Наследник без имени

На следующую ночь Неллэ проснулся в объятиях Элендиля. Тот несильно прижимал к себе Неллэ во сне, выглядя при этом безмятежно счастливым. О вчерашней ночи напоминали только обнажённый торс Элендиля и упавшая, пока они спали, на пол одежда. Неллэ заворочался и попытался выпутаться из объятий Элендиля так, чтобы его не разбудить, на что тот зажмурился и сжал Неллэ чуть сильнее. Тот широко распахнул глаза, глядя на Элендиля вплотную. Когда на взгляд ответили, стало немного неловко. Элендиль отпустил Неллэ, мягко улыбаясь. — Как вам спалось? — Хорошо, — прошептал Неллэ, — тепло… спокойно. Он отвёл взгляд, смутившись. — А вам? — Я видел очень хороший сон… Про вас. Мне понравилось, — Элендиль усмехнулся. — Но он был очень ненастоящий. — Расскажите мне, — заинтересованно попросил Неллэ. — Там было очень солнечно. Я сначала сидел в комнате в приюте, а потом увидел, вас в окне под солнцем. Ваши волосы так красиво сияли, — сказал Элендиль, улыбаясь. — Вышел к вам, а вы куда-то повели меня через лес. Он прикрыл глаза. — Мы пришли к той яблоне, у которой были вчера. И стали целоваться, после этого пошли обратно в поместье, а потом… не помню, — Элендиль едва заметно нахмурился. — Нет, кажется… — улыбка пропала с его лица. — Не важно. Он снова очаровательно улыбнулся и посмотрел на Неллэ. — Вампирам снятся сны? — Рождённым — да. Обращенным — очень редко, почти никогда, — ответил Неллэ. Он прекрасно видел, что Элендиль что-то от него утаил, но решил не заострять на этом внимание. — Разве эльфы не медитируют? Насколько я знаю, во время медитации вы не можете видеть сны. — Когда в безопасности, всегда лучше спать. Так мы больше отдыхаем. Медитация для случаев, когда нужно быть начеку, — объяснил Элендиль. — А я чувствовал себя в полной безопасности сегодня. Неллэ медленно кивнул. — Мне приятно, что вы мне так доверяете, — он улыбнулся. — Неллэ… вы расскажете, как питаются вампиры? То есть… точно не как вы вчера? — Элендиль смущенно отвёл взгляд. — А с чего вы взяли, что не так? — совершенно серьезно спросил Неллэ. — Я думал про кровь с вином из бокалов, — растерянно пробормотал Элендиль. — Можно ведь взять кровь из вены как для переливания, да? Неллэ еле сдерживался от того, чтобы расхохотаться, но его выдержка была слишком хорошей. — Нет, Элендиль, все именно так, как ты подумал в начале. Элендиль на секунду представил, как Неллэ прижимается губами к чужой коже, как прокусывает её клыками, как пьёт… укол ревности не заставил себя долго ждать. — И вы тоже так делаете? — прошептал он с последней надеждой в голосе. Неллэ наконец не выдержал и громко расхохотался на всю комнату. — Видели бы вы свое лицо! — Неллэ! Так вы меня обманули?! — возмутился Элендиль. — Так же нельзя! Неллэ смахнул слезу у краешка глаза. — Ой, — он снова рассмеялся, — какой же вы наивный дурачок. — А вы кто после этого? — недовольно спросил Элендиль. — Я вам поверил! Неллэ шумно выдохнул, сдерживая смех. — Но в моих словах есть доля правды. — В каком смысле? — не понял Элендиль. — В некоторых… консервативных семьях все ещё держат рабов и едят их, — спокойно сказал Неллэ. — И вы так равнодушно об этом говорите?! — в голосе Элендиля проскользнуло недоумение. — А вы думаете, что я на улице ел? — резко переспросил Неллэ, прищурившись. — Помимо крыс. Элендиль не знал, что