Dear Mr. Black

Ступни Римуса хрустели по покрытой инеем траве, а дыхание вырывалось белыми облаками, искрившимися в воздухе, словно россыпь крошечных алмазов в сиреневом рассвете. Хоть он и любил уютную суету гостиницы и её посетителей, в этих уединённых утренних часах было что-то особенное – волшебное, очищающее душу и возвращающее к спокойствию. Над землёй висела хрупкая тишина, и только в ней ему позволялось вдыхать спокойствие спящего мира. Каждое утро его дела становились своеобразной медитацией: достать яйца из-под сонных кур; подкормить закваску; испечь булочки с корицей и круассаны, поднявшиеся за ночь; выпить кофе с оладьями, щедро политыми домашними взбитыми сливками и клубничным вареньем, и между делом проверить почту. Сегодня всё было так же. Римус устроился в своём кабинете, открыл ноутбук и увидел приятный сюрприз: «Коттедж Роузхип» был забронирован и полностью оплачен на три недели. Он выдохнул с облегчением. Несколько дней назад произошла отмена в последний момент, и пустующие комнаты всегда вызывали у него лёгкую тревогу. Не то чтобы он всерьёз боялся за их финансы. Но тень былой нужды по-прежнему нависала над ним, не покидая его, как бы успешно ни шли их дела. Возможно, потому что он слишком хорошо знал, что значит жить от зарплаты до зарплаты. Знал, что такое голод и изношенные ботинки. Будь рядом Тонкс и Флёр, они поцеловали бы его в щёку, взъерошили волосы и сказали бы: «Не переживай, родной. У нас всё в порядке». И, конечно же, они были бы правы. Но всё же приятно было знать, что все домики заняты, так что Римус с благодарностью отнёсся к новой брони. Он пролистал письмо и усмехнулся, увидев странное имя гостя: Стабби Бордман. Забавно. Стабби путешествовал один, за исключением собаки. Никаких аллергий или ограничений по питанию у него не было. Единственная его просьба касалась ключа: оставить его под ковриком у коттеджа, а не на стойке регистрации, так как он приедет поздно ночью. «Разумно», – подумал Римус и продолжил свой день. Он вернулся домой, чтобы собрать обед для Тедди и поцеловать его на прощание, прежде чем Флёр отвезёт мальчика в школу. Он распечатал список участников похода для Тонкс, собрал корзины с завтраками для гостей, заказавших их в номера, и расставил блюда на шведском столе в столовой постоялого двора. Одного из официантов он отправил домой – с насморком и кашлем нельзя подавать кофе. Проверил урожай свёклы для завтрашнего шоколадно-свекольного торта, отложил ботву для ужина (хоть Тедди и будет жаловаться, ведь какой семилетке нравится зелень?). Отправил письма мяснику, прачечной и поставщику кофе. Приветствовал вновь прибывших бокалами игристого и лавандовыми макарунами с кремом из мёда собственного производства. А потом вернулся домой, чтобы поужинать с семьёй, почитать Тедди сказку и уложить его спать. Ночью он спал крепко и ничего не слышал. Ни того, как подъехал «Лэнд Ровер» и остановился у коттеджа «Роузхип». Ни того, как из машины выскочила большая чёрная собака, залаяла на пробежавшую через садовую дорожку мышь и вместе с хозяином скрылась в доме. Утро снова встретило его морозной тишиной. И снова Римус выполнил свои привычные утренние дела. Вернувшись на кухню, он застал там уже суетившегося су-шефа Алфи, который вынимал из духовки подрумяненные круассаны. На его голове красовалась фирменная белая шапка с овечьими ушками – подарок девушки. Шапку звали «Свининка», и она была Стрельцом, потому что последняя петля была довязана 27 ноября. – Доброе утро, босс, – сказал Алфи, ставя противень на стол и хватая кофейник. Римус протянул кружку, и тот налил ему крепкий свежесваренный французский кофе. – Спасибо, Алфи, – сказал