Наследник без имени

      Через некоторое время лекарь вышел из комнаты Элендиля, чтобы отчитаться перед Неллэ.       — Ваша милость, я готов ответить на все ваши вопросы.       Неллэ постарался посмотреть за спину лекаря, надеясь увидеть там Элендиля… своего Элендиля.       — Он будет жить? — Негромко спросил он.       — Будет, — кивнул лекарь. — Этот яд не опасен для жизни в той дозе, в которой его возможно незаметно подмешать.       Неллэ почувствовал такое сильное облегчение, что захотел накинуться на лекаря с объятиями и расцеловать его.       — Спасибо! — прошептал он. — Спасибо вам!       Он пожал руку лекарю, чувствуя, как улыбка появилась на его губах и уже не хочет уходить.       Тот слегка улыбнулся.       — Если ваш отец будет интересоваться, это «narcotis polynia» или, как его называют, «полынная мгла». Выводит из строя надолго, но опасности для жизни не несёт. Тот, кто подмешал яд, явно хотел просто припугнуть. Я сделал вашему телохранителю укол, ему должно стать легче, но постарайтесь его сильно не напрягать хотя бы несколько дней. Все-таки для организма это большой стресс.       Неллэ закивал.       — Я понял, — он вновь стал серьёзен, — а как… заметить это вещество в еде?       — Полынную мглу подмешивают в напитки, в них ее очень трудно обнаружить. Можно отличить по слабому специфическому запаху, но, когда напиток имеет собственный аромат, последний просто перебивает по насыщенности, — ответил лекарь.       Неллэ кивнул.       — Я понял, — сказал он, — спасибо вам. А Элендиль… все еще без сознания?       — Да, но, если у него сильный организм, он придёт в себя в течении часа после укола. А я думаю, что организм у него сильный.       — Хорошо, — сказал Неллэ и молча вошёл в покои Элендиля, закрывая за собой дверь. Он сел на табуретку рядом с его кроватью и спустя полчаса задремал.

* * *

      Приходить в сознание было тяжело. Словно что-то тяжелое положили на голову, не только придавливая к подушке, но и вгоняя в глубокий сон. Элендиль дважды проваливался в бессознательное состояние прежде, чем успевал открыть глаза. Он чувствовал лишь тяжесть и отчаянное желание проснуться из-за какого-то важного дела. Однако у него все не получалось вспомнить, какого именно.       Наконец, Элендиль открыл глаза.       — Н-Неллэ, — слабо позвал он шепотом, и только потом повернул голову, чтобы заметить, что тот спит рядом.       — Элендиль! — Неллэ тут же проснулся и наклонился к Элендилю, беря его за руки. — Вы живы! Я же обещал, что с вами все будет в порядке!       «И сам не верил», — пронеслось в его голове.       Он немного поколебался, а затем, не выдержав, заключил эльфа в крепкие объятия.       Элендиль хрипло засмеялся, но поднять руки, чтобы обнять Неллэ в ответ, не смог.       — Ну я же не мог умереть, так и не поцеловав вас по-настоящему, — его голос звучал тихо и едва заметно дрожал.       Неллэ встрепенулся.       — Поцеловав? — он немного отстранился. — Так вот какие мысли занимают вашу голову, господин телохранитель?       Элендиль напрягся, словно испугавшись.       — Простите, что-то я совсем забыл о приличиях из-за этого всего, — он отвёл взгляд в сторону, надеясь, что его щеки не вспыхнули красным.       Неллэ усмехнулся и взял голову Элендиля за подбородок, заставляя его посмотреть на себя.       — Вы близки к своей цели, Элендиль, — загадочно ответил он.       Тот резко выдохнул. Теперь точно покраснел: щеки запылали.       — Если это действительно так, я не смею желать большего.       — Что ж, не смею боле вам мешать, — похлопав Элендиля по плечу, Неллэ поднялся, — отдыхайте. Вот только…       Он задумчиво замолчал.       — …бал уже послезавтра.       — Я поправлюсь к этому дню, обещаю, — с готовностью отозвался Элендиль.       — Как вы можете обещать? — Неллэ рассмеялся: тихо и мягко. — Глупый, глупый Элендиль… Отдыхайте. Я пойду говорить с отцом.       — Вы позже придёте ещё? — в голосе Элендиля была надежда.       — Приду. А пока спите — или почитайте на досуге, — Неллэ подмигнул и покинул покои.

