Пульс феромонов

Снаружи город был похож на аквариум, наполненный светом. Глянцевые фасады зданий отражали неоновые вывески, витрины играли бледными отблесками в каплях ночного дождя. Машина с тонированными стёклами беззвучно скользила по выделенной полосе, и внутри неё Шэнь Вэньлан сидел так, как будто сам был сделан из гранита. Его пальцы — длинные, ухоженные — медленно перебирали досье на планшете. Но текст расплывался. С каждым вдохом запах ириса, обычно холодный и сдержанный, становился тяжелее, вязче. Он чувствовал, как феромоны вырываются из-под контроля, медленно подбираются к коже, к железам на затылке. Шэнь Вэньлан ненавидел это. Ненавидел, что он — альфа С-класса, президент HS Group, человек, который может одним звонком заставить рынок качнуться в нужную сторону, — не может держать собственный запах в узде. Он сжал зубы, заставляя себя дышать ровно. «Сосредоточься. Это просто клиника. Быстро сделаю тесты — и уйду. Унизительнее процедуры быть не может, но выбора нет». Он снова пролистал досье: клиника ABO, отдел феромонов, передовой центр коррекции. Ответственный специалист: Гао Ту. Имя ни о чём не говорило. Омега. Специалист по феромонам. Вэньлан хмыкнул. «Омега будет меня лечить. Прекрасно». Машина плавно остановилась у стеклянного фасада. Над входом сиял логотип клиники — переплетённые линии, символизирующие ореолы. Шэнь Вэньлан вышел, запах ириса скользнул за ним, как тень. Вокруг толпились люди — альфы, омеги, беты, — их ореолы мигали едва заметными цветами. Лишь малый процент мог видеть их, но Вэньлану, с его чувствительностью, это всегда казалось слишком навязчивым. Фойе клиники встретило его стерильным светом и тонким смешением запахов: лаванда, мёд, металл, цитрус. Всё это было фоном. Сквозь него прорезался шалфей — свежий, терпкий, с прохладной горчинкой. Шэнь Вэньлан сразу почувствовал, что этот запах принадлежит тому, к кому он идёт. Он ощутил его прежде, чем увидел. На рецепции стоял высокий мужчина в белом халате. 182 сантиметра роста, подкачанный, с красивыми, почти правильными чертами лица. Очки на переносице придавали взгляду мягкость, но глаза были внимательные, без тени страха. — Господин Шэнь, — ровно произнёс он, — добро пожаловать. Меня зовут Гао Ту. Я буду вести ваш случай. Вэньлан замер на секунду. Омега? Такой рост, такая выправка. Такой взгляд. Его феромоны на секунду дрогнули, ирис стал гуще. — Ведите, — коротко сказал он. Гао Ту развернулся, жестом пригласив следовать. Шёл он спокойно, без спешки, будто рядом не альфа С-класса, а обычный пациент. Коридоры были белыми, глухими, как тоннели. У дверей лаборатории стояла девушка-бета, она опустила глаза и поспешно отошла, чувствуя запах Вэньлана. В кабинете Гао Ту предложил ему сесть. — Мы начнём с анализов, — сказал он. — Ваша жалоба — нестабильность феромонов, верно? Вэньлан скрестил руки на груди. — Жалоба? — его голос стал ледяным. — Вы знаете, кто я? — Президент HS Group, — спокойно ответил Гао Ту. — Это не отменяет того, что вы пациент. Вэньлан прищурился. Ему не нравился этот тон. Он привык, что омеги, даже если они специалисты, ведут себя иначе — чуть мягче, чуть ниже. — Вы смелый, — бросил он. — Я профессионал, — поправил Гао Ту. — Повернитесь, я хочу проверить ваши железы. Вэньлан резко встал, возвышаясь над ним. — Вы понимаете, что я могу… Он не договорил. Феромоны рванули наружу, как вода из прорванной дамбы. Ирисовый ореол раскрылся, заполняя кабинет. Глубокий фиолетово-синий, густой, давящий — он обрушился на пространство, заставив лампы над столом чуть дрогнуть. Бета в коридоре за дверью вскрикнула, почувствовав давление. Гао