сказать. Он хотел спросить, убивал ли Неллэ ради еды, но понимал, что не готов знать ответ на этот вопрос. — Я… понял. А… вам не надоедает пить одну и ту же кровь всю жизнь? У людей и эльфов так много разных блюд, в то время как вампиры пьют только кровь. Неллэ насмешливо улыбнулся. — У нас тоже есть блюда, — ответил он, — думаете, вампиры настолько не изобретательны? — Честно говоря, я думал, вы пьёте только чистую кровь, — Элендиль закусил губу, чтобы не рассмеяться от осознания того, как глупо он прямо сейчас выглядит. — А вы едите только чистое мясо? — хмыкнул Неллэ. — Ну нет, но… это другое! Мясо нужно приготовить, — Элендиль не выдержал и засмеялся. — Неужели кровь тоже можно приготовить? — А почему бы и нет? — спросил Неллэ, скрестив руки на груди. — Это интересно. И как вкуснее всего? — улыбнулся Элендиль. Неллэ всё ещё улыбался — но теперь мягче, будто смех спал, оставив вместо него лёгкую задумчивость. — Идём, — сказал он после короткой паузы. — Пора показать вам, как всё на самом деле. После того, как они оделись, Неллэ отпер дверь и жестом пригласил Элендиля следовать за собой. Они прошли по коридору, где каменные стены ловили слабое сияние свечей, и вошли в небольшую гостиную — ту, где обычно принимали близких гостей. На столе уже стояла посуда — хрустальные бокалы, приборы, тонкие тарелки из белого фарфора. Всё выглядело так, будто здесь собирались ужинать самые обычные аристократы. Только один предмет выбивался из этой картины — высокий сосуд из тёмного стекла, на горлышке которого висела восковая печать с гербом Лиадонов. — Здесь… — Элендиль указал на сосуд. — То, о чем я думаю? Кровь? Надеюсь, вы никого для этого не убили? Неллэ закатил глаза. — Нет, это кровь донора, разбавленная специальным составом против свертывания, как и вся кровь, которая есть в этом поместье, — спокойно ответил он. — Почти все семьи уже отказались от рабовладения. — Хорошо… — Элендиль присмотрелся к сосуду. Было жутко ощущать, что столько крови будет просто выпито за чьим-то завтраком. — А кровь разных людей разная на вкус? — О, да, — кивнул Неллэ, — но особенно вкусной считается кровь эльфов. Он резко развернулся к Элендилю и ухмыльнулся. — А кровь любимого эльфа… — он понизил голос, — ещё вкуснее. — Так вы поэтому так хотели меня укусить? Я вам всего лишь понравился на вкус? — Элендиль приподнял бровь и скрестил руки на груди. Неллэ хихикнул. — О нет, я просто знал, что вам понравится, — хмыкнул он, но затем посерьезнел. — А вообще… это считается очень интимным моментом. Если вас в шею кусает вампир — не для того чтобы насытиться или убить — это значит, что он вам доверяет и любит. Это даже называется вампирским поцелуем. — Вот как. Хорошо, — Элендиль заметно расслабился. — И вы… никого, кроме меня, так не целовали? Неллэ покачал головой. Дверь в столовую открылась, и в помещение вошёл Аргон. Собранный, как и полагается, даже ранним вечером, он посмотрел на Неллэ, затем — недоумевающе — на Элендиля. — Лирулин… что-то случилось? — спросил Аргон. Элендиль поспешно поклонился. — Добрый вечер, ваше сиятельство. Я уже ухожу. Аргон никак не отреагировал, выжидающе смотря на сына. — Добрый вечер, отец, — Неллэ кивнул Аргону, — нет, ничего не случилось. Мы просто разговаривали. — Хорошо. В таком случае, я ничего не видел, — хмуро ответил Аргон. Элендиль