За гранью

— Служба 112, что у вас произошло? — Здесь машина и много крови. — Где находится эта машина? — Банлик сто двадцать семь. Мы только что нашли, мы гуляли и увидели её. — Назовите имя, господин? Чёрт… он спрашивает, как её зовут. — Мне нужно ваше имя, господин. Как вас зовут? Господин? Вы здесь? Валим отсюда!

Связь прервалась.

***

Аэропорт гудит, как гигантский перегретый улей. Чимин, сжимая ручку чемодана, быстрой, уверенной походкой лихо пробирается сквозь толпу. Кидая взгляд на часы, понимает — ещё десять минут до окончания регистрации. Чёртов будильник сегодня подвёл, как и таксист, которому лень было объезжать пробки. Он протискивается между людьми с тихим, недовольным «извините», но пройти дальше не удаётся. Как и ожидалось, впереди очередь, но перед ним всего три человека. — Господин, — окликают его, и он, повернувшись, замечает регистратора, что с дружелюбной улыбкой подзывает к себе. Подойдя к стойке регистрации, он, протянув необходимые документы, облегченно выдыхает. — Ох уж эти пробки, — усмехается он. — Да, в такое время обычно всегда так, — добродушно в ответ. Регистратор что-то вбивает в компьютере, а затем возвращает документы. — Приятного полёта, господин Пак. — Спасибо, — вежливо отзывается омега и, убрав паспорт в небольшой модный рюкзак, поспешно уходит. Прямых рейсов до Коян нет, поэтому дорога займёт много времени с пересадкой в Пусане на поезд. Иногда он жалеет, что не имеет собственного самолёта. Три дня назад вечером у его школьного друга пропала дочь. Поиски начались мгновенно, как только Сонли не вернулась домой. Ему позвонил супруг друга, и Чимин мог бы оставить это дело на местную полицию, но так как они с Чонгуком, отцом Сонли, поддерживают связь, он решает помочь в расследовании, соглашаясь отправиться в командировку. Во время полёта Чимин прокручивает информацию, полученную по телефону: Сонли, семнадцать лет, ушла гулять с подругами и не вернулась. Телефон выключен. Никаких ссор или конфликтов накануне не было. Всё как обычно. Но это «как обычно» всегда настораживало Чимина больше всего. Дело не было новым, он бы даже сказал обыденным. Вот уже десять лет омега работает криминальным детективом, и за свою карьеру повидал немало таких случаев. В Сеуле часто пропадают подростки, и чаще всего их находят спустя несколько суток. Но есть моменты, когда родители теряют своих детей и не могут найти их по несколько лет. Таких считают пропавшими без вести. Чимин устало потирает переносицу и откидывается на спинку кресла, закрывая глаза. В салоне самолета царит приглушенный гул, убаюкивающий и в то же время раздражающий. Он не любит летать. Понимать, что находишься в невесомости, где нет опоры, — пугает. Ему привычнее чувствовать под ногами почву. Сделав глоток минеральной воды из маленькой бутылки, он старается сосредоточиться на деталях. Семнадцать лет — возраст, когда ты думаешь, что весь мир против тебя и ты сам знаешь, как нужно жить. Чимин с этим знаком, сам был таким. С одной стороны — ещё ребенок, с другой — уже личность со своими желаниями. И если горячая голова остывает, и ты прислушиваешься к родителям, а насколько омега знает, семья Чон, в особенности глава этой семьи Чонгук, его друг и родитель пропавшей девочки, всегда был примером для подражания, то мыслей о побеге не возникает. Разве можно пытаться сбежать от того, кто тебя любит? Но факт остается фактом. Девочки нет уже три дня. Что же могло случиться с Сонли? Случайный порыв? Побег от проблем? Или что-то более ужасное? То, о чём Чимин не хочет думать. Но… Многолетний опыт подсказывает, что самый опасный враг — это самоуверенность. Нельзя отметать ни одну из версий, какими бы неправдоподобными они ни казались на первый взгляд. Чимин выпрямляется и, положив ногу на ногу, открывает блокнот, который всегда носит в нагрудном кармане джинсовой рубашки. Прикусив колпачок ручки, он задумывается на мгновение и решает записать несколько вопросов, которые необходимо задать родителям Сонли: образ жизни, круг общения, увлечения, вредные привычки. Любая мелочь может стать ключом к разгадке и помочь в расследовании. Он знает, что первые часы после исчезновения — самые важные. Чем больше времени проходит, тем меньше шансов найти Сонли живой. Да, как бы ужасно ни звучали его предположения, эта мысль давит на виски. Под сердцем зреет скверное предчувствие, возможно, потому, что впервые пострадали его близкие.

