Только не Ниндзяго!

Солнце уже клонилось к горизонту, разливая мягкий золотой свет по камням и деревянным стенам Кружицу. Воздух был тяжёлый от пыли и пота, пахнул огнём, потом ветром, смешанным с запахом трав. Я стоял во дворе, плечи опущены, мышцы ныли от тренировки, а лёгкое покалывание в руках говорило: «ещё немного, и ты упадёшь». Джей стоял рядом, вытирая ладони о штаны. Он взглянул на меня и усмехнулся: — Ну что, герой, сегодня ты не рухнешь прямо здесь? Или всё-таки сделаем для зрителей драматический падёж? Я ухмыльнулся, хотя силы уходили. — Не уверен, что аудитория достойна, — пробурчал я, опираясь на деревянную перекладину. Он рассмеялся, хлопнул меня по плечу и махнул рукой в сторону небольшого пруда. — Пойдём, помоем руки. Или хочешь, чтобы я лично помог тебе смыть всю эту тренировочную пыль? — Думаю, справлюсь сам, — сказал я, чувствуя, как солнечный свет играет на волосах, немного блестящих от пота. Джей махнул на меня рукой, смеясь, и ушёл дальше, оставляя меня наедине с остатками своих мыслей. Шум от его смеха ещё долго отдавался в ушах, смешиваясь с треском воды в фонтанчике и шелестом ветра, проходящего через старые камни и деревья. Я медленно прошёл по двору, пытаясь согнать усталость. Ветер обдувал лицо, прохладный и мягкий, и я наконец почувствовал, как дыхание становится ровным. Глаза сами собой скользнули по отражению в воде — мутной, но отражающей. На мгновение мне показалось, что вижу лицо, которое не совсем моё, но я отвернулся. Сквозь сонливость, усталость и лёгкую боль в мышцах я заметил, как шрам на губе едва бросается в глаза. Маленькая деталь, казалось бы ничего не значащая, но сейчас она казалась странной, как будто напоминала о чём-то, что я давно забыл. Мои глаза, серо-голубые, казались чуть тусклыми на солнце, но в отражении пруда их оттенок менялся, становясь почти чёрным. Волосы были растрёпаны, тёмные, чуть влажные от пота, и при каждом движении отражение искажалось, как будто вода пыталась показать мне не только лицо, но и что-то ещё. Я подошёл к небольшому металлическому куску на стене, который служил чем-то вроде зеркала. Он был старый, чуть вмят и потёрт, но всё же давал достаточно ясное отражение. Я задержал взгляд на себе. Тонкая усталость в плечах. Слегка сутулая спина. Волосы, падающие на глаза. Шрам, который я раньше почти не замечал. И глаза… серо-голубые, но в них был какой-то чужой оттенок. Я резко вдохнул. — Где я?.. — прошептал я, почти самому себе. Слова звучали странно в пустом дворе, среди тихого шелеста деревьев и редких звуков вечерних птиц. Я не ожидал, что они будут иметь такой вес. Казалось, воздух сам стал плотнее, когда я произнёс их. Я наклонился ближе к отражению, стараясь рассмотреть детали, которые раньше игнорировал. Шрам на губе, волосы, глаза… всё выглядело знакомым, но немного другим. Как будто я видел себя через стекло чужого сознания. Рука потянулась к зеркалу, но не дотянулась. Ладонь висела в воздухе, отражение не двигалось точно так же. Я моргнул — и оно снова сдвинулось, слегка отличаясь. Сердце застучало быстрее, но без паники. Это была не тревога, а тихое осознание, что я стою на границе чего-то, что мне ещё предстоит понять. Я сел на край фонтана, опустив руки в прохладную воду. Волны от движения пальцев играли на поверхности, и отражение снова сместилось. Я ловил себя на мысли, что мир вокруг был привычным до тренировки с Джеем, а теперь — словно зажат между двумя реальностями. В памяти всплыл смех Джейя, звук удара по дереву, когда мы отрабатывали приёмы. Его шутки, его энергия — и моя усталость, ощущение чуждости и странного отчуждения. Всё смешалось в один мягкий, тяжёлый комок, который невозможно было разложить на части. — Кто я?.. — выдохнул я. В этот момент ветер слегка усилился, играя с волосами. Я коснулся шрама на губе. Маленькая деталь, а сейчас казалось, будто она — знак. Знак того, что я здесь, но одновременно не полностью принадлежу этому миру. Я поднял взгляд. Зеркало на стене отразило вечернее солнце, и я на мгновение увидел своё лицо в золотистом свете. Серо-голубые глаза, шрам, усталость — всё это было моё, но в нём ощущалась тень чего-то большего. Снова вспомнился Джей, который подшучивал над мной: «Пойдём, помоем руки». Я улыбнулся сквозь усталость. Он был живым, обычным, и его мир казался мне понятным. А я… стоял здесь, ловя себя на мысли, что и где я. Ничего не откликалось. Ни огонь, ни вода, ни энергия — даже отражение в зеркале. Всё было странно и одновременно спокойно. Я впервые понял, что могу быть частью мира, но при этом оставаться вне его. Вечер медленно наступал. Звуки природы усиливались: цикады, лёгкий шелест листьев, редкие крики птиц. Я остался сидеть на краю фонтана, наблюдая за своим отражением, ощущая каждую деталь: шрам, глаза, волосы, осанку. Я коснулся пальцами холодного металла зеркала. Оно было твёрдым, но не отражало мою тень полностью. Я сделал шаг назад и посмотрел на себя целиком. Сутулые плечи, худощавый торс, спокойные руки. Лёгкая усталость в глазах. Я почти не узнал себя. — Где я?.. — тихо повторил я, и на этот раз слова прозвучали уже как признание, а не вопрос. Я встал, обвел взглядом двор. Всё привычное: камни, деревянные стены, фонтан, ветер в листьях. Всё такое же, но я — нет. Я изменился. Или, может, просто впервые начал замечать, что мир вокруг не совсем мой. Солнце почти скрылось за горизонтом. На небе зажглись первые звёзды, тихо наблюдавшие за всем. Я сделал шаг к двери, собираясь вернуться в общежитие, но взгляд снова упал на зеркало. Серо-голубые глаза, шрам на губе, волосы, чуть растрёпанные от тренировки… И мысль, что прочно засела в голове: «Где я? И кто я на самом деле?» Я не знал ответа. И, возможно, это был первый момент, когда я понял — ещё долго не буду знать. Но, несмотря на усталость, странность и ощущение чуждости, я впервые почувствовал: можно просто смотреть, принимать себя таким, какой есть, и двигаться дальше. Пока впереди вечер, пока ветер играет с волосами, пока двор Кружицу тих и светел. И на этом была маленькая, но важная пауза в хаосе моего нового мира.