* * *

      Неллэ влетел в покои Аргона без стука.       — Отец! — воскликнул он. — Элендиль очнулся!       На его губах играла счастливая улыбка.       — Я, конечно, очень рад, что мне не придётся искать тебе нового телохранителя, но не мог бы ты стучаться, когда входишь ко мне? — Укоризненно заметил Аргон, оборачиваясь на Неллэ. — Что сказал лекарь?       Неллэ тут же взял себя в руки и посерьёзнел.       — Простите, отец, — сказал он сухо, — лекарь сказал, что это был яд под названием «полынная мгла». И его, скорее всего, подмешали для того, чтобы запугать, а не чтобы убить.       — Вот оно как. Я понял. Что ж, это уже какая-то информация. Ты спрашивал у него, угрожал ли ему кто-то? — поинтересовался Аргон. Неллэ кивнул.       — Спрашивал. Он ничего такого не припоминает, — соврал он.       Аргон нахмурился.       — Спасибо, Лирулин. Я подумаю, кто это мог быть, а пока что попроси лекаря сделать все возможное, чтобы твой телохранитель пошёл с тобой на бал, который будет послезавтра. Теперь я точно не смогу позволить тебе идти туда в одиночестве. И пусть он не берет ничего съедобного из рук незнакомцев на балу.       — Я уже сказал ему об этом, — заметил он.       — Хорошо. Виновного нашли. Не буду рассказывать в подробностях, но он мертв, — строго сказал Аргон.       Неллэ округлил глаза. Он понимал, что отравившего еду слугу ждет суровое наказание, но чтобы настолько…       — Его казнили?       — Я подумал, так будет правильнее, — кивнул Аргон. — Мы не можем позволить покушению сойти кому-то с рук.       Неллэ поёжился. Его отец оказался ещё более хладнокровным, чем он думал. Интересно, что он бы сделал с ним, знай он всю правду?       — Разумеется, — ответил он и отвел взгляд.

* * *

      Близился рассвет. Неллэ постучался в комнату Элендиля, надеясь, что тот ещё не спит.       — Впустите меня? — Негромко спросил он.       — Заходите, — отозвался Элендиль. Он уже давно пытался заснуть, но сон никак не шёл, словно Элендиль боялся, что просыпаться будет так же мучительно.       Неллэ вошёл в помещение и, закрыв за собой дверь, опустился на табуретку рядом с кроватью.       — Как ваше самочувствие? Вы спали?       — Не спал. И чувствую себя неважно. Но на бал с вами пойду. Пусть тот, кто писал письма, даже не надеется избавиться от меня таким образом, — несмотря ни на что, голос Элендиля звучал решительно.       Неллэ слегка улыбнулся.       — Вы сильный, — сказал он, — мне это нравится.       Элендиль улыбнулся в ответ немного самодовольно.       — А что ещё вам во мне нравится?       Неллэ удивлённо вскинул брови, а затем покачал головой и усмехнулся.       — Ваша наглость.       — Я запомню, — Элендиль тихо рассмеялся.       Неллэ замолчал.       — Вы знаете… Когда вас отравили… — Он отвел взгляд. — Я испугался.       — Не этого вам стоит бояться, Неллэ. На кону ваша жизнь, какой вы ее знаете, а вы переживаете о моей, — но Элендилю было приятно, что Неллэ думал о нем. Просто он боялся, что если сейчас позволит себе допустить мысль, что они друг для друга что-то значат, то уже не сможет принять отказ. А согласия он ещё не получил.       Неллэ нахмурился.       — Разве моя жизнь чем-то важнее вашей?       — Каждому своя жизнь дороже, пока не полюбишь настолько, что умереть не страшно. Мы ведь с вами ещё до такого не дошли, верно?       — Это не значит, что ваша жизнь не имеет для меня значения, — недовольно ответил он.       Элендиль усмехнулся.       — Как скажете, — он замолчал ненадолго. — Я рад это слышать.       Неллэ молчал какое-то время, а затем подвинулся поближе к Элендилю.       — А что, думаете, у вас есть все шансы? — спросил он вкрадчиво. — Полюбить так, что умереть не страшно.       — Я думаю, у меня нет шансов не полюбить, — тихо сказал Элендиль. — И, знаете, я ведь утону в этом, если вы не поможете.       — А вдруг мне понравится смотреть на это? — усмехнулся он. — На то, как вы тонете.       — Не знал, что у вас такие предпочтения, — посмеялся Элендиль, но что-то в этих словах его задело за живое.       — Тонуть в любви ко мне… разве это плохо? — Спросил он едва слышно, и его янтарные глаза замерцали в полумраке, как два драгоценных камня.       — Тонуть всегда плохо. В любви нужна опора, — Элендиль осторожно коснулся пальцами руки Неллэ.       Неллэ сделал шаг навстречу и переплел пальцы Элендиля со своими.       — Я бы хотел, чтобы вы были моей опорой, — неожиданно сказал он.       — Я уже готов быть опорой для вас. И не только как телохранитель, — Элендиль закрыл глаза и погладил большим пальцем руку Неллэ. — И дело даже не в том, что мне нравится вставать на чью угодно защиту. С вами все по-особенному. Это будит во мне жизнь.       Неллэ едва заметно улыбнулся.       — Я запомню, — сказал он и прикрыл глаза.       Прохладная ладонь Неллэ приятно ощущалась в руке, а тихое дыхание успокаивало. В какой-то момент Элендилю показалось, что всех проблем попросту не существует, и в этом мире имеют значение только они двое. Так сладко прошла минута, потом две, а потом… он уже ничего не чувствовал.       Когда Элендиль уснул, Неллэ поцеловал его в лоб и погладил по длинным волнистым волосам.       — Добрых снов, — прошептал он, — спите спокойно.

* * *

      Зал сиял тысячами огней. Под высоким, расписанным потолком висели хрустальные люстры, и каждый подвес отражал пламя свечей, рассыпая его на сотни искр. Музыка оркестра заполнила пространство: рояль, скрипки, флейты и тихий звон колокольчиков словно разговаривали на своем языке. По мраморному полу скользили гости. Эльфы и вампиры в шелках, кружеве и бархате, и, конечно же, маски. Одни утонченные, другие — пугающие. Смех, шепот, шелест дорогих тканей — всё сливалось в вихрь, в котором было трудно различить правду и притворство…       И все же, все было не так.       Неллэ стоял у входа, и ему было страшно. Каждая маска была как угроза. Каждая улыбка могла оказаться оскалом.       Он видел, как пара в масках павлинов наклонилась друг к другу слишком близко. Как мужчина в маске волка задержал на нём взгляд чуть дольше, чем следовало. Как за колонной мелькнула фигура в чёрном, тонкая и быстрая, как привидение.       «Кто из них?» — пронеслось в голове. — «Кто писал эти письма? Кто знает обо мне то, чего не должен знать никто?»       Он пошел вперед. Он чувствовал себя обнаженным и уязвимым, будто он один пришел без маски — хотя на нем она тоже была: тонкая, серебряная, прячущая половину лица.       Вино и кровь плескались в бокалах, музыка всё нарастала, а вместе с ней и животный, душащий страх, пробирающий его до костей.       