Братья Веснински

Натаниэль помнил, как металлический набалдашник трости в форме ворона с чертовски острым ключом врезался ему в ребра. Потом — тёмный коридор, мягкая постель… и мгла. Значит, Тэцудзи всё-таки узнал, что он покидал гнездо. Досада. Теперь снова прийдеться играть со сломанными ребрами. Что ж поделать. Перестанет он так делать? Пф. Нет. Очнулся Нат от ледяной воды, брызнувшей прямо в лицо. Он рывком сел, но мир не успел прогрузиться после сна — и тут же потемнел от боли. Перед глазами закрутились цветные пятна, дыхание перехватило, и он скрутился, прижимая к груди руку. Снова сломаные ребра подняли бунт. Попытка вдохнуть обернулась сиплым хрипом и приступом кашля, который лишь усилил боль. — Чёртова деревяшка... — простонал он проклиная мастера который зделал эту чёртову трость и зыркнул на того, кто осмелился разбудить его. Рядом стоял Рико с наполовину пустой бутылкой воды, и безстрасно смотрел как Нат корчиться от боли. — Ты охерел, пернатый? — Подъём. На тренировку пора. — Блять… — Жалобно простонал Нат, кажеться он только секунду назад прикрыл глаза. Хотелось спать, безумно хотелось. Но если пропустит тренеровку хозяин лишь добавит новых травм. Рико смерил его нетерпеливым взглядом. — Да иду я. — Натаниэль опустил босые ноги на пол, но Рико не отступал. — Не отойдёшь? Вместо ответа его подбородок резко перехватила чужая ладонь, заставив поднять голову. На лице засохла кровь, а под глазом наливался фингал. — Я говорил, что из гнезда не выходим. — Чхать я хотел… Ай! — Не дёргайся. — Рико принялся без лишних слов оттирать салфетками застывшую кровь. — Ты заболел? — хрипло выдохнул Нат. — Видимо, хозяин в этот раз действительно разошёлся. По голове тебе крепко досталось, — процедил Рико, глядя на него с откровенным презрением. — С каких это пор ты мне раны обрабатываешь? — Заткнись. Пока я новых не добавил. Натаниэль в ступоре замер, слишком поражённый переменой. Когда Рико закончил, он ещё раз окинул взглядом его тело и снова встретил откровенный, внимательный взгляд голубых глаз. — Наносить тебе травмы имею право только я. Так что начни придерживаться правил. — Он наклонился и поцеловал его. У Ната возникло веское, просто неотложное, желание проверить у него температуру. Он резко оттолкнул японца за плечи, чтобы заглянуть в его тёмные глаза. — Тебя подменили? Что тут произошло, пока я спал? Рико ухватил его за волосы и запрокинул голову назад. — Умолкни, Веснински. Ты вызываешь желание вырвать тебе язык. — Вот теперь, моя птичка… — Нат ухмыльнулся и в следующую секунду рывком поднялся, сам вцепившись в его губы. С радостью подмял бы японца прямо сейчас и плевать на тренировку, но резкая боль от свежего синяка, когда туда врезались чужие ногти, заставила ослабить хватку. Он зашипел и отстранился. — После тренировки я возьму своё, — прорычал он почти в его губы и, минуя Рико, вышел из комнаты, на ходу натягивая футболку. Тренеровка проходила в привычном темпе, оглушительный стук мяча о стенки, скрип кроссовок, привычная ругань и подначки. Натаниэль держался из последних сил — ребра ныли с каждой резкой сменой позиции, дыхание срывалось на хрип. Но он не собирался отставать. — Двигайся быстрее, Веснински! — рявкнул кто-то сзади. Нат фыркнул, но не успел ответить: мяч полетел к нему, он поймал, сделал рывок вперёд и резко отдал пас Рико. Тот принял его легко, почти лениво, и в следующую секунду обошёл соперника. — Ей король! Без подачек Веснинского мяч вообще не словить?! — выкрикнул один из воронов, которого как раз таки и обошел Рико после подачи на Натаниэля. — Не удивительно что тебя Веснинский связал как цыплёнка. По площадке прошёл рваный смешок. Рико остановился на секунду — и в тишине было слышно, как зубы скрипнули друг о друга. — Что? — холодно спросил Рико выпрямляясь. — Да так… — ворон ухмыльнулся шире, — не каждому дано корону удержать. Если тебя один калека смог на верёвке выгуливать, может, пора уж другому рулить? Стая загудела — не смело, но нервно. Смех больше походил на карканье. Они не осмеливались идти дальше, но сам факт, что кто-то рискнул бросить такой намёк, уже качал землю под ногами. Рико шагнул к первогодке. — Повтори ка, что ты только что выслал? — сказал он тихо, с неприкрытой угрозой в голосе. Ворон держался, но пальцы на клюшке заметно побелели. — Может, пора уже снять с себя корону? А то она уже так на уши давит что переспрашивать приходиться. Все кто был на площадке зашушукались. Рико медленно подошёл к первогодке который посмел на него тявкнуть, стискивая