Dear Mr. Black

Нортумберленд был тёмным. Гораздо темнее, чем Лондон. Но Годрикова Впадина умудрялась быть ещё мрачнее всего остального. К тому моменту, как Сириус свернул с шоссе на узкую просёлочную дорогу, ведущую в заповедные земли, где находился комплекс «Серебряная Луна», вокруг уже почти не было видно ни одного фонаря. Единственный свет исходил от фар его «Лэнд Ровера», подпрыгивавшего на кочках, пока Бродяга дремал на заднем сиденье. – Где мы, чёрт возьми? – пробормотал Сириус, щурясь в густую темноту. – Прибытие! – радостно объявил навигатор. – Слава богу, – ответил он в пустоту. Холодный порыв ветра ударил ему в лицо и прокрался за ворот, когда он открыл дверь. Господи, тут не просто темнее, чем в Лондоне. Тут и холоднее в раз десять. Он вытащил сумки, выпустил Бродягу из салона и пошёл по каменной дорожке к деревянной калитке коттеджа «Роузхип». Калитка жалобно скрипнула – звук был неестественно громким в мёртвой тишине полуночи. Ещё громче прозвучал лай Бродяги – он заметил какое-то шмыгнувшее вдоль тропинки существо, когда они подошли к домику. Эхо странно прокатилось по холмам. – Тсс! – шикнул Сириус. – Хватит, завтра сможешь погоняться за кем угодно. Я устал. Бродяга радостно тявкнул ещё раз, но послушно побежал вперёд, на крыльцо. Сириус нашёл ключ под ковриком – как и просил, – вошёл, бросил сумки, включил свет в прихожей. Ни осматривать дом, ни разбирать вещи сил не было. Он сбросил ботинки, стянул одежду и, оставляя за собой след из штанов и рубашки, добрался до спальни. На тумбочке лежали меню и форма для заказа завтрака. – Да, пожалуйста, – пробормотал он, хватая ручку. – Всё, что избавит меня от общения с людьми. Он отметил пункт «доставка завтрака в корзине» – и, почему бы нет, добавил вариант с шампанским. Потом, в одних боксерах, выбежал к двери, чтобы повесить бланк снаружи. – Сука! – вскрикнул он, когда ледяной воздух ворвался в дом, обжигая кожу. На цыпочках, прыгая по холодному полу, он рванул обратно в спальню и нырнул под одеяло. Бродяга вскочил следом. Через минуту оба уже спали как убитые. Когда Сириус проснулся, солнце уже струилось сквозь тонкие белые занавески. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где он. Так тихо. Так непривычно тихо… Бродяга сонно посопел, а Сириус натянул висящий на крючке пушистый чёрный халат – с флисовой подкладкой, ну что за роскошь! – и босиком отправился на кухню. Нашёл кофемашину, сделал себе кофе крепкой французской обжарки, и с чашкой в руке оглядел, коттедж. Открытые деревянные полки – на них голубая и белая керамика, банки со специями, чаем, сухофруктами. В центре – кухонный стол из выбеленного дерева. В холодильнике – базовые продукты и записка от хозяев с адресами ближайших лавок и кафе. Гостиная была словно из журнала: каменные стены, потолочные балки, старый дощатый пол, книжные полки до самого потолка, уставленные книгами и виниловыми пластинками. Мягкие кресла у камина возле у телевизора. Даже санузел был приятным, глубокая ванна на ножкках, позволяющая откинуться назад. Тёплая ванна могла помочь расслабиться, – подумал он, и знает бог, ему и в правду нужно было расслабиться. Но даже убеждая себя в этом, он не чувствовал уверенности, что поступает правильно. Милый, уютный домик. Маленький. И до невозможности тихий. Он осмотрелся ещё раз. Он был один. Совсем-совсем один. Посреди бескрайней, неестественно тихой глуши. Блять. Блять, блять, блять. Не совершил ли он огромную ошибку, приехав сюда? Что он будет делать здесь один все эти три недели? Он, человек, привыкший к шуму и камерам, просто растворится тут от скуки и