Братья Веснински

— Натаниэль! Нам нельзя покидать гнездо без сопровождения! Да и тем более я тебя не отпускал! — негодовал Рико. Он зашёл так не вовремя, на взгляд Натаниэля, — в их с Жаном комнату, как раз когда третий номер собирался улизнуть из замка по личным делам. Делал он это не раз — и удача делилась ровно пополам. Иногда удавалось провернуть шалость и остаться незамеченным, а иногда его вызывал на ковёр Тецудзи и жестоко наказывал за нарушение правил. Но, видимо, до старика так и не дошло, что на Натаниэля это не работает. Хоть он будет при смерти, хоть раны не заживут месяцами — он всё равно продолжит нарушать правила. Ведь правила созданы для того, чтобы их нарушать. Он не сломается, как Кевин или Жан. Он будет свободен по-своему. — Жан! — француз вздрогнул от злобного голоса Мориямы. И даже спрашивать не пришлось, что от него требовалось: сейчас у него была одна цель — остановить Ната. Но в его кудрявую голову не пришло ничего лучше, чем схватить небольшую сумку, собранную Натаниэлем, и прижать её к себе. От Ната это не ускользнуло. Он выпрямился, повернул голову к Жану и расплылся в острой улыбке. — Жааан~ — протянул он почти по-доброму, но со скрытой угрозой. — Отдай мне сумку. Нат бы не стал переживать из-за каких-то шмоток и денег, если бы в сумке не лежали ключи от машины. Пока отец Веснински был на свободе, его раздражало, что за сыном приходилось кого-то посылать, и не всегда удавалось сделать это сразу, как только тот понадобился. Поэтому из чистой выгоды он купил сыну машину — взамен на мгновенную реакцию по первому зову. Заметив, что Жан лишь крепче сжал сумку, Нат заговорил снова, и в голосе уже послышалось раздражение: — Жан. Ты же знаешь, я не люблю повторять. — Натаниэль… Натаниэль! Придурок, положи нож! — Жан вскочил с кровати и пулей спрятался за Рико, который, словно каменное изваяние, стоял у двери, скрестив руки на груди. Пусть Жан до жути боялся Рико и в любой другой ситуации держался бы от него подальше, но сейчас от взбешённого демона можно было укрыться только так. Натаниэль подошёл ближе, мило улыбаясь — прямо ангел во плоти. Но этой улыбочке не верил никто. Все, кто хоть немного знал Веснински, понимали: за этой улыбкой прячется смерть — долгая, жестокая и беспощадная. — Рико, уйди в сторону. — Ты никуда не поедешь! — пророкотал надменным голосом Рико. Но на злость первого номера это не подействовало. Только Жан нервно вздрогнул у него за спиной. — Это не тебе решать, птичка. — Жан, последний раз повторяю: отдай. Мне. Сумку. Нат рванул к Жану, минуя Рико, а тот увернулся в сторону. Они кружили вокруг Мориямы, играя в «кошки-мышки», пока Рико окончательно не сорвало. — Блять! Придурки! Остановились оба! — рявкнул он, подставив подножку. Жан зацепился и влетел головой в стену, выпуская сумку из рук. А Нат получил звонкую пощёчину — щека почти моментально покраснела. Он убийственно посмотрел на Рико и расплылся в улыбке. — Жанчик, принеси-ка мне верёвочку. — Жан! — взвыл Рико, а бедняга стоял между двумя монстрами, не зная, кого слушать: от обоих могло прилететь. — Нат… Рико… прекратите. — Жан… я ведь всё ещё знаю, где лежат те письма… — лениво протянул Нат. У Жана похолодела кровь. — Что ещё за письма? — Рико перевёл взгляд на него. Воронам было запрещено заводить отношения и тем более общаться с кем-то за пределами гнезда. — Письма с весьма интересным содержанием… — почти пропел Нат. Жан понял намёк и вскочил на ноги: — Понял, понял! Заткнись! — он схватил из тумбы верёвку. (Не спрашивайте, что она делает в комнате Ната — думаю, и так понятно.) Защитник поймал кинутую верёвку, и, разматывая её с ещё более довольной улыбкой, подошёл к Рико. Тот, предчувствуя неладное, сделал шаг назад, но не успел: был схвачен сильными руками Натаниэля, который был почти на голову выше его. Нат взвалил японца на плечо и понёс прочь от двери. Рико трепыхался, бил кулаками по спине, но шансы вырваться были нулевыми. — Эй, придурок, отпусти! Как ты смеешь так обращаться со своим королём?! — Рико был скинут на кровать, и при следующей попытке сопротивляться вокруг него обмоталась верёвка. Натаниэль, как самый умелый паук, оплёл свою жертву и затянул узел под подголовником кровати — так, что Рико аж перехватило дыхание. — Развяжи меня! Немедленно! Натаниэль! Ты за это поплатишься!!! Нат, игнорируя крики, поднял сумку, послал издевательский поцелуй и выскользнул в коридор. Оставил за собой взбешённого Рико, привязанного к кровати, и не менее офигевшего