Римус, делая глоток. – Ты сегодня рано. – У Айлы снова утреннее недомогание, – зевнул тот. – С четырёх утра я держал ей волосы. Вот и решил пораньше начать день. – Практично, – кивнул Римус. – Напомни мне позже попросить Тонкс приготовить для Айлы чай от тошноты. У неё где-то сушится лист малины. Флёр он очень помогал. – Хорошо, спасибо, – ответил Алфи и снова зевнул. – Вот заказы на корзины с завтраками. Римус пролистал меню и заметил, что Стабби Бордман тоже заказал корзину. Логично – он приехал поздно и наверняка проспал бы буфеты. Сегодняшние корзины выглядели особенно изысканно: хрустящие круассаны с миндальным кремом; масляные эклсские слойки с крупной смородиной; сытные корнуоллские пирожки в пергаменте; нежные макаруны с бергамотом; и термос с кофе. Всё это Римус сложил в плетёную корзину с ситцевыми салфетками, антикварными приборами и мини-бутылкой шампанского. В завершение он вложил записку: «Добро пожаловать в гостиничный комплекс «Серебряная луна». Мы очень рады, что вы здесь». Алфи разнёс корзины по комнатам в гостинице, пока Римус отнёс корзину к коттеджу «Роузхип». В коттедже было тихо, шторы задёрнуты. Он осторожно открыл калитку, тихо поднялся по ступенькам и оставил корзину у двери. Уже отходя, он заметил наклейку на бампере «Лэнд Ровера»: чёрная звезда и два серебряных венчика. Он замер. Символ показался странно знакомым. А потом понял: логотип Сириуса Блэка – на его шоу, журналах, кулинарных книгах, посуде, полотенцах и прочем. «Ничего себе», – подумал Римус, разглядывая машину и снова бросая взгляд на коттедж. Значит, хозяин – заядлый фанат Блэка. «Ну что ж, каждому своё. Надо будет купить такую наклейку Тедди» – подумалось Римусу – мальчик с радостью украсил бы ею свой кулинарный альбом. День прошёл приятно и спокойно. До тех пор, пока он не вернулся домой. – Папа! – закричал Тедди, выскочив в прихожую и едва не поскользнувшись на деревянном полу в носках. – Сириус Блэк здесь! – Что? – рассмеялся Римус, снимая пальто и вешая его на крючок. Он посмотрел на раскрасневшегося мальчика с растрёпанными кудрями и сбившимся воротником свитера. – Сириус Блэк здесь, я видел его! – повторил Тедди. – Я написал письмо Дедушке Рождеству, попросил, чтобы Сириус Блэк стал моим вторым папой, и вот он здесь! Мальчик подпрыгивал на месте, сияя от нетерпения на новости, которые он считал захватывающими и абсолютно правдоподобными. – Вот как? – улыбнулся Римус и повёл его на кухню. Поставил чайник и достал кружки из шкафчика. – Да! – Тедди не отставал. – Я играл в саду с Лунатиком и увидел его! Он выгуливал собаку! – Ага, – кивнул Римус. – И ты поздоровался? – Нет, он был далеко. И я не хотел бежать за ним, чтобы не напугать собаку. – Правильно, – сказал Римус. – И что, на нём был его фартук? Тедди нахмурился: – Нет. Он был в обычной одежде. И ещё он подстригся. Он теперь выглядит немного по-другому. – Хорошая стрижка? – спросил Римус. – Я не очень разглядел, – ответил мальчик. – Он был в шапке. – Понятно, – сказал Римус, пряча улыбку, и Тедди снова нахмурился. – Ты думаешь, я вру? – Тедди посмотрел обиженно. – Нет, милый, конечно нет! – Римус заверил его и присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Если ты думаешь, что видел его – я верю. – Я не думаю, что видел его, я знаю, что видел! – упрямо повторил мальчик. – Я написал Дедушке Рождеству, и поэтому он здесь! – Это здорово, – мягко сказал Римус, обняв сына. Но Тедди всё ещё хмурился. – Ты не веришь! – настаивал он. – Верю. – Нет! Мама и мамуля тоже не поверили. Они сказали, что проверили список гостей, и его там нет. Но, может, он и не живёт у нас! Может, просто гулял! – Вполне возможно, – согласился