Бойцы особого назначения. Сирия

Июнь, 2011 Первая половина июня в этом году совсем не походила на лето. Проливные дожди и ветер всех достали. И наступившие первые солнечные деньки сразу выгнали многих на улицу. Локи довольно вздохнул и оглядел открывающийся вид. Не так давно Фаллен и Охра рассказывали, как в прошлом году брали экскурсию на Останкинскую башню, как круто с высоты птичьего полёта посмотреть на столицу. И как только подвернулся случай, он решил махнуть в Москву. Карма, узнав куда он собрался, сразу напросился с ним. — Можно с тобой? Я Останкинскую башню только по телеку видел. — Погнали, — согласился Локи, — вдвоём веселее. Где-то вдалеке послышался гул взлетающего самолёта. Локи покосился на Карму: тот замер, глядя, как большой пассажирский лайнер плавно взмывает в небо. — Красиво-о, — протянул тот. — Степан, — ухмыльнулся Локи, — я слышу нотки тоски в твоём голосе? Улыбнувшись, Карма пихнул его в бочину. — Да будет вам известно, Роман, тосковать не в моих правилах. Они переглянулись и заржали. — Я же из Тамбова, у нас каждый второй мальчишка мечтает поступить в лётное. Наше училище — одно из старейших военных вузов в стране. — Я в курсе, — кивнул Локи. — Так вот и я мечтал поступить туда. С двенадцати лет ходил в кружок «Юный пилот» при училище. Изучал все типы самолётов, даже пассажирские. Наглядно осваивал механику, электронику. Больше двухсот часов налетал на хоть и детском, но всё же симуляторе. Был уверен, что обязательно поступлю. — Но что-то пошло не по плану? — вставил Локи. — Н-да, — кивнул Карма, — мой отец не военный, но в армии служил в ВДВ, и он мечтал, чтобы я поступил в десантное. Поэтому, чтобы не обижать его, я подал заявление в наше лётное и в Рязань. Но по собственной глупости почти завалил математику на экзамене и получил трояк. Понимая, что в лётное уже не поступлю с такими баллами по одному из основных предметов, рванул в десантное. И там, представляешь, всё сдал на раз. А ведь в десантном отбор даже жёстче, чем в лётном. — Это, Стёпа, судьба, — похлопал его по плечу Локи, — и она та ещё сука. — Я до плена не верил в судьбу, — согласился тот, — а сейчас думаю, ты абсолютно прав. Локи обхватил обеими ладонями собственную шею и замер. — И я не верил до... — его взгляд закаменел. Несмотря на то, что с тех страшных дней в чеченском ауле прошло три года, он всё равно не любил вспоминать то время. — Но началось всё задолго до тех событий. Я только закончил училище и получил распределение в Пермь. Сестрёнка поехала до Москвы меня провожать. Мы гуляли с ней по городу, и вдруг я увидел пожилую цыганку. Она явно устала и измучилась под палящим солнцем, но людской поток обходил её стороной, никто не останавливался. К её ногам жался маленький, облезлый и сильно худой щеночек. Я не одобряю попрошайничество, но мне стало жалко и женщину, и собачку. — Узнаю своего друга Локича, — фыркнул Карма, — готов голыми руками рвать любых боевиков и защищать всю живность, от тараканов до собак. — Да иди ты, — смутился тот. — Братья наши меньшие — моя слабость. Короче, я купил в павильоне корм и вкусняшки щенку, а тётке дал пятихатку. Сеструха всё дёргала меня за руку, ей не терпелось уйти, но цыганка вдруг окликнула меня и сказала: «Посмотри мне в глаза, — и так пронзительно упёрлась своими в моё лицо, что у меня мороз по коже пробежал. — Ох и тяжёлую работу ты, парень, выбрал для себя, тяжёлую и опасную». И как только догадалась, не понимаю? — Ага, молодой офицерик в военной форме, — снова фыркнул Карма, — очень трудно не понять. — Да в том-то и дело, — возразил Локи, — в «гражданке» я был, в джинсах и футболке. Таких, как я, тысячи мимо неё прошли. Говорю же, жара стояла градусов тридцать, в форме можно было и тепловой удар схватить. А она всё глядела и хмурилась. «Со смертью будешь спорить не раз, но однажды окажешься почти за гранью. Поэтому, чтобы не сгинуть, не изменяй себе, и тогда тебя спасут те, в кого ты будешь верить больше, чем в господа бога». — Беркуты, — понимающе выдохнул Стёпа. — Они, — подтвердил Локи. — Но самое странное знаешь, что? Я ведь за столько лет службы думать забыл об этой цыганке и её словах, не до того было. Тем более не очень