Только там и жить

Массовость артефактов, которые отпирают любые двери с замками, не исключает появления в Тамтоже одиночек-индивидуалистов. Они не любят, когда их вещи трогают или даже видят, поэтому селятся там, куда посторонние точно не набредут. Или защищают свой дом так, что некто, сунувшийся с Ключом в их логово, тысячу раз пожалеет об этом.

            Из статьи «Как всё устроено в Тамтоже»

Утро подкралось незаметно. Уилтон не сомкнул глаз, и всё равно не сразу сообразил, что за окном уж больно светло для ночи. Чудовище так и не пришло, но парень продолжал ждать его в обнимку с кочергой. Поэтому, когда входная занавеска отпрянула в сторону, Уилтон принял боевую стойку. Вошедшая девочка удивлённо захлопала на него глазами. – Эй, ты с этим поаккуратнее! Израэль в два прыжка подскочил к парню и отобрал кочергу и тут же отбросил её подальше. Уилтону стало неловко, и он поспешил пригладить растрёпанные волосы и сделать лицо попроще. Ему не хотелось пугать черноволосую девочку с длинной косой… И нет, имелось в виду не переплетение волос: те едва касались плеч и не были ничем стянуты. За спиной девочки в самом деле висела коса, которым хозяева полей срезают колосья. Уилтон подумал, что кочерга в его руке могла бы показаться ей шуткой. – Так это и есть твой турист? – Девочка подскочила к Уилтону, ни чуточки его не боясь. – Он похож на взъерошенного сыча. Или филина. Он точно не из северных краёв Тамтоже? Она столь бойко крутилась вокруг Уилтона, что у того закружилась голова, когда он пытался уследить за её мелькавшим силуэтом. Платье девочки превратилось в расплывчатое синее пятно. – Ну что ты обманываешь? Он даже пахнет как тамтоженец! Девочка казалась разочарованной. Израэль умоляюще взглянул на парня, и тот на волне вдохновения вдруг выдал: – Амбука малаба стотото. – Что он сказал? – Девочка обратилась к Израэлю за переводом. – Придуманную тарабарщину. – Нет, я говорю на иностранном языке! – заупрямился Уилтон, задетый за живое, что его уловку так быстро раскусили. – Уверен, где-нибудь в нашем мире существуют такие слова. Э-э… Что ты делаешь? – Гардария, не смущай нашего гостя. Девочка с неохотой отлипла от Уилтона. На вид ей было лет семь, но в тёмных глазах плескалось столько живости и ума, что любой малолетний гений признал бы себя бестолочью на её фоне. – У тебя есть свой Ключ! – Гардария повертела в руке вещь, которую стащила из кармана парня. – Ну точно тамтоженец! – Я не удивлён, – смирился Уилтон. – Манерами вся в отца. Девочка наигралась с Ключом и вернула его владельцу. Миг спустя в стену снаружи постучали, и все страхи ночи вернулись к Уилтону в десятикратном размере. – Это оно! – Парень вцепился в рукав Израэля. – Оно вернулось! – Странно, я не жду гостей. – Хозяин был порядком удивлён. – Ты кого-то пригласил? Что, ты кого-то пригласила? Гардария замотала головой. – Это то существо в халате! Оно приходило ночью, и вот оно снова тут! Хотя Уилтону было невдомёк, почему на этот раз преследователь стучал, хотя ночью просто материализовался внутри. Как и следовало ожидать, Израэль ему не поверил. – Это место защищено сильнее замков ваших королей. Ничто не увидит и не найдёт дом, пока я сам не покажу на него рукой.   – Я ночью как-то нашёл, – заметил Уилтон. – Потому что ты теперь свой. Ты выпил особый чай, который тебя… как бы пометил. Но никто больше не найдёт его среди соседей, для прохожих это просто стена. – Ничто, может, и не найдёт, а нечто вот нашло! – упрямился Уилтон. Израэль покачал головой, обнажил кинжал, спрятанный за голенищем сапога, и приблизился к входной занавеске (Уилтон только сейчас догадался, что дверь отсутствует не из-за общего состояния дома, а потому что у хозяина нет своего Ключа). Отдёрнув её, он тут же отпрыгнул назад. В проходе стояло существо в халате. Волосы Уилтона вновь встали дыбом, хотя страх разбавлялся любопытством: «Оно что, стало таким