Римус. Что плохого в том, чтобы немного подыграть ему? Но за ужином настроение Тедди не улучшилось. Он мрачно ковырял еду и даже ел свекольную ботву без жалоб – что было тревожным признаком. Всё время за столом Римус, Флёр и Тонкс обменивались обеспокоенными взглядами. – Он всё ещё уверяет, что видел его, – сказал Римус, когда уложил сына. – Стоит начать волноваться? Он плюхнулся в кресло в гостиной и вздохнул. Тедди подробно описал, во что был одет Сириус Блэк (чёрная шапка, джинсы, серый свитер, чёрные ботинки) и его собаку (большая, лохматая, чёрная). – Ерунда, – махнула рукой Тонкс, устраиваясь на диване рядом с Флёр. – Дети всегда что-то выдумывают. Я вот в детстве говорила, что я ведьма и могу менять цвет волос магией. – Да ну? – хихикнула Флёр, проводя пальцами через розовые локоны Тонкс. – И когда же ты из этого выросла? – Очень смешно, – фыркнула Тонкс, защекотав Флёр и посмотрев обратно на Римуса. – Не волнуйся, Рем. Радуйся, что у него богатое воображение. – Да, но он ведь не воображает себе магические силы, – вздохнул Римус. – Он пишет Дедушке рождеству, просит второго папу и верит, что видит его. Что, если он несчастлив? – Он самый счастливый мальчик на свете, – уверила Флёр. – Просто хочет ещё одного папу, потому что у него две мамы. – Ну, если он решил, что папой должен стать Сириус Блэк, то не туда он целится, – заметила Тонкс. – Почему? – спросил Римус. – Ну, помимо очевидного. – А он, оказывается, и не гей, – пожала плечами Тонкс. – Недавно сказал, что если бы был, то не скрывал бы. А тот, кто его «выдал», просто хотел денег. Так что придётся Тедди убирать радужные гирлянды. – Жаль, Римус, – поддразнила Флёр. – Ну, Эндрю Скотт всё ещё свободен, – усмехнулась Тонкс. – Скажем Тедди, пусть напишет про него. Немного погодя Римус пожелал им спокойной ночи и пошёл в свой дом, соединённый с основным коридорчиком. Его коттедж был меньше – бывшая каретная, но не менее уютный. Там семья любила собираться у камина, жарить каштаны и делать попкорн в длинной железной сковородке, которую Римус когда-то нашёл в комиссионке. Он медленно шёл по дому, задумчивый. Было странное чувство: неуверенность, смятение. Никогда прежде он не сомневался в их неконвенциональной семье. Он всегда считал, что чем больше у Тедди любви, тем лучше. Но теперь… неужели мальчику чего-то не хватает? Поэтому он хотел ещё одного родителя? И была ещё одна мысль, которая его волновала, но которую он никогда не произнёс бы вслух, особенно при Флёр и Тонкс – те бы дразнили его до конца дней. Ему было немного жаль, что Сириус Блэк всё же не гей. Глупость, конечно! Какая разница? Что это меняет в его собственной жизни? И всё же… Римус разделся до боксеров и лёг в кровать. Он натянул одеяло, устроился на подушке и закрыл глаза. Завтра у него было много дел, и он попытался прокрутить в голове свой список задач перед сном. Но его разум немедленно его предал. Из глубин его воображения возник Сириус Блэк в обтягивающей белой футболке, обрисовывавшей его широкие плечи, и в чёрном фартуке, завязанном вокруг его стройной талии. Он смотрел на Римуса с томным выражением лица, замешивая тесто для хлеба. – Не бойся хорошенько поработать, – сказал Сириус с подмигиванием. Римус резко открыл глаза и уставился в потолок своей темной спальни. Блять, это было так глупо. Он что, подросток? Фантазировать о своей влюбленности в знаменитость? Он раздражённо фыркнул и снова закрыл глаза. Но Сириус всё ещё был там, поджидая его за сомкнутыми веками, его большие татуированные руки работали с тестом, раскатывая его ладонями, сжимая между пальцев. – Приятно, не правда ли? – хрипло спросил Сириус. Римус тихо застонал и сдался. Он