В чужой шкуре

      Гэвин проснулся от того, что какая-то мелкая тварь — то ли комар, то ли другая наглая мошка — впилась ему прямо в щеку. Он механически хлопнул по ней ладонью и окончательно пришёл в себя. Открыл глаза — и тут же наткнулся на собственное лицо.       Ричард спал, свернувшись калачиком лицом к Гэвину и умилительно подложив ладони под щеку. Близко. Сильно ближе, чем они засыпали поздно ночью. Так что можно легко было рассмотреть каждую пору и веснушку на своём лице. Во сне лицо Гэвина полностью разгладилось, стало выглядеть значительно моложе и как-то даже привлекательнее.       Гэвин завис, тупо разглядывая самого себя. Внутри неприятно кольнуло. Одно дело — кривляться перед зеркалом, и совсем другое — столкнуться нос к носу со своим собственным лицом вот так, вживую. Сам-то Гэвин привык считать себя в меру симпатичным, больше опасным типом, у которого на роже написано: «Не влезай, убьёт». А сейчас он смотрел на довольно молодого мужчину, который выглядел вполне нормально. Даже как-то доверчиво. И немного даже беззащитно.       Из-за Ричарда, оккупировавшего родное тело, с лица слетела вся привычная агрессивная шелуха, обнажив то, что Гэвин годами тщательно прятал. Это было до жути странно. Оказывается, без вечной ухмылки и привычки скалиться на каждого встречного его лицо могло быть выразительным. Вполне себе симпатичным. И даже, сука, благородным.        Это чужая праведная сущность начала пробиваться наружу? Или просто проявление тлетворного влияния Ричарда с его правильным питанием и отказом от курения?       Ричард ведь мучился в чужом прокуренном организме, — Гэвин знал прекрасно все симптомы никотиновой ломки, — но упрямо терпел, держался. И нахера такие жертвы? Гэвину в новом теле тоже хотелось пройтись по своим старым привычкам, но ушатать и тело Ричарда было бы кощунством.       Вчерашний марш-бросок не прошёл даром: всё тело ныло, словно после хорошей драки, а в голове поселился туман. Хотя, возможно, это изнеженная тушка Стерна требовала ортопедический матрас, климат-контроль и отсутствие девяностопроцентной влажности. Ох, это было бы явно нелишним, Гэвин бы тоже от такого не отказался. Но он сам притащил их в Луизиану, так что ныть и проситься домой не имел права. По крайней мере, до тех пор, пока они не решат хотя бы часть проблем.       Гэвин перестал разглядывать собственную физиономию, аккуратно встал и со вкусом потянулся, чувствуя, как чужие, тренированные мышцы с готовностью отзываются на нехитрую разминку.       — Эй, Ричи, подъём, — Гэвин бесцеремонно потормошил Ричарда за плечо, хотя, если честно, сильнее хотелось пихнуть напарника ногой под рёбра. Просто так, за всё хорошее. За то, что проявлял излишнюю проницательность. За то, что был подозрительно хорош и даже не пытался Рида наебать. Потому что перед Гэвином сейчас, сука, лежала лучшая версия его самого… Но Рид мужественно сдержал этот порыв.       Ричард что-то невнятно прогудел и перевернулся на другой бок. Удивительно, что этот правильный мальчик так легко заснул под подозрительные шорохи и чавканье, доносившиеся ночью с улицы. Впрочем, Гэвин тоже спал без задних ног — словно мозг сам отсёк все ненужные звуки болота. Или Тильда им что-то намешала в чай. А может, близость собственного тела сработала как лучшее снотворное. Гэвин не знал, почему успел выспаться за эти несколько часов, но был этим обстоятельствам благодарен.       Он предпринял новую попытку разбудить напарника. Так-то у них мало времени, а успеть нужно чертовски много.       — Эй, детка, хватит косплеить спящую красавицу. На поцелуй даже не рассчитывай.       Ричард встрепенулся и резко сел, явно пытаясь сообразить, кто он, где он и что только что сморозил Гэвин. Гэвину, вообще-то, это тоже не мешало бы осознать.       — Что ты только что сказал? — Стерн на автомате потёр щёку, на которой остался отчётливый след от подушки, и попытался пригладить растрепавшиеся волосы. — Доброе утро.       