тихо, чтобы дверь не хлопнула, прикрыл её снаружи. Как же неловко было находиться под взглядом графа, после того, что Элендиль сделал вчера. — Приступим к завтраку? — Аргон не обернулся на тихий шелчок двери. — Вы не в настроении? — спросил Неллэ, наблюдая за тем, как Аргон занимает место во главе стола. — Дел по горло, — коротко ответил тот. — После недавних событий мной внезапно заинтересовался Совет Крови. Неллэ изящно опустился на место рядом с отцом и вскинул брови, удивленно глядя на него. — Разве вы не отошли от дел? — В том-то и дело. Теперь они хотят, чтобы я вернулся или предоставил им преемника, — вздохнул Аргон. — А я считаю, ты ещё слишком юн, чтобы вступать в Совет. Неллэ хмуро опустил взгляд. — Отец, я предлагал вам свою помощь… может, вы хотя бы передадите мне часть своих обязанностей? — внезапно предложил он и перевел взгляд на Аргона. — А сами вернётесь в Совет Крови. Вы же ещё такой молодой… Почему бы не дать себе второй шанс? Аргон внимательно посмотрел на Неллэ, будто стараясь разглядеть в нем что-то, чего не замечал раньше. Как-то это не было похоже на того Лирулина, что он когда-то знал. Время идёт, дети растут. Но меняются ли настолько? — Хорошо, Лирулин, — меняются. Просто Аргон видит то, чего нет. — Я подумаю над твоим предложением. Заходи ко мне в кабинет после завтрака, и мы обсудим, что я могу тебе передать. — Отец, я… — Неллэ сделал вид, что помрачнел и задумался о чем-то, — мне жаль, что я так себя вел. Не хочу вас обвинять, но мне очень не хватало вашего внимания. Но сейчас я вырос и понимаю, почему так случилось. То, что произошло в том поместье заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь. Я понял, что… мог умереть там и остаться навсегда в памяти других как избалованный и жестокий наследник. А я этого не хочу. Он опустил взгляд. Взгляд Аргона смягчился. Он словно нашёл в этом ответы на свои вопросы, отодвигая назад все, что вызывало сомнения. — Лирулин, я… был плохим отцом для тебя, — внезапно признал Аргон. — Ты позволишь мне показать, каким я должен быть? Начать с чистого листа? Неллэ поднял на Аргона взгляд: уязвимый, полный печали. Он так бы хотел, чтобы эта любовь, чтобы это сожаление… чтобы все это предназначалось ему, а не Лирулину. Но это было невозможно. — Да, — тихо ответил он, — это… было бы прекрасно. Он позволил себе робко улыбнуться. Может быть… ему стоит поддаться? Сделать вид, что эта жизнь — его? Сделать вид, что его любят? — Хорошо, — Аргон улыбнулся уголками губ. — Но, надеюсь, больше никаких шалостей? Неллэ хмыкнул. — Смотря о каких шалостях идёт речь. — Безобидные не в счёт, — по-доброму усмехнулся Аргон. Неллэ скрестил руки на груди и цокнул языком — точь-в-точь, как делал Лирулин. — Тогда скучно, — протянул он немного капризно. Аргон тихо посмеялся. — Лирулин, ты уже не маленький для этого. Будь взрослее. И я предлагаю начать завтрак. Моё время не бесконечно. Аргон разлил по бокалам тёмно-рубиновую жидкость, и в комнате повисла приятная тишина — та редкая, не давящая, а почти… домашняя. Для Неллэ она была как чужая музыка, которую хочется слышать, но сердце не верит, что ты имеешь на это право. Он не имел права присваивать себе эту любовь. Но она была рядом — такая теплая, такая правильная — и на короткий миг ему показалось, что он мог бы… остаться. Остаться не ролью. А сыном.