засунул руку в боксеры, сжал свой уже наполовину возбужденный член и представил, на что ещё способны пальцы Сириуса Блэка. На следующее утро Алфи вручил Римусу небольшую стопку меню для обслуживания номеров. Как и вчера, Стабби Бордман заказал корзину в комнату. Но на этот раз в графе «особые пожелания» внизу бланка заказа была оставлена записка. Шеф-повару: Примите мою самую искреннюю благодарность за невероятный завтрак и самые вкусные миндальные круассаны, которые я когда-либо пробовал. Ваш крем д'аманд стал для меня приятной неожиданностью, а слоеность теста была изумительной. У вас профессиональное образование? С.Б. Пока Римус читал записку, по его шее разлился лёгкий румянец. Гости часто оставляли слова благодарности в книге отзывов отеля, на карточках комментариев и в бланках заказов. Но ни одна из тех, что Римус мог припомнить, не была настолько конкретной, выделяющей отдельные компоненты конкретного рецепта и хвалящей его технику. Он перечитал записку, впитывая приятный, наклонный почерк и инициалы С.Б., и невольно улыбнулся, затем взглянул на Алфи, внезапно застеснявшись. Но Алфи, к счастью, не смотрел. Он был занят украшением миниатюрных тортов «Зимняя ягода» засахаренными фиалками. Римус упаковал корзинки с завтраками, по обыкновению добавив к каждой небольшие записки с пожеланиями гостям хорошего дня или благодарностью за визит. Но когда дело дошло до записки для Стабби Бордману, его ручка замерла над карточкой, колеблясь. Стоило ли отвечать на вопрос Стабби? Сердце Римуса забилось чаще по причинам, которых он не мог до конца объяснить, пока он писал ответ. Благодарю вас за вашу прекрасную записку. Миндальные круассаны – изюминка нашего отеля. Шеф-повар не имеет специального кулинарного образования, но изучил основы французской выпечки, работая на кухнях ресторанов, и отточил свою технику за годы практики. Ютуб тоже помогает. :-) Римус не был уверен, почему, собственно, он рассказывает всё это Стабби Бордману, гостю, который не покидал своего коттеджа с момента заселения и которого Римус вообще не видел. Тем не менее, он вложил записку в конверт и сунул его в корзинку с завтраком, пока не передумал. Римус снова отнёс корзинку на крыльцо коттеджа «Роузхип». И снова занавески были задёрнуты, и Римус снова заметил на подъездной дорожке логотип чёрной звезды на задней части Лэнд Ровера. – Сегодня были новые свидетельства появления Сириуса Блэка? – спросила Тонкс у Тедди за ужином тем вечером. – Не хочу говорить, – пробормотал Тедди, уставившись в тарелку и уныло вороша вилкой пастуший пирог. – Ну же, ты можешь нам рассказать! – настояла Тонкс. – Зачем? Вы всё равно мне не верите, – ответил Тедди. – Верим! – сказала Флёр. – Мы хотим об этом услышать. – Правда? – спросил Тедди, резко подняв голову и оглядывая своих троих родителей с широко раскрытыми от удивления глазами и таким милым выражением лица, что у Римуса возникло желание схватить его на руки и прижать к себе. Римус, Тонкс и Флёр решили, что неважно, видел ли Тедди на самом деле Сириуса Блэка или нет. Главное – чтобы мальчик чувствовал себя свободно, мог говорить с ними обо всём, что захочет, когда хочет, и не ощущал себя лишним или неуслышанным. – Конечно, – сказал Римус. – Прости, что мы заставили тебя чувствовать себя глупо. Взрослые тоже ошибаются. Мы хотим услышать всё об этом. – Ладно! – оживился Тедди, выпрямился, его глаза засветились. – Сегодня я снова видел Сириуса и его собаку! И в этот раз я ему улыбнулся, он улыбнулся мне, я помахал – и он помахал в ответ! – Как мило! – сказала Флёр. – А его пёсик тоже дружелюбный? – Да, думаю, да, – кивнул Тедди. – Он увидел Лунатика и даже не залаял. А ещё, угадайте