И выглядело всё это подозрительно мило… Кажется, у Гэвина потихоньку начинала ехать кукуха. С этим пора было что-то делать, пока мозги окончательно не разжижились от луизианской жары.       — Я говорю, что у нас работы до жопы! — Гэвин от души оскалился, надеясь, что за этой привычной гримасой не будет видно его внезапной растерянности. — Местные копы, фонд и целая куча дерьма, в которую нужно вляпаться до обеда, а ты тут дрыхнешь.       — Тебе говорили, что ты грубиян? — Ричард встал и внезапно охнул, схватившись за отлёжанный бок.       — Неоднократно.       — Это не повод для гордости, — мрачно ответил Ричард, пытаясь вернуть подвижность телу.       — Конечно нет, — охотно согласился Гэвин, — но и сопли жевать не стоит. Погнали.       — Один момент, — Ричард покосился на закрытую дверь и подвинулся ближе, чтобы шуршащая в коридоре Тильда их не могла услышать. — Я хотел спросить… почему Тильда такая?       — Какая? — Гэвин хитро прищурился, но Ричард, кажется, не собирался попадаться на уловки даже в полупроснувшемся состоянии.       — Загоревшая, блин. Нет, я серьёзно. Видно же, что вы не кровные родственники.       — И?       — И мне интересно знать, как так получилось.       Гэвин задумчиво покусал губу. В принципе, здесь не было никакой тайны. Только его вечное нежелание посвящать посторонних в особенности своей семьи. Но ведь Ричард уже и не посторонний, да?        Чтобы совсем не загнать себя в ловушку, Гэвин решил, что будет проще ответить:       — Ну, знаешь, так бывает: мужчина встречает женщину. У них рождаются дети.       — Гэвин, не нужно делать мне мозг. Если бы всё было по классической схеме, то ты был бы мулатом. А так ты просто немного смуглый, — он провёл рукой по своим открытым плечам, а Гэвин почему-то непроизвольно покрылся мурашками. Словно это только что к нему самому прикоснулись.       — Просто моя мать вышла за сына Тильды, когда на руках у неё уже был я, — Гэвин как мог равнодушно пожал плечами.       Он не любил эту страницу своей биографии. Мама тоже не любила говорить о его биологическом отце, да и не помнил он его, по большому счёту. А вот Фред его, можно сказать, воспитал. Ну, когда они с матерью переставали восхищаться вновь отрытыми черепками и могли оторваться от них и друг от друга.       Ричард глубокомысленно кивнул, но новые вопросы задавать не стал. Гэвин был ему за это искренне благодарен.       — Погнали, детка. Не будем заставлять старушку ждать!       Гэвин развернулся на выход из комнаты. Вот как у Стерна получалось? Парой фраз всковырнуть давно зажившую рану. Ну, Гэвин, по крайней мере, считал её зажившей.       Из кухни уже тянуло густым запахом кофе и чем-то сдобно-жареным. Тильда вовсю занималась завтраком. Прямо как в детстве.       Завтрак прошёл в режиме скоростного закидывания в себя пышных оладий под пристальным взглядом Матильды. Она больше ни о чём их не расспрашивала. Просто молча подливала себе кофе, который по консистенции и цвету напоминал мазут. Ричард благоразумно предпочёл пить молоко, а Гэвин потянулся к заваренной траве, которую здесь почему-то гордо называли чаем. Но сейчас хотелось именно её. Ещё бы льда туда закинуть — и было бы совсем хорошо.       Тильда время от времени смотрела на них так, будто видела обоих насквозь — вместе со всеми их ментальными проблемами и внутренними подселенцами. Ничего не говорила, словно в голове перекидывала костяшки каких-то своих невидимых счётов. Гэвин поёжился. Он всё ещё надеялся, что Тильда поможет, а не сделает хуже. Он-то со своими махинациями ничего не испортил. Значит, и она не должна. Так ведь? Ответов у него не было, но раскисать было рано.       — Будьте аккуратны, детки.       Она по очереди чмокнула их в щёки. Хотя скорее клюнула, чем поцеловала. Парни недоумённо переглянулись, а вот Матильду это вообще нисколько не озадачило.       — Не гони, Гэвин, — бросила она на прощание, когда они уже стояли возле машины. — И ты, Ричард… приглядывай за ним.       Гэвин только хмыкнул, крутя на пальце ключи от арендованного «Шевроле».       