собственных мыслей. Он уже собирался перекусить чем-нибудь из холодильника, когда вспомнил о заказанной корзине. У него не было никаких ожиданий, но есть хотелось. Даже сухая булка была лучше, чем ничего. И всё же он не был готов к тому, что его ждало. – Святой Мерлин… – выдохнул он, откусив кусочек миндального круассана. Это было… это было идеально. Изумительно. Настоящее откровение – нежнейшее слоеное тесто и идеально сбалансированный, лёгкий миндальный крем. Он откусил ещё кусочек, закрыл глаза и тихо застонал, затем стремительно пересёк комнату, чтобы поднести круассан к свету кухонного окна. Он рассматривал слои теста, с удивлением раздвигая тонкие пласты. Кто сделал это чудо? С каждым укусом вкус раскрывался всё ярче, и Сириус, облизывая крошки с кончиков пальцев, с восторгом извлекал из корзинки новые сокровища: эклсские слойки, корнуоллские пирожки и макаруны с бергамотом. Даже кофе был безупречен – насыщенный и крепкий, с нотками шоколада и ягод, без малейшего намёка на горечь. Корзина опустела, а Сириус всё ещё не мог прийти в себя. Какой талантливый кондитер затаился посреди этой глуши? Он снова взглянул на корзинку. Каждая деталь была продумана до мелочей, вплоть до текстильных салфеток. И тут он заметил ещё один чистый бланк для заказа, заправленный за пустую коробку от макарун. Он достал его и, не раздумывая, заказал такую же корзинку на следующий день. Внизу бланка было пустое поле для особых пожеланий. Сириус решил, что просто обязан сказать шеф-повару, насколько всё это восхитительно. Он знал, что большинство поваров не выходят из кухни и редко слышат, как людям нравится их еда. Он написал то, что, как он надеялся, прозвучало искренней благодарностью, и задал вопрос, который не давал ему покоя: у шефа профессиональное образование? После душа, пары глав давно купленного романа и нескольких интернет-покупок, Сириус пристегнул поводок к Бродяге и отправился на улицу, по пути повесив бланк заказа на дверную ручку. Хотя перед отъездом из Лондона Сириус и постригся короче, он всё равно натянул чёрную вязаную шапку почти до бровей – на случай, если кто-нибудь его узнает. Но он зря беспокоился. За весь день им с Бродягой так никто и не встретился, пока они гуляли по нескончаемым холмам, наматывая мили по извилистым тропинкам. Вернее, никто не встретился до тех пор, пока они не стали возвращаться обратно к коттеджу «Роузхип» – и Сириус не увидел одно из самых странных каменных зданий, какие ему когда-либо доводилось видеть. Точнее, это были два каменных домика, стоявшие рядом. Один небольшой, а другой – ещё меньше. Но дело было вовсе не в размере. Странность заключалась в том, как они были соединены. Между ними тянулось несколько переходов – в том числе прозрачная труба-горка, прямо как на водных аттракционах: начиналась она с верхнего этажа маленького дома и заканчивалась на нижнем этаже большего. Ещё там были канатный мостик и зиплайн, соединявшие окна на уровне земли, и вдобавок – что-то вроде закрытого надземного тоннеля, тянувшегося между стенами домов. Сириус стоял и разглядывал это чудо архитектурной эксцентричности, когда вдруг услышал короткий вздох. В саду, прямо перед ним, стоял мальчик, лет шести или семи, и пристально смотрел на него в ответ. В руках у ребёнка извивался серый кот. Похоже, кот заметил Бродягу, который теперь стоял, склонив чёрную голову набок, и с живым интересом наблюдал за происходящим. Кот взвыл, дёрнулся, вырвался из рук мальчика и стрелой метнулся в траву. – Лунатик! – крикнул мальчик и, бросившись вдогонку, скрылся за меньшим домом. Сириус моргнул. Это было странно. Мальчишка