Жана, который стоял у тумбы с глазами по пять копеек и смотрел в спину дьявола. --- Что может быть лучше, чем сидеть на крыше и смотреть, как город тонет в сумерках? Сигаретный дым стелился в прохладном воздухе, смешиваясь с терпким запахом дешёвого виски. Нил делил это с парнем рядом — и именно в этой простоте было что-то правильное. Эндрю пропустил таблетку и теперь заглушал ломку алкоголем, в очередной раз украденным у Ваймака. Он пил так, будто бросал вызов собственному телу. Между ними оставалось расстояние вытянутой руки — невидимая граница, которую оба соблюдали и одновременно признавали близостью. Нил ещё не успел докурить сигарету, когда тишину прорезал хриплый голос Эндрю: — Эй. Пиноккио. — Нил перевёл взгляд на блондина и проследил за его взглядом на парковку. — Твоя бешеная копия. Нил выругался себе под нос и поднял глаза к небу с видом человека, которому только что сломали жизнь. Он бы с удовольствием промолчал и посмотрел, как Натаниэль бродит по парковке, не находя его, садится в свою чёрную машину и уезжает туда, откуда приехал. Но у Эндрю были свои планы, и, к сожалению для Нила, они не совпадали с его: вратарь громко свистнул, заложив в рот два пальца. А когда рыжик поднял голову, в него полетел окурок. Взгляд Нила, брошенный на Эндрю, ясно говорил: предатель. Но тот только сделал глоток виски. — Ну что, бегунок, добегался? Иди воюй. — Я тебя ненавижу, — вздохнул Нил, вставая. Он знал: их общий темперамент, подаренный отцом, не сулил ничего хорошего. Пока Нат не добьётся своего — чего бы это ни стоило — он не отступит. — Тоже мне новость, — пробормотал Эндрю. Нил спустился вниз и подошёл к курящему у машины брату. Оба молчали, пока Натаниэлю это не надоело: он выпустил дым в лицо Нила и заговорил: — Здоровки~ — Если это всё, что ты хотел сказать, то садись в машину и катись обратно. — Какой ты негостеприимный. — После всех тех проблем, что ты устроил на балу, радуйся, что я вообще с тобой разговариваю. — Ну удели мне уж пару минут, — протянул Нат. Он сделал последнюю затяжку, затушил окурок о подошву ботинка, и его улыбка сползла с лица, сменившись маской безразличия. — Как умерла мама? — А тебе не похуй? — ядовито выплюнул Нил. — Если спрашиваю — значит, не похуй. — Её подстрелили люди отца. Я сжёг тело и закопал на пляже, — сказал он ровно, будто цитировал книгу. Нат потупил взгляд в серый асфальт. — Я всегда знал, что бегство — это чистой воды самоубийство. — Это книга с двумя концами. Шансы сдохнуть у нас были одинаковы. — Для тебя сейчас лучший вариант — перевестись в университет Эдгара Алана. Займи место, которое должен. Или тебе лучше бежать. — А тебе — заткнуться! — вспыхнул Нил. Он думал о побеге каждый день, и до чёртиков ненавидел себя за это. Он не мог и не хотел снова бежать в никуда. А вариант с воронами вообще не рассматривался. — Я серьёзен, Абрам. — Я Нил! Нил Джостен! — Но ты всё ещё Веснински. Не дури себя. Как ни крути — от себя не сбежишь. Отец тебя найдёт. Тебе нужна защита хозяина. — Я сам решу, что мне нужно! Всю жизнь за меня решали, никого не волновало, чего хочу я. Никто, кроме Лисов! — Ты их подставляешь. — А если я сбегу, не подставлю?! Тебе надо — беги сам! Или нравится быть псом на цепи?! — Ты ничего не знаешь! — Может, и к лучшему. Что я не знаю, как мой брат лижет жопу самому омерзительному ублюдку Америки? — Нил театрально вскинул руки. — «Великий Веснински» стелется под Рико. Решил пойти по стопам отца до самого конца? — Заткнись. — Нат едва сдерживался, чтобы не вцепиться брату в горло. — Это тебе пора заткнуться и достать голову из задницы! — У меня нет выбора! — Выбор есть всегда! — Но не у всех… — выдохнул Нат почти шёпотом. Оба замолчали. Слова ранили сильнее ножа. С минуту они пилили друг друга взглядами. Наконец, Нат отвёл глаза: — Твой гном за тобой пришёл. Нил обернулся и увидел Эндрю. Видимо, тот понял, что разговор зашёл слишком далеко. — Здравствуй, рыжик. Совершенно не рад тебя видеть. — Не переживай, я тоже не в восторге, — хмыкнул Нат и снова посмотрел на брата. — Только запомни, Абрам: я могу постоять за себя сам. А тебе нужна защита психа. — Смотри, как бы тебе не потребовалась защита от психа. И я не про Эндрю. — Пошёл ты. — Нат сел в машину и уехал. — Придурок. Эндрю остался непроницаем, а Нил нахмурился. Оба Лиса смотрели, как Ворон скрылся в сумерках города. — Чего хотел твой призрак прошлого? — Повидаться, — коротко ответил Нил и пошёл к общежитию. Ему не хотелось ни обсуждать это, ни думать об этом.