* * *

— Лирулин, раз уж настало время посвящать тебя в мои дела, ты должен знать главное: род Лиадон — один из древнейших родов вампиров — хранит свою честь многие тысячелетия, — сказал Аргон, закрывая дверь в кабинет. — Ты должен будешь иметь это в виду при принятии собственных решений, поскольку они отразятся на репутации всего рода. Наш род участвовал при создании королевства и ни одно важное решение с тех пор не принималось без главы семейства Лиадон. Аргон сел в свое кресло и указал сыну на кресло напротив. — Начнёшь с небольших торговых дел. Сначала попробуй заполнить бумаги. Твоя подпись имеет собственный вес. Не подписывай ничего бездумно. В будущем у меня намечаются переговоры с одной семьёй. Если справишься с бумагами, поедешь ты. Справишься? Неллэ внимательно выслушал отца и медленно кивнул. — Да, отец, — сказал он твердо, — вы можете на меня положиться. — Здесь, — Аргон положил на стол тяжёлую папку и открыл в самом конце, — отчёты о последних сделках. Это тебе понадобится. Также бумаги, которые надо заполнить, — он достал из ящика в столе внушительную стопку. — Их много, но это задание не на одну ночь. Не подведи меня. Аргон улыбнулся уголками губ и положил руку на плечо Неллэ. Неллэ посмотрел на отца как-то странно. — Не подведу, — сказал он решительно, — есть какая-то форма, по которой их нужно заполнять? — Да, верхний лист с формой, — сказал Аргон и убрал руку, пряча её за спину. — А я, видимо, возвращаюсь в Совет. И ты этого добился, — он по-доброму усмехнулся. Неллэ вскинул брови. — Я? — Ты же мне сказал дать себе второй шанс. Вот я и подумал, — хмыкнул Аргон. Неллэ прищурился. — Неужели вы действительно прислушались ко мне? — Почему бы нет. Я решил, что каждый заслуживает второго шанса, — Аргон немного нахмурился. — Кроме, пожалуй… Так ты готов приступить сегодня? Поездка совсем скоро. — Готов, только… — Неллэ вскинул брови. — С кем будут переговоры? И о чем? — С семьёй Вальсеренов. Это поможет нам улучшить торговые дела, — ответил Аргон. — Вальсерены? — переспросил Неллэ. — Не слышал о таких. — Ничего, часть контрактов, что я тебе дал, касается взаимоотношений с ними. Будешь в курсе дел немного раньше, — Аргон едва заметно улыбнулся, по-отцовски поправив идеально выглаженный воротник Неллэ. Тот кивнул. — Хорошо, я понял. Все будет сделано в лучшем виде, — серьезно ответил он. — Верю, — кивнул Аргон.

* * *

Спустя несколько часов в дверь Неллэ постучались, и после разрешения войти на пороге появился Элендиль. — Неллэ, доброй ночи! Я хотел узнать, могу ли я быть чем-то полезен, а то, знаете, развлечений здесь не так много, — засмеялся он и подошёл чуть ближе, только тогда заметив, что Неллэ что-то пишет за столом. — Вы чем-то заняты? — Доброй ночи, Элендиль, — ответил Неллэ отвлечённо, пока что не отрываясь от бумаг, — да, я занимаюсь торговыми соглашениями — подписываю контракты. — Только не говорите, что вас тоже поглотит это, как вашего отца, и вы всегда будете заняты! — Элендиль посмотрел умоляюще. — Я не переживу этого! Неллэ резко отвлекся и расхохотался. — Элендиль, вы как ребенок, — посмеиваясь, сказал он. — Вы хотите меня бросить на произвол судьбы? — расстроенно спросил тот. — Прекратите, пожалуйста, — укоризненно ответил Неллэ, — да, если… когда я стану главой семьи, на мои плечи взвалится множество обязанностей. Но вы сможете мне помогать. Элендиль затих на несколько секунд. — Вы хотите повысить меня в должности в будущем? — осторожно спросил он. — Ну… — Неллэ покраснел от своих мыслей и замолчал, вновь уткнувшись в бумаги. — Или… вы не об этом? — прошептал Элендиль, видя смущение Неллэ. Тот буркнул, не поворачиваясь: — Не об этом. Это было похоже на… обещание. Признание куда сильнее того, что прозвучало между ними раньше. — Но так же нельзя. Вы точно хотите пойти против правил ради… меня? Неллэ резко повернулся. Его глаза вспыхнули недовольством. — По-вашему я из тех, кто боится правил? — спросил он. — Нет, просто я не встречал тех, кто был бы готов пойти против правил ради меня, — Элендиль отвел взгляд. — Значит вы не встречали тех, кто вас по-настоящему любит, — твердо сказал Неллэ. — Вы думаете? — Элендиль посмотрел с какой-то застывшей старой болью во взгляде. — Уверен, — ответил Неллэ, — если любили бы — наплевали бы на все правила. Любовь не сдержать ни законом, ни запретом. — Мне нужно будет кое-что переосмыслить, — медленно сказал Элендиль. — Вам не мешать? — Ваши прошлые отношения? Элендиль кивнул. — Какими бы они ни были, я всегда был уверен, что меня любили. А теперь вы мне говорите иное. Неллэ задумался. — И что это меняет? — Кто меня тогда вообще любил, если даже мои отношения оказались фальшивкой? — обреченно спросил Элендиль. Неллэ скрестил руки на груди и полностью повернулся к Элендилю. — Неужели никого не было? Ни сестры? Ни друзей? Не обманывайте себя. — Я уже говорил, в чем проблема моих друзей. Они любили не того меня, которого вы видите сейчас. Знал о том, как я хочу жить, всего один. И он… — Элендиль вздохнул и задумался на несколько секунд, — был больше, чем просто друг. Я бы назвал его братом, но он бы не одобрил. Ариен любит меня по-своему, и в этом я никогда не сомневался. Так или иначе, кроме этих двоих вряд ли кто любил меня по-настоящему. — Двоих уже достаточно. А вы не цените того, что имели и имеете сейчас, — резко ответил Неллэ и отвернулся, — даже имя его назвать боитесь. — Вы про Лаусиана? Не боюсь я назвать его имя, просто подумал, что вам ни к чему столько подробностей, — пожал плечами Элендиль. — Хорошо. Я скажу вам то, что не говорил никому больше пяти лет. Я жалею, что оставил его в прошлом. Неллэ замолчал, а затем медленно повернулся к Элендилю. — Да, это была ошибка, — серьезно сказал он, — вы бросили единственного человека, который вас по-настоящему любил. Вы могли и не найти второго. Элендиль неуверенно обнял себя руками. — Это и должно быть так больно — осознавать это? — прошептал он. — А как еще? — нахмурился Неллэ. — Я… — его голос надломился, — пойду к себе. Хорошо? Неллэ поднял руку. — Постойте, — его голос смягчился, — все совершают ошибки, и, возможно, именно благодаря им… теперь у вас есть я. И я люблю вас, несмотря ни на что. Элендиль кивнул. — Спасибо, Неллэ. Я тоже люблю вас. Но такие ошибки очень больно отдают в сердце. И мне нужно время, чтобы пережить это. Неллэ почувствовал вину и зажмурил глаза. — Разве не лучше осознать ошибку, чем ошибаться вечность? — Лучше, конечно, лучше, — быстро ответил Элендиль. — Может, хотите меня обнять? — внезапно предложил Неллэ. Элендиль кивнул, чтобы не выдать дрожащий голос. Неллэ поднялся и заключил Элендиля в крепкие объятия. Тот обнял его в ответ, уткнувшись ему в плечо, и незаметно улыбнулся. Стало так уютно, что даже перехотелось уходить. — Может, хотите посидеть со мной? — Предложил Неллэ. — Хочу, — тихо сказал Элендиль. Неллэ взял Элендиля за руку и провел за собой вглубь комнаты, садясь на диван. — Думаю, мне есть, на что отвлечься, — улыбнулся