Собаки. Бывший. Барселона

На следующее утро Серхио пришёл к квартире своего бывшего раньше, чем планировал. Лифт снова не работал и ему пришлось подниматься пешком. К третьему этажу он уже пожалел об утреннем чурросе. К четвёртому — о том, что вообще согласился прийти. Он остановился у двери, перевёл дыхание и через ткань брюк нащупал ключ в кармане. Тот неприятно упирался в бедро. — Хватит. Арман сам дал его. Это всего лишь металл, — Серхио сжал челюсть. Он вставил ключ в замок, повернул и открыл дверь. Внутри было душно. Из кухни раздавалось тихое шипение то ли кофеварки, то ли воды на плите. Пахло кофе и чем-то слегка пережаренным. С улицы не доносилось ни звука — типичное августовское утро, время когда город вымирает. Собаки, дремавшие в гостиной, лениво подняли головы, а из глубины квартиры раздалось: — Oui… un moment! Лоран появился в коридоре босиком, всё в той же рубашке, что и вчера. Волосы прилипли к вискам, одна пуговица была застёгнута не в ту петлю. Он моргнул и провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. Серхио стоял, всё ещё держа ключ в руке. Лоран посмотрел на него и затем отвёл глаза в сторону. — Ты… уже? — спросил он. — Claro, — ответил Серхио. Он на секунду задержался у порога — и только потом прошёл внутрь. Лоран кивнул, провожая его долгим взглядом. В ванной света не было — только серый прямоугольник окна под потолком. Серхио поставил телефон на край раковины, включил фонарик и присел у трубы, закатывая рукава. Металл холодил пальцы, хотя в квартире было душно. — Joder… qué chapuza. — пробормотал он, подтягивая соединение и тыльной стороной ладони вытирая пот со лба. Серхио аккуратно поменял прокладку, проверил резьбу. Разводной ключ соскользнул — металл резко щёлкнул по трубе. Он сжал зубы, перехватил инструмент крепче. Раздражение вспыхнуло слишком быстро — и не из-за трубы. Если это снова спектакль — хватит. Сначала спроси про певца. Он провернул ключ ещё на четверть оборота сильнее. Затем открыл кран, вода пошла равномерно. — Ya está. Он уже вытирал руки о тряпку, когда за спиной послышалось неловкое покашливание. — Я…после того, как ты закончишь, — начал Лоран, — я пойду… в душ. Серхио даже не обернулся. — Ven. Он снова дотянул гайку до упора, выпрямился и прошёл мимо Лорана, уступая проход. Тот шагнул в душевую, прикрывая дверь, и через минуту зашуршала вода. Потом из полумрака донёсся его голос: — Света нет. — ¿Nada? — отозвался Серхио. — Совсем? — Rien. Nada. Он тихо усмехнулся. — Claro. И пока вода шумела за дверью, Серхио вышел в коридор к щитку. Крышка держалась на одном винте. Он поддел её ногтем, потом отвёрткой. Пластик щёлкнул, в нос ударила пыль — он чихнул и наклонился ближе. Один из проводов был аккуратно перерезан. Серхио задержал пальцы на изоляции. Провёл по краю — ни оплавления, ни почернения. Он выдохнул через нос. — Joder… Затем зачистил концы, соединил их временно, подтянув контакты. Металл слегка хрустнул под отвёрткой. Свет в коридоре квартиры на секунду загорелся — и снова погас. Он постоял, глядя на темноту. Потом закрыл щиток. — Necesita electricista, — пробормотал он себе под нос, — Хотя… август. Электрика днём с огнём не найдешь. Он провёл ладонью по затылку, обдумывая. Проводка. Трубы. Слишком много «случайного». Когда он зашел обратно в квартиру, вода всё ещё шумела и тёплый влажный воздух медленно выползал из ванной в коридор. Серхио вздохнул и прислонился к стене.

