Мистер Певерелл! [УШЛО НА ПЕРЕПИСЬ]

Лондон. 1938 год.  Чаринг-Кросс-роуд. Около таверны «Дырявый котел». На самом деле, мужчина даже отвык от такой земной жизни.  Ходишь себе, собираешь души, собираешь ингредиенты и материалы, если находишь их во время сбора душ. Тишь да благодать.  Никакого шума, никаких торгов, никаких людей, докучающих тебе вопросами.  Лишь работа и покой.  И вот не избавился он от привычки помогать людям. Теперь приходится расплачиваться. Оказавшись в старом Лондоне, без галеона, даже без фунта в кармане, он вынужден был раздобыть себе денег. Не на пропитание, хотя еда тоже вскоре понадобится.  Жнецы не ведали голода, им не нужен был сон, им не нужно было следовать человеческим потребностям, ничего из этого.  Но если ему придется заботиться о ребенке, тем более таком, как Том Реддл, ему нужно было как минимум раздобыть денег.  Планы были просты.  Сходить в Гринготтс, перетереть с гоблинами, следом сменить галеоны на фунты.  Сделать документы, не через власти, конечно же, тут можно и поколдовать немного, все же создание документов занимает длительное время.   Купить небольшой домик в благоприятном районе Лондона.  Подать заявление на усыновление, и прочая бумажная волокита.  Еще, ему нужно было бы заглянуть в Певерелл-касл.  Он уже был там, году в 2237.  А был он там тоже не просто так.  Признаться честно, в наказание. Но что имеем то имеем.  Ох, и было же там Скверны, хоть в банки собирай.  Дырявый котел встретил его немного затхлым воздухом, легким запахом пыли и гомоном голосов.  За барной стойкой стоял мужчина средних лет, но это был не Том, который был заведующим в его время. Возможно это его отец. Черты лица похожи.  — Здравствуйте!— обратил на него внимание бармен.— Добро пожаловать в «Дырявый котел»! Раньше я вас здесь не видел, недавно прибыли в Англию?  — Можно и так сказать,— улыбнулся Гарри.— Мне нужно попасть на Косой Переулок.  — О-о! Тогда вам к черному выходу. Там по кирпичам постучите, три кирпича вверх, и два в вправо.— бармен озорно улыбнулся и похлопал себя по бокам.  — Спасибо.— несмотря на то, что ему не нужно было разъяснять по каким кирпичам стучать, Гарри все равно благодарно улыбнулся мужчине за стойкой, и прошел к черному выходу.  *** Межмирье.  23-ХХ год. Наблюдать за мельтешением молодых жнецов было неприятно. Особенно после того, как сфера времени озарила всех здешних волнами временных колебаний, после которых большинство стариков помолодело, а младшие помолодели еще больше.  Датчик на стене с годами засветился, и Смерти пришлось перевести на него взгляд.  Вместо года с надписью «1926», мигала лампочка с надписью «1938».  Датчик мигал зеленым. Ярким. Надоедливым. Смертельным зеленым.  Хель пришлось прикрыть глаза, надавив на веки пальцами, чтобы не снести все.  — Айнара.— по зову смерти, к ней подошла девушка с короткими, завязанными в куцый хвостик, волосами,— Ты же с ним общаешься тесно, создаете там свои артефакты, есть способ связаться пока сферу не починят? Сколько вообще займет починка сферы?   — М-м.. около нескольких недель?— Айнара почесала подбородок,— Но он не виноват, это оказался сбой в Сфере. Куда его должно было закинуть? А способа связаться с ним нет, насколько я знаю. — В двадцать шестой.— вздохнула Хель.  — О, закинуло аж почти на десять лет позже. Не повезло,— она хихикнула.— Ну, не переживайте, Госпожа, все починим,— она по подростковому вскинула вперед руку с жестом «окей».    Смерть в своей безнадеге вздохнула и помассировала переносицу.  Может зря она это все затеяла? Ну спас детишек ребенок, и черт с ним..  Но уже поздно что-то менять.  *** Косой Переулок.  1938 год.  