ей поверил. И даже когда в плен попал, не вспомнил. Наверное, только через пару месяцев после случившегося мне эта цыганка приснилась. Она снова, как в первый раз, смотрела на меня и молчала. Я резко проснулся и в этот момент всё вспомнил. Так что с тех пор в судьбу очень даже верю. — Тут любой бы поверил, — согласился Карма. — Ну что, — неожиданно сменил тему Локи, — старлей Даниленко, ещё тут полюбуемся красотами или двинем жрать мороженое? — Мороженое в приоритете, старлей Худяков, — засмеялся тот. * * * — Позёр, — спокойно резюмировал Хэт, когда они с Томасом отошли от будки с тиром подальше. — Почему? — недоумённо спросил Томас. Хэт пожал плечами. — Тир уличный, — пояснил в своей обычной невозмутимой манере, — мишени простенькие, расстояние чуть не в упор, тут даже ребёнок не промахнётся. А ты профи. Чего попёрся в детсадовскую песочницу? Ясен хер — повыёбываться. Потому что ты, Юрик, безнадёжный понторез. Томас оскалил зубы. — А ты — безнадёжный зануда, — не остался в долгу. — Ворчишь, как старый дедок в собесовской очереди. Хэт только хмыкнул, задумчиво пялясь в конец улицы, по которой они топали к центру города. С наслаждением вдохнул свежий воздух, чувствуя, как отпускает напряжение последних тяжёлых дней. Подумалось вдруг, что Томас был прав, когда утащил его с базы гулять пешком. Он-то сначала хотел вместе с ребятами добраться в Подольск на автобусе, но Томас вцепился клещом, горячо доказывая, что «надо размять ноги». — На задании не размял? — резонно вопросил тогда Хэт. — Мы там только и делаем, что носимся, как угорелые. Томас на его аргументы широко улыбнулся, двинул рукой, словно отмахиваясь от комара, пищавшего в ухо несусветную чушь, упрямо поджал губы. И Хэт капитулировал: за два с лишним года их отношений он уже чётко уяснил, что этому придурку иногда проще дать, чем объяснить, почему нет. К тому же очень быстро осознал, что между марш-броском в полной снаряге по пересечённой местности и неспешным променадом в приятной компании разница колоссальная. И тело расслабляется, и мозги прочищаются. Пожалуй, лучше этого способа только секс, и им они сегодня тоже займутся, а то Хэт уже начал забывать, как Томас голым выглядит. В смысле, они, конечно, не шифровались друг от друга, принимая душ или расхаживая утром по квартире в одних трусах, но с сексом был конкретный облом, на него катастрофически не хватало времени и сил — зачастую прилетали с заданий и валились на кровать в чём были, благо хоть ботинки снимали. Поэтому сейчас надо ловить момент, пока в очередную вылазку не послали. — Ты чего притих? — подозрительно спросил Томас. — Обиделся, что ли? Хэт очнулся, отгоняя хоровод мыслей. Скосил глаза вправо: озадаченно моргая, Томас таращился на него, пытаясь, видимо, осознать, накосячил он или нет. «Вот болван», — ласково подумал Хэт, глядя на давно ставшее родным смуглое лицо, волевой подбородок, растрёпанные чёрные вихры, вечно торчащие на затылке, как у подростка-задиры, и покачал головой. — На что, олух ты неугомонный? — спросил обречённо, но не выдержал и разулыбался, как ещё один болван. — На то, что у тебя язык без костей? Так это даже хорошо, сегодня у тебя есть шанс использовать его... по назначению, — и смерил многообещающим взглядом. Томас сглотнул, еле заметно краснея. Он не был стеснительным, скорее наоборот, и мог не моргнув глазом нести любую пошлую херь, подъёбывая ребят, даже Окси. И единственный, с кем это не срабатывало — Хэт. При нём Томас до сих пор иной раз тушевался, ведь Хэт за прошедшие годы так и не изменился, оставаясь по-прежнему скрытным, ровным и не особо щедрым на эмоции. И если уж начинал бросать намёки с сексуальным подтекстом, то выбивал Томаса из колеи. Однако тот быстро взял себя в руки, ухмыльнулся по-блядски. — Не вопрос, Пашенька, — согласился охотно и демонстративно облизнул губы. — Применю так, что ты забудешь своё имя. — Лучше бы ты сам его забыл, блядь, — пробурчал тот. — Сколько раз просил не называть меня Пашенькой. Мудила ты, Юрка. — Ага, — весело кивнул тот и развёл руками. — Какой есть, чё уж тут. Зато... — Смотри, это не Ромыч со Стёпой там? — внезапно перебил его Хэт и вытянул шею, зорко вглядываясь в две