Элендиль чувствовал себя, честно говоря, неважно. Прошло не так много времени после отравления, и голова все еще немного кружилась при резких движениях, напоминая о том, что кто-то очень недоволен тем, что он в курсе всего происходящего. Элендиль медленно шёл недалеко от Неллэ, совсем не восхищаясь красотой бала, потому что их ситуация была явно не подходящей для того, чтобы что-то могло восхищать. Он лишь задумчиво уставился в спину Неллэ, не отвлекаясь на гостей и стараясь не пропустить тот момент, когда кто-то подойдёт к нему, чтобы поговорить. Ведь каждый может быть им. Тем, кто пишет письма.       Когда Неллэ остановился, Элендиль встал у колонны и стал смотреть на него почти не моргая.       Среди пёстрого мельтешения масок, блеска камней и шелестящих тканей по залу плавно скользнула девушка в длинном зеленом платье, украшенном тонкой вышивкой в виде виноградных лоз. Лицо ее скрывала маска, но движения были легкие, уверенные, слишком живые и недостаточно хорошо отточенные. Она отошла в сторону, чтобы выпить, и взгляд ее случайно упал на фигуру у колонны. Высокий мужчина в черном камзоле, без лишних украшений, стоял в стороне, словно вовсе не принадлежал этому празднику. На его лице лежала тень усталости, но глаза — внимательные, суровые, не упускающие ни одного движения в зале.       Девушка сжала веер так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она узнала его мгновенно. Не могло быть ошибки: линия плеч, привычный поворот головы, даже то, как он держал руки за спиной, — всё это было таким знакомым, что сердце девушки болезненно сжалось.       Она не сдержалась и неприлично быстрым шагом подбежала к нему.       — Элендиль! — Раздался нежный девичий голос. — Элендиль, это правда ты?       Элендиль, услышав свое имя, обернулся на девушку. Прекрасная юная дама с рыжими волосами, которые так напоминали его собственные, но… это не может быть она. Не здесь, среди роскоши и масок.       — Доброй ночи, миледи, — он вежливо поклонился. — Да, меня зовут именно так, мы с вами встречались раньше?       Какое-то незнакомое чувство сжало горло, так что слова звучали немного приглушенно, но он делал все, чтобы держаться спокойно.       — Ты что, не узнаешь меня? — Серые глаза немного потухли, и в голосе скользнула печаль. — Эля, неужели не узнаешь?       Сердце Элендиля забилось в сто раз быстрее. Никто больше его так не называл. Только она.       — Ариен?.. Но как? — На его губах появилась счастливая улыбка и он едва сдержался, чтобы не подхватить сестру на руки и не закружить. Вероятно, на балах так делать не стоит. Элендиль протянул руку, чтобы коснуться ее ладони и убедиться, что она настоящая. — Ты выглядишь… просто потрясающе. Умоляю, скажи мне, что это не сон.       Она рассмеялась: тихо и нежно.       — Это не сон, глупый! — Она взяла его за плечи. — А я здесь… вообще-то, теперь баронесса!       Глаза Элендиля заблестели от счастья. Это было, кажется, лучшим, что могло произойти этой ночью.       — Ариен, я не верю, что может быть настолько хорошо! Это настоящее чудо, ты — чудо!       Элендиль взглянул на Неллэ. Тот ни с кем не говорил. Значит, можно ещё немного побыть с Ариен.       — Скажи мне самое главное. Ты счастлива?       — Я… не могу сказать точно, — она отвела взгляд, пряча грустные глаза, — моего жениха арестовали за подозрение в домогательствах к ученицам его интерната. Но я точно знаю, что он этого не делал, точно знаю!       