Братья Веснински

Разговор с братом не прибавил настроения лишь наоборот, заставил ненавидеть его ещё больше, за тупость, за гордость, за самоуверенность, за смену мнений, за страх который испытует Нат лишь подумав о том что будет когда отец выйдет из тюрьмы. Он не испытывал к Абраму теплых брацких чувств, ни разу за все года что они вместе прожили, и тем более не испытывал сочуствий, когда они с матерью бежали оставив его. В животе вязался узел сомнений и неоправданного страха. Он знал отца, он бегал за ними восемь лет. Восемь лет безсмысленых вложений и каждый раз им удавалось ускользнуть. Так мало того на последнем году удалось засадить за решетку. Отец не отступиться. Он убьет Нила. Однако Нат был благодарен за возможность вздохнуть спокойно пока отец в тюрьме, ведь наконец-то он мог сосредоточиться на экси и Рико. Не думая об отце, о его тупых и ненавистных поручениях, о тренеровках с Лолой, об убийствах и шпионаже. Он мог взлетать, и делать то что хочет он. Натаниэль так запутался в своих мыслях что когда зашёл в комнату даже удивился увидев Рико в том же состоянии в котором и оставил. Осмотрев японца что оооочень злобно смотрел на него, Нат не смог здержать смех. Он хохотал хватаясь за стенку рядом. — Веснински. — Хрипло проговорил Рико не разделяя веселья защитника. — Да птичка? Знаешь, а мне даже нравиться. — Нат вытянул руки конструируя экранчик из пальцев будто примерял кадр. И снова засмеялся когда Рико покраснел от злости. — Жаль у меня нет фотоаппарата. Натаниэль постучал себя по нижней губе пальцами, очень старательно здерживая новый приступ смеха. — Харе ржать! Не развяжешь? —А я вот даже не знаю. — Нат подошел ближе и наклонился к Рико разглядывая его лицо. Нат наклонился так близко, что Рико пришлось откинуть голову назад, чтобы сохранить хоть каплю личного пространства. Их дыхания смешались, и японец почти ощутил запах дешёвого табака, прилипшего к волосам защитника. — Ну что, красиво получилось, — почти шёпотом сказал Нат, будто оценивая картину в галерее. — Красное лицо, злой взгляд, связанный Рико Морияма… да это же шедевр. Рико заскрипел зубами, голос его дрожал от ярости: — Развяжи меня, Веснински. Сейчас же. — И зачем мне портить такой экспонат? — Нат обошел за спину Рико где между кроватью и стеной было немного места. Он взял рукой за подбородок и закинул голову нападающего смотря в глаза. — Ты и так дерзкий, а связанный — вообще загляденье. — Ты… — Рико не успел договорить как открылась дверь и в комнату вошёл Жан. Он втуплял в какую-то книгу так что не сразу заметил парочку. Но когда все же поднял глаза застыл на месте. — Ооо Жанчик. Присоединяйся к нам. Сказал Нат и приобняв Рико за плечи сомкнул руки в замок где то в районе его живота. — Аа.. нет, спасибо.. я.. я пойду. — И он смылся так же быстро как и пришел. — Веснински! — Рычал Рико. — Ну ну птичка. — Он снова закинул голову парня и посмотрел в темные глаза. Улыбаясь наклонился и втянул нижнююю губу Рико следом кусая ее. Рико дернулся. — Может нам позвать гостей? Ты ведь любиш такое. — Не. Смей. Нат засмеялся и пошел к выходу из комнаты — Натаниэль! — Рявкнул Рико дергаячь в путах так словно старался их порвать, но веревка крепка — даже не скрипнула, но в ответ Нат лишь показал средний палец и провел языком рядом будто собирался облизать его, и вышел в коридор. Натаниэль не тратил времени на сомнения. По замку бродило достаточно тех, кто был бы рад развлечению и не задал бы лишних вопросов. Первым он подцепил Феликса — четвертый год в команде, нагловатый паень с хищными глазами. Вечно в поиске острых ощущений, тот любил испытывать чужие границы. Его ухмылка говорила больше, чем любые слова: он знал, что в приглашении Натаниэля есть подвох, но интерес взыграл сильнее. Если сам дьявол эвермора приглашает повеселиться — значит это будет действительно весело. Вторым оказался Люциан — пятигодка, полная противоположность