Когда они выехали на дорогу, влажный утренний туман уже рассеялся над каналами, лишь кое-где цепляясь за ветки кипарисов. Гэвин поправил дорогие солнцезащитные очки Стерна. В них он, судя по отражению в стекле, смотрелся как модель с обложки журнала и был готов буквально сам себе отсосать. Хорошо, что он не видел Ричарда в этих очках раньше, а то мало ли на какие мысли — и действия! — он был бы тогда способен. Господь уберёг, не иначе!       Рид с наслаждением вдавил педаль в пол, слушая мощное рычание мотора. За ночь он, как оказалось, успел отлично отдохнуть. Мир вокруг теперь казался намного чётче, словно кто-то наконец протёр линзы.       — План такой, — Гэвин бросил короткий взгляд на Ричарда, который пытался привести в порядок волосы, глядя в пассажирское зеркало — то самое, которым обычно пользуются дамочки. — Сначала в местный полицейский участок. Там сидят ребята, которые привыкли, что к ним приезжают за копеечными штрафами. Твоя, точнее моя нынешняя физиономия для них — как явление Христа народу. Я буду давить на них авторитетом, а ты…       — А я — физически? — хмыкнул Ричард, оторвавшись от зеркала.       — А ты просто стой рядом и выгляди так, будто готов сорваться и начать стрелять во всё, что движется. Моё родное тело отлично настроено на режим превентивных пиздюлей. Местные это быстро почуют и станут куда сговорчивее.       — Не знал, что ты знаешь такие слова.       — Какие? — не понял Гэвин.       — «Превентивные».       — Эй, я так-то тоже книжки читаю, приколись, — огрызнулся Рид.       И вот нахрена он сейчас перед ним оправдывается? Да, словарный запас Ричарда порой вылезал сам по себе, когда Гэвин нервничал, но сейчас-то он был абсолютно спокоен.       — Да? А по твоему обычному разговору так и не скажешь.       — Это ты постоянно закидываешь собеседников мудрёными словечками. Но я тоже так могу. При желании.       — И раньше такого желания, я так понимаю, не возникало? — зачем-то продолжал ковырять его Ричард.       Но Гэвин иррационально испытывал не злость, а удовлетворение. Всё-таки его организм сильнее, да и характер Гэвина Рида наверняка впечатался в него на клеточном уровне. А чужая доёбчивость — что это, как не проявление его же собственного характера?       — Умница, — Гэвин свободной рукой беззастенчиво потрепал только-только приведённые в норму волосы Ричарда.       Напарник натурально зарычал от досады, а Гэвин почему-то легко и свободно рассмеялся, словно всё уже встало на свои места и можно было расслабиться.       — Значит так, — спустя две минуты снова заговорил Гэвин. — План такой: даём разнарядку местным и едем общаться со старыми знакомыми нашей Анны.       — Сейчас её одноклассникам должно быть ближе к тридцати пяти, — заметил Ричард.       — И что? Думаешь, у них начались проблемы с памятью? — поморщился Гэвин. Сам-то он тоже скоро подберётся к этому возрасту. Ну, его тело. А вот тело Ричарда Стерна ещё не разменяло тридцатник.       — Это вряд ли, — хмыкнул Ричард.       — Тогда к чему была твоя фраза?       — Если она начинала здесь как химик, то наверняка была отличницей, — Ричард задумчиво постучал пальцами по приборной панели. — Ну, я так думаю. Возможно, её никто не замечал. Или, наоборот, она была той, кого все панически боялись.       Гэвин довольно прищурился.       — А сам говорил мне не фантазировать на пустом месте.       — Это не фантазии, а предположения.       — Хорошо, — охотно согласился Гэвин. — Только знаешь что, Ричи? В Луизиане мало кто бывает «просто отличницей». Здесь либо ты варишь самогон в гараже у папаши, либо твоя семья держит пол-прихода, — Гэвин приоткрыл окно машины, но салон тут же окутал плотный, как кисель, влажный воздух. Чертыхнувшись, он сразу же крутанул стекло обратно.       — Откуда такие познания?       — Я всё-таки бывал у Тильды в гостях пару раз. А ещё у меня есть уши. И я умею ими слушать. И собирать информацию. И даже её обрабатывать, прикинь?       Ричард фыркнул.       — Очень рад за тебя. И что ты предлагаешь, раз такой умный?       