Она закусила губу, старалась не расплакаться.       То мимолетное счастье в глазах Элендиля потухло.       — Какой ужас! У него много врагов? И… жениха, Ариен? Ты не слишком юна для этого, сестрёнка? — обеспокоенно спросил Элендиль.       Ариен недовольно фыркнула.       — Ничего я не юна! Таривол тоже молодой! — она скрестила руки на груди и вздохнула. — Я… не знаю, есть ли у него враги. Но, кажется, что есть, раз его подставили.       — Ну если молодой… Главное, чтобы ты была в надёжных руках, — вздохнул Элендиль. — Я надеюсь, что он правда невиновен, и что его скоро отпустят. Я волнуюсь за тебя.       Ариен обняла себя руками.       — Он хороший вампир, — сказала она, — очень добрый и внимательный. Он не мог так поступить!       — Хорошо, я верю тебе. И верю, что все решится в его пользу.       — Постой! Но что здесь делаешь ты? — спросила она. — Надеюсь, ты завязал с тем, чтобы драться со всеми подряд?       — Понимаешь ли… — Элендиль неловко улыбнулся, — Теперь драки — это моя работа. Я телохранитель. Но пока ещё участвовать в этом вживую мне не приходилось, только на тренировках. А вот с прошлым я действительно завязал, и не лезу, куда не просят.       — Телохранитель? И кого ты охраняешь? — поинтересовалась Ариен.       — Тебе, как всегда, все узнать нужно, — Элендиль снова улыбнулся. — Обернись, и совсем недалеко увидишь светловолосого юношу в темно-синем камзоле. Лорд… Лирулин Лиадон, мой господин. Он само очарование, — Элендиль немного запнулся на имени, и надеялся, что это не будет заметно.       Ариен вгляделась в толпу и действительно увидела его: прекрасного и юного.       — Само очарование, значит, — произнесла она как-то странно и прищурилась, глядя на брата, — ну-ну. Ты даже на работе умудрился влюбиться!       — Постой! С чего ты взяла, что я влюбился? — спросил Элендиль, заметно нервничая.       — По тебе сразу все видно, — сказала Ариен, — я рада была повидаться с тобой, Элендиль… жди от меня письмо, хорошо? А мне пора возвращаться на бал.       Она улыбнулась, но улыбка вышла немного печальной. Элендиль кивнул, отпустил ее руку, и Ариен скрылась в толпе.       Он стоял, не сводя глаз с Неллэ. Элендиль уже привык к гулу музыки, блеску свечей и мельканию сотен масок, но все равно чувствовал себя чужим. И все же выполнял свою работу: следил за тем, чтобы с Неллэ ничего не случилось.       И вдруг за спиной раздался голос:       — Господин Элендиль?       Элендиль обернулся. Перед ним стоял запыхавшийся слуга в мятом камзоле.       — Его сиятельство просит вас, — торопливо сказал он. — Нужно проверить охрану у северного входа, там замечены подозрительные люди, и милорд не хочет рисковать безопасностью гостей.       Элендиль нахмурился и хотел отказаться: мысль оставлять Неллэ одного ему не нравилась. Но в следующую секунду он подумал, что ослушаться приказа графа будет проступком куда серьезнее, чем оставить своего господина на минуту. Бросил взгляд на Неллэ: тот стоял среди гостей, ни с кем не разговаривая, и казалось, что с ним все в порядке.       — Скажи лорду Лирулину, что я вернусь немедленно, — ответил Элендиль и сделал шаг в сторону выхода.       И именно в этот момент к Неллэ подошёл мужчина в черной маске с золотым узором.