вежливым из-за возвращения хозяина?» – Розовые мордастики, как это понимать? – возопил Израэль. А вот Гардарии чудовище понравилось с первого взгляда, и она уже вилась вокруг замершей фигуры. Пока за её спиной была коса, наверное, волноваться было не о чем. Во всяком случае, Израэль не бросался оттаскивать дочь от странного гостя. Уилтон был благодарен родителям за то, что они не использовали банальные пугалки для детей, пока он рос. Пусть он был тем ещё проказником и часто отказывался ложиться спать в условленный час, госпожа Шенгир не выдумывала страшных монстров под кроватью. Господин Шенгир тоже был прогрессивных взглядов и считал, что развивать в детях страхи к неведомым существам – верный способ сделать из них зашуганных слабаков. Существование призрачных монстров под кроватью невозможно ни опровергнуть, ни доказать, вот ребёнок и вырастает в страхе перед призрачным врагом, который настолько хорош, что его никто никогда не видел. По мнению отца семейства Шенгиров, если уж угрожать, то реальным наказанием: его ведь можно привести в исполнение.   Оттого Уилтон всегда посмеивался над соседскими ребятишками, шептавшимися о жутком Заколючнике (кто-то однажды не смог выговорить слово «Ключник», и ошибка прижилась) или Медвежьем Оскале. Его также веселило, что все выдуманные страшилы обязательно были родом из Тамтоже. – Такие страшные твари только там и обитают! – говорили родители своим детям, а те повторяли их слова на улице друзьям. – Из-за того, что у чудовищ из Тамтоже есть магические таланты, они могут попасть в любой дом! И обязательно проберутся в спальню к малышам, чтобы схватить их за голые пятки и утащить в мерзкую страну-под-боком. – Ну и нелепость! Я сам иногда сплю под кроватью, – смеялся Уилтон. – И никогда никого там не видел! – Тогда он прячется за занавеской и колышет её, заставляя тебя думать, что это ветер, – продолжали обманутые дети. – Или скрипит половицами в самом тёмном углу. А если это Часовщик… лучше тебе не знать, что с тобой будет. Спасибо родителям, глупые страшилки прошли мимо Уилтона, и он вырос в уверенности, что в Тамтоже живут лишь чудаки. Не монстры, а просто странные личности с приветом. И вот теперь он встретил настоящее чудовище. Фигура в халате словно выбралась на свет из детских кошмаров, причём собрала в себе сразу несколько жутких образов из страшилок. Уилтон чувствовал себя маленьким ребёнком, которого родители обманули, сказав, что под его кроватью никто не живёт, а на самом деле… Чудовища существовали и ждали, когда им можно будет выползти на свет. А вот кто явно не боялся нечто в халате, так это Гардария. – Да это же образ!   Она взяла в руки косу и повела ею перед собой. Лезвие прошло сквозь существо, словно оно было сгустившимся туманом. – Но оно же напало на детективов! – заупрямился Уилтон. – И ночных тактиков, – добавил Израэль. Сам он не выглядел напуганным, скорее озадаченным небывалым явлением. Увидев своими глазами, что существо нематериально, он засветился от восторга. – Тогда проблема не в моей защите! – воскликнул Израэль. – Она всё ещё первоклассная! Во всём виновата природа этого существа! Эй, попробуй его тронуть! Уилтон в панике отскочил за кресло, не позволяя потянуть себя за руку. – Ни за какие коврижки, ни за смолистый десерт и дырки от бублика я не притронусь к этому созданию! Гардария вовсю махала рукой, увязавшей в теле существа, как в густых сливках. Она даже попробовала пройти его насквозь и довольно пошлёпала губами. – М-м, на вкус как крысиный эль. Это точно фантом. Или отломанная душа. Или видение. – Видения и фантомы неживые, – заметил Израэль с видом знатока. – А этот модник умеет мыслить. Им двигают мотивы или раздражители. Чем оно может быть? Уилтон не разделял их энтузиазм. Ему хотелось просочиться сквозь трещины в паркете или обернуться пылью и разлететься во все стороны. – Абсурд! Оно не может быть