Забудь обо мне

Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, лбы их по-прежнему были прижаты друг к другу. —Вместе, — выдохнула Помни, глядя ему прямо в глаза. —Что бы ни было. Вместе. Он кивнул, не в силах вымолвить слова. Его руки соскользнули с её лица на её плечи, крепко сжимая их. И в этот миг комната начала расплываться. Стены теряли форму, как акварель под дождём. Пол под ногами стал зыбким и тёмным. Кейн не стал ждать. —Держись за меня! — крикнул Джекс, из последних сил пытаясь сохранить для них обоих точку опоры. Но было уже поздно. Мир погас, поглотив их. Очнулись они уже посреди бескрайнего поля, под багровым, пульсирующим небом. Ветер нёс тихий, похожий на детский плач, шепот. Перед ними, поправляя перчатки, стоял Кейн. —Вот и мои счастливчики! — провозгласил он, и его голос гремел под неестественным небом. — Я раскрываю все карты. Вы — моя главная ставка. Моя самая ажурная паутинка. И я должен проверить её на прочность. На разрыв. Правила были просты и чудовищны. Держаться за руки. Не отпускать. Что бы ни случилось. Пройти вместе — вернуться. Нет… Кошмар начался. Они шли, цепляясь друг за друга, сквозь вопли их страхов и видения самых тёмных воспоминаний. Они почти дошли. Уже видели очертания шатра вдали. И тогда раздался щелчок. Кейн стоял перед ними, его лицо исказилось в гримасе божественного разочарования. —Нет, нет, нет, — качал головой он. — Слишком просто. Слишком скучно. Настоящая жертва — вот чего не хватило в вашем дуэте. Любовь должна быть готова к боли. К самоуничтожению. Вы не показали мне этого. Прощайте. Он щёлкнул пальцами вновь. Джекс ахнул. Его тело начало терять форму, он начал покрываться чёрной материей. То же самое начало происходить и с Помни. Она чувствовала, как её сущность расползается, рассеивается. А потом пришла Она. Чёрная, липкая материя, обволакивающая их. Она натягивалась на них, как вторая кожа, холодная и живая. В ней проступали пары пустых, всевидящих глаз. Их крики застряли в глотках, превратившись в низкое, животное рычание. Они стали превращаться в монстров, порождениями тьмы Кейна. Кейн с любопытством наблюдал за метаморфозой, а затем, с легкой усмешкой, махнул рукой. Пол под ногами чудовищ исчез, и они рухнули в чёрную яму — в тот самый подвал, из которого не было возврата. Падая в бездну, последней мыслью Помни был он. Джекс. Его страх, его боль. Она не могла позволить этому случиться. Не с ним. Сила этого отчаяния прорвалась сквозь ужас превращения. Из всех оставшихся сил, она крикнула — свою мольбу тому, кто всё это устроил: —Кейн! Нет! Оставь его! Возьми меня! Только его оставь! Я твоя! Забери всё, но его оставь! Он не должен страдать из-за меня! Ведь это я нарушила твои правила. Всё замерло. Падение прекратилось. И сквозь пелену безумия она увидела, как образ Джекса медленно проясняется, чёрная материя с него стала спадать, как струящаяся вода. Его форма вернулась. Он был безумно напуган, дышал прерывисто, но он был собой. Он с ужасом смотрел на неё, на то, во что она превратилась, протягивая руку. —Нет! Помни! Что ты сделала?! Кейн засмеялся — восхищённый, искренний смех. —Вот оно! Вот та самая жертва! Великолепно! Драматично! Договорились, моя дорогая. Твоя душа в обмен на жизнь твоего принца. Он выходит из игры. А ты... ты отправляешься в коллекцию. Щелчок. Джекс вскрикнул, исчезая, выдёргиваемый из кошмара. А потом тишину подвала разорвал одинокий, тоскливый рык нового чудовища, и тихие последнее слова девушки. - Забудь обо мне... Джекс пришёл в себя на холодном полу пустого шатра. Вокруг никого. Только смятая бумажка у его руки. Он схватил её, развернул, надеясь, молясь... Там было лишь одно слово, выведенное изящным почерком: Расплата. Он был абсолютно, совершенно один.