***

Выйдя из автомобиля, Чимин благодарит таксиста, что помогает достать чемодан, и оглядывается. Сколько лет прошло с момента, когда он был здесь в последний раз? Казалось, что не прошло ни дня. Всё тот же двор. Всё те же дома, только теперь тихо и кажется всё чужим. В девятнадцать лет он покинул родительский дом и уехал учиться в Сеул, оставив близких позади, считая, что устроит лучшую жизнь в большом городе, и столица приняла его с распростёртыми объятиями. Он поступил на бюджет, с отличием закончил обучение по юридическому и криминалистическому направлениям, а затем улетел в США на практику. Вернулся на родину два года назад, когда умер отец, а ещё через год не стало и папы. Пришлось остаться. Чимин не жалеет ни о чём. Ни о том, что уехал, ни о том, что вернулся. Место, которое он занимает сейчас, вполне его устраивает. Ни о чём не жалеет. Если только самую малость… Он вздрагивает испуганно, когда из кустов выбегает большая собака с громким лаем. Замирает на полушаге и прикладывает ладошку к груди. — Бо, ты меня напугал, малыш, — медленно тянется к носу пса, и тот, недоверчиво принюхивается, и, не уловив и нотки опасности, позволяет себя погладить. — Чимин-а! — на крыльце дома появляется заспанный омега в теплом темно-бежевом халате и растрёпанными волосами. Супруг Чонгука — Тэхён. Он улыбается ему в ответ, машет рукой и, взяв чемодан, идёт к дому. Они обнимаются и заходят внутрь. — Я проспал всё на свете! — неловко заправив за ухо прядь каштановых волос, усмехается Тэхён. Чимин вешает кожаную куртку на вешалку, разувается и, засучив рукава рубашки, глядит в зеркало. — Ничего страшного, я сам сегодня не с той ноги встал. Чуть не опоздал на регистрацию. — Чай? Может, кофе? Ты голоден? — начинает суетиться омега и ведет гостя в комнату, убирая его чемодан к стене. — Кофе со сливками, я не голоден, — присаживаясь на высокий стул, рассматривает обстановку. В этом доме он бывал раньше, в детстве. Сейчас здесь всё изменилось. Новый ремонт и, судя по паркету на полу, не дешевый. Неудивительно, Чонгук достаточно обеспеченный. В свои тридцать пять у него бизнес по продаже автомобилей. Альфа хорошо устроился в жизни, и, судя по фотографиям на стенах и комоде в большой комнате, он счастливый муж и отец. С Тэхёном у них два общих сына-альфы, а вот Сонли — от первого брака. Чимин окидывает взглядом довольно просторную кухню. Высокие шкафы цвета слоновой кости, мраморная столешница, сверкающая идеальной чистотой, словно здесь не бывает шумных семейных завтраков. — Надеюсь, тебе понравится. Я добавил немного корицы. Тэхён ставит чашку перед гостем, улыбнувшись своей фирменной, немного застенчивой улыбкой. — Спасибо, — делает глоток и коротко улыбается. — Я рад, что ты приехал. Чонгук, как только узнал, сразу выехал. К вечеру должен быть, — в голосе Тэхёна скользило неприкрытое беспокойство. И Чимин понимал, почему. Пусть Сонли и не была родной дочерью омеги, но они были очень близки. — Мне нужно показаться в участке. Как только я получу все данные, мы начнём расследование, — отпивает напиток и, поставив чашку на стол, отодвигает. — Да, хорошо, — Тэхён встаёт, понимая, что омега, скорее всего, ожидал Чонгука, чтобы поговорить с ним, но так как того не оказалось, не видит смысла находиться здесь, и идёт его провожать.