нематериальным! – стоял на своём парень. – Спросите Морроу, что он почувствовал перед тем, как отключиться, и вряд ли он скажет: «Лёгкий бриз на коже»! – Образы могут взаимодействовать с материальным миром, но делают это редко и с определённой целью, – отчеканил Израэль. – Однажды гнавшийся за мной фантом опрокинул лавку старьёвщика, хотя в остальном он отлично щеголял сквозь стены и людей. Почему ты трясёшься, точно борода тактиков на ветру? Не такое уж это существо страшное. – Ещё какое! – упрямился Уилтон. – И скучное, – проговорила Гардария, поникнув. – Я бы хотела испытать на себе то, что почувствовал тот Морроу. Почему оно не нападает на нас? – Не считает нас угрозой, наверное. – Её отец пожал плечами. – Образы крайне примитивны. Они движимы инстинктами, реже – конкретными мотивами. Они зациклены на какой-то вещи и не угомоняться, пока не добьются своего. Я озвучиваю это не для хвастовства эрудицией, а чтобы ты понял, смурнёнок: эта тварь от тебя не отстанет. Она будет преследовать тебя даже в твоём мире. Может, она просто хочет подружиться с тобой? – А вот я не страдаю от такого желания! – Точно! – Израэль прищёлкнул пальцами. – Один шаг к излечению твоей болезни – пожать руку страху! Сейчас ты больше всего боишься не застрять здесь навсегда, никогда больше не увидеть семью, умереть от болезни или беса в ребре, а этого модника! – Спасибо, что лишний раз напомнил об ужасах моего нынешнего положения! – кисло изрёк Уилтон, всё ещё прячась за креслом. – Тебе нужно пересилить свой страх. Давай, подойди к нему! – Нет, нет и нет! Парень стал бегать вокруг кресла от увлечённого идеей Израэля, не забывая следить за фигурой у двери: вдруг начнёт двигаться? Гардария скакала на месте и скандировала: «Пожми руку, пожми руку!», но в игру в салки не вмешивалась. Это могло бы ещё долго продолжаться, так как никто не собирался уступать, однако Израэль сменил тактику: – Ты точно хочешь умереть! – Он сердито сдвинул брови к переносице. – У тебя появился шанс избавиться от болезни и разобраться, что нужно преследователю, а ты, как сопливый мальчишка, трусливо убегаешь! И ладно бы хоть ровными кругами бегал: намотал бы мне пряжу ретивости, за неё потом можно неплохие деньги выручить. Так нет же, твой танец вокруг кресла даже нельзя назвать искусством! – Я просто пытаюсь выжить! – оскорбился Уилтон. Оказалось, даже убегать в Тамтоже можно было особенным образом.  – И этим ты сам себя убиваешь! Израэль, несомненно, был прав. Уилтон и сам заметил, насколько иррациональным был его ужас. Он рос и множился не из опыта, а будто сам по себе. Чем чаще парень видел существо в халате, тем сильнее хотелось дать дёру. – Я не могу тебя заставить. Это шаг, который ты должен сделать сам, – серьёзно сказал Израэль. Уилтон вздохнул. Бороться со страхом – не его конёк хотя бы потому, что никогда ещё в своей жизни он так сильно не боялся. Дома парень проводил дни в полудрёме, в скуке и хандре. Чтобы какое-то событие или явление заставило его сердце выпрыгивать из груди – уму непостижимо! Тамтоже за пару дней создала столько невероятных ситуаций, что хоть сказку на их основе сочиняй, и вызвала такой сонм эмоций, о существовании который Уилтон не догадывался.   – Ладно. Но я закрою глаза! – решился он наконец. Израэль кивнул и взял Уилтона за вытянутую руку. Зажмурившись, парень представил, что его ведут к королю или волшебнику, который подарит вкусности и исполнит желания. Или к алтарю, где уже ждала невеста. Почему-то в роли красавицы в подвенечном платье его воображение нарисовало Шушум. Уилтон смутился и постарался отринуть странные мысли. Самовнушение помогло немного успокоиться, но полностью вытеснить правду из мыслей парень не мог. Оттого продвигался медленно, как хромой калека. – Скоро это кончится? – прошипел он со свистом. – Меня сейчас инфаркт хватит! – Я пытаюсь понять, где у этого рука, – сказал Израэль. – А, вот