* * *

      — Доброй ночи, господин, — темноволосый вампир медленно приблизился к Неллэ. Его манера держать себя и взгляд кого-то напоминали Неллэ, но он никак не мог вспомнить, кого. Словно этот кто-то присутствовал в еще давно забытом прошлом. — Как проводите время на этом чудесном балу?       Неллэ напрягся. Все внутри него кричало: «Это он!»       — И вам доброго вечера, господин, — слегка прищурившись, сдержанно поздоровался он, — мы знакомы?       — Может быть. Никогда не знаешь наверняка, кто скрывается под маской, правда ведь? — улыбнулся незнакомец. — Вы здесь один или с кем-то общаетесь?       Неллэ оглянулся, будто невзначай, надеясь увидеть в стороне внимательный взгляд Элендиля. Но рядом с колонной, где он ещё недавно стоял, телохранителя не оказалось. Внутри все сжалось.       — Увы, — с лёгкой, почти холодной улыбкой ответил Неллэ, — мой собеседник покинул меня ненадолго.       — В таком случае, позволите украсть вас всего на несколько минут? Я бы хотел обсудить с вами кое-что, — голос звучал очаровывающе, но в нем проскальзывала какая-то неприятная деталь.       — Боюсь, не могу себе этого позволить, — холодно ответил Неллэ, — пока не знаю, с кем веду беседу.       — Даже если я скажу, что вашему отцу придётся искать вам нового телохранителя, если вы со мной не пойдете? — насмешливо поинтересовался мужчина.       Неллэ замер. Внутри все сжалось и похолодело.       — Вы блефуете, — неуверенно сказал он.       — Вовсе нет. Личное дело вашего телохранителя уже отправлено вашему отцу. Вы ведь наверняка знаете, что именно он утаил за своими навыками боя при устройстве на работу? — спокойно сказал тот, кто скрывался под маской. В его взгляде промелькнула какая-то искра. Неллэ нахмурился.       — Нет, мне это неизвестно, — он скрестил руки на груди.       — Как жаль. Мне казалось, он должен был рассказать вам о том количестве драк, которые были записаны туда, пока он находился в приюте. Знаете, такие, как он, обычно гордятся этим, — мужчина с каждым словом получал все больше удовольствия, наблюдая за взглядом Неллэ.       Неллэ почувствовал, что с каждым словом незнакомца его тревога все нарастает.       — И с чего вы взяли, что мне не все равно?       — Мне казалось, вы не хотите, чтобы вашего телохранителя уволили с позором. Если же это не так, я не буду мешать курьеру и просто оставлю вас, — он легко поклонился, будто бы собираясь уходить.       — Постойте, — Неллэ перехватил мужчину за локоть, — хорошо… давайте поговорим.       Тот удовлетворенно улыбнулся.       — Следуйте за мной, господин. Мы отойдем не так далеко, но дело не терпит свидетелей, — он направился на выход из зала.       Мужчина провел Неллэ через несколько коридоров к комнатам гостей, будто бы специально направляясь в самую дальнюю или же путая, чтобы Неллэ не мог добраться обратно сам. Он молчал всю дорогу, странно улыбаясь всякий раз, когда Неллэ на него смотрел.       Наконец, он пропустил юного виконта в одну из комнат и зашёл сам после. Ключа у него не было, поэтому он приставил стул к двери, и повернулся к Неллэ.       — Так вот… дело о котором я хотел поговорить. Полагаю, мне не нужно будет представляться, если я скажу, что хочу дать вам последнее задание?       Неллэ сжал руки в кулаки.       — Не боитесь, что я вас убью?       — Ни капли, ведь я к этому готов. Вы указаны в моем завещании как убийца, если я не вернусь домой сегодня. Как Неллэ, не как Лирулин, — он посмотрел торжествующе. — Или одно маленькое задание, и я больше не трону вас.       Неллэ посмотрел на него глазами, полными ненависти… а за ней прятались дикий, животный страх и беспомощность.       — Хорошо, — прошептал он и сделал несколько шагов назад, — чего вы хотите?       