Собаки. Бывший. Барселона

Собаки взбесились сразу же после первого стука — почуяли чужого за дверью. Лоран крикнул им «Тише!», но бесполезно. Пришлось одной ногой удерживая на месте визжащего мопса, а коленом отодвигая второго, открывать дверь. — Какие-то вы непоседливые, — пробормотал он, распахивая её наконец. На пороге был мужчина лет тридцати. Лоран на секунду застыл, всё ещё придерживая дверь. Тот стоял, заполняя собой почти весь проём. Смуглая кожа, коротко остриженные русые волосы, выбеленные солнцем. Лоб открыт, виски тёмные от пота. И взгляд — серый, немигающий, задержавшийся на нём дольше, чем того требовала обычная вежливость. Лоран почувствовал, как его собственные глаза начинают скользить вниз против воли. Тяжёлая связка ключей на поясе. Рабочие шорты, потертые по краю. Рука на дверном косяке — широкая ладонь, большой палец с грубыми мозолями, которые не спрячешь и не сотрёшь. Внутри что-то щёлкнуло и он поймал себя на том, что молчит уже слишком долго. — Hola, — произнёс он наконец.— Sergio? И в этот момент собаки рванули. Одна пролезла между дверью и его ногой, вторая — сразу следом, с радостным визгом. Лоран выругался по-французски и попытался ухватить хоть что-нибудь — но получилось в основном воздух. Мужчина среагировал мгновенно. Присел и одной рукой поймал первую, второй — показал жестом. Та остановилась. И, что было особенно обидно, сразу же послушалась. — Eh, si, — сказал он, придерживая собаку под грудью. — Tranquila. Лоран моргнул. Собака ни у него, ни у Армана на руках так никогда себя не вела. — Merci… beaucoup… — пробормотал он на автомате. Мужчина поднял голову, и Лоран поймал на себе его слишком прямой взгляд. И только потом — короткую, едва заметную заминку. — Hola, Arman, — сказал тот. Лоран кивнул, не до конца понимая, зачем. — Oui… — добавил он и тут же спохватился, улыбаясь. — Enfin… sí. Мужчина выпрямился и отпустил собаку. Та сразу же села у его ноги, будто так и надо. Он уже отводил взгляд, но задержался на мгновение — челюсть напряглась. Потом резко отвернулся. Лоран неловко улыбнулся ему в ответ и в уголках рта мелькнули ямочки. — Ты в порядке? — спросил мужчина по-испански, слишком быстро. — ¿Te caíste? Лоран уловил только «ты» и вопросительный тон. Кивнул снова. — Oui. Oui, bien. Серхио нахмурился. — Ты весь мокрый, — сказал он, и тут же сбавил темп речи, переходя на странную смесь испано-французского. — Calor… beaucoup. — Да, — сказал Лоран с облегчением. Это он понял. — Très chaud. Muy. И отступил в сторону, пропуская гостя. Серхио вошёл. Собаки шли за ним на удивление спокойно. Лоран это заметил. Удивился про себя, но ничего не сказал. Только вдруг подумал, с неожиданным облегчением: Наконец-то, кто-то нормальный. Серхио, однако, разглядывал его слишком долго, отметив про себя, что тёмные, глубоко посаженные глаза Армана сегодня неожиданно серьёзны. Он выдохнул и притормозил. — Vale… — сказал он, медленнее. — On va… doucement. Tranquilo. Лоран уловил знакомое слово и зацепился за него. — Oui. tranquille, — подтвердил он. Серхио кивнул, прищурившись. От этого Лорану стало ещё неловче и он невольно выпрямился. Нехорошо, — подумал он. — Нехорошо вот так… Но кем представляться? Французом без документов? Бухгалтером без кошелька? Он развернётся и уйдет, а так пусть думает, что я Арман, вдобавок они похоже знакомы. Приехал он быстро. Может, поможет. И он промолчал. Серхио тем временем перешёл на странную смесь языков: — On regarde… eh… la salle de bain, — сказал он и показал рукой. — Después… vemos. Лоран понял не всё. Но понял направление. — Oui. Salle de bain. Sí. Они оба кивнули с разной уверенностью, но синхронно. Затем зависли на пару секунд, разглядывая друг друга и ожидая ответа. Собаки воспользовались моментом — одна зевнула, вторая ткнулась носом Серхио в голень. Он машинально опустил руку, погладил и собака тут же улеглась. Лоран удивлённо приподнял бровь и опять ничего не сказал. Серхио же поймал себя на странном ощущении — раздражение ушло, сменившись чем-то мягким, непрошенным. — Vamos, — сказал он, и пошёл в ванную. Лоран двинулся следом. Дверь царапнула плитку. Внутри на полу валялись мокрые полотенца, виднелись разводы от следов воды и какие-то тряпки, брошенные наспех. Серхио присвистнул, снял рубашку и сразу опустился на корточки у трубы. — Ты перекрыл воду? — спросил он, не оборачиваясь. Лоран кивнул. — Oui. Серхио протянул руку, провернул вентиль — и в ту же секунду получил тонкую, холодную струю прямо в лицо. — Mierda… — выдохнул он, зажмурившись. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, моргнул, поднял взгляд на Лорана. — Ты серьёзно? Лоран открыл было рот, но Серхио уже снова наклонился к трубе. Ладонь легла на соединение. Пальцы прошлись по резьбе — проверяя люфт со швом. Он слегка качнул трубу и достал разводной ключ, подцепил гайку, проворачивая на четверть оборота. — Viejo… — пробормотал он себе под нос. — Muy viejo. Он откинулся чуть назад и прищурился. Кто-то до него уже «чинил» эту конструкцию: фум-лента, поверх ещё слой, потом ещё — и всё это щедро заляпано чем-то серым и липким, больше похожим на жвачку, чем на герметик. Затем он наклонился ещё ближе к трубе и нахмурился. Фум-лента была чересчур свежая и белая. И намотана очень небрежно. Серхио фыркнул. — ¿Quién hizo estо? — буркнул. — Asesino. Лоран стоял рядом в дверях, вытянув руки вдоль туловища и стараясь не мешать. Даже дышал как-то тише. У него внутри что-то отпустило — совсем чуть-чуть. Он молча подвинул ногой тряпку ближе к Серхио, чтобы вода не текла под колени. Тот даже не посмотрел и передвинулся ровно туда. Сантехник работал быстро. Под его тонкой футболкой было видно практически всё. И Лоран поймал себя на том, что смотрит. На лопатки. На то, как ткань натягивается, когда он тянется ниже, и под ней перекатываются мышцы. Жар ударил в лицо. Господи… Он резко отвёл взгляд, будто его, как школьника, застали за чем-то неприличным. В горле стало сухо, ладони липкие. Глупо. Совершенно глупо. И тут Серхио резко выпрямился и сделал шаг назад — случайно задевая его плечом. Ванная была тесной, Лоран вздрогнул и отступил слишком резко, стукаясь пяткой о порог. Уши вспыхнули. Он это чувствовал. Прямо горят. Серхио заметил это краем глаза и замер на секунду, машинально ожидая реакции — смеха, привычных шуток, чего угодно, но ничего не последовало. Он нахмурился, но вслух сказал только: — Calor. Agosto. И снова присел к трубе. Лоран быстро-быстро закивал в ответ. — Oui. Très chaud. Muy. Собаки улеглись у двери, вытянув лапы. В ванной стало тихо. Закончив с трубой, Серхио вытер руки о полотенце и вышел из ванной. Лоран протянул ему бутылку воды уже открытую. — Pardon. Серхио взял и сделал глоток, даже не задумываясь. Затем прошёл в кухню, и поставив ящик с инструментами у стены, начал раскладывать их на столе: ключ, тряпка, ещё ключ, маленькая коробка с прокладками. В этот момент в дверь настойчиво позвонили. Лоран вздрогнул и растерянно посмотрел на Серхио. Звонок повторился. — Armaaaan, — протянули за дверью громким, знакомым голосом. — ¡Arman! Yo sé que estás ahí. Лоран побледнел. Серхио поднял голову и уверенно шагнул к двери. — Espera, — бросил он через плечо, не глядя на Лорана и открыл дверь ровно на ладонь. — Марисоль, — сказал он низко. — Ahora no. — ¿Cómo que no? — возмутились с той стороны. — У меня снизу капает! И эти собаки опять… Серхио слегка сдвинулся, перекрывая проём плечом. — Ya está arreglado, — сказал он спокойно. — Es la tubería vieja. Mañana lo miramos. — Mañana? — Марисоль фыркнула. — Siempre mañana contigo. — Sí, — согласился Серхио. — Siempre. Тишина. Марисоль, видимо, пыталась заглянуть внутрь. — А ты что тут делаешь? Что-то тебя давно не было видно, — подозрительно произнесла соседка. — Estoy trabajando, — ответил он без запинки. Ещё секунда. Потом громкий, театральный вздох. — Bueno. Pero no te olvides, ¿eh? — No me olvido. — и мягко закрыл дверь. Лоран всё это время не двигался. — Это… — начал он и замолчал. Серхио посмотрел на него так, будто только сейчас вспомнил, что он здесь не один. — Марисоль, — бросил он. — Vecina. Лоран кивнул в ответ. В