она. Уилтон почувствовал, как его пальцев коснулось что-то холодное и неприятное. Он вздрогнул и готов был отдёрнуть руку, но Израэль крепко стиснул её и зафиксировал в воздухе. «Ах да, рукопожатие», – затравленно подумал Уилтон, сосредоточившийся на тактильных ощущениях больше, чем на исполнении миссии. Осторожно касаясь холодных пальцев, он проделал движение вверх-вниз. Вдруг рука существа выскользнула, и парень занервничал ещё больше. – Уже можно выдохнуть? Уилтон приоткрыл глаз и посмотрел на нечто в халате. То стояло смирно, но с такого расстояния казалось плотным туманом, сквозь которое всё же просвечивали очертания предметов. Спустя пару секунд парень сделал вывод, что существо бледнело. Всё целиком оно растворялось, кроме пальцев, от которых тянулась едва заметная серебристая нить. Уилтон проследил, куда она идёт… – Оно перемещается в меня! – завопил он, отскакивая. – Успокойся, никто не похищает твоё тело. Нужен ты ему. – Израэль резко сунул руку в карман Уилтона и выдернул его Ключ. Серебряная нить зацепилась за край предмета. – Вот оно как! – Значит, оно пожирает мой Ключ! Как делало с энергией тактиков! – Ну нет же! Оно не поглощает его, а возвращается внутрь. Твой Ключ повреждён, видишь? – Израэль показал на крохотную трещину в камне. – Вероятно, ты повредил его в слепом пятне, когда оно разрушалось. Часть души твоего Ключа вытекла и преобразовалась в нематериальную сущность, которая жаждала вернуться обратно. Вот почему этот модник бросался на тактиков: он принял их за Ключи (причём весьма мощные, потому как на Ключи детективов он при этом не позарился) и попытался слиться с ними. Но поскольку все Ключи уникальны и индивидуальны, у него это не получилось. Израэль, довольный своей сообразительностью, подбросил Ключ Уилтона на ладони. Нечто в халате почти полностью растворилось, вернее, втянулось внутрь фиолетового камешка. Гардария радостно хлопала в ладоши и украдкой утирала слезинки, словно на её глазах происходила самая трогательная сцена в её жизни. Учитывая, что в одной руке она всё ещё держала остро заточенную косу, зрелище было не то комичным, не то абсурдным.   – Что за ерунда?! – опешил Уилтон. – Почему душа моего красивенького Ключа такая… такая стрёмная! Она должна быть… должна быть… Разве душа Ключей не формируется из личностей их хозяев? – Всё так. – Хочешь сказать, моя душа настолько отвратительная, что породила Ключ с такой вот рожей? – Не принимай близко к сердцу. – Израэль похлопал Уилтона по плечу и протянул Ключ. – То, как выглядела потерянная часть души Ключа, ещё не указывает на то, что ты плохой малый. Или что ты страшненький. Я бы сказал, что Ключ чувствовал себя больным, будучи неполным, оттого и такой образ… Кстати, о болезни. Уилтон ещё дулся на мироздание за злую шутку, но зато с души свалился тяжеленный валун: чудовище его больше не преследовало. Теперь парню было даже как-то совестно, что он так долго избегал потерянную душу Ключа. Если бы он пересилил себя в самом начале, не пришлось бы устраивать геноцид стольким нервным клеткам, да и Ключ скорее бы стал цельным. – Два шага уже исполнены. – Разве? – До Уилтона не сразу дошло, о чём говорит знакомый. Немного пораскинув мозгами, он протянул: – Разве та шутливая тарабарщина считалась за иностранный язык? – Какая Вселенной разница! Ты говорил не на своём языке? Говорил. Пожал руку страху? Пожал. Осталось выпить жар утреннего оптимизма. И угадай, что мы тебе принесли? Гардария извлекла из кармана маленькую склянку с ярко-жёлтой жидкостью внутри. Уилтон даже язвить по этому поводу не стал, молча откупорил крышку и проглотил содержимое. – И это всё? Зачем Тамтоже понадобилось заражать меня неизлечимой болезнью, если я за одно утро от неё избавился? Я думал, что буду корчиться в судорогах, мой разум будет утекать из меркнувшего сознания, а глаза закатываться. Вокруг меня столпятся любящие люди и будут плакать