Магический Банк Гринготтс.  Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда! Проходя сквозь двери банка, жнец заметил на себе взгляды гоблинов-смотрителей Они смотрели на него своими черными, прищуренными глазками, пытаясь разглядеть что-то внутри него.  Мужчина скрылся за белыми резными дверьми.  По ту сторону его встретил умеренный шум: скрип перьев, перезвон монет, золотых, серебряных, медных.  Стоило ему ступить внутрь, как все звуки прекратились, и множество черных глаз уставилось прямо на него.  Ну и жуть же, еще и никого другого из посетителей не было.  Мужчина медленно развернулся на пятках.  — Мне зайти в другой раз? Тут.. не слишком приветливо.— он сунул руки в карманы пальто.  Скрипучий голос гоблина разрезал звенящую тишину. — Вы не слишком похожи на живого волшебника, мистер.— гоблин, сидевший в самом дальнем торце зала поднялся на своем месте.  — А разве мне нужно быть живым, чтобы продать что-то?— жнец хитро улыбнулся.  — Вам следует снять со своего лица гламур, а тогда уж мы с вами и поговорим, мистер. — Не думаете ли вы, уважаемый гоблин, простите не знаю вашего имени, что нам бы следовало переговорить с глазу на глаз, раз уж такова песня?— мужчина продолжал улыбаться. Если ему придется драться с этими гребаными полуросликами, то будет не очень хорошо, — все же деньги где-то ему брать надо. — Снимайте гламур, мистер, здесь нет никого постороннего, вам везет.— гоблин растянул губы в жуткой улыбке.  Раз уж он оказался в мире живых, ему стоит играть по правилам живого мира, разве нет?  Мужчина вынул руку из кармана пальто и махнул ладонью около левого глаза, который пересекал знаменитый, с его прошлой жизни, шрам.  — Так сойдет, гоблин?— гламур сполз с глаза жнеца, открыв наблюдающим глаз.  Левый глаз у мужчины отличался от правого. В попытках не дать Скверне распространиться дальше, за пределы глаза, ему пришлось запечатать всю нечисть в левом глазном яблоке, посему, гоблинам явилась ярко-зеленая радужка, с черным белком. — Для начала, мистер. Признаться честно, еще никогда у нас не было таких экземпляров.— гоблин махнул рукой указывая на всего мужчину в целом.  — Теперь, мы можем поговорить? Я не представляю опасности, если обращаться со мной как с человеком.— зеленые глаза мужчины сверкнули.  — А разве вы похожи на человека, мистер? Скорее уж на мертвеца.— гоблин еще шире растянул губы в мерзкой улыбочке.— Что ж.. Прошу за мной, мистер, нам предстоит длинный разговор… *** — Итак, мистер, начнем с того, что вам стоит представиться. Не буду же я покупать вещи у незнакомца, верно? — гоблин расположился в низком, но глубоком кресле, и сложил руки на груди.  Жнец сидел напротив него, в таком же глубоком кресле, но повыше. — Гар…— мужчина запнулся, у него будто ком в горле стал. Он не мог произнести своего прежнего имени, к которому он давно привык. Ему пришлось откашляться. — Гарольд Певерелл. — Певерелл?— гоблин иронично приподнял брови,— Что же вы мне врете, мистер? Певереллы давным-давно выродились. Вошли в другие рода; умерли.. и так далее.  — Так проведите проверку крови. Это дело не занимает много времени, верно?— с такой же иронией спросил мужчина, отразив позу гоблина в своем кресле.  О-о.. Мужчина знал, что проверка крови не займет много времени.  Проводя свое бытие в небытии, как бы странно это не звучало, ему пришлось много чего изучить.  — Будь по-вашему, мистер. Но коли вы окажетесь не тем, за кого себя выдаете, вы вылетите отсюда так быстро, что не успеете сказать слово «Галлеон».— гоблин поднялся с кресла и вышел из комнаты.  Его не было довольно долгое время, но вскоре он вернулся со скрученным в трубу пергаментом и серебристым кинжалом с обсидианом на кончике рукояти.  — Прошу, мистер.— гоблин садится на свое место, предварительно ложа на круглый столик между креслами пергамент и кинжал.— Проверим вашу, так сказать, правдивость. Коли в вас течет кровь Древних Трех, то на пергаменте расцветет ваше родовое древо. Коли нет, то путь вам ясный.  — Забавно конечно.— мужчина берет в руки кинжал и поднимает его ближе к глазам. Черный камень переблескивает в свете свечей.— Использовать Лезвие Истиной Правды, для простой проверки крови? Я, по-вашему, совсем тупой?  — Не наши проблемы, мистер. Либо так, либо никак.— гоблин гаденько улыбнулся. — Недоверчивые вы твари, конечно.— пожурил жнец и, сняв черные перчатки провел лезвием по коже.  Увидев будто покрытую золой, черную руку мужчины, гоблин дернулся, но остановил себя в попытке подорваться с места.  Ему, почему-то хотелось изучить эту руку, эту черную, словно сама глубокая ночь, руку.  Кровь у этого человека была вязкая. Темная и неживая. Как у мертвеца, коим этот мужчина и являлся.  Капли тянулись к пергаменту, подобно склизкое субстанции, ни у одного живого человека не существует такой крови.  Гоблин дернул пергамент на себя, и всмотрелся в, пока что чистый лист, он ожидал. Не хотел пропустить ни одного момента того, как проявится на пергаменте дерево.  На пергаменте расцветало дерево, а под ним — сноска информации.  От имени Иоланты Поттер(Певерелл) тянулась толстая, словно пульсирующая ветвь.  Гарольд Джеймс Певерелл. Вниз тянулись и расцветали еще большие количества имен, были Блэки, были Малфои, были Лестрейнджи.. Фамилий было полно, как и дат. Множества дат. Даты рождения, даты смерти.  Однако под именем этого человека, была дата, которая пока не настала.  31 июля 1980 г.-30 ноября 2085 г. От ветви с именем этого человека, тянулась светящаяся, пульсирующая, словно живая пунктирная линия. Она тянулась мимо нынешних Поттеров, она тянулась мимо Флимонта и Юфимии Поттер, тянулась мимо их еще не родившегося сына, Джеймса Поттера. Тянулась к имени Гарри Джеймс Поттер. Гоблин, как поднялся на ноги, так и сел обратно с раскрытой пастью, кидая взгляд то на жнеца, то возвращаясь к имени.  От самого имени, шло еще три ветви. Дети. От детей — внуки.  — Кто вы… кто вы, Мерлин, такой?  — Здесь нас называют Мастерами Смерти. Большего я вам не расскажу.— мужчина снисходительно улыбнулся.— Естественно, я рассчитываю на то, что что мое происхождение останется в тайне. — Жнец. *** Мужчина выходил из Гринготтса в приподнятом настроении. Под перчатками, левую руку тяжелил перстень Лорда, а в кармане пальто, если совсем уж прислушиваться, звенел мешочек с монетами.  Это все конечно чудесно, происхождение свое он доказал, ключ от хранилища он получил, те артефакты что у него с собой были — продал, но его веселило не это. А вот доведенный до седины гоблин — еще как. Осталось всего по-маленьку.  Гоблины, не смотря на то, что они только и твердят, что занимаются лишь волшебными документами, решили добродушно, — какая неожиданность, — подсобить ему в создании документов.  Идя к платформам для аппарации, мужчина видел то, каким был Косой Переулок. И он понимал, что к тому моменту, к тем годам когда он приходил сюда в первый раз, Косой Переулок не изменится. Стоя на площадке, мужчина заметил как к нему кто-то бежит. Кто-то, кто его узнал.  Это был мужчина с уложенными в укладку, черными волосами и с карими глазами, скрытыми под стеклами очков.  Но было уже поздно, его завертело в трубе аппарации, и жнец надеялся, что этот недалекий не рискнет кидаться к нему в связку. *** Поттер не успел. Он только собирался направиться дальше, в другой магазин с ингредиентами, как где-то на периферии зрения мелькнул до боли знакомый профиль. Флимонт тут же помчался за этим человеком, за тем, кто занимает его мысли уже который день, за тем, кто взялся непонятно откуда.  