голове звенело. Серхио вернулся к столу и взял тряпку, машинально вытер ладони ещё раз — уже сухие. — Aquí siempre así, — сказал он, как бы между делом. — Todos saben todo. Лоран попытался улыбнуться. Получилось неловко. — Elle… elle te connaît bien, — сказал Лоран и тут же пожалел об этом. Серхио пожал плечами. — Demasiado. Он огляделся, проверяя, всё ли на месте, и только потом повернулся к Лорану. — ¿Tienes café? Лоран быстро кивнул. — Oui. Sí. Но кофе не было. Он понял это ровно в ту секунду, когда кивнул, и теперь мысленно прокручивал путь до полки, где стояла пустая мокка, и обратно. И что же делать? Лоран замер на полпути к шкафу. Потом всё-таки открыл его, заглянул внутрь, как будто там могло произойти чудо и кофе неожиданно появиться. — Ehm… — он повернулся. — Pas de café. Серхио устало усмехнулся. — Siempre pasa, — сказал он. Он махнул рукой и наклонился к своему ящику, присев на корточки. Крышка была откинута, инструменты лежали слоями — каждый на своём месте. В этот момент одна из собак, не раздумывая, подошла к Серхио и села дисциплинированно рядом. Вторая осталась у Лорана, ткнулась носом в его колено и жалобно посмотрела вверх. Лоран опустил руку ей на голову. Рука слегка подрагивала. Серхио не отреагировал — и собака сама улеглась у его ног, вытянув лапы, как будто так и должно было быть. Лоран отвёл взгляд. — Они… — начал он, потом замолчал. Слова не находились ни на одном языке. Серхио пожал плечами. — Perros. — И, помедлив, добавил мягче: — Tranquilos. Лоран кивнул, хотя не был уверен, что речь о собаках. Он сделал шаг в сторону, чтобы не мешать, и задел ящик с инструментами. Серхио, не глядя, подтянул ящик ногой обратно — точно на прежнее место. Ничего не сказал и они оба сделали вид, что ничего не произошло. Серхио повернулся спиной и начал перебирать инструменты. Металл тихо звякал друг о друга. — Арман, — сказал он между делом. — ¿Tienes la llave de grifa? Прошла секунда. Может, чуть больше. Лоран продолжал смотреть на собак. Одна лежала у ног Серхио, другая — у его собственных. Он гладил её машинально, ни о чём не думая, и только потом понял, что это его зовут. — А… — он спохватился, резко поднял голову. — Oui. Sí. Llave. Он порылся в сумке и и протянул что-то металлическое. Пальцы задели пальцы. Серхио взял это на автомате и только тогда поднял голову — Арман замер, плечи напряжены, подбородок чуть приподнят. Глаза — широко распахнутые, карие, тёплые. Слишком внимательные. В них было что-то новое и что-то тревожное одновременно. Серхио задержал взгляд на долю секунды дольше, чем собирался. Собаки тоже притихли. И только тогда он понял, что держит в руках не инструмент. Он приподнял бровь ожидая сам не зная чего. Привычного движения, кривой улыбки, слова не к месту. Но шутки не было. — Gracias, — сказал он задумчиво. Затем положил ключ от квартиры рядом с остальными инструментами и отвернулся к столу, как будто именно это и просил. Но странное и какое-то знакомое ощущение внутри осталось. Лоран остался стоять. Он не знал, что именно заметил Серхио. И заметил ли вообще. Он задержал дыхание и тут же дёрнулся, шагнул — и задел локтем блокнот на краю стола. Тот упал и раскрылся как назло ровно на середине. Список: День первый. Бумажник Банк. Собаки. Сосед. Серхио поднял блокнот и пролистнул одним пальцем. Лоран стоял, не зная, куда деть руки. — Ты… это написал? — спросил Серхио по-испански, но так, что смысл был понятен даже без языка. Лоран кивнул. Серхио закрыл блокнот и аккуратно положил обратно. — Мне не хватает инструментов. Завтра приду рано, — сказал он выпрямляясь, и пристально смотря на Лорана. — No hagas nada. Он уже был у двери, когда всё-таки остановился на секунду, словно желая что-то сказать, но вместо этого только кивнул. Затем спустился по лестнице, не оглядываясь. И уже на улице Серхио замедлил шаг, ловя себя на том, что считает вдохи. Он остановился у машины, положил ладонь на крышу. Подержал. Арман всегда смеялся или убегал. А сейчас — стоит и не знает, куда деть руки. Он постоял так немного — и только потом открыл дверь.