клюшку. — Ну чего молчишь язык проглотил? — Закрой свою пасть пока зубы целы. Ты ничтожество даже приблизиться ко мне не сможешь. Кто будет подгонять твой зад если не я? — Да что ты себе возомнил? Набил татуировку на роже и ходишь такой важный — хуй бумажный. Лишь угрожать можешь да за своего бешеного пса прятаться. Рико заднес клюшку, глаза сверкнули, он ударил на отмаш и ещё бы миллиметр и он бы снёс кабину самодовольному первогодке, но тот успел отшатнуться. Ворон перехватил свою клюшку удобнее и хотел было ответить тем же, но тут между ними встал Нат и их клюшки столкнулись. — Слышь, петух, — сипло выдал он. — Ты рот закрой, пока зубы целы. Что ты тут устроил? Смех мгновенно стих. Вороны переглянулись. — Ты сам-то кто, Веснински? — хмыкнул провокатор, — Подстилка "короля"? Про то что ты королевская шлюха давно слухи ходят. На пару с Жаном. — Неужели тебе легче осознавать свое последнее место в рейтинге через оскорбление того кто однозначно лутче? Знаешь ревность это очень и очень плохо. — Заткнись Веснински. Вечно за этим выскочкой таскаешься, а потом на поле костей собрать не можешь. Я так погляжу ты мазахист законченный. Нат оскалился, холодно, угрожающе — улыбкой отца. — Телохранитель, пёс, любовник — выбери, что больше в твоей больной, неудовлетворённой фантазии заводит. Но дело то вот в чом: если тронешь его — переломаю все кости тебе — Я, уяснил? Корт замер. Даже позабытый мячь лежал у ворот где отрекошетил от стены. Рико всё это время стоял за его спиной. И хотя не произнёс ни слова, Нат явственно чувствовал на себе его тяжёлый, прожигающий взгляд. Провокатор скривился, но всё-таки отступил, под смех и перешёптывания остальных. — Чего встали?! Цырк?! Вперёд! В темпе вальса! — Огрызнулся на остальных воронов Рико. И мяч снова взвился в воздух, но напряжение на площадке уже не спадало. — Снова бешеный пёс завелся. — Послышались перешёптывания после тренеровки, в раздевалке. —Мартин свою удачу решил испытать? — Он доиграеться. — Хотя с какой-то стороны он прав.. Нат так резко закрыл свой шкафчик что в раздевалке воцарилась гробовая тишина. Он даже не одарил присутствующих своим взглядом прижался плечом к металлической дверце и возрился на Рико который безстрасно переодевался рядом. Когда он закончил и выпрямившись посмотрел на Ната его губы презрительно скривились и отвернув от себя лицо рыжика рукой, пошел к выходу из раздевалки. Нат, прежде чем выйти следом за капитаном, скользнул ледяным взглядом по Мартинукоторый уже снял экипировку. Взгляд был долгим, пронзающим, словно игла. Натаниэль будто вырезал силуэт жертвы прямо в памяти, тщательно фиксируя каждую деталь: как стоят плечи, как дёргается уголок губ, как глаза мечутся, не выдерживая давления. Запоминал, чтобы потом, в нужный момент, уметь бить в самое слабое место. Стоило Рико переступить порог комнаты, как он упал на кровать, откинувшись на простыни. Выдохшийся, измученный после тренировки, но всё же гордый. Нат захлопнул дверь на замок и неторопливо подошёл ближе. Одно колено упёрлось в матрас между ног Рико, тело накрыло сверху, пальцы властно повернули лицо японца к себе. — Я ведь сегодня хорошо постарался? — голос прозвучал мягко, но в нём таилась требовательность. — Мне полагается награда. Рико приподнялся на локтях, навстречу взгляду, полному искры и вызова. — Кто тебе такую ерунду сказал? — губы его скривились в насмешке. Расстояние между ними было опасно мало. Настолько мало, что дыхание смешивалось, горячее и обжигающее. Нат улыбнулся уголком губ и медленно склонил голову, взгляд лениво скользил то на губы, то обратно в глаза, будто намеренно дразня. — Подумаешь, — протянул Рико, — на первогодку погавкал. Много ума не надо. Задержка длилась секунду, но тянулась кажеться вечность. Натаниэль, словно наслаждаясь этим напряжением, медленно вытянул руку и положил пальцы на шею Рико. Лёгко постукивая. — Неужели придётся самому забирать, — его голос стал низким, вязким. Рико хмыкнул, уголки глаз чуть сузились, но взгляд остался прямым, колючим. — Ты слишком много себе позволяешь. — А ты слишком часто проверяешь меня на прочность, — прошипел Нат, наклоняясь ближе так, что кончик носа задел висок. — Я могу взять то, что хочу. Даже не спрашивая. Пальцы Рико стиснули простыню так, что костяшки побелели, но губы дрогнули в презрении. — Думаешь, я позволю тебе получить желаемое так просто? Воздух стал тяжелым, гулким. Слышно было лишь дыхание обоих — рваное, взвинченное. Нат опустился ещё ближе, их губы разделяло уже ничтожное расстояние. — Походу