***

По приезде в участок Чимина встречает один из сержантов и отводит в его временный кабинет. Его ждали, поэтому приготовили всё заранее. — Ух ты, вот это комнатушка, — усмехается омега, осматриваясь. Здесь только стол, стул и небольшое окно напротив. Места совершенно мало, как и воздуха. Помощник лишь пожимает плечами и, поклонившись, оставляет на столе папку и выходит. Чимин, стуча небольшими каблуками по старому полу, проходит к столу, проводя пальцем по краю, и мотает головой. Да… В Сеуле у него кабинет раз в десять больше. — Господин Пак? — к нему заглядывает полицейский, и тот оборачивается. — Вас уже ждут. — Да, идём. Чимин проверяет, на месте ли его блокнот, и направляется следом. Коридоры участка выглядят довольно неплохо, видимо, здесь совсем недавно был ремонт. Пахнет краской. Шагая ровной и уверенной походкой, он старается не обращать внимания на любопытные взгляды, которыми его провожают местные сотрудники. В Сеуле к его появлению в полицейском участке привыкли, здесь же он явно вызывает интерес. Полицейский останавливается перед дверью с табличкой «Начальник следственного отдела Ким Намджун». Стучит и открывает дверь, пропуская Чимина вперед. В кабинете за большим столом сидит альфа средних лет в форме, с усталым взглядом и редкой сединой в волосах. — Господин Пак, ну наконец-то, — приветствует начальник, поднимаясь из-за стола и протягивая руку. — Надеюсь, дорога не была слишком утомительной? — Спасибо, всё в порядке, — отвечает Чимин, пожимая руку. — Готов приступить к работе. — Отлично. Мы в курсе вашего опыта и надеемся на вашу помощь в этом деле. Уверен, вместе мы сможем быстро во всем разобраться, — начальник указывает на стул напротив стола. — Чай, кофе? — Нет, давайте ближе к делу, — из кармана омега достаёт блокнот и кладёт перед собой. Это его особенная привычка. — Вы будете работать в паре с нашим следователем, — бросает хмурый взгляд на часы. — Он слегка задерживается, о! — не успевает договорить, как дверь без стука открывается, и в кабинете появляется альфа невысокого роста, в гражданской одежде. Джинсы, на ногах массивные ботинки со шнуровкой, а сверху под черной футболкой темно-зелёный пуловер. Его тёмные волосы небрежно разбросаны, чуть прикрывая чёлкой брови. Не поднимая головы и не дожидаясь приглашения, он садится на стул, даже не взглянув на Чимина. — А вот и он, — с улыбкой продолжает Намджун. — Это следователь Мин Юнги, — показывает рукой, и тот поворачивается, закидывая ногу на ногу, оперившись на спинку стула позади себя. Чимин смотрит на него не моргая, в этот момент сердце в груди сжимается, становясь в разы тяжелее, и у него перехватывает дыхание. Он робко кивает, чувствуя, как губы подрагивают, пытаясь изобразить подобие улыбки. Но ответной не видит. Лишь пронзительный, но не заинтересованный взгляд, который даже не задерживается ни на секунду. — Это детектив Пак Чимин, — представляет начальник. Альфа кивает. — Ознакомь его со всеми деталями, что известны на данный момент, и начинайте дело. Юнги молча встаёт и направляется к выходу. Чимин, забрав блокнот, вежливо склоняет голову перед Намджуном и выходит следом. Его ведут в кабинет Мин Юнги. Тот, ни слова не проронив, садится за рабочий стол. — Юнги… мы… — нервно начинает Чимин, но его перебивают. — Я скину всё на вашу почту, — пододвигает листок с ручкой, намекая написать адрес. — Изучите, утром в восемь заеду. И без опозданий, я ненавижу безалаберность. Сузив глаза, Чимин подходит к столу и, вместо того чтобы написать электронную почту, оставляет свою визитку поверх листа бумаги, и её практически выхватывают из пальцев. — Хм, Пак Чимин, криминальный детектив, — хмыкает следователь. — Да, там есть адрес почты. Альфа поднимает голову, впиваясь взглядом в омегу. — Вижу, — холодно басит. — Я бы хотел… — начинает омега, но его довольно грубо перебивают. — До завтра, детектив, — Юнги отмахивается, словно от надоедливой мухи, и снова устремляет взгляд в монитор. Чимин внимательно смотрит на следователя, кусая губу, и впервые теряется, не зная, что ответить. Наверное, стоит промолчать, поехать в номер и как следует отдохнуть.

