Часть 4
25 сентября 2025 г., 02:23
Рики сидел на полу, склонившись над разобранным мотором доставки-дрона. Его руки были чёрные от смазки, а футболка прилипла к спине от жары. Он не замечал этого, как и всего остального. В руках его покорежанная конструкция превращалась в что-то более похожее на рабочий механизм. Чужая механика, забытые детали, запчасти, без которых этот мир не мог существовать — он скручивал, собирал, приводил в порядок, но в его голове была только одна мысль: как бы быстрее?
Снаружи, за окном, виднелись несколько ящиков, которые подогнал заказчик. В очередной раз к Рики пришли клиенты, нуждавшиеся в быстрой доставке или ремонте. И это было единственным, что ему оставалось — работать. Починка была простым делом, но для него она стала чем-то большим: поддержкой, отдушиной, возможностью убежать от всего.
Ясон сидел у окна, в инвалидном кресле. Его золотые волосы были убраны в хвост, и несколько прядей ниспадали на лоб, закрывая глаза. Он внимательно наблюдал за Рики, склонившимся над мотором. Его лицо не выражало ничего, но Ясон видел, как напряжены его плечи, как руки сжимаются от усталости. Всё в его теле было усталым, измотанным, но было что-то ещё — внутренний огонь, который Рики всегда носил в себе.
Он не мог не смотреть на него. Ясон знал, что сейчас происходит что-то важное. Но не мог понять, что именно. Не мог понять, почему его собственная жизнь зависела от этого. От того, что Рики не прекращал работать ради того, кто причинил ему столько боли. Не мог понять, что для Рики это было уже не просто работой, а необходимостью.
— Ты не обязан работать до изнеможения, — сказал Ясон, наконец прервав молчание, его голос был холодным, но в нём проскользнула тревога.
Рики, не поднимая головы, фыркнул, продолжая скручивать одну из деталей:
— А кто, по-твоему, будет платить за твои протезы и лекарства? — его голос был хриплым от усталости. — Катце присылает не так уж много, а от подачек Рауля я не хочу зависеть.
Ясон нахмурился, сжал подлокотники кресла, и в его глазах заблестела темная, едва сдерживаемая злость.
— Ты делаешь себя рабом. Добровольно, — ответил он, голос становился резче, с каждой секундой прогоняя из себя свою беспомощность.
Рики встал, наконец, отставив инструмент в сторону и подняв взгляд. Его глаза сверкнули.
— Рабом? — он улыбнулся, но эта улыбка была какой-то чуждой, презрительной. — Я тяну нас обоих, потому что хочу, чтобы ты жил. Чтобы ты снова встал на ноги. Это не рабство, Ясон. Это моя жизнь.
Ясон закусил губу. Боль. Страх. Стыд. Он снова был в ловушке своих чувств, и ничего не мог с этим поделать. Ничего, кроме как обрушить все накопившиеся упрёки на Рики. Сказать, что он не должен так жить, что он этого не заслуживает.
Тишина повисла между ними, тяжёлая и плотная. За окном кто-то крикнул, а луч солнца, пробиваясь через окно, ударил прямо в лицо Ясона, заставив его на мгновение прикрыть глаза.
Блонди отвёл взгляд, как будто решив отстраниться от происходящего, но подлокотники кресла скрипнули от того, как он сжал их, не в силах скрыть бурю внутри. Белокурый не знал, что с этим делать.
— Я ненавижу это, — сказал он, на этот раз тихо, почти шёпотом. — Ненавижу, что ты вынужден унижаться ради меня.
Рики подошёл, не раздумывая, вытер руки о тряпку и встал перед ним, прямо, без малейшего колебания. Его глаза, темные, как сама земля, смотрели прямо в голубые. Он чувствовал, как за этим взглядом стояло столько боли и беспокойства, но он не отступил.
— Ты ошибаешься, — сказал он, наклоняясь и беря руку Ясона в свои ладони. — Это не унижение. Это то, что делает меня живым.
Ясон молчал, его губы сжались в тонкую линию, но ничего не сказал. Он не знал, что ответить, потому что слова не могли бы передать его эмоции. Он пытался понять, почему Рики отказывается позволить ему делать что-то для него. Почему он всё тянет на себе.
— Когда ты снова сможешь ходить, — продолжал Рики, — мы будем на равных. Но до тех пор… позволь мне быть твоей силой.
Ясон, наконец, вздохнул и опустил голову, закрыв глаза. Он не хотел, чтобы Рики видел это. Он не хотел чувствовать себя слабым, обузой. Но внутренне он знал, что не в силах сопротивляться. Он не мог больше держать эту маску.