будто бы узнал его. Но как такое возможно? Ему же лет шесть! В этом возрасте дети фанатеют от Бэтмена, а не от кулинарной программы. На следующее утро в корзине для завтрака Сириуса вновь лежала восхитительная выпечка и записка. В ней шеф-повар отвечал на его вопрос, что он «не имеет специального кулинарного образования, но изучил основы французской выпечки, работая на кухнях ресторанов, и отточил свою технику за годы практики. Ютуб тоже помогает. :-)» Ютуб тоже помогает, – Сириус перечитал записку, его взгляд задержался на очаровательной маленькой рожице, нарисованной в конце. Этот человек был не только гением выпечки, но ещё и обладал озорным, чуть самоироничным чувством юмора. Сириус был окончательно очарован. Он ел каждую крошку с закрытыми глазами, стараясь определить и насладиться вкусом. В сконах чувствовалось коричневое сливочное масло, горький шоколад и цедра апельсина, а в корнуоллском пирожке, несомненно, был говяжий жир. Чудесно. Сердце Сириуса бешено колотилось, пока он нацарапывал ответную записку. Ему хотелось знать всё, но он сдержался и задал лишь несколько самых важных вопросов, не забыв при этом написать, насколько невероятно чертовски талантлив этот повар. «Нет, нет, нет… не пиши "чертовски",» – подумал Сириус и так тщательно зачеркнул слово, что оно стало неразборчивым. Он провёл ещё один приятный день, гуляя с Бродягой, и снова увидел в саду маленького мальчика, играющего с котом. Но на этот раз мальчик улыбнулся и помахал рукой. Сириус улыбнулся в ответ и тоже помахал, взглядом задержавшись на странных домиках-близнецах, мимо которых проходил. Интересно, как они выглядят внутри? – подумал он. На следующее утро Сириус твёрдо решил наконец увидеть того, кто приносил ему корзины с завтраком. Он дал Бродяге большую жевательную кость, чтобы тот был занят, а сам устроился на диване у окна с чашкой кофе, готовый караулить. И ровно в 8:33 к коттеджу «Роузхип» подошёл мужчина с большой корзиной в руках. И, чёрт побери, какой же он был красивый. Высокий, стройный, с мягкими медовыми кудрями и длиннющими ногами. – Господи боже… – пробормотал Сириус. Он пригнулся так, что лишь одним глазом выглядывал из-за спинки дивана, наблюдая, как мужчина поднимается по ступенькам крыльца и ставит корзину у двери. Тот повернулся – и да, его зад был тоже весьма хорош. Становится интересней, – подумал Сириус, чуть приподнимаясь и отодвигая занавеску, чтобы получше рассмотреть мужчину, уходящего прочь. Он как раз размышлял, каково было бы ощутить эти длинные ноги, обвивающие его голую талию, когда мужчина вдруг остановился и повернулся к коттеджу – будто почувствовал на себе чей-то взгляд. – Чёрт! – Сириус плеснул кофе на халат и, резко пригибаясь, так что хрустнула шея, дёрнул занавеску. Через секунду он осторожно выглянул снова – как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина толкает калитку сада и уходит вниз по дорожке. Сириус откинулся назад с облегчённым вздохом, потирая ноющую шею. Ну хотя бы его не застукали за подглядыванием. Он встал на колени и прижал щеку к холодному стеклу, следя, пока тот не скрылся за углом, возвращаясь к главному зданию гостиницы. Похоже, все сомнения насчёт “странности” такого поведения у Сириуса улетучились окончательно. Он схватил телефон, открыл сайт Комплекса «Серебряная Луна» и пролистал до страницы “О нас”. Там было фото, похожее на семейное: ослепительно красивая блондинка обнимала женщину с милым, сердцевидным лицом и кудрями цвета жвачки. Рядом стоял высокий мужчина, держащий ребёнка на бедре. Сириус увеличил снимок – и внутри всё приятно сжалось. Это