***

Выспаться не удалось, и не потому, что Чимин изучал документы — там, кроме адреса и имени пропавшей, ничего не было. Голову заполняли мысли о следователе, с которым ему придётся работать. Мин Юнги был не только его напарником в этом деле, но и тем, кого раньше омега любил. В далёком прошлом, в школьные годы, они встречались, а как только дело дошло до выпуска и выбора университета, Чимин уехал, потому что их взгляды во многом не сходились. Юнги хотел переехать в Пусан, к родителям. Его отец вёл своё дело, и место для альфы было почти готово, но Чимин не согласился, отдав предпочтение своим интересам. Так их пути и разошлись, и, судя по тому, как сегодня с ним общался альфа, он всё ещё был обижен. И Чимин не может его судить, потому что до сих пор чувствовал вину, но не за то, что выбрал построить свою карьеру, а потому, что ни разу не извинился за долгие тринадцать лет молчания. Потеря дочери друга. Встреча с бывшей любовью. Да кто, чёрт возьми, над ним так издевается? — Ты останешься со мной? Давай останемся вместе? Эти слова — как серпом по сердцу: разрезают безжалостно, без сожаления. Он тогда так и не ответил на его просьбы… Чимин откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. День предстоит тяжёлый, и он уже чувствует себя выжатым, как лимон. Ему нужно собраться с мыслями: пропавшая девочка, друг в отчаянии и Юнги… Встреча с ним неизбежна. Чимин понимает, что ему придётся столкнуться с прошлым — с той болью, которую он причинил. Возможно, это шанс исправить ошибки, хотя бы попытаться? Может, неспроста всё так сложилось? Но сейчас главное — найти пропавшую, и он обязан приложить все усилия, чтобы найти Сонли живой. Погода не радовала. Было слишком ветрено и пасмурно. Чимин, спустившись вниз, останавливается возле входа, запахивая пальто, и вздрагивает, когда раздается гудок автомобиля. Сбоку, на тротуаре, стоит припаркованный Hyundai Solaris, а за рулём — Юнги. Чимин, махнув рукой, спешит к нему и садится на переднее сиденье, стараясь не показывать своего удивления. Юнги выглядит устало и снова взгляда не удостаивает, лишь молча протягивает бумажный стаканчик с кофе и трогается с места. — Спасибо, — благодарит Чимин, кося взгляд на альфу, и улыбается коротко, чувствуя на языке вкус сладкого латте с апельсиновым сиропом. Он помнит мой любимый кофе? Хочется улыбнуться, но он сдерживается. Судя по тому, как альфа ведёт себя, ему не до смеха, и уж точно не до воспоминаний, которые, возможно, никак не откликаются в нём. Столько времени прошло, наверняка у Юнги есть семья и своя жизнь, и появление человека из прошлого, который предал его, не вызывает ничего, кроме отвращения. Чимин косится на него, замечая усталый взгляд, чуть впалые скулы и бледно-розовые губы, которые раньше неустанно целовали его. Как же он хорош. Словно и не изменился. Он отпивает ещё немного латте, стараясь не смотреть слишком пристально. Кажется, если задержит взгляд хоть на секунду дольше, то просто рассыплется в прах от нахлынувших воспоминаний. Юнги же молчит, и это молчание давит на Чимина. Омеге хочется заговорить, спросить хоть что-нибудь, но слова комом застревают в горле. В конце концов, он может поинтересоваться его жизнью, ведь они были когда-то близки, и плевать, что сейчас выглядят как два незнакомца. Это не мешает. В горле пересыхает, а на кончиках пальцев выступает испарина. Чимин сглатывает, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло. — Как ты? — совсем тихо интересуется, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более непринужденно. — Как твоя жизнь? Юнги, не поворачивая головы и продолжая смотреть на дорогу, отвечает коротко: — Живу. Чимин поджимает губы и, медленно выдохнув, отворачивается к окну, понимая, что разговор совершенно не клеится. Но спустя недолгие минуты Юнги разрушает напряженную тишину. — Три дня назад поступил звонок в службу спасения. Мы прибыли на место. Почти в центре города нашли тачку Сонли. Чимин не оборачивается, но внимательно слушает, грея руки о стаканчик с напитком. Альфа приоткрывает окно и закуривает, чуть сбавляя скорость. — Девчонки на месте не было, но в машине была кровь. — Её отправили на экспертизу? — уточняет важный элемент в расследовании дела Чимин. — Да. Результаты ещё не готовы. — Так долго? — выгибает удивленно бровь. Юнги кидает на него недовольный взгляд, и Чимин поджимает губы. Его раздражает медлительность, наверное, именно поэтому он здесь, чтобы ускорить поиски, иначе полиция Кояна не делала бы запрос в Сеул. — Так вот, — продолжает он, затягиваясь сигаретой и выпуская дым в окно. — Подозреваемых никого, камер на том месте нет. Нам придется всех опрашивать. — Ты пытался поговорить с Чонгуком? — Ещё нет, его не было в городе. Он выехал, как только узнал, что Сонли не вернулась на второй день. Сейчас он ждёт нас в участке. Юнги выбрасывает окурок и закрывает окно, в салоне вновь воцаряется тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием шин по асфальту. Чимин чувствует, как напряжение в груди нарастает с каждой секундой. Он отворачивается к окну, допивая остывший кофе. Слегка ёжится, пытаясь унять внезапную дрожь в руках. Все мысли о Сонли. Её исчезновение кажется нереальным, дурным сном, от которого никак не проснуться. Это не кто-то чужой, и если раньше Чимину приходилось сохранять хладнокровность, в этот раз годами устоявшийся лёд в его сердце может дать трещину. Юнги до сих пор молчит, сосредоточенно ведя машину. Хотя альфа и выглядит отстраненным, Чимин знает, что он сейчас чувствует — отчаяние и беспокойство. Припарковавшись возле участка, они выходят из машины и направляются внутрь, но Юнги оборачивается, когда его окликают. — Мин! — к нему быстрым шагом подходит Чонгук. Чимин делает шаг вперед, не узнавая друга. И дело не в том, сколько прошло времени. Альфа всё тот же, они редко, но созванивались по видеосвязи, но сейчас он выглядит измученным. Глаза покраснели, цвет лица словно серый. Щетина, кажется, не видела бритвы уже несколько дней. Глаза блестят каким-то нездоровым блеском. Он жутко напуган. — Чимин-а, — кивает альфа в знак приветствия, — спасибо, что приехал, — тянет к нему руку, приобнимая. — Мы обязательно всё обсудим позже, сейчас я хочу знать новости о Сонли. Чимин не обижается. Он всё понимает. — Их нет, — твёрдо отвечает Юнги. — Да сколько можно, мать твою?! — Чонгук не намерен больше терпеть. Он нервно зачёсывает волосы, поднимая голову к небу, шмыгая слегка покрасневшим носом. — Куда вы тянете? — Мы делаем всё возможное. — Вы нашли машину моей дочери? Какого чёрта не можете этого сделать?! — рычит он, сжимая кулаки. К нему подходит Тэхён, всё это время стоявший у их автомобиля, и утешающе приобнимает за плечи, стараясь успокоить. — Какого чёрта я только сейчас узнаю, что её ищут с собаками?! — Потому что мы хотим её найти, — спокойно отвечает Юнги. Поиски были начаты с первого дня, но усилились, как только прошли три, те, что по закону. — Сейчас она считается пропавшей, — встревает Чимин, — доверься нам, Чонгук-а. — Найдите мне мою дочь, — опустив голову, сокрушённо шепчет альфа. Юнги кивает, хлопая его по плечу, подойдя ближе. — Я сделаю всё возможное, обещаю тебе, — он отвлекается на звонок мобильного и, взглянув на экран, отходит. Чимин подходит к нему, когда тот подзывает его к себе. — В чём дело? — обеспокоенный Чонгук почти подбегает к ним. — Оставайтесь дома, мы вызовем вас в любой момент, — просит следователь и переводит взгляд на напарника. — Поехали. — Юнги, это насчёт Сонли? Я еду с вами, — Чонгук, не слушая возражений, подходит к задней дверце машины друга и оборачивается к мужу. — Милый, езжай домой, встреть детей, я скоро буду. — Хорошо, — кивает Тэхён и, закусив губу, провожает взглядом уезжающий автомобиль.