***

В душевой царил мягкий полумрак. Лоран шагнул под струю и на секунду зажмурился. Единственный свет — сероватый прямоугольник из окна под потолком, в котором медленно кружились пылинки. Он стоял, не двигаясь, ощущая, как по коже, вместе с водой, стекает накопившаяся липкость — не столько от жары, сколько от последних дней, когда постоянно приходилось держаться слишком прямо. Он не мылся два дня. Пальцы медленно скользнули по шее, затем ниже, задержались на ключице. Лоран вдохнул слишком резко и сам это услышал. Заставил себя выдохнуть. Ещё раз. Грудь постепенно успокоилась. Шум воды заполнил пространство целиком, и Лоран не слышал больше ничего. Ни подъезда, ни улицы, ни чужих шагов за стеной. Только вода. Никуда не нужно было спешить. Ничего проверять, чинить или решать. Серхио уже занялся этим. Он прислонился лбом к холодной плитке — контраст успокаивал. Но где-то в глубине памяти мелькнуло другое — белый свет, резкий запах антисептика. Пальцы сами собой на секунду сжались. Он заставил их разжаться. Здесь — не больница. Лоран провёл ладонями по лицу, смывая остатки мыла и выдохнул. Он даже не сразу решился перекрыть воду и постоял ещё несколько секунд под струёй. Затем начал неспешно вытираться полотенцем, медленно проводя тканью по коже. Грудная клетка раскрывалась свободнее, дышалось глубже. Кожа больше не тянула и не зудела от соли и пота. Он поймал себя на мысли, что похоже потерял счёт времени.

***

Когда шум воды за стенкой стих, Серхио выпрямился. Минуту спустя дверь ванной открылась. Лоран вышел — волосы мокрые, кожа слегка розовая от горячей воды. Капля воды скатилась с его волос на шею. Он выглядел легче и спокойнее. Серхио невольно задержал взгляд. — Merci, — улыбнулся Лоран. И на секунду в уголках рта проступили те самые ямочки, которые Серхио помнил слишком хорошо. Он быстро отвёл взгляд: — Mañana voy a buscar electricista. Лоран кивнул — и взгляд не опустил. Серхио на секунду замешкался, что-то удержало его на месте. Ключи по-прежнему лежали в кармане, упираясь в бедро. Полгода назад он встретил певца и ушёл, а теперь — снова зовёт? Он машинально нащупал ключи пальцами. Металл был тёплым от тела. Он мог бы сейчас положить их на стол, но не сделал этого. А Лоран так и не попросил. В квартире воцарилась тишина. Собаки, будто почувствовав, что напряжение ослабло, вскочили и направились к двери, по плитке цокнули когти. Одна гавкнула прямо в дверь. — Voilà… — тихо выдохнул Лоран. Он наклонился, достал поводки из ящика и присел, начав пристёгивать их с чрезмерной сосредоточенностью: — Attends… tranquilo… — бормотал он, путая языки и застёжки. Серхио наблюдал, опершись плечом о стену. Один карабин не поддавался. Лоран наклонился ещё ниже и попытался аккуратнее. Но ничего не выходило. Серхио невольно приподнял бровь. Карабин обычно у Армана щёлкал сразу… И в этот момент собака вывернулась, поводок выскользнул, а Лоран едва не сел на пол, перехватывая её в последний момент. — Voilà… — выдохнул он наконец, справившись. Серхио фыркнул, но не вмешался. На секунду они оба замерли — Лоран всё ещё держал поводок двумя руками, будто тот собирался снова устроить побег. Но собаки уже били лапами в дверь. Он молча открыл — и сразу получил толчок в колено. — Eh. На улице воздух дрожал от жары, машины плыли в мареве. Собаки тут же рванули вперёд. Но Лоран крепко держал поводки обеими руками. — Tranquilo… — повторял он, осторожно шагая по улице. И тут собака-дипломат заметила голубя и, видимо, решила начать переговоры — явно рассчитывая на капитуляцию. Поводок дёрнулся, Лоран следом. — Oh mer... Он сделал неловкий шаг, почти врезавшись в прохожего. Тот недовольно цокнул языком. Лоран попытался удержать поводок, но тот снова дёрнулся. И в этот