Ту лишь моргнул. Его железы на затылке дрогнули, и шалфейный ореол вспыхнул — серебристо-зелёный, прохладный, как дым из травы. Он мягко, но настойчиво пополз по комнате, смазывая границы ириса, нейтрализуя давление. Вэньлан почувствовал, как его собственная волна наткнулась на холодный барьер. Это было как удариться о лёд. Он нахмурился. — Что… это? — Это я, — просто сказал Гао Ту. — Я не собираюсь позволять вашему ореолу давить на меня в рабочем кабинете. Он говорил ровно, спокойно. Шалфей шевелился вокруг него, оттеняя очертания фигуры мягким сиянием. Вэньлан впервые за долгое время ощутил не только раздражение, но и странный интерес. Ни один омега раньше не мог выдержать его феромонов. А этот — не только выдержал, но и нейтрализовал их. Он отступил на шаг. — Вы… не обычный омега, — тихо сказал он. — Я такой, какой я есть, — ответил Гао Ту. — Садитесь. Вы пришли за помощью или за демонстрацией силы? Слова были сказаны без вызова, но смысл был очевиден. Вэньлан сел, чуть медленнее, чем собирался. Его феромоны не исчезли, но сжались обратно, ирис стал снова тонким, холодным. Гао Ту взял планшет, быстро что-то отметил. — Ваши железы на затылке реагируют нестабильно, — сказал он, обойдя его сзади. — Я чувствую флуктуации в ореоле. Вы часто выпускаете феромоны на людях? — Я делаю то, что хочу, — сухо сказал Вэньлан. Гао Ту слегка наклонился, чтобы рассмотреть железы. Его руки не коснулись кожи — только взгляд и прибор. — Именно поэтому вы здесь, — мягко заметил он. — Альфы С-класса с такой интенсивностью ириса редко приходят сами. Вэньлан напрягся. — Я пришёл сам. — Это уже хорошо. Он отстранился, вернулся к столу. — Ваши показатели нестабильны. Вам нужна коррекция. Я составлю программу. Вэньлан медленно повернулся к нему лицом. — Вы думаете, я позволю омеге диктовать мне, что делать? Гао Ту поднял взгляд. Очки блеснули. — Я думаю, что если вы не начнёте коррекцию, ваш ореол будет рвать вас изнутри. А заодно и тех, кто рядом. Вэньлан не ответил. Шалфей был по-прежнему в комнате — прохладный, свежий. Ирис дрожал, пытаясь удержать власть. Шэнь Вэньлан молчал, сидя в кресле, будто из мрамора. В комнате было тихо: слышался только приглушённый шум клиники, да лёгкое дыхание двух людей. Внутри него всё ещё ходила рябью феромонная буря, но поверх этой бури неожиданно проявлялось что-то иное — внимание. Он сам не понял, как перешёл от раздражения к вниманию. Этот омега — Гао Ту — держался иначе. Никакой раболепной мягкости. Никакой привычной зависимости. Только холодная профессиональная дистанция, которая, странным образом, не раздражала, а зацепляла. — Скажите, — наконец нарушил тишину Вэньлан, — вы понимаете, на что подписываетесь? — На работу? — Гао Ту чуть склонил голову. — Да. — На работу со мной. — И на работу с вами. — Его голос был всё так же ровен. — Вы можете быть президентом HS Group, но ваши железы не подчиняются должностям. Вэньлан скривил губы. В обычной ситуации он бы уже поднялся и ушёл. Но вместо этого остался. Гао Ту между тем пододвинул к нему планшет. На экране мелькали графики: флуктуации, пики, спады. — Смотрите. Это ваши показатели. Они выше нормы на 37 процентов. Это значит, что при сильных эмоциях вы выпускаете феромоны неконтролируемо. — Вы думаете, я этого не знаю? — хрипло спросил Вэньлан. — Думаю, вы это знаете. Но игнорируете. Шалфейный ореол скользнул по комнате, как прохладный туман. Вэньлан вдруг уловил в нём не только горечь, но и мягкую нотку — словно в траве прятался аромат дождя. — Что вы хотите от меня? — тихо сказал он. — Сотрудничества. — Гао Ту говорил просто. — Вы приходите сюда дважды в неделю. Мы делаем коррекцию. Вы следуете программе. Через месяц вы заметите разницу. — И всё? — И всё. Вэньлан смотрел на него, будто пытаясь разглядеть подвох. — Вы не боитесь? — Чего? — Меня. Гао Ту чуть усмехнулся. — Я видел альф, которые пытались меня сломать. Вы — не первый. Эти слова прозвучали как спокойный факт, а не вызов. Вэньлан не привык, чтобы ему так отвечали. Он откинулся на спинку кресла, глядя на потолок. Ирис его ореола снова стал тонким, ровным, почти прозрачным. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я соглашусь. — Отлично. — Гао Ту сразу переключился в рабочий режим. — Тогда начнём прямо сегодня. Он поднялся, взял из шкафа небольшой прибор, похожий на сканер. — Это не больно, — предупредил он. — Просто считывание импульсов. Вэньлан не шелохнулся, когда прибор скользнул вдоль линии его шеи, за ушами. Тонкие вспышки — это прибор снимал активность желез. Гао Ту работал молча. Его пальцы были уверенные, движения — точные. Шалфей продолжал мягко вибрировать вокруг него, сглаживая неровности пространства. Когда процедура закончилась, он положил прибор на стол. — Готово. Я составлю индивидуальный протокол. Вэньлан посмотрел на него пристально. — Почему вы этим занимаетесь? — Феромонология? — Да. Вы же могли… — он замялся, — могли выбрать что-то другое. Гао Ту не сразу ответил. Снял очки, протёр линзы, снова надел. — Потому что я хочу, чтобы альфы перестали видеть в омегах игрушки. — Его голос был тихим, но твёрдым. — А альфы — перестали мучить себя. Вэньлан кивнул едва заметно. Слова попали куда-то глубже, чем он ожидал. Они оба замолчали. Секунды тянулись. Снаружи по коридору прошла бета с документами, запахи на мгновение смешались, но тут же растаяли. Гао Ту выключил планшет, отложил. — На сегодня всё. Я свяжусь с вашим секретарём, назначим следующую встречу. — Не надо, — сказал Вэньлан. — Я сам. Гао Ту слегка приподнял бровь. — Хорошо. Вэньлан встал. Его тёмное пальто упало мягкими складками. Ирисовый ореол, хотя и ослабленный, всё ещё ощущался — как тень грозы. — Господин Шэнь, — обратился Гао Ту, — одно. — Что? — Постарайтесь сегодня не выходить на публику. Ваши феромоны нестабильны. Вы можете спровоцировать реакцию у окружающих. Вэньлан усмехнулся. — Вы заботитесь обо мне? — Я заботюсь о ваших железах, — поправил Гао Ту. Вэньлан задержался у двери. Серебристо-зелёный шалфей мягко окутывал кабинет. Фиолетовый ирис тянулся, но не пересекал порог. Он повернулся, встретился с глазами Гао Ту. — До встречи, — сказал он. — До встречи, — спокойно ответил тот. В коридоре свет был холоднее. Бета у стены инстинктивно отвела взгляд, когда он прошёл. На улице дождь почти закончился, воздух был прозрачным, неоновые вывески отражались в лужах. Шэнь Вэньлан сел в машину. Ирис внутри него шевельнулся. Впервые за долгое время он чувствовал не только злость или давление. Что-то ещё — интерес, едва уловимый, но уже живущий в нём. Машина тронулась, увозя его в ночь. А в кабинете Гао Ту, между тем, шалфейный ореол постепенно растворялся, оставляя лишь тонкий, едва уловимый аромат травы после дождя. Гао Ту смотрел в окно, будто знал, что это была не просто встреча пациента и врача. Будто понимал: две орбиты пересеклись. Он глубоко вдохнул, выдохнул. Потом вернулся к планшету и начал составлять протокол. ⸻ Этой ночью город действительно был похож на аквариум. Свет отражался от стекла, звуки гасли, а между ореолами двух людей уже протянулась невидимая нить — ещё не осознанная, но ощутимая. Шэнь Вэньлан думал, что приехал в клинику просто за коррекцией. Гао Ту думал, что встретил ещё одного высокомерного альфу. Оба ошибались.