феликсу. Высокий, молчаливый, с тяжёлым взглядом и ленивыми движениями, он излучал холодное спокойствие. В нём не было хищного блеска, но чувствовалась сила и привычка брать то, что дают, без колебаний. Его равнодушие могло бесить сильнее, чем насмешки Феликса. Дьявол подобрал их намеренно. Только Нат подумает как их характеры подогреть его холодный суп телом пробегали мурашки. Ведя их за собой, Натаниэль уже представлял, как они будут смотреть на Рико — и как сам Рико будет смотреть на них. Нат запархнул в комнату сразу разворачиваясь к парням и раскидывая руки в стороны словно он режиссер и сейчас представлял свою самолично поставленную пьесу. — Добро пожаловать на наш маленький концерт, господа, — протянул он с ленивой улыбкой. — Зритель уже готов и даже занял лучшее место в зале. Он обернулся на Рико что так же сидел связанный, скрипел зубами и смотрел на Натаниэля. Этот взгляд кажеться мог не просто убить, а убить мучительно медленно. Он скрипел зубами что на щеках виднелись желваки. Феликс первым разразился коротким смешком. Его глаза заискрились, он явно ловил кайф от театральности ситуации. Он даже чуть склонил голову набок, как бы оценивая «сцену», и, прищурившись, хмыкнул захлопала в ладоши нарочито медленно: — Ха, вот это подача. Давно я не был на таких представлениях. Люциан же остался каменно-спокойным. Ни ухмылки, ни удивления — только медленный шаг вперёд и тяжёлый взгляд на привязанного Рико. Его молчание само по себе было ответом, и от этого становилось ещё холоднее. — Раз мы все уже здесь почему бы не начать. — Сказал Нат тут же стягивая с себя футболку и не мение театрально отшвиривая ее в сторону. Парни тут же подошли вплотную. Феликс, сияя азартным блеском в глазах, буквально пожирал Рико взглядом. Его ухмылка только ширилась — он смаковал каждый миг. Он нарочно склонился ближе, чтобы Натаниэль почувствовал тепло его дыхания, и негромко фыркнул, будто пробуя предвкушение на вкус. Люциан, наоборот, двигался медленно, лениво, но каждое его движение казалось давящим. Он встал чуть сбоку. Его равнодушный взгляд скользнул по телу пленника так, как смотрят на вещь, уже принадлежащую им. Ну и кто бы не согласился полюбоваться физиономией собственного короля, когда прямо перед ним без спроса забирают и ломают его любимую игрушку? Но ещё не мение интересно было играть той самой игрушкой к которой не смели прикасаться. В любой другой ситуации Нат бы тут же вонзил нож под ребра любому кто коснуться его в подобном ключе. А сейчас открыто позволял чужим рукам гулять по его телу, касаться запретных мест, изучать шрамы и даже оставлять следы. По сравнению с Феликсом и Люцианом — Нат казался подростком, а Рико и того меньше. Это добавляло атмосферы. — Рико ты смотришь? — Нат поднял голову, но глаза оставались привязаны к Рико, пока Люциан не увлек рижика в поцелуй, взяв огромной пятирней за подбородок, а Феликс прикипает губами к плечу и шее. Взгляд Рико был бесценен, он выжигал дыры, заставлял вскипать кровь, а главное он молчал не говоря ни слова, это было прекрасно. Через секунду они переместились на кровать Жана, так как его собственная уже была занята. Феликс, получивший негласное «разрешение», сел у изголовья где вскоре оказалась голова Натаниэля, после того как Люциан толкнул парнишку на кровать. Феликс первым потянулся — пальцы легко скользнули по плечу Натаниэля, потом ниже, медленно, почти дразня. Улыбка парня приобретала истерические нотки: он прекрасно понимал, как это ударит по Рико. Люциан залез на кровать между ног Ната, положил ладонь на грудь — тяжёлую, уверенную, словно закрепляя за собой право на это тело. Он был равнодушен к мнению Рико и вообще плевать на него хотел. Рико, связанный и бессильный, дернулся вперёд, но верёвки лишь впились в тело. Грудь сжала ярость — смотреть, как чужие руки касаются того, что он считал своим. Того чего он сам не разрешал касаться. Он мог самолично заставить свою игрушку: Жана, Кевина, Натаниэля, — прогибаться под кем-то. Но когда игрушка действовала самолично, без его контроля, без приказа, без разрешения, — это его бесило, просто выводило из себя. Нат, будто наслаждаясь каждой секундой, он приподнялся на локтях и повернул голову на Рико. — Не отводи глаз, — велел он мягко, почти с нежностью. — Это ведь только для тебя. Нат хохотнул наблюдая как покраснели щеки Рико, когда Нат остался вообще без одежды, он видел как Рико следит за каждым движением пылая от ярости. Нат дернулся, его тело содрогнулись, мышцы напряглись. С лица на долю секунды сползла улыбка и он поморщился когда внутри него оказалось два пальца. Люциан не любитель растягивать удовольствие сразу начал действовать. Рыжик постарался расслабиться и прикрыл глаза запрокидывая голову, чем в следующую секунду и воспользовался Феликс, втягивая того в страстный поцелуй. Нат чувствовал, как бешеный взгляд Рико ласкал его тело; аура, что исходила от соседней кровати, поражала своей тьмой и в то же время до невозможности возбуждала, будоражила сознание. Феликс был первым, кто поддался азарту: он скользнул ладонью по животу Натаниэля, задержался возле лобка и хищно ухмыльнулся прямо в лицо Рико. Каждое движение он делал нарочито медленно, как будто выставляя напоказ. Его язык легко прошёлся по ключице, оставляя влажный след, и он бросил короткий взгляд в сторону пленника, когда Нат издал тихий звук после того как Феликс укусил за выступающую кость. Люциан за все время взглянул на Рико пару раз. Он не спешил, но его руки были тяжелее и увереннее. Пальцы выскользнули и переместились на рёбра Натаниэля, опустились к талии и сжали её крепко, словно заявляя права на это тело. Он не посмотрел на Рико даже когда вошёл в парня выбивая из него болезненный стон — и именно это било больнее. Его равнодушное спокойствие превращало происходящее в будничное осквернение. Но вот Натаниэлю даже очередной поцелуй Феликса не помешал рассмотреть как задёргался в путах нападающий. Тело парня вздрагивало каждый раз, когда по нему проходили руки или языки. Это не первый раз когда Нат ложился под кого-то, но предыдущие разы были подконтрольны Рико и имели цель подчинить себе вольный нрав, как приручают дикого пса. Тогда Нат не позволял Рико насладиться его мучениями, он не издавал ни звука и одевал маску безразличия, будто происходящее его вообще не трогает. Но сейчас.. Сейчас Нат брал от ситуации все. Он не здерживал ни единого полустона, позволял своему дыханию сбиваться, — и все ради этих взбешоных искорок в глазах Рико, подлей керосина и тут згорит все к чертям. Натаниэль разорвал поцелуй, укусив Феликса за губу, и, откинувшись на спину, поднял руки. Из-под шорт, дрожащими руками от действий Люциана внизу, он выудил до предела возбужденное достоинство, показывая своими действиями, что он до сих пор руководил спектаклем на глазах у Рико. Приняв позу поудобнее, положив голову на бедро Феликса и слегка приподнявшись на локте, он лег в пол оборота к главному зрителю данного действа, для своего же удобства он закинул ногу на плечо Люциана, тот же затормозил пока Нат менял позу, он скользнул рукой на ногу, что оказалась на плече. Нат обхватил рукой ствол перед лицом и направил так что бы мог обхватить головку губами. Он не делал минет даже Рико, а тут на его глазах без проблем принимал другого. Не то что бы Рико и сам пытался добиться этого от Веснински, может зубов боялся? Но то, как Рико вновь задёргался в верёвках вызвало ухмылку. — Хей, демон. А я то думал никогда не дождусь от тебя. Всегда мечтал трахнуть твой через чур умный рот. — Феликс схватил Ната за волосы и заставил проглотить член полностью. На глазах проступили слезы. С непривычки это было отвратительно и даже больно. Но он позволил вновь и вновь толкать свою голову. — Хей, Люци. Ты там уснул? — Он слишком узкий. — Слишком спокойно константировал факт парень. — Так разработай. Впервые, что