был он. Тот самый мужчина с корзиной. Со-владелец и шеф-повар – Римус Люпин. Сириус вгляделся в его лицо. Улыбающийся, с ребёнком на руках, он выглядел ещё лучше. Неужели тот малыш теперь подрос и стал тем самым мальчиком из сада? И тут Сириус вспомнил, ради чего мужчина вообще приходил. Он открыл дверь и занёс корзину внутрь. Пахло божественно. Но впервые в жизни еда могла подождать. Сердце колотилось, когда он развернул записку. Мелкий, чуть неровный почерк заполнял низ страницы и продолжался на обороте. Сириус не пытался скрыть улыбку, читая: Спасибо за добрые слова! Я по-настоящему тронут и благодарен, что вы нашли время написать. Отвечая на ваши вопросы: да, наверное, я действительно “пишу” свои рецепты – в том смысле, что подбираю вкусы и ингредиенты, которые люблю сам, и надеюсь, что они понравятся и другим. Но я также знаю, что почти любой рецепт – результат опыта, проб и ошибок, проверенных временем методов, и я лишь очередной человек, черпающий вдохновение и знания у бесчисленных мастеров до меня. В этом смысле, думаю, не существует полностью оригинальных рецептов. Я слышал, что то же самое говорят и о древнем искусстве рассказа. Истории о том, что значит быть человеком, – универсальны. Они живут в наших костях, и все истории уже рассказаны. Меняются лишь рассказчики и способы, которыми они их передают. Во-вторых, да, мы действительно используем в основном местные продукты. Многое выращивается прямо на территории комплекса. Мы круглый год используем свой мёд, яйца и травы. Весной, летом и осенью – сад, а зимой теплицы, где растёт большая часть овощей, хотя, конечно, не всё. Мы также немного собираем дикоросы поблизости – это нестабильный источник, но всегда приятно найти чего-нибудь. Наш друг Пит держит небольшую молочную ферму неподалёку – от него мы получаем молоко, сливки и масло. Ещё одна ферма снабжает нас мясом. Остальное стараемся закупать максимально близко, хотя, как вы понимаете, с зерном и специями это не всегда просто. В основном же вы чувствуете вкус именно нашего уголка Нортумберленда. Это нечто большее, чем просто терруар. Мне нравится думать, что я ощущаю людей и любовь, что всё это взрастили. И наконец – вы правы, я действительно использую сало в песочном тесте, чаще всего собственного приготовления. Оно прекрасно замораживается, так что всегда под рукой, и, к тому же, чем холоднее жир, тем слоистее получается тесто. Согласен, не стоит бояться сала. Маргарин и рядом не стоит. Спасибо ещё раз за ваш интерес. Это правда много значит для меня. Приятного завтрака! С наилучшими пожеланиями, Римус Сириус поднял взгляд от письма, чувствуя, как сердце застряло где-то в горле. Как такой человек вообще может существовать? Не просто гениальный повар – он писал, как поэт, как философ, будто слова и еда исходили из одного источника – из самого сердца. Как и предыдущие два дня, Сириус отправился в долгую прогулку с Бродягой. Но вернулся на территорию он уже с определённой целью – пошёл прямо к тем странным домикам и стал искать глазами мальчика. И вот – он сидел, скрестив ноги, на широком плоском камне, с рюкзаком за спиной, размахивая палочкой с привязанным листом перед котом, который весело прыгал и ловил «добычу». Сириус и Бродяга подошли к низкой каменной стене, отделявшей сад от дороги. Мальчик поднял голову, и на его лице расцвела яркая улыбка. – Привет! – сказал он, его лицо сияло под медово-русыми кудрями, выбившимися из-под красной вязаной шапки. – Вы Сириус Блэк, да? – Да, это я, – ответил Сириус, уже не удивляясь. Он с самого начала чувствовал, что мальчик его узнал. – Я так и знал! А