Забудь обо мне

«CRITICAL SYSTEM FAILURE...» — Что это значит? — спросила Рагата, сжимая кулаки. — Это значит, что ее разум заперт в аварийном контуре, — пояснила Зубл, ее лицо стало мрачным. — Если мы просто отключим её... произойдет каскадный отказ. Мозг сгорит. Она умрет по-настоящему. Джекс отшатнулся от капсулы, будто обжёгшись. —То есть... мы нашли её, но не можем разбудить? Мы обречены просто... смотреть на неё? — Нет, — снова вступил Королёр. Он подошёл к главному серверному стойку и указал на единственный горящий индикатор. — Система «Мнемосина» мертва. Но ее ядро... ее сознание... все еще там. В этом одиноком пикселе. Он не просто сигнал. Это маяк. И дверь. Он посмотрел на Джека. —Ты был прав. Портал здесь. Но чтобы открыть его... нужно послать ответный сигнал. Джекс смотрел на лицо Помни за стеклом, такое хрупкое и мирное. Он вспомнил ее отчаянный поцелуй, ее толчок в белую пустоту. Она доверила ему свою память. И теперь он должен был вернуть её. Он подошёл к клавиатуре у капсулы. Он не был хакером, как Зубл. Он не был техником. Он был просто Джексом. Парнем, который любил девушку по имени Помни. Подойдя к клавиатуре возле капсулы, он начал вводить код. Но тем временем на верху, на том заброшенном компьютере, на экране белый пиксель дрогнул. Затем он начал медленно пульсировать, как сердце. Ритм становился все увереннее, все громче в тишине подвала. Что-то начиналось... Из колонок послышался тихий писк. Стекло капсулы запотело от ее дыхания. Тихий, хриплый вздох был громче любого взрыва в этой гробовой тишине. Джекс прильнул к холодной поверхности, сердце колотилось так, что вот-вот вырвется из груди. — Помни? — его голос сорвался на шепот. Веко девушки дрогнуло, но глаза не собирались открываться. Из закрытых глаз хлынули слезы. Она была здесь. Не цифровой фантом, не эхо в системе. Она была здесь, плотью и кровью. Зубл, оттолкнув Джека, принялась лихорадочно изучать данные на мониторе. —Показатели стабилизируются... Нейронная активность синхронизируется... Чёрт побери, это работает! Но связь все ещё держится на волоске. Капсулу нельзя отключать, пока я не перепишу аварийный протокол. — Сколько времени? — прорычала Рагата, не сводя глаз с люка наверху, как будто ожидая, что в любой момент туда явятся призраки Кейна. — Час. Может два. А может, и все двадцать, черт его знает, как это дерьмо вообще работает! — Зубл уже вскрывала панель управления, её пальцы летали над проводами. Джекс не слушал. Он прижал ладонь к стеклу прямо напротив лица Помни. Она медленно, неуверенно подняла свою руку, затянутую в сеть датчиков, и прижала ее к его ладони изнутри. Холодное стекло было между ними, но в этот миг его будто и не существовало. Он чувствовал ее. Настоящую. Ее губы шевельнулись, пытаясь что-то сказать. Звука не было, но он прочел по губам: «Зайчик». Она помнила. Прошло три часа. Генгл, сгорбившись, спала в углу на груде старых брезентов. Королёр, казалось, впал в свой привычный ступор, уставившись в одну точку, но его пальцы бессознательно перебирали пыль на полу, выводя странные узоры. Рагата, как часовой, стояла у лестницы, её мышцы были напряжены до предела. И тут из старых, пыльных колонок, вмонтированных в серверные стойки, раздался голос. Тот самый. Спокойный, уставший, и от этого — леденящий душу. — Прошу на продолжение шоу. Оно НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ! Все вздрогнули, как от удара током. Джекс рванулся к монитору, поднимаясь по лестнице с подвала он кинул взгляд на Помни, её тело билось в судорогах. Белый экран сменился мерцающим изображением. Они снова видели ту самую арену, центр цирка, где когда-то начался их кошмар. Но теперь под куполом, усыпанным искусственными звездами, стояли только двое. Помни, стояла, сжав кулаки. А над ней парил в воздухе, Кейн. Он был цел. Не повреждён. Как будто его распад на пиксели был лишь дурным сном. — Дорогие зрители! — голос Кейна лился из колонок, заполняя подвал. — Наш антракт подошел к концу. И для нашей дорогой Помни начинается новое приключение! Сольное выступление.