Только не Ниндзяго!

Утро было серым. Не холодным, не тёплым — просто выцветшим, как старая фотография. Воздух пах пеплом и сыростью. Сны почти растворились, но не до конца: где-то в глубине сознания я всё ещё слышал треск пламени и крики. Я сидел на кровати, глядя на руку. Ожог всё ещё был — тусклый, розоватый, но живой, будто под кожей что-то шевелилось. Я провёл пальцем — больно. Настоящее. Дверь скрипнула. — Ты опять не спал, да? — Кай стоял в проёме, руки скрещены, взгляд — усталый. — Как ты догадался. — Под глазами можно рюкзак носить. Пошли. Я встал, натянул куртку. Монастырь был тих. Даже слишком. Обычно уже с утра слышались удары, шаги, шум воды, а сейчас — будто весь мир замер, выжидая. На дворе стояли Джей и Ния. Зейн что-то записывал в блокнот, Коул лениво жевал яблоко. — О, наш герой проснулся! — Джей махнул рукой. — Осторожно, не воспламени себя по дороге. — Очень остроумно, — буркнул я. Ния бросила ему взгляд: — Джей, не начинай. Она подошла ко мне, мягко, почти по-сестрински. — Как рука? — Лучше, — соврал я. Она нахмурилась, но ничего не сказала. — Сегодня без мечей, — объявил Кай. — Работаем с энергией. — А мне зачем? — спросил я. — У меня её нет. — Вот и посмотрим, — ответил он. — Может, что-то появится. --- Мы выстроились в ряд. Ву стоял напротив, спокойный, как всегда. Его глаза будто видели всё — и то, что есть, и то, чего ещё нет. — Сегодня вы не будете сражаться, — сказал он. — Сегодня вы будете чувствовать. Стихия — это не просто сила. Это отклик мира. Он прошёлся вдоль ряда, задержавшись рядом со мной. — А иногда — молчание мира. Я не понял, что он имел в виду, но внутри неприятно ёкнуло. Кай первым поднял руки. Вокруг него заплясали языки пламени — живые, послушные, как звери, которые знают хозяина. Ния — вода, прозрачная, гибкая, льющаяся между пальцев. Джей — молнии, щёлкающие в воздухе. Я стоял. Пусто. — Расслабься, — сказал Ву. — Просто слушай. Я закрыл глаза. Вдох. Выдох. Пыль под ногами, солнце на лице. Где-то рядом — шорох пламени Кая. Я попробовал представить огонь. Представить, как он дышит. Но… ничего. Лишь тишина. Потом — странное ощущение. Как будто воздух вокруг меня стал плотнее. Сначала лёгкое давление, потом — холод. Я открыл глаза. Пламя Кая… гасло. Я моргнул. Огонь дрогнул, словно его ударил порыв ветра. Потом вспыхнул и тут же потух. Кай нахмурился. — Эй… что за… Ния сделала шаг ближе — и вода в её ладонях рассыпалась каплями. Джей потянулся к энергии — и молнии исчезли. Всё вокруг стало тихим. — Что это? — спросил он. Все смотрели на меня. — Я… я ничего не делал! — поднял руки. Кай подошёл ближе, прищурился. — Ещё скажи, это совпадение. — Серьёзно! Я просто стоял! Ву молчал. Его взгляд был внимательным, тяжёлым. — Все отойдите. Они подчинились. Он подошёл ко мне, медленно, будто боялся спугнуть. — Ещё раз. Попробуй почувствовать пламя. — Зачем? Оно не слушается. — Попробуй. Я выдохнул, снова закрыл глаза. В голове мелькнули образы — костёр, жара, дыхание огня. Я вытянул руку вперёд. В тот же миг все факелы вокруг… погасли. Полная тьма. Только ветер и стук сердца. — Ву… — прошептал кто-то. Мастер не двинулся. — Интересно… Я сделал шаг назад. — Что со мной? Он медленно поднял взгляд. — Возможно, ответ — не в том, кем ты стал, а в том, откуда ты пришёл. Его слова будто обрушили что-то внутри. Я хотел спросить, что он имеет в виду, но не успел — земля под ногами дрогнула. Кай рванул к нам. — Осторожно! Из земли взметнулась вспышка — не пламя, не молния, не лед. Просто чистая энергия. Она ударила в воздух, ослепив всех. Я отлетел назад, ударился спиной о стену. Когда зрение вернулось, вокруг лежали обломки камня. Зейн уже помогал Ние подняться. Кай стоял между мной и эпицентром, меч наперевес. — Ты видел?! — крикнул Джей. — Это не огонь! Это вообще что?! Я дрожал. Воздух вокруг был холодным, как перед бурей. — Я… не хотел… — Ты никогда не хочешь, — бросил Кай. — Но всё равно происходит. Ву подошёл, положил руку ему на плечо. — Не вини его. Огонь не реагирует, потому что видит не врага — отражение. — Отражение чего? — спросила Ния. Он посмотрел на меня. — Разлома. Тишина. Кай нахмурился. — Ты хочешь сказать, он… трещина? Ву кивнул. — Между мирами. Его присутствие нарушает равновесие стихий. Они не могут существовать рядом с ним, не теряя себя. Я слушал, не веря. — То есть… я ломаю этот мир? Просто потому, что дышу? Ву ответил спокойно: — Не ломай. Меняешь. Вопрос в том — во что. Я опустился на колени. Пыль под пальцами казалась живой, дышащей. «Разлом». Всё встало на места. Почему я здесь. Почему огонь не слушается. Почему всё кажется не тем. — Что мне делать? — спросил я. — Жить, — сказал Ву. — Пока можешь. Он развернулся и ушёл. Остальные стояли молча. Только Кай остался рядом. — Я не знаю, что ты такое, — сказал он тихо, — но если решишь снова устроить взрыв — предупреждай заранее. Я усмехнулся сквозь дрожь. — Попробую. Он кивнул, отвернулся и пошёл к остальным. Я остался один. Факелы по периметру снова вспыхнули, будто ничего не было. Но когда я посмотрел на свои руки, то увидел: на коже — слабое свечение. Не огонь. Не свет. Что-то между. Я зажал ладони, спрятал. Никто не должен видеть. Пока нет. Потому что если Ву прав — и я действительно трещина, значит, однажды этот мир может расколоться.