знакомые фигуры за столиком кафе-мороженого. Томас на автомате развернулся. — Они, — подтвердил он. — Подойдём? — Ну, давай, — одобрительно кивнул Хэт. — Ненадолго, — добавил, снова окидывая красноречивым взглядом с ног до головы, — у нас с тобой другие дела, позже. — Маньяк, — припечатал Томас с такой сияющей рожей, что, будь сейчас ночь, на улице никаких фонарей бы не понадобилось включать. — Идём уже! * * * — И какого хуя выперлись в такую рань? — вздохнул Охра, поглядывая в окно. — Пять утра. Езды максимум час. — Лучше в пробках полдня торчать? — не поворачивая головы заметил Фаллен, невозмутимо лавируя в плотном, несмотря на рассветное время, потоке машин. — Да и трасса только до Москвы ровная, а дальше? Забыл, в какие ебеня нам пилить? — Охуеть. Не верю, что снова увижу «Версус», — меняя тему, протянул Охра, слегка улыбаясь. — Думал, никогда больше не доведётся. — Соскучился по затраху? — хмыкнул Фаллен и резко крутанул руль, едва успев увернуться от сумасшедшего лихача со встречки. — Козёл, блядь! — выругался сквозь зубы. — Права бы отобрать и в жопу запихать, сука. — Я номер запомнил, — флегматично сообщил Охра. — Могу Мирону позвонить, обрисовать ситуацию. У него по-любому связи со всеми ведомствами, натравим ментов, этого урода прямо на следующем посту прихватят. А там и алкотест предоставят, и документики проверят. И запихают куда следует. Фаллен покосился на него, качнул головой, выразительно изогнул брови. — Не знал, что ты такой мстительный, — выдал со смешком. — Хер с ним. Повезло, что ничего не случилось. При такой езде этот дятел сам скоро ближайшему патрулю попадётся. Охра нарочито фыркнул. — Не узнаю вас, майор Светло, — бросил ехидно. — Как новобранцев драть во все щели за малейший проёб — так ты первый, а как автохама наказать... — Его жизнь наказала, — философски изрёк тот. Прищурился, кидая хитрый взгляд. — А насчёт остального — я уже несколько лет никого не деру, вы в «Версусе» последними были. И то не новобранцы сопливые, а матёрые мужики. — Это никак тебе не мешало нас гонять. — Охра развёл руками. — Интересно, кто там теперь вместо тебя молодёжь кошмарит, — добавил задумчиво. — Приедем — узнаем, — резонно заключил тот. — Для того меня и вызвали. Не ответив, Охра откинулся в кресле, прикрывая глаза. Конечно, тратить редкие выходные на разъезды туда-сюда не особо хотелось, лучше бы отоспаться, погулять по городу — просто, обычно, как нормальные люди, но разве у них так бывает? Три года они в одном отряде, сработались друг с другом на все двести, а вот отдыхать по-человечески не научились, всегда находились дела. Впрочем, при их работе, может, и к лучшему. Вот как теперь: командование объявило целых три выходных, казалось, целая вечность, но буквально через час Фаллен сообщил, что утром уезжает, и хер его знает, когда вернётся. — Меня вызвали в «Версус», — ответил он Охре на закономерный вопрос, куда намылил лыжи. — Зачем? — ещё больше ошалел Охра. — Кто вызвал? Фаллен присел на своё излюбленное место на спортплощадке — старую истёртую покрышку, медленно закурил, глубоко вздыхая. — Не вызвали, скорее попросили по старой дружбе, — пояснил негромко. — Мы с Мироном много лет там бойцов тренировали по налаженной схеме, всё было отработано до мельчайших деталей. Потом в отряд ушли, теперь на нашем месте новые инструкторы. Отличные офицеры, своё дело знают, с задачей справляются, однако командование посчитало, что обмен опытом не повредит, вот генерал и позвонил Мирону. Предполагалось, что мы должны вместе смотаться, но тот выбраться не смог, у него, как всегда, выходной не выходной — гора отчётов на столе дожидается, потом опять в штаб в Москву. Поэтому поеду только я. Охра помолчал, сосредоточенно обдумывая сказанное. — Надолго? — нарушил возникшую паузу. Фаллен пожал плечами. — Пока не знаю, — ответил наконец. — Как пойдёт. К воскресенью точно вернусь. Знаю, мы на каток хотели, — он посмотрел с сожалением, — но не судьба. Решение в голове созрело окончательно. Охра легонько хлопнул ладонью по колену, поднялся на ноги. — Хрен с ним, с катком, — махнул рукой, — всё равно из меня фигурист как из тебя балерина. — Именно поэтому я и хотел сходить, — с