он как-то хитро. — Я не понимаю ваши намёки, Неллэ, — Элендиль улыбнулся одними уголками губ. — Глупый, — Неллэ щёлкнул его по носу, — тогда забудьте. — Ну уж нет! Скажите, — улыбнулся Элендиль уже увереннее. — Может, я хотел вас поцеловать? — невинно спросил Неллэ. — Целуйте, — Элендиль сел рядом и приблизил к нему лицо. — Я что, сам это делать должен?! — возмущённо воскликнул Неллэ. — Вы же сами сказали, что хотели меня поцеловать. Вы не сказали, что хотели, чтобы я вас поцеловал, — самодовольная улыбка расцвела на губах Элендиля. Неллэ шлёпнул его прямо по лицу и отвернулся. — Все! Никаких поцелуев! Элендиль рассмеялся. Быть может, виной всему стресс, но так весело ему давно не было. Затем он встал, взял запястья Неллэ в свои руки, и уронил его на диван, прижимая к нему всем своим телом. — Поцелуемся? — спросил Элендиль с игривой ухмылкой. Неллэ надулся. — Вот уж не знаю! Элендиль приблизился к лицу Неллэ ещё больше, почти вплотную. — Неллэ, — прошептал он, согревая его губы тёплым воздухом. — Я же только из вежливости спрашиваю. Неллэ хмыкнул. — Да ну? — его янтарные глаза как-то по-особеному сверкнули. — Не верите? — наигранно удивился Элендиль. — Не боитесь так разговаривать со своим господином? — Усмехнулся Неллэ. — Мне напомнить моему господину, как красиво он звучал прошлой ночью? — Элендиль наклонился к его уху и провел по нему кончиком языка. — После этого я ничего не боюсь. Неллэ тут же перестал ухмыляться: его щеки вспыхнули розовым. — Я вас убью, — угрожающе прошипел он. Элендиль очаровательно засмеялся. — Вы не станете, вы сами сказали, почему. — Еще как стану! — воскликнул он и сделал вид, что сейчас укусит Элендиля, громко щёлкнув зубами перед его лицом. Тот не дернулся. — Вы же меня любите, — протянул он с самодовольной улыбкой на лице. — К сожалению! — фыркнул Неллэ. Элендиль снова засмеялся, уткнувшись в его шею. Затем легонько поцеловал ее и поднялся, чтобы накрыть губы Неллэ своими. Элендиль отпустил его руки и посильнее прижал его к себе за талию. Тот сперва протестующе замычал, но затем сдался и ответил на поцелуй, обвивая шею Элендиля руками. Тот зажмурился от удовольствия, нежно целуя Неллэ. Было так тепло, когда тот обнимал его, почти что обжигающе горячо. Элендиль толкнулся языком между приоткрытых губ, рвано выдохнув. Неллэ обмяк в крепкой хватке Элендиля, поддался ему, доверился. — Вы мой, Элендиль, — прошептал он между поцелуями. По телу Элендиля разлилось приятное чувство. Смесь возбуждения с собственничеством. Так значит, можно говорить такие вещи? — А вы мой, Неллэ, — прошептал Элендиль в ответ. — Нет, — невозмутимо ответил Неллэ. Элендиль от неожиданности приподнялся на локтях. — Почему это нет? — спросил он озадаченно. — Я не ваш, — пожал плечами Неллэ, — пока что. — Мы же встречаемся. Разве это не значит… — Элендиль замялся, — что мы принадлежим друг другу? — Нет, — спокойно ответил Неллэ. — Так нечестно, — выдохнул Элендиль. — Но вы сказали «пока что», — ухватился он. — Это значит, все зависит от меня? — Так и есть, — Неллэ усмехнулся, — у вас есть все шансы. Не было ещё никого, кому я принадлежал. Быть может, вы станете первым? Реакция Элендиля раззадоривала его все сильнее. Он принадлежал ему, и он так хотел получить его, Неллэ… это сводило с ума. — Стану, еще увидите, — в голосе скользнуло легкое недовольство. — Я не успокоюсь, пока вы не скажете, что окончательно и бесповоротно принадлежите мне. Неллэ щёлкнул Элендиля по носу. — Это мы ещё посмотрим.