и молить, чтобы я боролся. И лишь в последний момент, услышав в их голосах отчаянье и надежду, я бы собрался с силами и победил болезнь! – Как патетично, – усмехнулся Израэль. – И ты бы, конечно, побывал на краю гибели, осознал бы ценность жизни и научился бы ценить каждое мгновение. – Ну да. Так обычно и происходят в романах, которые читает моя матушка. – Парень, наша страна волшебная, но отнюдь не сказочная. Хотя болезнь всё равно кое-что сделала: она задержала тебя в Тамтоже. А твоя задержка привела к множеству других событий. Уилтон кивнул. Если бы не болезнь, его бы ещё из участка детективов отправили на родину. И тогда бы парень не спас Израэля из тюрьмы, не помог бы ему вернуть глаз, не сообразил бы, как вести себя с нечто в халате, никогда не познакомился бы с Гардарией… И потерял бы значительную часть воспоминаний, потому что эликсир беспамятства напрочь вымыл бы из головы самые интересные подробности. А ещё не узнал бы одну страшную тайну. – Я должен рассказать тебе, какие воспоминания вернул с глазом, – посерьёзнел Израэль. – При других обстоятельствах я бы и не заикнулся об этом, но тебе может быть интересно. Дело связано с твоей симпатичной знакомой из суда и тем господином, что подал на тебя иск. – Шушум и Мидгишем? – изумился Уилтон. – Ты разве их знаешь? – Нет, но я внимательно следил за процессом суда. Твоя подруга говорила что-то про злой умысел. – Насколько я помню, её и меня обвиняли в краже книги, – сказал парень и понял, что с тех пор как будто прошла не пара дней, а целый месяц. Заскучавшая Гардария убежала в свою комнату, так что Израэль и Уилтон остались наедине.    – Книгу, да, – кивнул хозяин дома. – Я склонен верить, что её подозрения могут быть больше, чем простой фантазией девочки-подростка. Израэль усадил Уилтона в кресло, хотя это он начал нервно потирать руки и расхаживать на месте. Парень, в свою очередь, впервые за эти дни вздохнул с облегчением: болезнь вылечили, чудовище его больше не преследует, и нет преград, которые закрыли бы для него дверь домой. Поэтому Уилтон расслабился и без особого интереса уставился на знакомого, думая, что нет больше в мире такой темы, которая перебьёт все пережитые впечатления. – Когда я был на деле, – начал Израэль, – ну, том самом, которое задержало моё возвращение к Гардарии и в ходе которого я решил отложить глаз. В силу специфики моего задания я залез в чей-то дом. – Учитывая, что у тебя нет собственного Ключа, должно быть, это было сложно. Кстати, а у твоей дочери есть Ключ? – Есть. Как видишь, только у её комнаты есть дверь. Но я её Ключом не пользуюсь, ведь, если меня схватят детективы, его тоже отнимут, а я не хочу осложнять жизнь Гардарии. В общем, я стал свидетелем странной беседы. Троица обсуждала планы. Двое стояли спиной ко мне, а вот третьим оказался тот господин… ты сказал, его зовут «Мидгиш»? В тот момент я не разглядел его лица, да и не было такой надобности. Хотя в зале суда меня посетило лёгкое дежавю из-за голоса и повадок, я не мог вспомнить его, потому что мои воспоминания остались с отложенным глазом. Теперь же я сопоставил оба воспоминания и с уверенностью заявляю, что это точно он. – Не обязательно так объясняться передо мной. Просто скажи, о чём говорила троица. – Не умоляй мои навыки рассказчика! – Израэль погрозил Уилтону пальцем. – Все мои слова крайне важны! Итак, я занимался замком и краем уха слушал заговорщиков. Они спорили о разных небылицах, но одно я запомнил точно: они собирают Ключи. Воруют их и каким-то образом удерживают подле себя. – Когда я впервые познакомился с Шушум, она сказала мне, что Мидгиш украл её Ключ, без которого в Тамтоже не выжить, – произнёс Уилтон задумчиво. – Я тогда не придал этому особого значения, потому как не знал, что Ключи невозможно украсть по-настоящему. Теперь я в курсе, и мне тем более удивительно, как Мидгиш провернул кражу. – Думаю, твоя подруга