что? На нём был свитер! – А Сириус Блэк? Что он сегодня носил? – спросила Тонкс. – Почти то же, что вчера, только свитер другого цвета, – ответил Тедди, делая огромный укус пастушьего пирога и набивая им рот. Он попытался продолжить говорить, но Флёр покачала головой: – Сначала прожуй и проглоти, пожалуйста. Тедди послушался, сделал большой глоток молока и сказал: – Сегодня его свитер был красный. Но он ведь богатый, так что, думаю, у него их много. – Наверняка, – улыбнулся Римус, переглянувшись с Флёр и Тонкс, пока Тедди продолжал рассказывать про свой день. На следующее утро пришёл ещё один заказ на завтрак от Стабби Бордмана – и снова с запиской, такой длинной, что текст вышел за пределы бланка и занял оборотную сторону. Для шефа: Я поражён вашим талантом – он, без сомнения, врождённый. Школы и учителя могут научить технике, но есть вещи, которым невозможно обучить. Они просто даны от природы, и ваши умения и инстинкт в выпечке явно из их числа. Ваш торт «Зимняя ягода» был восхитителен – лёгкий и нежный, но с ярким вкусом, который, казалось бы, должен был быть слишком сильным, но оказался идеально сбалансирован. Крошка бисквита – лучшая из всех, что я когда-либо пробовал, даже в Париже. Ваниль прекрасно раскрылась, что особенно трудно при насыщенной сладости и кислинке ягод. Вы сами пишете свои рецепты? Используете местные ингредиенты? И ещё – мне показалось, что в песочном тесте корнуэльского пирога я почувствовал сало. Я прав? Сейчас многие повара избегают сала, но, по-моему, он придаёт особую насыщенность и текстуру, которых невозможно добиться другими жирами. P.S. Спасибо, что терпите все мои вопросы и делитесь такой чудесной едой. Вы невероятно талантливы. Надеюсь, вы это знаете. С. Б. Лицо Римуса вспыхнуло, сердце забилось быстрее. Эта записка казалась такой… личной. Такой интимной. Он перечитал её ещё раз и заметил, что одно слово между «невероятно» и «талантливы» было зачёркнуто. Римус усмехнулся – ему показалось, что там могло стоять «чертовски», а потом Стабби передумал его писать. Хотя, наверное, нет. – Ну и благодарственная записка, – заметил Алфи, заглядывая через плечо, отчего Римус вздрогнул: он был так погружён в слова Стабби Бордмана, что даже не заметил его рядом. – Думаешь, этот Стабби – тоже шеф? – Не знаю, – пробормотал Римус, всё ещё глядя на письмо. – Ты его не видел? Из коттеджа выходил? – Не замечал. Хотя я сам-то из кухни и теплицы почти не вылезаю, – пожал плечами Алфи, потом поморщился. – Надеюсь, его пёс не гадит в доме. – Да, я тоже, – усмехнулся Римус и мысленно отметил, что стоит проверить, не просил ли Бордман уборку. Он совсем забыл про собаку. – Так что, ответишь ему? – спросил Алфи. – Похоже, у тебя появился друг по переписке. – Он просто интересуется едой, – ответил Римус, чувствуя, как к щекам снова приливает тепло. – Может быть, – протянул Алфи, но по его усмешке и певучему тону было ясно, что он так не считает. – Что, думаешь, тут что-то большее? – спросил Римус. – Слушай, просто потому что ты его не видел, не значит, что он не видел тебя, – сказал Алфи. – Может, он влюбляется в симпатичного хозяина гостиницы, который каждое утро приносит ему завтрак. Может, он подглядывает за тобой из-за штор. А может, вообще шпионит за тобой по территории, а ты и не замечаешь. Не чувствовал, будто за тобой наблюдают? Будто ты не один даже в пустой комнате? Может, тебе звонили странные номера, а на том конце только тяжёлое дыхание – и потом короткие гудки? – Так, ты сейчас перескочил от «Отпуска по обмену» к «Окну во двор» за десять секунд, – хмыкнул Римус. – Думаю, ему просто нравится еда. – Как скажешь, босс, – пожал плечами Алфи и вернулся