Гэвин потянулся и вытащил с заднего сиденья рабочий планшет. Кто бы что ни думал, а он профессионал и не только хуи пинает в отделении.       — Смотри, я нашёл пару имён в соцсетях, — Гэвин ткнул пальцем в развернувшееся на экране окно. — Один из её бывших одноклассников — некий Билли-Джо Льюис, сейчас держит лодочную станцию неподалёку. Вторая — Бет, работает в местном торговом центре. Плюс школьная классная руководительница, которая до сих пор жива и всё так же преподаёт. Все они остались в родных болотах квакать с местными жабами. Можно с ними поболтать. Может, расскажут нам что-нибудь интересное. Если нет — будем искать других одноклассников.       — И ты думаешь, они захотят вспоминать девочку, которая столько лет назад уехала?       — О, поверь мне, — Гэвин хищно оскалился, стягивая очки на переносицу. — Люди в таких дырах обожают сплетничать о тех, кто «выбился в люди». Особенно если вокруг этих людей крутится криминальное дерьмо. Погнали, сначала пощекочем нервы местному правосудию.       Здание полицейского департамента в этой глуши выглядело как почтовое отделение, которое в последний момент передумало и решило стать тюрьмой. Бетонные стены, выцветший флаг Луизианы и пара ленивых копов на крыльце, провожавших взглядом их потрёпанный «Шевроле» так, будто мимо пролетел НЛО. М-да, это вам не Детройт, сучки.       Гэвин заглушил мотор и поправил тонкую рубашку. Приходилось выглядеть прилично, хотя безумно хотелось напялить шорты и бейсболку, чтобы башку не напекло. Но статус обязывал соответствовать образу высококлассного детектива Стерна. Ричард же добровольно напялил поло и тонкие брюки. Мазохист, чё.       — Время показать местным, как работают в Детройте, — Гэвин оскалился и вышел из машины, расправив плечи.       Его походка была такой же уверенной, широкой, почти хищной. Ричард выбрался с пассажирского сиденья, недовольно зыркая по сторонам. Всё-таки избавиться от привычек старого тела было не так-то просто, и в движениях Стерна проскальзывала резкость Рида. Заметив неожиданных гостей, копы с крыльца как-то подозрительно быстро всосались внутрь здания. Гэвин решил, что в их приветствии не нуждается, и уверенно толкнул дверь.       Внутри участка пахло старой бумагой, дешёвым табаком и застарелым потом. Гэвин подошёл к дежурному, который лениво ковырялся в зубах зубочисткой.       — Детектив Стерн, Детройт, — Гэвин выложил значок на стойку с таким стуком, что коп едва не подпрыгнул. — Это мой напарник, детектив Рид. У нас спецзадание по линии федерального контроля. Все документы были отправлены на вашу рабочую почту. Нам нужен доступ к архивам фонда Анны Смит и всё, что у вас есть по её связям в округе за последние пятнадцать лет. Желательно ещё вчера, — и лучезарно улыбнулся.       Дежурный уставился на Гэвина, потом на Ричарда. Стерн замер за его плечом с таким видом, будто прямо сейчас прикидывал, куда бить и как долго.       — Д-детройт? — выдавил коп, пытаясь собраться с мыслями и судорожно соображая, что делать. Видимо, заезжие детективы для них действительно были редким явлением. — Да, сэр… сейчас позову шерифа.       — Валяй, — Гэвин опёрся локтями о стойку, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство дежурного. — А ещё нам нужен компьютер с доступом к базе и самый шустрый из ваших парней. Мы здесь ненадолго, так что не заставляй меня терять терпение.       В этот момент старый кондиционер под потолком издал предсмертный хрип, плюнул облачком серой пыли и окончательно затих. Гэвин почувствовал, как по спине поползла первая едкая капля пота. Влажность в Луизиане была такой, что воздух можно было жевать, и сломавшаяся техника мгновенно превратила помещение в камеру пыток. Желание мариноваться в этой душегубке лишние пять минут у Гэвина пропало окончательно, и он на ходу решил поменять стратегию и сам раздать указания.       — Слышь, ты, — Гэвин ткнул пальцем в сторону молодого паренька в форме, который замер у стены с папкой в руках. — Как тебя? Хотя неважно. Собери нам всю подноготную по фонду Анны Смит, в девичестве Вэнс, по первому мужу Миллер. Кто учредил, на какие шиши фонд существует и по сей день, светился ли там кто-то из местных и почему эта лавочка вообще так долго работает. У тебя часа четыре, может пять, но чтобы к нашему возвращению у меня на столе лежал полный отчёт.       Парнишка вытаращился на него, как на седьмое чудо света, но послушно кивнул и припустил в сторону архива. Ну, Гэвин искренне хотел верить, что туда. Блядь, как же охуенно ощущалась такая власть над людьми. Надо всё-таки сдавать экзамен на сержанта.       — По какому праву вы распоряжаетесь моими людьми? — из дальнего кабинета наконец выполз тучный мужчина с массивной звездой шерифа на груди. М-да, капитан Фаулер на его фоне выглядел просто победителем фитнес-бикини.       — По этому праву, — Гэвин с самым независимым видом продемонстрировал электронные предписания — те самые официальные бумажки, которые так обожали в любом ведомстве и которые в обычной жизни доводили его самого до трясучки. — Я уже сказал, какая нам нужна информация. Вы же не станете мешать официальному следствию, шериф?       Тот задумчиво изучил предложенный на экране приказ, недовольно сопя, но в итоге отрицательно покачал головой. Против контроля из Детройта не попрёшь. Вряд ли это можно назвать сотрудничеством, поэтому ни шериф, ни Гэвин даже не пытались это сделать.       — Вот и прекрасно, — приторно улыбнулся Гэвин. — Пока ваши люди собирают всё, что есть на месте, мы с напарником хотели бы поговорить с одноклассниками нашей Анны Смит.       — Тебе не кажется, сынок, что вы просто зря тратите бюджетные деньги, сорвавшись в такую глушь? — буркнул шериф, утирая пот со лба. — Судя по тому, что этот фонд у меня не на слуху, то там и нет ничего интересного.       — Не кажется, — отрезал Гэвин. — Мы обязаны проверить все версии, и мы их проверим. Мы ведь поняли друг друга?       Шериф недовольно поморщился, но кивнул.       — Вот и славно. Рассчитываю на наше плодотворное сотрудничество.       Шериф, имени которого Гэвин так и не удосужился узнать, вытер вспотевшую лысину и покосился на замершие лопасти кондиционера.       — И сделайте что-нибудь с вашим кондиционером.       Судя по искривлённой физиономии шерифа, Гэвина прокляли до седьмого колена. Но Рид, приторно улыбаясь, развернулся на каблуках, кивнул Ричарду, и они выскочили на улицу. Там, за счёт слабого ветра с болот, было хотя бы на пару градусов прохладнее, чем в душном здании.       Они отошли к машине и Ричард всё-таки не удержался от нравоучений. Гэвин так-то и не рассчитывал, что пронесёт. Но а вдруг.       — Я уже говорил, что ты грубиян? — Ричард недовольно покачал головой.       — Ты повторяешься, детка, — фыркнул Гэвин, устраиваясь на водительском сидении и врубая кондиционер. Тот решил сначала немного поартачиться, но быстро понял, что спорить с Гэвином опасно, и нормально заработал.       — Я думаю, что стоило нормально поговорить с местным шерифом, а не качать права прямо с порога, — Ричард устроился на пассажирском, всем видом выражая неодобрение.       — Ты слишком печёшься о чужом комфорте, Ричи.       Гэвин вырулил с парковки, обдавая крыльцо участка гравием. Его пальцы привычно легли на руль, и он почувствовал, как азарт начинает вытеснять раздражение от жары.       — Ну да. Ведь когда пришлые копы с порога раздают тебе указания, это так сильно стимулирует помогать следствию, — с тяжёлым выдохом протянул Ричард.       — Да похуй. Они соберут документы, куда миленькие денутся, закон на нашей стороне. А мы пока поговорим с нужными людьми. И делать это лучше в кондиционируемом помещении, а не в той газовой камере.       — М-да. Всё-таки у вас, детектив Рид, вообще нет понимания, что такое командная работа.       — Пошёл ты, — Гэвин с огромным удовольствием продемонстрировал Ричарду средний палец и без паузы продолжил: — Забей нужный адрес в навигатор. Я без понятия, куда ехать.       — Так, может, стоит остановиться и всё обговорить? Сначала? Нормально?       — Да щаз! — окрысился Гэвин. — Решим всё по ходу дела. У нас не так много времени, чтобы тратить его на препирательства.       