иронией констатировал Фаллен. — Посмотреть, как ты хоть в чём-нибудь лажаешь, а то слишком хорош. Вдруг у меня разовьётся комплекс неполноценности. Охра пихнул его плечом и заржал: — Сказал замком(1) одного из лучших боевых отрядов в стране. Бля, Фаллен! Почему ты такой идиот? — С тобой связался и стал, — невозмутимо парировал тот, тоже скаля зубы в широкой ухмылке. — Ладно, идём, — мотнул головой. — Скоро отбой, завтра утром выезжать. Надо выспаться. — Надо, — подтвердил Охра и невзначай добавил будничным тоном, — кстати, я еду с тобой. Он ожидал, что Фаллен возразит или попытается отговорить, но тот остановился на пару секунд, смерил его пристальным взглядом и согласно кивнул: — Ладно. Охра опешил. — Чё, вот так сразу? Тот пожал плечами. — Хули тянуть кота за главное? — отозвался нейтрально. — Ты всё равно вцепишься, как питбуль, и своё продавишь, ты ведь упрямый. К тому же, начальством не запрещено, поездка по работе и неофициальная. Почему бы и да? — Заебись, — довольно подытожил Охра. Ну, вот и едут теперь. Шизанутый Фаллен растолкал Охру в четыре утра, обосновав свой жест неопределённым «надо выехать пораньше», но Охра на него не злился, хотя урвать лишний часик сна в выходной было бы кстати. От перспективы заново увидеть свою школу спецназа внутри сладко ёкнуло. Охра сроду не страдал сентиментальностью, не бывал подвержен ностальгии, но слишком уж круто его жизнь там изменилась. По всем направлениям. Новая работа, новое начальство, новые друзья — ну, кроме Славки, но с ним, кстати, их судьба вновь свела тоже в «Версусе». И отношения с Фалленом именно там завертелись. Охра прикрыл глаза, улыбаясь. Ух, как он тогда Фаллена ненавидел. Точнее, бесился из-за его ублюдской муштры, голыми руками готов был удушить за «воспитательные» фокусы. Интересно, сильно ли там всё изменилось? Новобранцев по-прежнему бьют, топят, натравливают крысу? Конечно, теперь, спустя три года напряжённой работы в «Беркутах», они буквально на своей шкуре испытали, что ничто не было зря; многие прошли через плен, пытки, как, например, Кикир с Мурой или Локич и Карма, но каждый позже признавал, что именно та сумасшедшая подготовка и помогла выжить и держаться. — Чем планируешь заняться? — спросил Охра, с трудом отгоняя рой навязчивых мыслей. — Проверку устроишь? — Я не штабной ревизор, какая проверка, — отмахнулся Фаллен. — Что приказали, тем и займусь — обмен опытом, как бойцов эффективнее дрессировать, чтобы очень устали, но не сдохли. План такой: приезжаем, у них как раз завтрак, потом кросс, после я тряхну стариной и проведу мастер-класс по выживанию. Все занятия будут по расписанию — как раньше, с вами, а инструкторы посмотрят, вдруг что-то новенькое для себя почерпнут. Охра качнул головой, цокнув языком. — Бедные пацаны, — посочувствовал вполне искренне. — Им однозначно пизда. — Да почему сразу, — не согласился Фаллен. — Думаешь, они там сейчас загорают? Тот же затрах, вид сбоку. В армии нигде не курорт. — Одно дело не курорт, другое — майор Светло в учебке, — ухмыльнулся Охра. — Помню, мы с парнями на здешнем «КМБ»(2) спорили, сколько ты в жопе батареек прячешь. — И сколько, по-вашему, получалось? — с любопытством уточнил Фаллен. — До хрена, — озвучил очевидное Охра и встрепенулся. — Подъезжаем. * * * Славка слонялся без дела по базе. Сходил на полигон, в столовку, в бассейне поплавал почти час, даже на травке повалялся вместе с Гришкой. За эти годы Григорий из мелкого дохлого малька превратился в здорового и матёрого котяру, который на раз строил всех, кто жил и работал на базе. Стоило этой рыжей морде жалобно мяукнуть, и девчонки-повара чуть не наперегонки бежали его кормить и поить. Сколько съедал Гришка, не ел никто на территории. Его холили, лелеяли и баловали все без исключения. Фаллен ругался, что у того скоро морда в дверной проём не пролезет, что ожирение вредно для здоровья, но сотрудники и бойцы не могли отказать хитрющей проныре, а сам Гришка просто делал вид, что Фаллена вообще не понимает, и продолжал клянчить еду. Хотя какое ему ожирение, он вместе с отрядом по утрам бегал по полигону, усложняя им тренировку. Окси как-то заметил, что Охра отжимается не совсем правильно и не