* * *

Ближе к рассвету Элендиль отправился к оружейнику заточить свой клинок. Путь лежал через крыло для слуг, и шанс наткнуться на кого-нибудь был достаточно большим. Но чтобы сразу на троих… ему сегодня везло. — Доброй ночи, дамы, — он очаровательно улыбнулся, заметив улыбки на лицах девушек. — Доброй ночи, Тивьен. Развлекаетесь, пока никто не смотрит? Юноша с темными взъерошенными волосами, которого Элендиль назвал Тивьеном, тут воскликнул и замахал руками: — Я не развлекаюсь! Вовсе нет! Я тут… Ну… — Он обернулся. — Ой, Элендиль. Это ты… Послышался облегченный выдох. — Я уже подумал, мне конец. Девушка, светлые кудри которой были аккуратно собраны, рассмеялась. — Ты такой смешной! Отдыхать ведь тоже нужно, правду я говорю, Анна? — Тоже нужно? Скажи это господину Тевлеру! — ответил Тивьен. Анна посмотрела на девушку. — Да… отдыхать важно, — как-то отстраненно сказала она, внимательно посмотрев на Элендиля. Ее голубые глаза были спокойными, но такими проницательными, что под их взглядом становилось неуютно. — Я что-то не так сделал? — Элендиль сделал шаг назад. — Ты дурак, Элендиль, у Анны просто такой взгляд! — улыбнулась Шарлотта. — Меня дураком может только… — Элендиль запнулся и махнул рукой. — Называй, ладно. — Только? — вмешалась Анна. — Кто? — Один старый друг. Лаусиан. Я так отвечал в приюте, когда меня кто-то дураком называл, что было нередко, — грустно улыбнулся Элендиль. — А, — она смутилась, — прости. Я подумала, у тебя кто-то появился. И снова этот взгляд. — К слову, как там виконт Лирулин? Элендиля пробрало мурашками по всему телу. А если они узнают, кто у него появился? Кто из них может рассказать все графу? Элендиль надеялся никогда этого не узнать. — Милорд в работе: помогает отцу, — Элендиль едва заметно покраснел, вспомнив, что было у Неллэ в перерыве. — Я заходил к нему… пару часов назад, но милорд сказал не отвлекать его, — для убедительности соврал он. — Виконт скоро будет совсем как граф! — Шарлотта засмеялась. — Такой юный, а уже такой умный. Анна задумчиво опустила взгляд. — Элендиль, он тебя не обижал? — резко спросила она. Тивьен непонимающе вскинул брови. — Он? Обижал? Он ведь такой вежливый! — Не всегда таким был. — Нет… точно нет. Наоборот: он очень мил со мной, — Элендиль улыбнулся. Шарлотта недоумевающе приподняла бровь, смотря то на Элендиля, то на Анну. Анна прищурилась. — Мил? Со своим телохранителем? Ты ему как личный слуга и проводишь с ним почти все свое время, так? — Да… — Элендиль напрягся. — А к чему ты ведёшь? — Пойдем, выйдем, — сказала девушка. — Говори при всех! — Шарлотта скрестила руки на груди. — Я тоже хочу знать. — Не лезь не в свое дело, — твердо сказала Анна, — Элендиль, пойдем. Тивьен закусил губу. — Не груби ей, пожалуйста, — сказал он неуверенно. Девушка проигнорировала его и вывела Элендиля из помещения. — Что случилось? — Элендиль встал, напряженно разглядывая выражение лица Анны. — Ты либо мне врешь, либо это не Лирулин Лиадон, — четко сказала она. Внутри все похолодело. Ей нельзя ничего знать. — Я тебе вру, — быстро сказал Элендиль. Технически, это было правдой. Но он не сказал, где соврал. — Но я не могу сказать, как, потому что… потому что это секрет. Элендиль тяжело вздохнул. Анна что, работала здесь при Лирулине? Тогда будет ещё сложнее перед ней оправдаться. — Анна, пойми, ты хорошая девушка, но некоторые вещи не стоит знать. — Не стоить знать? Я так уже потеряла одного друга! — воскликнула она, а затем затихла, понизив голос до шепота. — Его прошлый личный слуга, Нель… Я дружила с ним. Лорд делал с ним такие ужасные вещи! А он все терпел. Иногда бил, иногда заставлял собирать руками осколки, разбивал о него бокалы, глумился над ним. Неужели это происходит и с тобой? Она подняла взгляд на Элендиля, и голубизна ее глаз дрожала от непролитых слез. — Анна… — Элендиль сглотнул ком в горле. — Нет, я не это хотел сказать… Постой, осколки руками? — Элендиль побледнел и зажал рот рукой, пока не сказал лишнего. Наконец, он выдохнул и убрал руку. — Нет, пойми, это все в прошлом. Со мной не происходит ничего такого. Все меняются, подростки особенно, милорд просто перерос это. — Он был монстром, — твердо ответила Анна, — будь с ним осторожен. Такие не меняются. Разве что умело притворяются. Она криво улыбнулась. — Нет, поверь мне: он поменялся, — ляпнул Элендиль, не подумав. — А ещё я вспомнил, что мне срочно надо к нему. Позже увидимся. Элендиль помахал рукой и выскочил обратно в коридор, откуда направился к комнате Неллэ. — Но ведь… Анна растерянно посмотрела ему вслед.