Он выдохнул и прижался к спинке кресла, словно вся тяжесть мира упала на его плечи. И в этот момент он впервые почувствовал, как Рики стал его опорой. Он всё ещё не мог принять этого, но Рики был рядом, и это означало, что им обоим будет легче.
Рики наклонился, оставив на его губах лёгкий поцелуй. Это был их момент. И пусть его жизнь была полна боли и жертв, он знал, что они переживут это. Вместе.
Ясон открыл глаза, посмотрел на Рики, но тот уже отошёл от него, дальше продолжая работать. А Ясон, отпустив контроль, снова почувствовал, как дыхание становится ровным, и впервые за долгое время его сердце забилось спокойно. Это было не конец. Это было новое начало.
***
В мастерской пахло горячим металлом и резиной. В углу лениво гудел вентилятор, гоняя влажный воздух, а над верстаком Рики возился с покрышкой для старенького грузовика. Руки в смазке, майка вся в пятнах, но он работал сосредоточенно, будто от этого зависела сама жизнь. — Ну, парень, хватит уже себя загонять, — раздался за спиной хрипловатый голос. Рики обернулся. У входа стоял хозяин шиномонтажа — крепкий седой старик с добродушными глазами и вечно в масляном комбинезоне. В руках он держал конверт. — Это тебе, — сказал он и протянул. Рики нахмурился, вытер ладонь о тряпку, взял конверт. Он был увесистее, чем обычно. — Здесь больше, чем положено. — Знаю, — старик усмехнулся, почесав седую щёку. — У тебя ж больничные счета на мужа… надо оплачивать. С этими словами он выразительно кивнул на руку Рики. Тот невольно посмотрел на свой палец — там поблёскивало простое серебряное кольцо с темно синим камнем. Рики замер на секунду, потом хрипло усмехнулся. Старик, конечно, и понятия не имел, какое прошлое скрывалось за этим кольцом. Что оно когда-то принадлежало тому, чьё имя знала вся планета. Что оно было знаком не брака, а совсем другой связи… Но теперь это действительно было кольцо, связывающее их. — Спасибо, — тихо сказал Рики, убирая конверт в карман. — Не благодари, — махнул рукой хозяин. — Видно же, что вы друг за друга держитесь. Это редкость, знаешь ли. Береги его. Рики лишь кивнул, но в груди стало теплее. Он опустил взгляд на кольцо, и в голове промелькнула мысль: знал бы ты, старик, что это кольцо я когда-то носил на своём… кхм… совсем не на пальце. Он усмехнулся про себя и снова вернулся к работе, чувствуя, что впервые за долгое время его жизнь стала похожа на нормальную.***
Рики шагал по жаркому улицам, ощущая под ногтями пыль и асфальт, но это не было важно. В руках он сжимал сумку с деньгами — уже привычную для себя ношу, тяжесть которой казалась лёгкой по сравнению с тем, что они переживали. Он знал, что всё это, каждая купюра, заработанная потными руками, — для Ясона. В этот момент, каждый день был целым миром, где только они с Ясоном существовали в этом их маленьком укрытии. Рики подошёл к старой клинике. Здание было не самым новым, но это не мешало ей выполнять свою роль. Когда-то здесь были операционные, когда-то лечили самых тяжелых пациентов, а теперь клиника служила пристанищем для тех, кто не мог позволить себе дорогие услуги. Неожиданно, его взгляд застыл на табличке, и Рики ощутил, как привычное чувство тревоги сжалось в груди. Он вошёл. Лёгкий запах антисептика сразу ударил в нос. В этом воздухе всегда было что-то успокаивающее, несмотря на тяжесть момента. Рики подошёл к стойке регистратуры, где сидела медсестра. Она кивнула ему в знак приветствия. — Рики, снова ты? — спросила она с теплотой, которую он знал и ценил. — Как Ясон? Рики выдохнул и вытащил из кармана кошелёк, доставая нужную сумму для оплаты. Он не стал скрывать усталости. — Как обычно, — сказал он, передавая деньги. Медсестра приняла оплату, кивая. — Всё будет хорошо. Я верю, что Ясон сможет встать на ноги. Рики кивнул, но мысли его были где-то далеко. Он не хотел думать о том, как Ясон чувствует себя в последнее время, как он прячется от всех, даже от него. В последние недели блонди будто стал чужим, хотя они по-прежнему были рядом. Время от времени Ясон бывал в своей комнате, сидя у окна и наблюдая за миром, как бы выжидая, когда он снова будет «полноценным». Но Рики знал, что этот момент ещё не пришёл. В коридоре появилась знакомая фигура — доктор, с которым Рики общался уже не один раз. Мужчина средних лет, с аккуратно подстриженной бородой и