очень продуктивно, а потом вдруг посадил ему на спину Гришку, который ошивался рядом. Охра вытянулся в струнку и сделал все движения безукоризненно. А коту это, видимо, понравилось: теперь каждую тренировку он запрыгивал кому-нибудь из парней на спину, пока те качались, и не уходил до окончания занятий. А уж марш-бросок — это вообще его любимое упражнение. Сначала он бежал рядом, потом ему надоедало, и он носился вокруг бойцов или сваливал далеко вперёд, возвращался, возмущённо мявкал, будто сетуя, что он давно все нормативы за день выполнил, а эти лентяи никак доплестись не могут, и опять пропадал из вида. После дрых на кровати Охры или Фаллена без задних лап и даже храпел. Он и в бассейн с ними ходил и плавал. Не то чтобы долго, но всё же. Мура, когда в первый раз увидела, как Гришка сиганул в воду вслед за прыгнувшим Фалленом, очень удивлялась, она считала, что все коты не любят купаться. Видимо, глубоко в душе Гришка был не совсем кот. Спортивный корпус закончили строить только полгода назад. Двухэтажный, тёплый, он пришёлся очень кстати. Благодаря ему, тренировки стали намного плодотворнее, да и бассейн всем понравился. Сегодня рано утром Охра и Фаллен свалили в «Версус». Славка думал, что они с Мироном тоже махнут с ними, но не срослось: Мирон, трудоголик хренов, сразу после завтрака зарылся в бумажки и документы. Славка мог бы поехать с парнями, но, во-первых, если оставить командира одного, тот все выходные проработает, ещё и в штаб погонит по делам, которых всегда прорва. Во-вторых, не хотелось мешаться друзьям. Побыть вдвоём, даже если только по дороге туда и обратно, очень ценно для всех в отряде. С личным временем у каждого по-прежнему напряг. Вот поэтому Славка и развлекал Гришку, ну, или тот его. База опустела, остался только обслуживающий персонал и охрана, да и то дежурная смена, остальные разъехались кто куда. — Так, бро, пошли, командира вытаскивать из макулатуры, — окликнул Славка котика, который что-то нюхал в траве, — а то выходные опять пролетят мимо нас. Кот чихнул, фыркнул, потеряв интерес к тому, что выискивал в траве, и двинул в здание командования. — Мироша, — Славка заглянул в кабинет, — у тебя две минуты, потом буду применять силу. Мы хотели погулять по столице и купить шмот. — Сейчас, Слав, сейчас, — пробормотал тот, не поднимая головы и продолжая писать. — Не сейчас, а сейчас же, — настойчиво потребовал Славка, — работа никогда не закончится, имей совесть. Мирон вздохнул и, потянувшись, поднялся. — Ладно, пошли, тошнотик. — Сам такой, — довольно ухмыльнулся Славка и чмокнул его в нос. — Слава, фу, — отмахнулся тот, — чего ты меня, как Гришку, целуешь. — Я скоро в принципе разучусь целоваться, — хмыкнул тот, — заметь, про секс даже не заикаюсь, забыл, когда ебались нормально. — Не утрируй, вчера вечером трахались. — Ага, — выходя на улицу, передразнил тот, — «Славка, давай по-быстренькому, мне ещё генералу нужно позвонить». Мирон смущённо улыбнулся и, воровато оглядевшись по сторонам, прижался своими губами к его. — Всё, обещаю: три дня ни слова о службе. — Блажен, кто верит, — закивал Славка, подозревая, что тот вряд ли сдержит обещание. * * * Они отлично отдохнули. Сходили в кино, посидели в кафе, прошвырнулись по магазинам. Сняли отдельный номер в хостеле, там и заночевали. — Хорошо-то как, — удовлетворённо протянул Мирон и, развернувшись на бок, прижал к себе Славку. По телу растекалась приятная усталость. Последние недели выдались не то чтобы трудными, скорее уж суетными. Их группу, как футбольный мячик, перебрасывали из одного пункта в другой. Самолёты, вертолёты, катера и автомобили сменяли друг друга с безумной скоростью. Вроде ничего суперсложного выполнять не приходилось, всё в штатном режиме, но эта беготня по стране и ближнему зарубежью измотала в край. Жизнь на бегу утомляет. Вчера позвонил Черкасов, сказал, что их немного разгрузят и у отряда трёхдневные выходные. Целый месяц генерал обещал ему, что в ближайшее время закончится формирование двух новых подразделений спецназа и им станет полегче. Наконец все формальности утрясли, и группы «Тайфун» и «Барракуды» вышли на первое задание. Мирон сообщил эту новость бойцам. Фаллен