Но тот человек, будто бы, не слышит его, он с легкой улыбкой наблюдает за улицей, смотрит как мелкие дети гоняют от одной витрины к другой. Поттер понимал, что мужчина направляется к площадкам аппарации.  Он крикнул, и попытался ускориться, но мужчина уже стоял на площадке.  Изо всех сил стараясь успеть, Поттер попытался нагнать таинственного родственника, но не успел.  Ему оставалось от сил шагов десять, если бежать, но этот Певерелл уже закрутился в круговороте перемещения.  *** Шотландские границы. 1938 год.  Неподалеку от деревни Эттрингем.  Стоя прямо перед вратами на территорию рода Вечной, жнец мог буквально носом почуять смрад мертвой энергии.  Скверна разрослась настолько, что не возможно было нормально дышать. Мужчина зубами стянул с руки, на которой красовался перстень, перчатку. Вторая его рука была занята вовремя появившейся, преданной и вечной подругой — косой.  Он запихнул перчатку в карман пальто, и коснулся оголенной рукой ржавых, железных ворот.  Кажется, в глазах жнеца мелькнуло что-то странное. Гарри предстоит сделать это место способным для жилья.  Ворота, медленно со скрипом, отворились, но закрылись почти моментально, стоило новоиспеченному Лорду Певереллу ступить на территорию этого места.  Вечереет. Ему предстоит длительная ночь. *** К Родовому Камню, сердцу всей территории, находящемуся в самой глубине подземных темниц и залов, жнец добрался лишь к рассвету.  Видимо, кто-то когда-то сюда приходил, потому что его первая зачистка территории была легче. А тут.. не то что снаружи, изнутри Скверны, казалось было еще больше.  Наученный горьким опытом, он старался не даваться в руки этим отвратительным созданиям, но не всегда все получается так, как ему того хочется. Нога болела нещадно, скорее всего, даже кровоточила и, возможно была заражена, но Гарри не обращал на это внимания. Он снял с кронштейна небольшой кинжал и полоснув по руке, все еще оголенной, приложился ладонью к иссиня-черному камню.  Зал с Родовым Камнем, был единственным местом, куда Скверна не может добраться, и где не может появиться. Атмосфера самого зала была знакомой. Знакомой до боли, это место ощущалось также, как и Департамент Жнецов. Тот же мертвенный холод, та же, холодящая душу энергетика.  Просто восхитительно.  Оказаться в столько знакомом, по ощущениям, пространстве, было для жнеца подобно спасению от мирских стенаний.  Мужчина, кое-как забрался сверху на пьедестал, в который был вживлен камень, и закинул ногу на ногу. Сейчас ему нужно действовать быстро, он больше не сможет сдерживать скверну в той раздражающей ране, не давая ей прорасти глубже.  Пока Сердце этого места подпитывается его кровью, его энергией, ему нужно избавиться от того, что сейчас в нем.  Мужчина свободной рукой задрал штанину, и взял в ту же руку кинжал, которым орудовал ранее.  Обезболивающего здесь нет. Ни у него в карманах, ни в этом месте. К сожалению.  Он выдохнул через рот. Медленно.  Ногу будто обожгло, а жнецу захотелось кричать. Он закусил губу.  Лезвие словно прожигало его ногу насквозь, кинжал был будто сделан из раскаленной лавы.  Лезвие, слой за слоем, снимало зараженный участок с его ноги. Рука дрожала, а на лбу, кажется, выступила испарина.  Ему пришлось закусить ворот пальто, потому что лезвие все раскалялось и раскололось, прижигая за собой срезанную площадь.  Он отключился ровно в тот момент, когда зараженный участок плоти с неприятным звуком плюхнулся на пол.