" Эхо Грядущего "

– О как, – протянул Тео. Его голос звучал приглушённо, словно он говорил с самим собой, глядя на Гермиону. В его глазах, обычно полных едкой иронии, сейчас плескалась смесь разочарования и чего-то похожего на страх. Гермиона, сгорбившись на старом диване, казалась ещё меньше, чем обычно. Её руки были сжаты в кулаки, ногти впивались в ладони. Она не поднимала глаз, но её напряжённая поза говорила о многом. – Нас раскрыли, ожидаемо, – прозвучал ровный, спокойный голос Блейза. Он стоял у окна спиной к остальным, но его слова несли в себе тяжесть неизбежности. – Он ведь не глупец. Я говорил: это опасно. Тишина, повисшая после его слов, была густой и давящей. Казалось, воздух в комнате сгустился, пропитанный невысказанными обвинениями и сожалениями. – Достаточно! – Пэнси резко встала с дивана, её голос прозвучал как удар хлыста. Она была бледна, но в её глазах горел огонь. – Не надо давить на неё, она и так столько перенесла. И если хотите кого-то винить, вините меня. Я предложила вам память вернуть, я думала, что вы поможете, а не будете вечно ныть и жаловаться. Даже узнав о своём будущем, вы стали ещё невыносимее. Её слова, словно стрелы, пронзили напряжённую атмосферу. Тео, который до этого молча наблюдал за Гермионой, усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. – Кто бы говорил, – пробормотал он. Его взгляд скользнул по Пэнси, затем вернулся к Гермионе. – Хватит шипеть, – вмешался Малфой. Его голос был низким и твёрдым. Он подошёл к Пэнси, его рука легла на её плечо успокаивающе, но в его глазах читалась та же усталость, что и у остальных. – Мы согласились, зная, что такое может произойти. Ведь на месте Грейнджер мог попасться кто угодно из нас. Он обвёл взглядом комнату, его взгляд остановился на каждом из них, словно напоминая о хрупкости их положения. Они были в ловушке, пойманные в паутину времени, и теперь их секрет, их самая большая надежда, был под угрозой. Гермиона наконец подняла голову. Её глаза, обычно сияющие умом и решимостью, сейчас были полны боли. Она посмотрела на каждого из них, и в её взгляде читалось не только отчаяние, но и глубокое, мучительное чувство вины. – Я… я не хотела, – прошептала она. Её голос дрожал. – Я просто… я думала, что смогу. – Мы все думали, что сможем, Гермиона, – тихо сказал Блейз, поворачиваясь от окна. – Но реальность оказалась сильнее наших желаний. Комната снова погрузилась в тишину, но теперь она была наполнена не только напряжением, но и осознанием того, что их игра с судьбой подошла к концу. И теперь им предстояло столкнуться с последствиями, которые могли оказаться куда более разрушительными, чем они могли себе представить. – Последствия, – повторил Малфой, его голос стал еще тише, почти шепотом. Он отнял руку от плеча Пэнси и провел ею по волосам, словно пытаясь унять внутреннее смятение. – Мы знали, что это риск. Но знали и то, что другого пути нет. Если мы не попытаемся изменить будущее, то… Он не закончил. Не нужно было. Все прекрасно понимали, что означало "то". Катастрофа, которую они видели в своих воспоминаниях, в своих снах, в своих самых темных опасениях. – Но как он мог нас раскрыть? Ведь мы идеально, вели слежку,– спросила Пэнси, ее голос все еще дрожал, но в нем появилась сталь. Она посмотрела на Тео, затем на Блейза. – Кто из нас проговорился? Или… кто-то другой? Тео пожал плечами, его взгляд снова вернулся к Гермионе, но теперь в нем было меньше осуждения и больше усталости. – Неважно, кто именно. Важно, что это произошло. И что теперь? Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока нас по убивают или мозги промоют. – По убивают? – Гермиона подняла голову, в ее глазах мелькнула искра. – Нет. Этого не будет. – И что ты предлагаешь, Грейнджер? – спросил Блейз, его тон был скептическим. – Снова вернуться в прошлое и попытаться исправить эту ошибку? – Нет, – ответила Гермиона, ее голос становился увереннее. Она встала, расправляя плечи. – Не возвращаться. А действовать. Сейчас. Здесь. Мы знаем, что произойдет. Мы знаем, кто виноват. Мы знаем, как это предотвратить. И хватит уже ныть и страдать, надо брать и делать. – Ты говоришь о том, чтобы вмешаться в ход событий, который мы уже видели? – Малфой нахмурился. – Это еще опаснее, чем то, что мы делали до сих пор. – А если мы ничего не сделаем, последствия будут еще больше, – возразила Гермиона. – Мы видели, к чему это привело. Мы видели, как погибли люди. Как разрушена наша жизнь. Мы не можем просто смириться с этим. – Но как? – Тео подошел к ней, его голос был мягче. – Как мы можем что-то изменить, не вызвав еще больше подозрений? Нас уже раскрыли. Любое наше действие будет под пристальным вниманием. – Мы должны быть осторожны, – сказала Гермиона, ее взгляд стал сосредоточенным. – Мы должны использовать то, что знаем. Мы знаем, кто является ключевой фигурой в этом… в этом плане. – Ты говоришь о… – Блейз осекся, его глаза расширились. – Да, – кивнула Гермиона. – О нем. Но не так, как мы думали раньше. Надо быть настойчивее. И если понадобится, использовать промывка мозгов на нем. Пэнси подошла к Гермионе, ее лицо было напряженным, но в глазах горел огонек надежды. – Ты уверена, что это сработает? Это очень рискованно. – Ничего не гарантировано, – признала Гермиона. – Но мы уже оказались в этой ситуации. Мы уже потеряли. Теперь у нас есть шанс. Шанс исправить то, что мы, возможно, сами и усугубили. Я усугубила.. Малфой посмотрел на нее, затем на остальных. В его глазах читалась борьба. Он знал, что Гермиона права. Они не могли просто сдаться. – Хорошо, – сказал он наконец, его голос был твердым. – Что мы делаем? Гермиона улыбнулась, слабой, но решительной улыбкой. – Мы идем. И мы меняем будущее.