сразу вставил свои пять копеек: — «Тайфун» понятно, но «Барракуды» какое-то странное название. — Это боевые пловцы, — заметил Мирон, — они в основном на воде станут работать, там тоже дефицит со спецами. Пиздец крутые ребята, я недавно был на их тренировках, никому не пожелаю. — Ну, и мы не лыком шиты, — заступился за своих Томас, — тоже кое-что могём. — В этом никто не сомневается, — Охра похлопал его по плечу, — главное, мы не будем мотаться, как ужаленные в жопу. — Охра прав, — кивнул Мирон, — У СОБРовцев работы вал, «Викинги» тоже зашиваются, да всем сейчас несладко, вот и увеличивают количество отрядов. Поэтому «Беркуты» отрывались в увале по полной. Но даже на отдыхе Мирон не забывал об обязанностях. Славка как в воду глядел, надолго того не хватило. Уже на следующий день Мирон озабоченно вздохнул и предложил: — Мы всё равно гулять собрались, давай заглянем в штаб. Очень надо в отдел снабжения. — Зачем? — не понял тот. — Нам вроде в полном объёме и вовремя всё боевое оборудование доставляют. — Так это боевое — основное и вспомогательное, — отмахнулся Мирон, — тут за годы работы всё отлажено. А бытовуху вечно с задержкой привозят, Илюха Мамай вчера просил заехать к ним, уборщица жаловалась, убираться нечем, все моющие средства закончились. Так же, как спортивный комплекс, к новому году перестроили и отремонтировали бывшее общежитие. Когда на территории базировалась воинская часть, в общаге жили семьи офицеров. За многие годы помещение обветшало, пришло в негодность. Долгое время Мирон убеждал командование, что его парни, конечно, спецназ, но даже у них должно быть личное жильё, сколько можно в общей казарме ютиться. И вот, наконец, они смогли переехать в отдельные квартиры. Светлый, уютный трёхэтажный дом вместил в себя всех желающих, включая работников координационного центра, аналитиков, айтишников, охрану и даже работниц столовой. Теперь «беркуты» занимали большую часть первого этажа. У Мирона со Славкой имелась своя двухкомнатная со всеми удобствами. Охра и Фаллен облюбовали квартиру по соседству с ними, Томас и Хэт напротив. Томас после возвращения из Чехии поначалу метался между лучшим корешем и своим парнем, они с Хэтом долго шифровались, но, видимо, Локич уже давно был в курсе сердечных дел Томаса, поэтому один раз приобнял его и выдал: — Томас, кончай суетиться. Если у тебя шашни с Хэтом, это ещё не значит, что я перестал быть твоим другом. Хэт тогда дёрнулся и вскочил с огромными глазами, полными страха и ещё непонятно чего. Фаллен его успокоил: — Не хари, во-первых, мы и сами заметили, а во-вторых, вы тут не единственные такие. — Я давно предлагал признаться, — вздохнул Томас, — но Хэт... Тот ещё больше смутился, заалел щеками и буркнул: — Мало того, что служебный роман, пошлятина полная, так ещё и с мужиком. Вы тоже не больно-то афишируете. Он отвернулся и сделал вид, что всё это к нему отношения не имеет. Однако, когда распределяли квартиры, всё же согласился с доводами Томаса, и сейчас они делили одну «двушку» на двоих. Несколько «однушек» получили Локи, Карма, Кикир, Мура, Замай и Илья Мамаев. Теперь, когда Томас больше времени проводил с Хэтом, Локи близко сошелся с Кармой. Соседи по дому, они незаметно для всех стали закадычными друзьями. Кикир и Мура, вопреки всем прогнозам — и самого Мирона, и парней, — парой не стали. Скорее уж как брат и сестра. Они часто проводили свободное время вместе, но до отношений так и не дошли. — Мироша, пошли куда-нибудь пожрём, — предложил Славка, отвлекая его от мыслей, — тем более у нас сегодня очень насыщенная культурная программа, хочу, чтобы мы всё успели. * * * Ближе к вечеру они сидели в кафе. Славка заявил, что ни за что не вернётся на базу, пока они до отвала не налопаются мороженого. Поэтому, приговорив пару порций фисташкового пломбира, сыто и довольно выдохнул: — Отлично, можно жить дальше. Мирон только головой покачал. Этот сластёна точно когда-нибудь сахарный диабет заработает. Мало того что они целый пакет всяких вкусняшек накупили: конфет, печенья, зефира, пастилы и ещё много чего, в основном к чаю, так Мирон готов был руку дать на отсечение, что Славка захочет ещё ведёрко мороженого прикупить. — Давай