момент позади раздался короткий свист. Собака остановилась и села. Лоран обернулся — Серхио даже не ускорил шаг. — Ven. Она спокойно подошла к нему. Лоран моргнул, переводя взгляд с собаки на Серхио, и так и остался стоять, всё ещё с натянутым поводком в руке. — Как…? Серхио пожал плечами. — Perro. И они пошли дальше. Лоран всё ещё держал поводки двумя руками, но через пару шагов он осторожно перехватил их в одну. — Вот так, — пробормотал он себе под нос. Серхио искоса посмотрел. Ничего не сказал. Через десять шагов старшая-вор резко замедлилась. Нос дёрнулся, уши поднялись. Лоран не сразу понял — пока воздух не стал липким от сахарной пудры. Запах горячего масла. Чуррос. Он только успел подумать: нет. И в следующую секунду собака рванула к железной стойке ларька со сладостями. Поводок выскользнул из ладони. Она подпрыгнула, передними лапами упёрлась в край прилавка. Бумажные конусы с сахаром посыпались вниз. Лёгкий пластиковый стакан перевернулся — и белое облако пудры взлетело в воздух. Лоран шагнул следом, запнулся, отпустил один поводок. — Perdón! Désolé! Yo... je... Монеты рассыпались по асфальту, звеня и убегая в разные стороны. Он одновременно пытался поймать поводок и достать деньги. И тут Серхио шагнул вперёд, перехватил поводок и снял собаку с прилавка. Затем поднял упавшие пакеты и сказал торговцу пару коротких фраз, быстро сунув купюру. И спокойно, вытер сахар с морды собаки. — Drama, — сказал он. Лоран стоял, упершись ладонью в металлическую спинку лавки, и вдруг громко и по-настоящему рассмеялся. Серхио повернул к нему голову. Смех был тот же. И не тот. Ямочки — те самые. Но взгляд не ускользал в сторону и в глазах не было привычной игры. Он даже забыл, что хотел сказать. Поводки внезапно натянулись и собаки вдруг уселись посреди тротуара. Обе смотрели по сторонам и совершенно не собирались идти дальше. Лоран, всё ещё смеясь, удивлённо посмотрел на них. — Они что делают? Серхио пожал плечами. — Piensan. — Думают? — Да. Лоран фыркнул. Наклонился к ближайшей. — Allez… on y va… Но собака даже не сдвинулась с места. Серхио щёлкнул пальцами. — Vamos. Первая встала. Вторая — через секунду. Лоран снова посмотрел на него так, будто только что увидел что-то необъяснимое. Они стояли слишком близко и поводки опять запутались. Лоран осторожно распутал их, не поднимая глаз и они пошли дальше. Собаки наконец перестали тянуть в разные стороны и теперь двигались степенно — время от времени оглядываясь, не отстают ли их люди. У киоска Серхио молча купил воду. Открутил крышку заранее и протянул бутылку. Лоран взял, не глядя. — Gracias… merci, — сказал он на автомате и начал жадно пить, запрокинув голову. Капля воды скатилась по шее и исчезла под тканью. Серхио проследил это движение долгим взглядом. Лоран вдруг почувствовал это, и сбился — глоток вышел слишком большим. Серхио моргнул и отвернулся к собакам. Несколько секунд они шли молча. Серхио дважды открывал рот, словно собираясь что-то сказать и потом всё-таки выдохнул: — ¿Y el cantante? Лоран повернул голову. — ¿Qué? — El mexicano. — ¿Qué? Лоран моргнул, так ничего и не поняв. — No… — он замялся, пытаясь найти правильное слово. — No cantante. — ¿No? — Серхио посмотрел на него внимательнее. Серые глаза на секунду сузились. — No hay cantante, — повторил Лоран, уже увереннее. — Pas de chanteur. Он даже слегка пожал плечами, Серхио невольно замедлил шаг. — Pensé que… — начал он и осёкся. — Nada. Серхио выдохнул через нос и пошёл дальше. Челюсть напряглась — он только сейчас заметил это и медленно разжал зубы. Лоран смотрел на него с искренней растерянностью. Собаки снова потянули поводки, и им пришлось ускориться. — Если нет певца — значит, либо врёт лучше, чем раньше… — Серхио оглянулся на него