ли? Люциан все-таки внял словам Феликса и начал снова двигаться, уже врываясь сильнее. Нат поморщился и максимально расслабился, концентрируясь на дыхании иногда поглядывая на Рико. Если бы не судороги, которые хватали каждую мышцу как на теле, так и на лице, он бы не сводил глаз с короля. То, как он ломался, давясь собственной гордостью, собственной беспомощностью, сносило Натаниэлю крышу. В следующий раз, как Натаниэль открыл глаза и встретился со взглядом темных глаз напротив, Рико показательно отвернулся. Нат жестом велел Феликсу отпустить его волосы и, к удивлению, тот послушался даже без применения силы. Нат поменял позу, встав на четвереньки. Нат замер между парнями, наблюдая, как Рико смотрит в сторону. Его улыбка стала холодной, с изящной насмешкой: — Глаза сюда. — Приказал Нат более низким голосом, как отдают приказ собаке, будто каждое слово резало воздух. Он наклонился чуть ближе к парням, делая движения открытыми и вызывающими, чтобы Рико мог видел всё, но не мог дотянуться. — Игнорируешь меня? Что ж. Я-то думал что у тебя больше достоинства. — Добавил он с тихим, колющим тоном, шантажируя его же чувством самолюбия. —А знаешь, Рико. Я и не думал что ты можешь быть таким милым, как ребенок отворачиваешься, который впервые увидел в фильме секс. Это сработало. Рико снова метнул испепеляющий взгляд на Натаниэля. Затем его глаза распахнулись, когда он увидел в какой позе решил продолжить игру Натаниэль. — Ты конченый псих. Я убью тебя. Буду наслаждаться каждой секундой твоих мучений. — Наконец-то прохрипел тот, звук похожий на слова Рико провебрировал в воздухе, его голос шкрябал пространство, будто хрустел песок, будто ногтями вели по стеклу. А Нат лишь щёлкнул пальцами, заставляя парней продолжать и они практически одновременно погрузились в тело защитника. Натаниэль задохнулся под напором. Секс ставал с каждой секундой жостче. Сильные пальцы Феликса и Люциана впивались в бедра и плечи, грозясь оставить кровоподтёки. Нат начал задыхаться — в этой позе каждая клетка его тела ощущала одновременно наслаждение и перегрузку. По щеке побежала слеза, но это была не слабость. Она бежала от усталости, от того, как трудно было выносить одновременно двоих в себе, от того, как его тело пыталось сопротивляться, а разум всё ещё держал контроль. Кажется, Нат услышал, как что-то треснуло. Скосив глаза на Рико, он сразу понял, что это его горделивый хрупкий мир только что дал трещину, увидев, как Нат кончил от подобного. Он хотел расмеяться, но Феликс схватил его за волосы пронзая глотку своим агрегатом и заполняя пространство горячей противной спермой. Феликс специально вышел раньше, чтобы так же испачкать и лицо демона. То, как он смотрел на свою работу, скручивало Натаниэлю желудок, только по этому взгляду можно было прочесть невероятную радость закрытого гештальта. Люциан слегка задержался, он схватил Натаниэля за руки, заводя их за спину и натягивая сильнее. Нат был вынужден прогнуться, чтобы окончательно не вывихнуть себе плечи. То, как размер Люциана нарочно задевал простату каждый чертов раз, пускало по телу электрические импульсы, и Нат даже не обладал полномочиями сдерживать стоны. Люциан оказался снисходительнее: он просто отпустил Ната, позволяя ему упасть на кровать и закончил на спину и бедра. Парень лежал, стараясь прийти в себя, ощущая как быстро охлаждалась жидкость, что начинала стекать по телу на простыни. Обессиленно Нат поднялся на руках, при этом бедра оставались лежать на кровати, его тело провисло, показывая миру точёные лопатки, что напоминали оборванные крылья. Он слегка повернул голову на Рико, чтобы оценить результат проделанной работы. Нат осмотрел парня и вдруг расхохотался. Он смеялся как настоящий псих, упал назад на кровать и перевернулся на спину, закрывая лицо руками. Когда он наконец успокоился и снова посмотрел на Рико широко распахнутыми глазами и широченной улыбкой, заговорил: — Рико! — воскликнул он, будто впервые видит его здесь. Будто всё это время он не наблюдал, а просто случайно заглянул в разгар самого интересного. — Рико… у тебя что, встал? Да у тебя стояк, Рико. Тебе так понравилось?! Он снова засмеялся, смех вибрировал по комнате. Феликс ухмыльнулся, скользя взглядом по реакции короля, явно получая удовольствие от того, что Нат играет его эмоциями. Люциан же, лениво опершись на руку, лишь наблюдал. Рико пилил его взглядом, не пытаясь прикрыться. Уши покраснели, скрип зубов был слышен даже на корте. Каждое движение Ната, каждый жест и смех рвали его внутреннее равновесие, заставляя одновременно злиться и испытывать запретное возбуждение. — Ну что мы все об мне да обо мне. — Нат медленно поднялся с кровати и подошёл к Рико хватая его за подбородок, сжимая пальцами щеки. — Ведь главная звезда этого шоу ты — Рико. — Натаниэль. Не смей. — Прорычал тот пытаясь вырваться, а Натаниэль усмехнулся и не стал держать. Он обошёл кровать и отвязал узелок. Этот один узелок — ничто во всей, плотно переплетённой паутине, которой был обмотан капитан, но зато так будет куда удобнее и интереснее. Он наклонился и прошептал на ухо: — Уже посмел. — Он отпустил веревки за которые держал Рико и толчком скинул с кровати на пол, щёлкнул пальцами и отошёл в сторону пока его место занимали Феликс и Люциан. Феликс, поймав сигнал, усмехнулся, то как уверено он себя вел подтверждало какое удовольствие ему доставляет играть по правилам Натаниэля, а Люциан лениво, но чётко занял позицию рядом, создавая давление молчанием. Рико стиснул зубы, дыхание сбилось — Нат мастерски подталкивал его взгляд обратно, играя на гордости и на собственнической жилке. Феликс первым устроился рядом, хватая Рико за подбородок и поворачивая лицо так, чтобы видеть каждое его выражение. Он наслаждался каждым дрожанием ресниц, каждой попыткой отвернуться. Люциан сел на кровать, медленно, будто нарочно оттягивая момент. Он не прикасался сразу — просто сидел рядом, излучая хищное спокойствие, он источал опасность как хищник что чаиться в высокой траве, перед последним прыжком на свою жертву. Натаниэль успел натянуть боксеры и взяв стул развернул его спинкой вперёд и оседлал, наблюдая за началом игры. Его улыбка была широкой, почти безумной, и в глазах плескался восторг. — Ну что ж, господа, — произнёс он тихо, почти ласково. — Антракт закончен, второй акт. Феликс перехватил того за черные волосы и потянул в верх, заглянул в глаза. — Посмотрим что ты умеешь, король. — То с каким ядом и сарказмом Феликс произнес самопровозглашенной статус Рико, повеселило Натаниэля, а затем тот швирнул его к ногам Люциана. — Давай Рико. Поднимайся. Не заставляй меня ждать. В итоге Люци пришлось помочь тому подняться, он смотрел холодно почти безразлично. Он не видел сейчас у своих ног короля, мало того он не видел человека. Как же это било по самолюбию Мориямы. Рико дернулся, но верёвки не позволили ему вырваться. Он чувствовал, как каждая минута превращается в борьбу между сопротивлением и невозможностью, между гневом и запретным возбуждением. Натаниэль сидел на стуле, широко улыбающийся, наслаждаясь каждым движением и реакцией Рико: взглядами, рывками и стоном. Он иногда подталкивал, тихо комментируя: — Вот так, Рико… покажи нам всем, что ты умеешь. Не стесняйся. Сильная рука Люциана в его волосах не оставила Рико выбора. Он вынужден был действовать, полностью подчиняясь ситуации, пока Натаниэль наблюдал с широкой, почти безумной улыбкой. Каждое движение Рико ощущалось под прицелом чужих взглядов и строгого контроля Натаниэля — и это делало момент одновременно страшным и возбуждающим. Люциан слегка направлял не позволяя отстраниться или замедлиться, и Рико ощущал, как каждое его действие фиксируется и оценивается. Натаниэль лишь наблюдал, комментируя тихо, но отчётливо: — Вот так… показывай, Рико. Я хочу видеть тебя полностью вовлечённым. — Медленнее… или