Запретная зона

Автобус мерно гудел, укачивая на скорости по ночному шоссе. Большинство Лисов уже давно разбрелись по своим койкам, погрузившись в сон, адреналин еще не начал кипеть, оставляя место лишь усталости. Свет был приглушен, лишь несколько ночников отбрасывали призрачные синие тени на затычки в ушах, книжки и занавешенные шторками окна. Нил сидел у окна, уткнувшись лбом в холодное стекло и наблюдая за мельканием огней. Его тело было расслаблено, но разум, как всегда, работал без остановки, прокручивая стратегии, карты поля, возможные ходы «Медведей», их следующего соперника. Рядом, прижавшись плечом к его плечу, неподвижной статуей сидел Эндрю. Глаза его были закрыты, но Нил знал – он не спит. Просто существует здесь и сейчас, в своей привычной позе, с руками, засунутыми в карманы толстовки. Все изменилось одним движением. Рука Эндрю высвободилась из кармана и остановилась рядом с его бедром, молча спрашивая разрешения. Нил кивнул, шумно сглотнув. Его рука опустилась на его бедро, слегка сжимая. Не на колено, не на ногу. Именно на бедро, высоко, так что кончики пальцев уперлись в ремень его джинс. Нил замер, дыхание застряло в горле. Он бросил быстрый взгляд по салону. Никто не смотрел в их сторону. Дэн дико храпела в двух рядах вперед, закутавшись в одеяло с капюшоном. Ники и Аарон делили наушники и, судя по всему, дремали. Кевин виделся ему лишь темным затылком. — Эндрю, — тихо выдохнул он, он чувствовал как начинает намокать, влага просачивалась сквозь тонкую ткань трусов. Медовые глаза медленно открылись, уставились на него без единой эмоции. Но пальцы сжались, впиваясь в мышцу сквозь плотную ткань джинсы. — Тише блять, — павшим, низким голосом скомандовал Эндрю. Его рука начала двигаться, медленно и целенаправленно поглаживая внутреннюю сторону бедра Нила, двигаясь все выше. Безумие. Это было чистейшее безумие. Они были в автобусе, полном их товарищей по команде, всего в нескольких метрах от них. Любой мог обернуться, поднять глаза, просто открыть шторку в проходе. И все же под ладонью Эндрю тело Нила оживало, предательски отзываясь на каждое прикосновение. Тепло разливалось по жилам, вытесняя усталость, заменяя ее знакомым, острым желанием. Он ненавидел и обожал это в Эндрю – его способность оставаться безразличным, делая такие вещи с его телом, заставляя сходить его с ума от желания. Эндрю наблюдал за его лицом, читая каждую эмоцию, каждую судорогу сдержанности. Уголок его рта дрогнул в подобии усмешки. Он потянул за пряжку ремня. Металл с тихим щелчком расстегнулся. Пуговица джинс уступила под его пальцами. Рука скользнула внутрь, и Нил ахнул, инстинктивно вжимаясь в сиденье. Ладонь Эндрю была шершавой, горячей. Он накрыл его всей кистью, властно и твердо, через тонкий хлопок трусов, слегка поглаживая половые губы, задевая клитор. Нил закусил губу, чтобы не издать звука, но у него это плохо получалось. Голова закружилась. Он снова посмотрел на спящих Лисов. Все так же тихо. Только гул двигателя и ровное дыхание. — Расслабься, — пробормотал Эндрю у него в ухе, и его дыхание обожгло кожу. — Они все там, в своем мире. А ты здесь. Со мной. Он надавил на клитор, и по телу Нила пробежала судорога. Он откинул голову на подголовник, глаза закатились. Эндрю двигал рукой, создавая идеальное, невыносимое трение сквозь ткань. Нил чувствовал каждый его палец, каждый шрам на его коже и от этого его возбуждение только росло. — Эндрю... — снова прошептал он, на этот раз моляще. — Что? — тот дышал ему в шею, его движения становились быстрее, настойчивее. — Скажи «стоп», и я остановлюсь. Нил знал, что это правда. Всегда правда. Ключ висел на шее у Эндрю, но дверь была всегда открыта. Он мог сказать. Но он не хотел. Адреналин от риска быть пойманным смешивался с адреналином от его прикосновений, создавая гремучую, опьяняющую смесь. Внезапно Эндрю остановился. Нил чуть не застонал от потери, но звук застрял в горле, когда он увидел, что Эндрю делает другой рукой. Он расстегнул свою собственную куртку, затем джинсы. — Да или Нет? — тихо прошептал Эндрю, готовый остановиться в любой момент. Нил кивнул и Эндрю опустил его руку на свой пах. Нил ахнул, почувствовав под пальцами горячую, твердую кожу. Это было еще безумнее. Теперь он тоже участвовал, его рука двигалась в такт руке Эндрю, и они дышали в унисон, лоб в лоб, скрытые спинками сидений, тенями и общим равнодушием окружающих. Они смотрели друг другу в глаза. Взгляд Эндрю был темным, интенсивным, полным безраздельного внимания. В этом взгляде не было никого, кроме них. Ни автобуса, ни игры, ни прошлого, ни будущего. Только сейчас. Только это. Движения их рук стали резче, отчаяннее. Нил чувствовал, как нарастает знакомое давление внизу живота, готовый в любую секунду кончить. Он видел, как мышцы на лице Эндрю напряглись, как он закусил губу, заглушая собственное дыхание. Это зрелище доводило его до исступления. Он был почти там. Эндрю тоже. Их лбы соприкасались, потные, дыхание смешалось воедино. И в этот момент, когда волна уже готова была накрыть с головой, Нил увидел, как за спиной Эндрю пошатываясь, встал Ники и потянулся к холодильнику с водой. Он замер, глаза расширились. Эндрю, почувствовав его напряжение, обернулся на долю секунды, его взгляд, полный ледяной угрозы, встретился с растерянным взглядом Ники. Тот замер, понял все с одного взгляда, резко покраснел и так же быстро отвернулся, делая вид, что ничего не видел, и поспешил обратно на свое место. И этого, этого крошечного момента риска, полного провала, было достаточно. Нил кончил с беззвучным стоном, вжимаясь в сиденье, его тело содрогнулось в судорогах, которые он пытался подавить всем весом. Через мгновение, все еще глядя в его глаза, с тихим хриплым выдохом кончил Эндрю. Несколько секунд они просто сидели, тяжело дыша, приходя в себя. Воздух вокруг них пах сексом и напряжением. Постепенно реальность начала возвращаться: гул двигателя, храп, холодок от окна. Эндрю медленно убрал руки, приведя себя в порядок с привычной практичной эффективностью. Он достал пачку влажных салфеток из кармана куртки (потому что Эндрю всегда был готов ко всему), вытащил одну, протер свою руку, потом протянул другую Нилу. Тот молча принял ее, делая то же самое, руки слегка дрожали. Когда они снова были одеты и, насколько это возможно, прилично, Эндрю откинулся на свое сиденье и закрыл глаза, как будто ничего и не произошло. Но его плечо по-прежнему плотно прижималось к плечу Нила. Сердце Нила все еще бешено колотилось. Он снова посмотрел в окно, но теперь не видел огней. Он видел только отражение их двоих в темном стекле. Через несколько минут, когда дыхание окончательно успокоилось, он услышал ровный, безразличный голос: — Спи. До выезда еще два часа. Он повиновался, закрывая глаза. Под рев мотора и мерный гул шин он наконец позволил себе уснуть, чувствуя тяжесть руки Эндрю на своем бедре – на этот раз просто лежащую там, заземляя его. И для Нила этого было достаточно.