к чистке бланшированного миндаля. Римус собрал утренние корзины и, дойдя до записки для Стабби Бордмана, снова задумался – стоит ли отвечать на все его вопросы? Наверное, будет невежливо не ответить. Гость ведь заплатил, и Римус хотел, чтобы всем было приятно и уютно. Поэтому он снова решил написать ответ. Он закончил письмо и перечитал – текст заполнил обе стороны карточки, даже несмотря на его мелкий почерк. Ему стало немного неловко: он не хотел писать так много. Но ведь его так редко спрашивали о деталях кулинарии, рецептах, ингредиентах… Было приятно рассказать всё кому-то, кто по-настоящему интересуется. Кому-то, с кем чувствовалась странная, но тёплая связь. Это было странно. И всё же, прежде чем успел передумать, он подписал письмо собственным именем. При виде своей подписи у него внутри всё слегка закружилось. Обычно карточки к завтракам подписывались просто от имени отеля – Гостиница Серебряная луна. Гость не знал, кто именно писал. А теперь… теперь это письмо шло от самого Римуса. От сердца. И это казалось правильным. Он вложил записку в корзину и отнёс её к коттеджу «Роузхип». Как и в прошлые дни, там было тихо: шторы задёрнуты, машина с чёрной звездой на бампере стояла на месте. Римус оставил корзину у двери и пошёл обратно, но, вспомнив слова Алфи, на мгновение замер. Почудилось ли ему, или он действительно почувствовал чей-то взгляд на спине? Он обернулся – коттедж выглядел точно так же, спокойно и безмятежно. Римус покачал головой и вернулся к работе. У Римуса был насыщенный день. Среда, она же – день макарунов в отеле, была самым спокойным днём недели в плане гостей, поэтому Римус всегда посвящал его приготовлению макарунов на следующую неделю: часть подавал сразу, а остальные отправлял в морозилку. Он включил свой плейлист, разложил ингредиенты и принялся за работу. Прошли часы. Римус как раз начинял макаруны лимонным кремом, когда в кухню ворвался Тедди – его вязаная красная зимняя шапка съехала набок, а ранец за спиной отчаянно подпрыгивал, едва держась на плечах. – Папа! – закричал Тедди, перекрывая музыку. – Снаружи Сириус Блэк! Он хочет поговорить с тобой! – Что? – не понял Римус, уставившись на сына. – Он снаружи! Он попросил меня позвать тебя! – настаивал Тедди. Римус посмотрел на недоделанные макаруны, потом снова на Тедди, который смотрел на него в нетерпеливом ожидании, широко раскрыв глаза. – Тедди, я немного занят, – сказал Римус. – Но это же Сириус Блэк! – воскликнул Тедди, словно не веря, что Римус может быть таким непонятливым. – Ты уверен, что это действительно он? – спросил Римус, чувствуя, как очередная волна тревоги скользнула в его сознании. Может, они уже слишком далеко зашли в своем потакании фантазиям Тедди. – Да! – фыркнул Тедди. – Давай же! Римус в последний раз взглянул в милое личико сына, потом со вздохом отложил кондитерский мешок, снял фартук и последовал за ним из кухни. Они прошли через пустой зал для завтраков и уютную библиотеку с гостиной, где посетители пили послеобеденный чай, читали и играли в настольные игры у камина. – Скорее! – сказал Тедди, дёргая Римуса за руку, когда тот остановился, чтобы взять куртку с вешалки за стойкой администратора. – Иду, не волнуйся, – сказал Римус. Он надел куртку и наклонился, чтобы застегнуть молнию, в тот момент как Тедди распахнул парадную дверь отеля, и колокольчик над их головами мелодично прозвенел. – Вот он, мистер Блэк! – объявил Тедди. – Мой папа! – Спасибо, малыш, – раздался низкий знакомый голос. – Я просто хотел лично выразить свои комплименты шеф-повару. Римус поднял взгляд и почувствовал, как у него отвисает челюсть. – Охренеть! – вырвалось у Римуса. – Вы – Сириус Блэк!