большой брикет возьмём домой, — подтверждая его мысли, решил тот, — думаю, по дороге не успеет растаять. — Слав, — вздохнул Мирон, — не слипнется, не? — С нашей работой просто необходима глюкоза для поддержания энергии в организме, — менторским тоном заявил тот, — а она обеспечивает метаболические процессы, в ней нуждаются головной и спинной мозг, ну и, конечно, все органы тела. Вот. — Сумничал? — ухмыльнулся Мирон. — Ладно, бери, что хочешь, и поехали домой, что-то подустал я, а завтра опять начнётся свистопляска. Пока Славка приобретал лакомство, Мирон увидел, как мимо кафе прошли Кикир и Мура, наверное, шли к метро, а оттуда на автовокзал. У Муры своего автомобиля пока не было, давно собиралась купить, но непонятно почему тянула. А Кикировский «Форд» вторую неделю загорал в ремонтной части и ждал какую-то запчасть, Мирон не вникал в подробности поломки. Так что в Москву их Локи с Кармой привезли, а возвращаться обратно ребята, видимо, собрались на общественном транспорте. Кикир что-то увлечённо вещал, жестикулируя и улыбаясь во все тридцать два, Мура внимательно слушала, иногда кивала и весело смеялась. Из них вышла бы отличная пара, но эти двое решили по-другому. Хотя кто его знает, возможно, со временем они поймут, что самый лучший вариант друг для друга, и сойдутся. Ничего нельзя загадывать наперёд. — Давай, шевели булками, — зашипел он на вернувшегося Славку, — там Кикир и Мура, надо догнать их, пока они в метро не спустились. Поехали. * * * С утра Окси ждал звонка, но телефон упорно молчал. За завтраком они с ребятами, смеясь и перебивая друг друга, рассказывали, как прошли выходные. Охра и Фаллен поведали о поездке в «Версус». — Эх, — грустно вздохнул Томас, — даже не верится, что пятый год пошёл, как мы школу закончили. — Я бы посмотрел, какой она сейчас стала, — согласился Кикир. — Да по-старому всё, — ухмыльнулся Фаллен, — только натаскивают там парней сейчас не так жёстко, как мы с Окси делали. Лично я считаю этот факт только минусом. — Не верьте ему, — пихнув Фаллена в бок, хохотнул Охра. — «Крысу» убрали из обучения, а в основном как и прежде муштруют. — Вот это правильно, — согласился Локи, — нечего бедных животных мучить. В этот момент в столовку вбежал дежурный. — Товарищ подполковник! — обратился он к Окси. — Вас генерал к телефону, срочно! — Вот и кончились золотые денёчки, — вздохнула Мура, — опять любимая работа. Окси вышел в коридор и встряхнулся: Мура права, отдых закончился. Уже через полчаса он собрал отряд. — Все мы знаем, что в Сирии снова стреляют, это не ново, но сейчас угроза нависла над нашими российскими специалистами, которые работают в разных частях страны. Всего их около ста человек. Врачи, строители, учителя, они помогали сирийцам налаживать мирную жизнь. Сейчас им угрожают банды экстремистов, расплодившиеся по всей стране. К тому же с курдами(3) снова то там, то тут возникают конфликты. Нам приказано забрать наших людей из Дамаска и вернуть домой. Но сложность в том, что никто не знает обстановки на данный момент, связь плохая, а ситуация может меняться каждые полчаса. — Он насупился и оглядел ребят. — Донесения разведки очень разнятся, но есть предположение, что американцы решат ввести свои войска. — Немудрено, — покивал головой Фаллен. — У них, в отличие от нас, там военные базы есть, в предгорном районе. — Да, — согласился Окси, — но они пока не вмешивались в конфликт. Сейчас всё изменилось. Они могут подавить правительственные войска в столице, да ещё и различные исламистские группировки за собой подтянуть. Этот факт всегда приводит к беспорядкам, насилию и убийствам. Российское командование отдало приказ: вытащить наших людей любой ценой. По данным, аэропорт Дамаска пока в руках правительственных войск, но как сложится, когда мы там окажемся, никто не знает. Мы летим сверхзвуковым и будем в Сирии через два часа. — А самолёт для вывоза наших есть? — тихо спросил Славка. — Сотню гражданских на сверхзвуковом не отправишь. Утром по телеку видел, пассажирские лайнеры пострадали при бомбёжке, аэропорт закрыт. — «Боинг» ждёт, но людей ещё надо доставить к нему, — ответил Окси. — Дальше посмотрим по ситуации. Всё, сбор через семь