это ваша собака? – Угу. Его зовут Бродяга. – Можно его погладить? – Конечно, – кивнул Сириус. Мальчик бросил палочку и подбежал. Он протянул руку, чтобы Бродяга его обнюхал, а потом аккуратно почесал за ушами. – Я знал, что вы придёте, – тихо сказал мальчик, не поднимая глаз, пока гладил собаку. – Кто? – спросил Сириус. – Вы, – хмыкнул он, всё так же нежно проводя пальцами по тёплой шерсти. – Хотите теперь познакомиться с моим папой? Сириус замер. Этот ребёнок что, ясновидящий? – Твой папа, случайно, не Римус Люпин? – осторожно спросил он. – Ага! – радостно кивнул мальчик. – Тогда да, я бы очень хотел познакомиться, – сказал Сириус. – Если ты не против. – Хорошо, пошли! Мальчик ловко перебрался через каменную стену и побежал по узкой гравийной дорожке, увлекая Сириуса за собой сквозь территорию гостиницы и с азартом рассказывая обо всём, что попадалось по пути. Было очевидно – он здесь как дома. И Сириус ощутил лёгкую, неожиданную тоску в груди. – Вон там теплицы, – сказал мальчик, указывая налево. – А это внутри Альфи, он су-шеф. У его шляпы есть имя – Свининка, и она Стрелец. Сады моей мамули – вон там, за домом. А ещё сад с яблонями. Ручей тоже есть, правда, его не видно отсюда. Я иногда там играю с моим другом Пейтоном. Мы пытались заставить Лунатика поиграть с нами, но коты не любят воду. А вот тот камень – в него моя мама врезалась на экскаваторе. Она тогда много ругалась по-французски, и мамуля с папой сказали, что пора нанимать подрядчика. А это тропы для походов. А там – дорога в деревню. Моя школа – вон там. А вот коттедж «Роузхип». Мамуля говорит, там останавливаются те, кто не любят общаться. А это мой друг Чарли, его мама работает горничной. Привет, Чарли! – Привет, Тедди! – отозвался тот. – А вот и сама гостиница! – с торжеством возвестил мальчик - Тедди, как выяснилось, – раскинув руки над головой и остановившись перед прекрасным каменным домом, увитым плющом, с шиферной крышей и деревянной вывеской над дверью: Комплекс Серебряная Луна. Тедди обернулся к Сириусу, потом посмотрел вниз на Бродягу. – Папа, наверное, на кухне, а собакам туда нельзя. Бродяга – собака-помощник? – Нет. – О. Тогда и в столовую нельзя. Только в гостиную и в библиотеку. – Ничего, я подожду здесь, – сказал Сириус. – Хорошо! Я мигом! – крикнул Тедди и помчался по гравийной дорожке, рюкзак весело подпрыгивал у него за спиной. Входная дверь звякнула колокольчиком, и Сириус остался один – если не считать пары прохожих, прогуливающихся по лугу. Он подошёл ближе, позволяя Бродяге обнюхать поросшие мхом камни и самшитовые кусты вдоль дорожки. В животе приятно бурлило от ожидания. Наконец, Тедди вновь появился. – Вот он, мистер Блэк! – возвестил он. – Мой папа! – Спасибо, малыш, – отозвался Сириус. И чёрт возьми, вблизи Римус выглядел ещё лучше: крупные, сильные руки, россыпь веснушек на скулах и переносице, и тонкий шрам, пересекающий левую бровь. Римус, однако, не поднимал взгляда – застёгивал куртку, выглядел занято и слегка раздражёно тем, что его выдернули из работы посреди дня. – Я просто хотел лично поблагодарить шефа, – сказал Сириус. Это прозвучало как приветствие и извинение одновременно. На звук его голоса Римус поднял глаза – и его челюсть буквально отвисла. – Охренеть! – выдохнул он, глаза распахнулись. – Вы – Сириус Блэк! – Папа! – вскрикнул Тедди. – Не ругайся при Сириусе Блэке! – Ох, чёрт, точно! Прости! – Папа! Сириус расхохотался. – Всё в порядке, – сказал он, подходя ближе и протягивая руку. Римус медленно перевёл взгляд с этой руки на его лицо, всё ещё выглядя так, будто не верил своим глазам. Он всё-таки