тоже была озадачена и стала копать под этого типа. Но вот что самое интересное: зачем они собирают чужие Ключи? Явно не на чёрный день запасаются. – Почему нет? Вы, тамтоженцы, настолько чудные, что я бы не удивился, окажись воры просто запасливыми. – Ключи украсть не то что сложно – это нереально. И если кто-то делает невозможное, значит, причины куда масштабнее, чем страх потерять свой Ключ и остаться за запертой дверью. Нет, смурнёнок, серьёзные меры требуют серьёзных причин. – Израэль покачал головой. – Куда страшнее, чем мы с тобой можем представить. – Они, случайно, не обсудили ещё и их, пока ты взламывал замок? – Боюсь, что нет. Знаю только, что, чем больше Ключей они достанут, тем ближе будут к цели. Очевидно, что они хотят что-то открыть, иначе воровали бы тапочки или ночные колпаки. Если в Тамтоже есть дверь, которую нельзя открыть одним Ключом и требуется десяток, а то и сотня, то… Боюсь представить, что должно храниться за ней. Ведь абсолютно все двери в Тамтоже можно открыть Ключом, понимаешь, да? Уилтон понимал. Запертых дверей не существовало, но если допустить, что даже в Тамтоже есть замок, который волшебным Ключом не отпереть, то он должен сдерживать нечто абсолютно ужасное. И кучка авантюристов собиралась это выпустить. Масштаб потрясал, но, не зная наверняка, что могло бы скрываться за такой дверью и существовала ли она вообще, Уилтон не мог всерьёз испугаться. – Вдруг они гоняются за призраком? – предположил он. – Верят в легенду, сказку. – И вытворяют невозможное ради выдумки? Вряд ли. Никто не будет переворачивать горы и класть воду в карман из-за бесплотных фантазий. – Человечество видело и не такие глупости! Поверь, даже в моём мире люди до последнего верят в очевидную выдумку и ставят на кон всё, пока реальность грубо не приводит их в чувство оплеухой. – Ты мне, конечно, не поверишь, – Израэль гордо выпятил грудь, – но я совершенно убеждён, что мы, тамтоженцы, более разумные личности, чем жители твоего мира. Ты захочешь возразить, но, каким бы хаосом порой ни казалась Тамтоже, она логична в своей нелогичности. И мы прекрасно подстраиваемся под все нестандартные условия. Оттого сказками и легендами нас не сбить с пути. Ключи нужны им для установления беспредела и анархии. Поэтому, прежде чем вернуться домой, ты расскажешь, как найти твою подругу. Я хочу обменяться с ней информацией. – Боюсь, я не знаю, где она живёт. Она мне даже не подруга, а скорее… знакомая. – Уилтон развёл руки в стороны. – Нас сводит воля случая. – Отлично! Тогда попросили господина Случая, чтобы он снова вас свёл. Делов-то! – У вас всё сложное – легко, а всё лёгкое становится сложным, – проворчал парень, в который раз поражаясь тому, как Израэль зацепился за фигуру речи и тут же превратил её в обыденность. – Думаю, без меня ты найдёшь её быстрее. Уилтону не хотелось мешать, но также он понимал, что загостился в Тамтоже и пора домой. Возможно, он дойдёт до родителей даже раньше, чем его письмо. Никто из них двоих не владел навыком сентиментальных прощаний, поэтому Израэль сделал вид, что подыскивает парню гостинцы, а Уилтон притворился, что проверяет, всё ли своё забрал с собой. Хотя поклажи у него не было, только одежда и Ключ, который парень решил приберечь. Продать его было нельзя, а выкидывать… После истории с существом в халате Уилтон стал иначе воспринимать Ключ. Раньше это был волшебный предмет с бесценными свойствами. Теперь же Уилтон признал в нём живую сущность, ведь часть Ключа в самом деле представала перед ним в виде мыслящего существа в халате. Парень невольно сравнил волшебное приобретение с собакой: всегда с тобой, неизменно возвращается к тебе, обладает эмоциями и разумом. Разве что менее подвижное и не такое милое. – Я помогу тебе пересечь границу миров. – Израэль так и не нашёл, что всучить Уилтону, поэтому в качестве подарка предложил помощь с переходом.

Конец первой части