* * *

Элендиль добрался до комнаты Неллэ с немного трясущимися руками. Получив разрешение войти, он зашёл, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Неллэ, нам нужно поговорить. Тот занервничал, но никак не показал этого. Ровным, спокойным голосом он спросил: — Что-то случилось? — Да. Я хочу убить Лирулина заново. Неллэ, я… Элендиль подошёл к Неллэ, упал перед ним на колени, взял его руки в свои и стал покрывать их поцелуями, пока зрение размывалось от вставших в глазах слез. Он боялся сказать что-то ещё, а сердце в груди сжималось от боли. Неллэ растерянно смотрел на Элендиля, стоящего перед ним на коленях, и впервые в жизни не знал, что сказать. Сердце почему-то невыносимо болело: ещё сильнее, чем от собственных слез. Элендиль прижался лбом к рукам Неллэ и только тогда тихо заговорил. — Вы помните Анну? Она мне рассказала все про вас и Лирулина. Она боится, что вы что-то сделаете со мной, но не знает, что боялась она не вас. — Анну? — Неллэ взволнованно посмотрел на Элендиля. — Ты ведь меня не сдал? Правда? — Нет, конечно. Какой из меня тогда телохранитель был бы? — грустно усмехнулся Элендиль, не поднимая взгляда наверх. — Может… лучше «возлюбленный»? — прошептал Неллэ и приподнял лицо Элендиля за подбородок. — Может, лучше так. Неллэ… можно я скажу ей, что её друг уехал, и сейчас с ним все хорошо? — попросил Элендиль. Его ресницы намокли, а губы были искусаны. Неллэ замолчал. Надолго. — Да, — наконец, ответил он. — Если она не подумает, что он мертв. — Спасибо. Я скажу ей так, чтобы не подумала, — Элендиль улыбнулся. — Я хочу, чтобы с вами правда все было хорошо. У этого желания ведь… есть шансы на жизнь? — Откуда мне знать? У меня никогда не было все лучше, чем сейчас. Разве что в раннем детстве. — Значит, буду стараться, чтобы улучшить вашу жизнь как могу, — выдохнул Элендиль и поднялся с колен, отряхнув брюки. — И ещё одна вещь… — он тихо засмеялся. — Вы станете единственным, кому можно называть меня дураком? — Дурак, — хмыкнул Неллэ, — я и так единственный, кому это дозволено. — Надеюсь, однажды я вам скажу, что вы неправы. Но пока что да — вы единственный, — Элендиль широко улыбнулся. — Это все, о чем вы хотели поговорить? — Неллэ заметно успокоился. Он ни за что в этом не признается, но, на самом деле… он испугался, что его сейчас бросят. — Теперь точно все, — кивнул Элендиль. — Тогда позвольте мне кое-что рассказать, — сказал Неллэ. — Я вас слушаю, — ответил Элендиль, подхватывая Неллэ на руки, чтобы сесть с ним в кресло. — Возможно, скоро мы поедем на переговоры, — поделился тот, — и я попрошу вас быть настороже. Всякое может произойти в незнакомом поместье. — Конечно, я всегда готов вас защитить от любой возникшей опасности! — с готовностью отозвался Элендиль. — Вы можете на меня положиться. Неллэ мягко улыбнулся. Приятно, тепло. — Я люблю вас, — сказал он негромко: так, что эти слова почти утонули в нежной тишине комнаты. Элендиль растерянно и одновременно умиленно посмотрел на Неллэ. — Я тоже вас люблю, — прошептал он, прижимая к себе сильное тело, выглядевшее так хрупко и аккуратно. У пола под плотными шторами полоска света стала ярче. — Спать пора, — задумчиво сказал Элендиль. — Прогоните меня, а то сам не уйду. — И не подумаю.