очками, которые он всегда поднимал на нос, когда что-то важно объяснял. — Привет, Рики, — сказал доктор, вежливо улыбаясь. — Пройем за мной. Они направились в кабинет. Монгрел не знал, что ожидать. С каждым визитом его тревога всё усиливалась, и он уже почти привык, что каждое новое обследование означает новые трудности. Но сегодня, когда доктор обернулся к нему с настороженным, но спокойным взглядом, что-то в нём изменилось. — Мы проверили Ясона, — начал он, усаживаясь за стол. — Есть улучшения. И они заметные. Рики почувствовал, как его сердце пропускает удар. Он не сразу осознал, что эти слова значат, но что-то внутри него слегка разрядилось, как будто напряжение начало спадать. — Улучшения? — повторил он, не веря своим ушам. Доктор, заметив его реакцию, кивнул, продолжая: — Да, Ясон начал ощущать прикосновения, даже в тех областях, где долго не было никакой чувствительности. Мы использовали новые методики, и реакция его нервной системы явно положительная. Конечно, до нормальной подвижности ещё далеко, но мы видим, что его тело откликается на лечение. Рики почувствовал, как его грудь наполняется облегчением, но он не мог скрыть тревоги. — Он сам этого ещё не осознаёт, да? — спросил он, надеясь, что Ясон хоть немного почувствовал, что его состояние меняется. Доктор кивнул. — Он всё ещё не воспринимает это как временное. Но это не так. И твоя поддержка, Рики, играет в этом огромную роль. Ясон, несмотря на свою гордость, всё равно зависит от тех, кто рядом с ним. И тебе, в этом смысле, предстоит ещё многое сделать. Рики, хоть и знал это, не мог сдержать облегчённого вздоха. Для него каждый момент, когда Ясон начинал чувствовать что-то, казался маленьким чудом. — Это всё… — Он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Я буду делать всё, что могу, чтобы помочь ему. Он заслуживает лучшего. Доктор улыбнулся. — Он заслуживает, и ты тоже. Ты уже много сделал, Рики. Ты дашь ему не только поддержку, но и веру. Это важно. Рики тихо выдохнул, а в его сердце наконец-то зазвучал тот долгожданный отклик. Он знал, что Ясон восстанавливается, шаг за шагом, медленно, но верно. И это было важнее всего. — Спасибо, — сказал Рики, вставая. — Я постараюсь помочь ему ещё больше. Доктор встал с места и протянул руку. — Я тоже верю, что он справится. Всё будет в порядке. Рики вышел из кабинета, ощущая, как будто гора с плеч. Он знал, что впереди их ждёт долгий путь, но теперь у него было больше уверенности в том, что этот путь приведёт к хорошему результату. И Ясон, несмотря на свою гордость и мрак, всё-таки откроет глаза на этот мир, на новый шанс, который теперь перед ним. Рики был готов идти вместе с ним. Шаг за шагом.***
Дом был наполнен тишиной. За окнами тянулся розовый закат, стрекотали насекомые, с моря тянул прохладный бриз. Внутри пахло чаем и бумагой — Ясон сидел у стола, в кресле у окна, листал голографическую ленту новостей с Амои. Его лицо было сосредоточенным, но в голубых глазах сквозила напряжённость: каждый заголовок мог означать угрозу их тайне. Дверь тихо скрипнула. Вошёл Рики — в измазанной майке, пахнущий маслом и пылью. На плече висела сумка, из кармана торчал конверт с авансом. — Опять весь в грязи, — заметил Ясон, даже не поднимая головы. — Надеюсь, ты не ввязался в какую-нибудь авантюру ради этих денег. Рики фыркнул, отбросил сумку на стол и рухнул в кресло напротив. — Авантюру? — в глазах сверкнула весёлая искра. — Я уже однажды вляпался в авантюру. Она связала меня с тобой. Второго раза я не переживу. Ясон поднял взгляд, и на его лице мелькнуло что-то, похожее на улыбку, хотя губы дрогнули едва заметно. — Остроумно, — произнёс он тихо, закрывая новостную ленту. Рики вытянул конверт и положил на стол. — Хозяин мастерской думает, что мы женаты. Даже аванс переплатил, сказал, мол, «на больничные счета мужа». — Он ухмыльнулся. — Видел бы ты его лицо. Ясон медленно протянул руку, коснулся конверта, потом перевёл взгляд на кольцо на пальце Рики. — Пусть думают, как хотят. Для нас это не имеет значения. Рики пожал плечами, но в уголках губ мелькнула мягкая, почти домашняя улыбка. Он откинулся в кресле, вытянул ноги и прикрыл глаза, позволяя себе редкую передышку. Ясон смотрел на него ещё долго, пока вечер не окрасился в густую ночь, и впервые за долгое время его сердце билось спокойно.