быстрее, — добавлял он, будто играя на пульсе Рико, наблюдая, как тот вынужден подчиняться и одновременно пытаться сохранить контроль. Феликс ухмыльнулся, заметив малейший сбой в дыхании Рико, а Люциан, зжал волосы Рико сильнее, предостерегая, что любая ошибка тут же будет использована против него. Рико действовал под давлением — каждая попытка сопротивления была тут же сломлена, руки и верёвки не давали ни шага в сторону. Натаниэль, сидя на стуле и держа дистанцию, наблюдал каждый вздох, каждый вздрагивающий мускул. Его глаза блестели, губы не отпускала широченная улыбка. Он тихо, почти ласково, но колко комментировал: — Да, именно так… Отлично, Рико. Не бойся, я вижу всё. И вижу, что тебе это нравится. Каждое его слово словно натягивало невидимые нитки, заставляя Рико действовать точнее, подчиняться и одновременно бороться с внутренним сопротивлением. Рико чувствовал, что даже на расстоянии Натаниэль держит его под контролем. Люциану видимо наскучили медленные движение Рико и он снова швырнул его в сторону, как нечто максимально бесполезное. Нат наигранно поморщился когда от столкновения с полом у Рико клацнули зубы. Тут же вклинился Феликс и Натаниэлю очень понравилась его идея. Он встал за спиной Рико и поднял того на колени расставив ноги в стороны, одной рукой держал за горло и прижимал к себе, второй стягивал низ одежды. Натаниэлю во всей красе открылось желание что бушевало в нападающем. Он мог лишь представить, как сейчас ноет его тело от желания что бы к этой горячей плоти коснулись. — Отлично Феликс. Заставь его плакать. Не трогай, заставь его кончить лишь сзади. А Феликс лишь и ждал одобрения демона, воодушевляясь ещё сильнее. — Больно будет лишь первые секунды. — Будто это могло кого-то утешить. Рико не здержал полувскрика, чем вызвал у Натаниэля искорки в глазах. Рыжик подпёр голову руками и смотрел так внимательно, будто перед ним прекрасный и глубокий экспонат величайшего скульптора. Рико снова отвернул голову от этого взгляда. Нат щёлкнул пальцами и Феликс взял голову Рико за подбородок и вернул на место, заставляя смотреть в ответ. Феликс сразу начал двигаться жестко, одной рукой продолжал держать его голову, а второй обхватил живот специально приподнимая футболку. Иногда Рико бормотал что-то на японском, и если бы Нат не знал этот язык подумал бы что он молиться, но нет — это были проклены. Вскоре Люци встал рядом и заставил Рико снова взять в рот. Парни вдалбливались с двух сторон и Нат отметил как закатились у Рико глаза, махнул рукой и этот лёгкий жест сразу дал команду. Феликс ослабил хватку, что бы первый не задохнулся. Рико потерял контроль над ситуацией и над собой. Теперь он был лишь марионеткой в руках кукловода, и этим кукловодом был Нат.

***

Рико лежал на полу и наблюдал, как его насильники покидают комнату не сказав ни слова. Перед ним присел Нат, пальцы впились в волосы и резко дёрнули вверх, заставив голову подняться. Рико зашипел, глаза сверкнули звериной злобой. — Я убью… — рвано сорвалось с его губ, но договорить он не успел: Натаниэль жёстко, почти болезненно, накрыл его рот поцелуем. Зубы со звоном столкнулись, языки переплелись в грубой борьбе, не имевшей ничего общего с нежностью. Это был не поцелуй — это было столкновение. Нат подавлял, Рико сопротивлялся, но чем больше он рвался, тем глубже в него проникал Натаниэль, требуя подчинения. Когда наконец Нат отстранился, тонкая нить слюны потянулась между их ртами. Он улыбался широко, глаза сияли восторгом. — Говоришь — убьёшь? — тихо, почти шепотом проговорил он. — А я вижу, что у тебя кишка тонка, только и можешь, что кидаться такими словами. — Только попадись мне на глаза Натаниэль. Нат улыбнулся и положил Рико назад на пол. Выровнялся, посмотрел на него и понял, что возиться с узлами у него нет ни малейшего желания. Он взял нож и резрезат верёвку. У них осталось пол часа на сон. Утренняя тренеровка обещала быть интересной.