Ричард был с ним категорически не согласен и явно собирался начать спорить, но Гэвин реально не планировал терять время на это.       — Так, — Гэвин мазнул взглядом по экрану планшета, который лежал у Ричарда на коленях. — Сначала заскочим к Билли-Джо, с ним пообщаемся, а дальше решим на месте.       Ричард поморщился. Насколько Гэвин успел его узнать, тот ненавидел импровизации, отсутствие чётких планов и своих пиздострадальных протоколов. Это Гэвин был человеком порывов, а Стерн привык бегать по одной рельсе и чувствовать себя счастливым. Хотя Гэвин, конечно, сгущал краски. Но живи он постоянно в одном и том же режиме, с вероятностью в девяносто пять процентов ёбнулся бы.       Лодочная станция «У Джо» выглядела так, будто её удерживал от падения в воду только слой вековой ржавчины и чистое упрямство владельца. Резкий запах болотной тины намертво смешался здесь с вонью дешёвого дизеля.       Десять минут на улице, пока они ходили вокруг да около, и Ричард выглядел так, будто его только что прокрутили в стиральной машине: волосы намертво прилипли ко лбу, а футболка — к лопаткам. Он тяжело, шумно дышал, стараясь лишний раз не шевелиться. Гэвин, глядя на него, уже и забыл, как хреново его собственному организму бывало на каникулах у Тильды. Только теперь все прелести акклиматизации ловил напарник. Самой старушенции, к слову, всегда было хоть бы хны: лазила по своим топям и была совершенно счастлива.       Билли-Джо — огромный мужик с обветренным до темноты лицом и руками, похожими на узловатые корни столетнего дуба, — лениво чистил лодочный мотор, когда они подошли к причалу.       — Мы закрыты, парни. Если не хотите покормить москитов в одиночестве, валите обратно в город, — буркнул лодочник, даже не поднимая глаз.       Гэвин снисходительно усмехнулся, картинно прислонившись плечом к покосившейся деревянной свае. Она душераздирающе скрипнула, но устояла.       — Мы не за лодкой, Джо. Мы за воспоминаниями. Ищем одну твою старую знакомую. Анна Вэнс. Помнишь такую?       Мужик недоверчиво поднял голову.       — А вы кто такие будете? — спросил детина.       Правильно, в общем-то. Гэвин на его месте тоже не стал бы доверять каждому встречному-поперечному. Он продемонстрировал значок и даже представился по форме. И Ричарда представил, который снова замер молчаливой тенью за плечом.       — А с чего это детройтских детективов заинтересовала моя одноклассница?       — Да вот, думаем: кто она у вас — серая мышка или такой же серый кардинал? — улыбнулся Гэвин. — Мы уже знаем, что лет этак пятнадцать назад она училась с тобой, пока не свалила в большой мир. Нам бы очень хотелось послушать про её юность. Есть что рассказать? Может, она была вашей местной звёздочкой?       Билли-Джо замер. Гаечный ключ в его руке громко звякнул о металл. На лице мужика промелькнул целый калейдоскоп эмоций, и быстро понять, что там к чему, не получилось. Что-то среднее между старой обидой и злостью.       — Анна… — он произнёс это так, словно имя было ядовитым. — Звёздочка? Ну да, ну да. Она в одиннадцатом классе чуть не сожгла кабинет химии, потому что её потянуло на эксперименты. Помню я её. Она всегда думала, что она выше нашего болота.       Ричард сделал шаг вперёд, собираясь достать планшет, но Гэвин незаметно качнул головой — мол, осади, не спугни мужика, пусть потреплется в своё удовольствие.       — Значит, была достаточно талантлива? — предположил Гэвин.       — Невероятно, — хмыкнул здоровяк, но прозвучало это не как восхищение, а скорее с глухим неудовольствием.       — Говорят, она уже тогда неплохо разбиралась в местной флоре, — вкрадчиво добавил Гэвин, выдумывая этот заход буквально на ходу. У него такое бывало: когда он начинал говорить, мысль выстраивалась прямо в процессе и выводила в нужную сторону. Но лодочнику знать об этом было совершенно не обязательно. — Ходила по лесам, собирала всякое… Может, и к травнице какой заглядывала?       Билли-Джо коротко хохотнул, лениво вытирая руки о засаленную ветошь.       — К травнице? Мы что, в девятнадцатом веке живём?       — Ну, может, и не к травнице, — покладисто отступил Гэвин, сделав мысленные полшага назад. — Но не бегаете же вы в город лечиться по любому чиху? Да и аптек я в вашем городе особо не видел.       Сам Гэвин вообще пока ничего толком не видел, но это не мешало ему врать как дышать.       — Не туда смотрели, детектив. Всё у нас есть. Работает через жопу, конечно, но в случае экстренной необходимости есть к кому обратиться.       — Я так и думал, — глубокомысленно кивнул Гэвин, мгновенно вспомнив Тильду. — Наверняка в округе есть люди, которые в этом соображают.       Он как мог аккуратно подталкивал чужую память в нужное русло. Получалось топорно, но на многое Гэвин и не расчитывал.       — Ну да. Мы их вообще-то ведьмами зовём, — почесал грязной пятернёй кудлатый затылок мужик.       Гэвин чуть не закатил глаза от чужой тупости, но заставил себя сдержаться. «Не травницы, а ведьмы!» Это ж, блядь, огромная разница. Тут не девятнадцатым веком попахивает, а прям древней стариной!        И всё-таки этот Билли-Джо был то подозрительно проницательным, то тупым как пробка. Подозрительно. А может, просто это для местных всё звучит привычно и понятно, не то что для пришлых.             Рид мысленно выдохнул и елейно улыбнулся, продолжая стихийный допрос:       — Так ходила ли Анна к местной ведьме?       Мужик аж вскинулся:       — Да они с ней были как две капли яда в одном стакане! Анна у неё пропадала сутками. Джессика наверняка учила её, какие грибы варят мозги, а какие — намертво останавливают сердце. Или ещё какой дрянью они там занимались. Мы туда не лезли. Боязно.       Гэвин глубокомысленно покивал:       — Откуда такие предположения?       — Так она сама же и хвасталась! Гордилась, что она единственная в округе, кого Джессика вообще в ученики взяла. «Способная», говорила. У самой Джессики детей не было, да и баба она была нелюдимая, но травы знала — мой порез залечила быстро.       Гэвину под нос подсунули здоровенную ручищу, которую перечёркивал длинный белый шрам от плеча и почти до самого запястья. Ну да, порез. Порезик. Крошечный, блядь.       — Ясно, понятно. А с этой Джессикой сейчас можно поговорить?       — Так умерла она давно, — озадаченно откликнулся детина, словно Гэвин обязан был знать об этом каким-то неведомым образом. — Мы думали, Анна станет великим учёным, получит образование и вернётся домой. Будет лечить нас всех, она, вроде как, это даже обещала перед отъездом. А она просто… взяла и свалила с концами. Ни слуха, ни духа.       — Ну, у неё ведь была причина. Она уехала лечить мать, разве нет?       — Ага, да. Только Трисс давно уже нет на этом свете, мир праху её. Хорошая была женщина. Добрая, чуткая.       — А Анна?       — А Анна была другой. К званиям рвалась, да. Жизни лучшей хотела — ну да кто не хочет. Вот только у неё получилось, а у остальных нет.       — С чего Вы решили, что получилось?       — Так если бы нет, она бы вернулась, — доброжелательно усмехнулся мужик.       Больше ничего путного из здоровяка вытянуть не удалось. Про фонд он не знал вообще ничего, абсолютно. О Трисс, матери Анны, повторил лишь, что женщина была хорошая — и только. То ли действительно больше ничего не помнил, то ли что-то активно замалчивал. На вопросы про личную жизнь Анны лодочник лишь равнодушно пожал плечами: мол, встречалась с кем-то, может и замужем была, но ему вся эта тема была совершенно неинтересна. После этого Билли-Джо красноречиво вернулся к своему мотору, наглядно демонстрируя, что разговор окончен.       Что ж, Гэвин в целом был доволен. Да, ничего конкретного они не узнали, кроме того, что Анна любила проводить время с местной ведьмой Джессикой. Но с ними, как минимум, поговорили, а это в такой глуши уже дорогого стоило. Наверняка у бывших одноклассниц Анны шансов разжиться информацией будет побольше — женщины очень любят сплетни. Особенно про тех, кто оказался успешнее. Ну, или как минимум сумел свалить из родного болота.