Пульс феромонов

Гао Ту сидел в углу уютного кафе, привычно листая на планшете рабочие отчёты. За окном моросил дождь, стеклянные панели отражали мягкий свет фонарей, а внутри пахло свежим хлебом и обжаренным кофе. Он сделал вид, что сосредоточен на цифрах, но в действительности прислушивался к своему телу — пластырь на шее уже едва сдерживал течку, грозясь вот‑вот прорваться. Вэньлан вошёл без стука, как всегда. Высокий, сдержанный, в пальто, которое подчёркивало его силу, он взглядом отыскал Гао Ту, будто с первого шага в зале видел только его. Взгляд их пересёкся, и на секунду воздух между ними стал плотнее, но оба сделали вид, что ничего не происходит. — Выглядите усталым, — заметил Вэньлан, присаживаясь напротив. — Неужели я так выматываю своих врачей? — Это не выматывание. Это работа, — ровно ответил Гао Ту, убирая планшет. — Кстати, сегодня я обещал объяснить вам про метки. Он достал тонкую папку и разложил схемы, словно это была обычная консультация. Но за деловым видом чувствовалось напряжение. Гао Ту говорил про разницу между временной меткой, которая действует как стимулятор и защитный барьер, и постоянной — глубокой, оставляющей отпечаток на нервной системе. — Временная метка — как защита. Она может держать омегу подальше от чужих ореолов, но быстро теряет силу. Постоянная же… — он замолчал, встретившись глазами с Вэньланом, — она меняет всё. Это не просто биология. Это… выбор. Вэньлан скривил губы. — Я никогда не оставлю метку на омеге. Никогда. — В его голосе звучала привычная твёрдость. Но его ореол, невольно, стал мягче, теплее. Гао Ту чувствовал, как ирисовый аромат окутывает их обоих, будто приглашая. Пластырь на его шее нагрелся ещё сильнее, и он едва заметно сжал пальцы. — Шэнь Вэньлан…— хрипло сказал он. — Мы говорим о вещах, которые не должны быть спутаны с… — он запнулся. Вэньлан подался вперёд. Их взгляды столкнулись. Он не сказал ни слова — просто взял и наклонился, коснувшись губами губ Гао Ту. Поцелуй был резким, как удар током. В первый миг Гао Ту даже не смог отпрянуть, но затем резко поднял ладонь и упёрся ему в грудь. — Хватит, — выдохнул он, отстраняясь. — Отойди. — Отойди?— тихо переспросил Вэньлан, но голос его был не столько злым, сколько хриплым. — Ты же знаешь, что у нас слишком сильная совместимость. — Именно поэтому, — Гао Ту встал. — Мы не должны. Вы — мой пациент. Он собрал бумаги, чтобы скрыть дрожь в руках. Вэньлан медленно откинулся на спинку, сжал кулаки. Ореол стал хищным, но он удержал его, не выпустив наружу. В этот момент, у входа в кафе, мелькнула знакомая фигура. Хуа Юн, в дорогом пальто, со своим альфой Шэнь Шаою. Они остановились, будто случайно, и Хуа Юн скользнул взглядом по Гао Ту и Вэньлану. Он наклонился к Гао Ту, когда тот проходил мимо, и что‑то тихо сказал, с улыбкой, от которой могло показаться, что он флиртует. Вэньлан видел их, но не слышал слов. Внутри у него что‑то рвануло. Ириса стало больше, запах потемнел, но он сдержался. Хуа Юн, уходя, обернулся и заметил его взгляд — и только уголки его губ приподнялись в довольной тени улыбки. *** Гао Ту добрался до дома уже поздно вечером. Пластырь на его шее слегка нагрелся, феромоны рвались наружу, как будто пластырь вот‑вот не выдержит. Он, не раздеваясь, прошёл в ванную, опёрся руками о раковину и уткнулся взглядом в своё отражение. Под глазами — тень усталости, на коже — тонкий блеск пота. Он сорвал пластырь одним движением. Кожа на железе тут же вспыхнула жаром. Воздух в ванной стал плотнее, тяжелее — феромоны вырвались наружу, как сдерживаемая слишком долго буря. Гао Ту глубоко вдохнул, закрыл глаза и тихо сказал сам себе: — Его запах всё ещё на мне. Тело дрожало, течка подступала волнами, но вместе с ней поднималось другое — глухая злость, как будто он уже проигрывает бой, который даже не начинался. Смена кадра — Вэньлан. Он сидел в своей машине, пальцы мёртвой хваткой сжимали руль. Внутри пахло его собственным феромоном, сдержанным и хищным, как зверь за решёткой. Он шепнул едва слышно, сам себе, глядя в тёмное окно: — Ты не уйдёшь от меня. И ночь вокруг будто стала гуще, как перед грозой.