пожал руку, но продолжал смотреть на Сириуса в ошеломлении. – Я просто… – пробормотал он, качая головой и не отпуская руку. – Вы здесь. Настоящий. – Я же говорил, он здесь! – вставил Тедди. – Знаю, ты говорил, – выдохнул Римус, не сводя взгляда с Сириуса. – Просто… это вы… и я… я ничего не понимаю. – Мне очень понравились ваши завтраки, – сказал Сириус, решив вернуть того в реальность. – И ваши письма. – Письма? – переспросил Римус тихо, явно запутавшись, и наконец отпустил руку. – Да, – кивнул Сириус. – Вы рассказывали мне о своей кулинарной философии, об ингредиентах, об обучении… о таких вещах. – Я… рассказывал? – Ага, – медленно сказал Сириус. – Я остановился в коттедже «Роузхип». На лице Римуса мелькнуло осознание. Он ахнул и ткнул в Сириуса пальцем. – Стабби! – Что? – нахмурился Сириус, улыбка медленно сползла. Он отступил на шаг, опасаясь, что Римус, может, слегка не в себе. Почему он выкрикивает “Стабби”? – Стабби Бордман! – воскликнул Римус. – Под этим именем вы зарегистрировались! – Ах да! – рассмеялся Сириус, с облегчением. – Это подруга, Лили, бронировала. Забыл, что она не использовала моё настоящее имя. В общем, как я уже говорил, мне очень понравились ваши– – О боже, эти письма! – простонал Римус, хлопнув себя по лбу. Его щёки залились румянцем, на лбу легла складка отчаяния. Он зажмурился, прикусил губу и выглядел так смущённо, что Сириус чуть не растаял. – Простите! – воскликнул он. – Я понятия не имел, что это были вы! Эти письма – они же такие… ужасно слащавые… – Нет! Они были потрясающие, – перебил его Сириус. Их взгляды встретились, и внутри Сириуса что-то болезненно и приятно сжалось. – Правда? – неуверенно спросил Римус. – Да, – ответил Сириус. – Ваша еда и без того великолепна, но то, как вы о ней пишете, как вы думаете о ней… это красиво, поэтично, глубоко. Я действительно хотел познакомиться с вами лично. – О… – Я надеялся, вы покажете мне вашу кухню и хозяйство. Римус только моргнул, выглядя совершенно сбитым с толку. – Папа, скажи хоть что-нибудь, – прошептал Тедди, стараясь не шевелить губами. – Макаруны, – выпалил Римус. – Что? – удивился Сириус. – Блять, – прошипел Римус, зажмурив глаза. – Папа! – возмутился Тедди. Римус глубоко вдохнул, собрался и открыл глаза снова. – Простите. У меня ощущение, что я попал в параллельную вселенную и у меня тает кожа на лице, – сказал он предельно серьёзно, и Сириус едва не рассмеялся. – Но обычно я вполне нормальный человек, честное слово. Мы просто… большие поклонники вашего творчества, и я совершенно ошарашен видеть вас здесь… – Но, папа, я же говорил тебе! – Даже хотя мой сын говорил, что вы здесь, – кивнул Римус. – Это мой сын, Тедди, кстати. – Мы уже знакомы, папа! – Верно, уже знакомы. В общем, я хотел сказать… я сейчас начиняю макаруны. – Какие? – спросил Сириус. – Лимонные. – Можно я помогу? – Поможете? – Да. Я умею начинять макаруны. – О… да. Я… я видел, как вы это делаете, – пробормотал Римус, и его взгляд скользнул к рукам Сириуса и, кажется, на его щеках мелькнул лёгкий румянец. Он был невыносимо мил. – Ну так что скажете? – улыбнулся Сириус. – Позволите мне поработать ручками? – Поработать ручками? – повторил Римус, всё ещё как в тумане. – Он хорошо справится, папа! – заявил Тедди. – Правда справлюсь, – подтвердил Сириус. – Обещаю. – Он обещает! – подхватил Тедди, глядя на отца снизу-вверх. Чудо-помощник, этот мальчишка, подумал Сириус. – Ну, если вы обещаете, – сказал наконец Римус с нервным смешком, – тогда, думаю… да. Я воспользуюсь вашими руками. То есть… чёрт, вы поняли, о чём я. – Папа! – простонал Тедди, закатывая глаза.