ещё раз. — Либо не врёт. — Всё хорошо? — спросил Лоран осторожно. — Sí, — ответил Серхио. Они свернули за угол. Во дворе за домами была небольшая площадка для собак — кусок земли за сеткой и две лавки под выцветшей табличкой. Калитка скрипнула, собаки сразу влетели внутрь — одна тут же нашла палку, а вторая начала деловито обнюхивать углы. — Sin pelear, — бросил Серхио, не повышая голоса. Лоран сел на лавку, вытянув ноги. Серхио опустился рядом — не касаясь, но при этом достаточно близко. Августовская пыль медленно оседала, палка стукалась о сухую землю. За сеткой проехал велосипед. Некоторое время они молча смотрели, как собаки гоняются друг за другом, поднимая песок. Серхио провёл ладонью по колену. — Значит, нет певца, — произнёс он. Лоран покачал головой. — Нет. Он хотел добавить что-то ещё — объяснить, оправдаться, но не знал, за что именно оправдываться. Повисла тишина. Серхио смахнул пот с шеи тыльной стороной ладони. — Ты… — начал он и замолчал. Он наконец поднял глаза. Лоран повернул голову почти одновременно. Лавка оказалась узкой, колени соприкоснулись. Никто не отодвинулся. Серхио чувствовал тепло его бедра сквозь ткань. И дыхание — слишком близко. Если это снова игра, то хватит. Он наклонился ближе и коснулся губ Лорана — тёплых, чуть влажных после воды и жары. Поцелуй вышел неожиданным. Лоран замер. Сердце ухнуло. Он не потянулся навстречу, но и не отстранился. Серхио уже собирался отступить, но дыхание парня вдруг сбилось. Пальцы на краю лавки медленно сжались, удерживая равновесие. Грудь приподнялась — ближе к нему. Но Серхио всё-таки отступил. И только тогда посмотрел внимательнее — ожидая усмешки или привычной игры. Но опять ничего не было. Только широко распахнутые тёмные глаза и румянец, который появился слишком быстро, чтобы списать его на августовскую жару. Серхио поднял руку. Пальцы зависли в нескольких сантиметрах от лица Лоран и тот даже не заметил, как перестал дышать. В этот момент собаки врезались в них с двух сторон. Лоран наконец медленно моргнул. — …Calor, — произнёс он хрипловато. Серхио усмехнулся. — Sí. Agosto. И встал первым. — Я зайду завтра, — сказал он и сразу отвёл взгляд. Лоран кивнул. Собаки уже тянули к выходу. Они встали, Серхио открыл калитку, пропустил их, и, прежде чем уйти, ещё раз взглянул на Лорана. Минуту они смотрели друг на друга. Он ничего не сказал и пошёл. Когда Серхио свернул за угол и исчез, Лоран ещё несколько секунд стоял, глядя на пустое место, где он только что был. Он уже давно не позволял себе так запутываться. Затем опустил взгляд на собак. Они ткнулись носами в его колено. — On rentre, — тихо сказал он. На удивление, они пошли домой дисциплинированно. Подъезд встретил знакомым запахом пыли и тёплого бетона. Лоран поднялся по лестнице медленно, чувствуя, как тело ноет приятной усталостью. В квартире по-прежнему царила тишина. Он закрыл дверь. Щёлкнул замок. И только тогда позволил себе выдохнуть. Затем, отстегнув собачьи поводки, прошёл к столу. Лист со списком лежал там же. День второй: 1. Найти нормального сантехника. 2. Купить вентилятор. 3. Пережить этот день. Лоран долго смотрел на последнюю строку. День прошёл. Не по плану, но прошёл. Он взял ручку и замер. Хотел по привычке что-то дописать, но рука зависла над бумагой. И впервые за долгое время он не написал ничего. Он положил ручку обратно. Собаки устроились у дивана, синхронно вздохнув. Лоран опустился на стул и невольно коснулся губ пальцами. Кожа всё ещё помнила тепло. Серхио же думает, что я Арман. На секунду он замер, до него только сейчас по-настоящему дошло. Он посмотрел на список ещё раз и аккуратно зачеркнул последнюю строку. Пережить этот день. Собаки уснули. И впервые за несколько дней квартира вела себя нормально.