минут на вертолётной площадке. Свободны. — В принципе, как всегда, — пожал плечами Фаллен, выходя в коридор. — Ага, давайте покажем всяким уродам небо с овчинку. А то... — начал Охра, но дверь за ними закрылась, и Окси не услышал, что говорил тот дальше. Собранный рюкзак захватит Славка, Окси проверил всё остальное и вышел. Их ждало очередное задание. * * * В Сирии как обычно стояла адская жара: не удивительно для разгара лета. Приземлились они не в столице, а на военном аэродроме за городом, высыпали из самолёта, мотая головами, чтобы выровнять давление в ушах. Фаллен встрепенулся, первым замечая спешащего к ним невысокого бородача в полевой форме песочного цвета, из-за которой почти сливался с ландшафтом. — Окси, — Фаллен ткнул его локтем, привлекая внимание, указал подбородком на местного. — Это офицер сирийской армии, он введёт нас в курс дела, — пояснил Окси, выступая вперёд и протягивая руку. Тот пожал её. — Здравствуйте, — поприветствовал на неплохом русском. — Капитан Карим Фадель(4), семьдесят седьмая дивизия. Вы?.. — Отряд специального назначения «Беркут», подполковник Фёдоров, — представился Окси. — Какая в городе обстановка? — сразу перешёл к делу. Фадель пожал плечами. — Правительственные войска контролируют город, но экстремисты всё время устраивают вылазки. Иногда успешные, иногда нет, однако проблем хватает, это привычная практика, они сеют хаос и раздор. Ваши коллеги помогают регулировать ситуацию. — Ясно, — кивнул Окси. — Наша задача эвакуировать оставшихся в городе российских и иностранных граждан. — Да, я знаю, — кивнул тот. — Они уже в аэропорту. Только... — он замялся, и Фаллен нахмурился, наблюдая, как ребята тоже мрачнеют, чуя неладное. — Что? — деловито поторопил сирийца Окси, сохраняя каменное выражение лица. — Видите ли, — медленно начал Фадель, — не все успели добраться до аэропорта вовремя. Группа российских учёных застряла в посольстве в Дамаске. Даже если у них получится выбраться самостоятельно, по дороге их могут расстрелять. Вам придётся их забрать и сопроводить до самолёта. Окси подумал секунду. — Транспорт? — Из гражданской техники только микроавтобус. — Сойдёт, — кивнул тот. Почесал подбородок, обдумывая план. — Есть хоть какая-то информация, сколько именно россиян осталось в городе? Десять? Двадцать? Фадель покачал головой. — Не более десяти, по нашим данным. Все грамотные специалисты. Нельзя бросать их здесь, это верная смерть. — Да мы и не собирались, — хмыкнул Гнойный, впервые подавая голос, и напряжение, царящее между всеми, немного упало. — Значит, сначала едем в город, потом в аэропорт, — заключил Окси и повернулся к Фаделю. — Где ваш «микрик»? Фаллену на ум пришла одна мысль. — Окси, — окликнул он своего командира, и тот вскинул острый вопросительный взгляд. — Чего? — У меня идея, — протянул Фаллен. — На хера в это чёртово посольство толпой переться? В аэропорту обстановка нестабильная, пока будем по городу кататься, есть риск проебать полимеры — террористы оцепление прорвут или ещё какой сброд, и тогда вообще никто никуда не полетит. Предлагаю разделиться, одни туда, другие за специалистами... Даже не дослушав, Окси взмахнул рукой, согласно кивая: — Сам об этом подумал. Отряд, внимание: я, Гнойный, Локи и Кикир — со мной в аэропорт, остальные — берите «микрик» и дуйте в город, Фаллен старшим. — Вшестером? — уточнил Томас, поудобнее перехватывая автомат. — В городе опаснее, — пояснил Окси. — Ещё хуй знает, как доберётесь, повсюду игиловцы(5) шныряют. Мура, проверь аптечку, могут быть раненые. — Она всегда проверена, — еле заметно усмехнулась та, демонстрируя аккуратный чемоданчик на ремне. — Хорошо, — сосредоточенно кивнул Окси, оглядел ещё раз своих бойцов. — Давайте, ребят, с богом. Связь по возможности, ждём вас в аэропорту. ________ (1) Замком — заместитель командира. (2) Курс молодого бойца. (3) Курды — иранский народ в Западной Азии, проживающий в этнографической и исторической области Курдистан, которая ныне находится в составе четырёх государств: Турции, Ирана, Ирака и Сирии. (4) Все имена командующих сирийской армии намеренно вымышлены. (5) ИГИЛ — международная исламистская суннитская террористическая организация.