***

Они доезжают до назначенного адреса, что продиктовали Юнги полицейские. Это местный заброшенный парк — «Медвежья долина», как принято здесь называть. Остановившись у входа, они молча выходят, их тут же встречают. — Доброе утро, мы кое-что нашли. Чонгук вырывается вперёд, чувствуя неладное. Вокруг безумное количество машин и сотрудников с собаками, но его задерживают два полицейских, не давая пройти. — Не пускайте его, — шепчет Чимин одному из полицейских, и они с Юнги проходят внутрь. — Что здесь? — здороваясь с коллегами, интересуется следователь. — Я такого кошмара никогда не видел, — выдаёт один из сержантов и отходит, пропуская альфу с омегой вперёд. Перед ними небольшой скат земли, а под грязными листьями самое страшное зрелище: лежит тело молодой девочки-подростка. Её поза кажется неестественной: изогнутая дугой спина, вывернутые колени, видимо, сломаны, и откинутая голова. Длинные кудрявые чёрные волосы растрепаны, из-за чего трудно увидеть лицо. Чимин переглядывается с Юнги, и тот кивает. Омега надевает перчатки и спускается вниз, чуть наклоняясь, чтобы добраться до тела. Он осторожно дотягивается до лица трупа и убирает волосы, внимательно вглядываясь. И, возможно, ему было бы трудно опознать Сонли, девочка сильно изменилась, если бы не родинка возле губы, как у её отца. Он медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с Юнги. — Это она? — Да.