Мужчина медленно повторил шаги Неллэ, почти что прижимая его к стене своим телом. Коснулся кончиками пальцев его щеки и наклонился к его уху, чтобы прошептать:       — Отдайтесь мне, Неллэ.       Неллэ задрожал и к его горлу подступил приступ тошноты. Он упёрся руками в плечи мужчины, пытаясь отстранить его от себя.       — Я сделаю все что угодно, кроме этого, — пролепетал он.       — Но мне нужно это, — как будто расстроенно сказал мужчина, делая шаг назад. — И знаете, что самое забавное?       Неллэ вжался в стену, словно ещё несколько миллиметров между ними могли спасти его.       — Что?       — В любом случае я разрушу ваши планы на телохранителя. Таким, как он, не нужны использованные. Им подавай новенькое, а вы после меня уже таким не будете. Или же вы хотите сделать из этого очередную свою тайну? — он засмеялся, взяв Неллэ за подбородок.       Неллэ захотелось возразить: «он не такой». Но он не знал. Что если этот мужчина говорит правду?       — У меня одно условие, — поморщившись и поджав губы, сказал он, — снимите маску.       — Не в вашем положении ставить условия, — усмехнулся мужчина. — К тому же, разве вам не будет приятнее, пока вы не знаете наверняка, как я выгляжу? Вдруг я не в вашем вкусе, Неллэ. Я все-таки совсем не рыжеволосый сильный эльф.       И тут пазл сложился. Взгляд, голос, фамилия… мерзкое поведение. Извращенец. Тот самый извращенец. Тот самый Нимрайс.       — Эрхарт Нимрайс, — прошипел Неллэ, — я с самого начала видел вас насквозь.       Мужчина отступил ещё на шаг.       — Хм. Мне нравится твоя догадливость, — во взгляде плескалось недоумение, но Эрхарт держался спокойно. — И что теперь? Догадался, что я давно положил на тебя глаз, Нель?       — Лучше бы я перерезал вам горло ещё в том поместье, — процедил Неллэ.       — Ты прав, мальчишка. Тогда я и не думал вписывать тебя в свое завещание, — улыбка стала пугающей. Он шагнул ближе и провел рукой по груди Неллэ, а второй — расстегнул верхнюю пуговицу камзола.       Неллэ задрожал и зажмурился.       — Эрхарт… — Прошептал он. — Не надо.       — Не переживай, больно не будет. Я умею быть осторожным, — следующая пуговица и промелькнувшее наслаждение в глазах. Словно ему нравилось, как чувствовал себя Неллэ.       И тут он понял: таким будет его первый раз. Отвратительным, мерзким, даже без его согласия.       — Отвали от меня, — неожиданно прорычал он и сильно оттолкнул Эрхарта от себя.       — Бунтовать будешь? Даже так я возьму тебя, только вот я уже не так уверен в том, что тебе не будет больно. Когда сопротивляешься, всегда больно, — прошипел Эрхарт и прижал Неллэ к стене, прижав его руки над головой.       В дверь неуверенно постучали.       Эрхарт нахмурился и зажал рот Неллэ рукой.       — Я, кажется, велел не пускать к себе слуг! Уходите!       Тишина держалась несколько секунд, а потом послышался голос Элендиля.       — Милорд, прошу прощения, вы одни в комнате?       — Что еще за вопрос? Конечно, один.       Неллэ со всей силы ударил Эрхарта коленом между ног и завопил:       — Элендиль, помоги мне!       Эрхарта скрутило от боли и он отошёл на пару шагов назад, сжав зубы.       Ручка дёрнулась, но не повернулась из-за мешавшего стула. Элендиль попробовал еще раз. Не поддалась.       — Милорд, вы далеко от двери?       — Скажи ему, чтобы уходил, живо. Иначе его личное дело попадет к твоему отцу, — прошептал Эрхарт.       — Подожди! — Ответил Неллэ и пнул Эрхарта в живот, а затем метнулся к двери, чтобы отодвинуть стул. Его слова он проигнорировал: его переполняло дикое, животное желание спастись.       Элендиль ворвался в комнату, бросая один только взгляд на Неллэ и осматривая комнату.       — Что случилось, милорд? — Спросил он серьезно.       — Это он! — Он указал на лежащего на полу Эрхарта. — Он пытался…       Ему стало стыдно и он замолчал, вспомнив слова Эрхарта.       — Пытался убить вас? — Элендиль встал лицом к Эрхарту, прикрывая Неллэ. — Уходите из комнаты и зовите охрану. Я прослежу, чтобы он не сбежал.       — Нет… Стой, — он прошептал, — не убить… и у него твое личное дело, он знает мою тайну… мы не можем просто позвать охрану.       Эрхарт поднялся с пола.       — Правильно, не спеши с выводами, — мягко усмехнулся он. — Я предлагаю уладить все мирно: вы оба уходите и никому не говорите о том, что было, а я молчу о тайне Неллэ.       — Так не пойдёт, — неуверенно ответил Элендиль. — Милорд, у него не может быть моего личного дела. И что он пытался сделать? От этого зависит, что я с ним сделаю прямо сейчас.       — Он… хотел меня изнасиловать, — ответил Неллэ едва слышно.       У Элендиля все внутри похолодело. Ему стоило больших трудов не развернуться к Неллэ.       — Больной ублюдок, — прошептал Элендиль. — Да вы хоть знаете, сколько лет тюрьмы вам бы за такое дали? Вампирам ведь дают срок еще больше, чем эльфам.       — Нет-нет, мальчишка, никакой тюрьмы. Ведь иначе сесть бы пришлось и Неллэ, — Эрхарт развел руками. — Я бы лично об этом позаботился.       Элендиль сжал кулаки.       — Не знаю, как бы вы там лично позаботились, а я вот сейчас лично позабочусь о том, чтобы вы отсюда вышли без своего полового органа, который пытаетесь запихнуть, куда не следует.       Неллэ глубоко задумался. Должно же быть хоть что-то, что может ему помочь… и вдруг его осенило.       — Как думаете, господин Эрхарт, ваша дочь будет рада узнать, что ее отец — насильник?       — Ты не посмеешь ей рассказать! — Эрхарт явно разозлился.       Элендиль удивлённо осмотрел Эрхарта, но промолчал. В его голове было: «И как его жена вообще за него вышла?»       — После того, что ты со мной сделал? Еще как посмею! — Резко ответил Неллэ. — Ну так что, твои угрозы еще в силе?       Эрхарт поджал губы.       — Я не рассказываю никому о твоей тайне, ты — не трогаешь мою дочь. Ясно?       — Ясно, — сказал он холодно, — Элендиль, зови охрану.       — Нет, стой! Не надо охрану, я сам уйду, — поспешил добавить Эрхарт.       — Милорд, я не оставлю вас с ним наедине. Попросите кого-нибудь ещё, пожалуйста, — Элендиль проигнорировал попытки Эрхарта что-то сказать.       Неллэ кивнул.       — Я позову ее сам, — сказал он и удалился.       — Милорд! А как же?.. — но Неллэ уже ушёл. — Вам повезло, что скоро придёт охрана. Чего я точно не хочу, так это попасться на отрезании чьего-то органа. Даже такого ничтожества, как вы, — сказал он Эрхарту, но руку на рукоять меча положил. Для уверенности.       Через некоторое время в комнату ворвались стражники.       — Господин Эрхарт Нимрайс, — громко произнёс капитан охраны. — По показаниям его милости Лирулина Лиадона вы арестованы.       — Полагаю, произошла какая-то ошибка, — Эрхарт напряженно улыбнулся. Его потерянный взгляд упал на Неллэ.       И тут Неллэ склонился к Эрхарту, холодно процедив ему на ухо:       — Ты признаешься. Удалишь меня из завещания и будешь молчать обо всем, что знаешь. Или твоя дочь сразу узнает все твои грязные тайны.       — Прошу прощения, ошибки нет. Но я не буду говорить без своего адвоката.

* * *

      Музыка оборвалась на пол такта, словно оркестр споткнулся. Шум шагов, шуршание платьев, короткие испуганные возгласы — в зале всё смешалось.       Двое стражников в чёрных мундирах решительно шли по коридору, но это не осталось незамеченным.       Гости зашептались:       — Это же преподаватель виконта…       — Но за что?       Вслед им летели возгласы и шёпоты, полные недоумения, страха и насмешки.       А Неллэ стоял посреди зала, спокойный и неподвижный — как тот, кто только что выиграл шахматную партию, жертвуя чужой фигурой ради собственной победы.