прийдеться силой. Что ж. А знаешь мне то тоже до жути нравиться тебя ломать. — Похотливый пёс, — отрезал Рико и упёрся коленом в накачанный торс рижика в тчетных попытках оттолкнуть. Уставший от многочасовой тренеровки нападающий, вымотанный до предела, так ещё и придавленный телом более сильного защитника, изовсех оставшихся сил старался добиться своего личного пространства. Все оказалось тчетно. Нат лишь ухмыльнулся шире и зжав его горло впился в губы кусючии поцелуем будто намереваясь выгрызти на губах свое имя. Рико стал упираться и бить в грудь. От здавливающей его горло руки и напора заведенного третьего номера Рико начинал задыхаться. Нат разорвал поцелуй лишь для того что бы пригвоздить его руки к изголовью кровати его же наручниками. Рико тут же подумал что пора перестать прятать свои игрушки под матрасом кровати. Но ему не дали и минуты на размышления, юркие длинные пальцы стали снимать с него тележду, а яросные, голодные, голубые — как грусть больших ледников — глаза просто пожирают его тело заживо. Не оставляя и шанса на выживание. Ткань одежды зашуршала падая на пол у кровати. Мозолистые пальцы, знавшие вес оружия и силу ударов клюшки, силу здания рукояти при передачи и столкновениях, теперь изучали тело противника, лишая его защиты слой за слоем. Каждый раз, когда ногти или зубы оставляли новый след на бледной коже, Рико изгибался, но не сдавался до конца — в его взгляде всё ещё горела искра сопротивления. Губы Ната перемещались ниже, скользя по ключице, по груди, по животу. Каждый поцелуй был клеймом. Там, где прижимались зубы, оставались багровые отметины, превращавшие тело капитана в поле боя. Он радо оставлял новые синяки и отметины. Рико задыхался — от жёсткого ритма, от горячих пальцев, от того, что Нат слишком хорошо знал все его слабые места. Казалось, этот человек мог читать его тело, находить точки, от которых оно предательски отзывалось. Ладонь Ната тут же скользнула по промежности надавливая на вход. Рико очень хорошо знал медленную игру партнёрая, но каждый раз проигрывал. Он задержал дыхание перестал двигаться, и все равно был не готов к тому как неожиданно в него ворвались чужие пальцы. Он подавился стоном выгибаясь. Расплываясь в широченной улыбке Нат тут же стал двигать пальцами, и пусть будет проклят кто создал этому демону столь длинные пальцы и хорошую механическую память. Он без ошибочно нашел нужную точку пуская по телу Рико электрический ток. И ведь гаденыш специально играл: гладил, нажимал, ускользал и обводил по кругу простату. Это сводило с ума заставляя поддаваться действиям в ожидании нового импульса. Рико терпеть не мог быть с низу и тем более под этим демоном. Именно в эти моменты он терял свой королевский контроль. Он разсыпался вдребезги, и потом ещё долго не мог собраться воедино. — Натаниэль. Ты... Гнида ~ мгх прекрати! — Рычал тот здерживая собственный голос. — Не здерживая свой голос птичка. Пой громче. Он надавил на простату заставляя глаза Рико распахнуться и нагло вырывая из его рта стон. — Не-на-вижу... Тебя — Голос предательски дрожал, на глазах проступили слезы. Натаниэль убрал пальцы и слишком показательно развязал шнуровку на спортивных шортах, спустил вниз ткань поглаживая возбуждённый член рукой. Рико скрипел зубами не в силах оторвать взгляд, ведь выше эта самодовольнвя морда что искренне наслаждаться происходящим. Нат как и всегда безцеременно, резко, до предела. Рико задохнулся от ощущения будто ему пронзили живот. Каждый чертов раз одно и тоже. К этому было нельзя привыкнуть. По крайней мере у него не получалось. Лишь Морияма вспомнил как дышать так Веснински снова заставил его это забыть вышибая воздух резкими голодными движениями. Напряжение достигло предела, он уже не мог держать себя в узде. Их тела столкнулись в горячем, диком танце, полном ярости и страсти. Кровать заскрипела под напором. Воздух в комнате показался лушным и вязким, он будто селился в глотке слизью, не давая возможности на вдох. Каждый толчок отзывался эхом в дыхании, рваном и унисонном. Первые секунды Рико здерживал голос как мог, но вскоре положил болт и отдался моменту, глаза закатывались позволяя слезам стекать по вискам. Нат не жалел его тело ни снаружи ни внутри. Крик рвался наружу, но был подавлен сильной рукой что душила его. Нат кончил внутрь, не изменяя своей чертовой традиции, и лишь после того как довел Рико до состояния не стояния. Обессиленный, но удовлетворённый, уткнулся лицом в шею Рико и сжал зубы на ключице. Прокусывая кожу до крови, он оставил глубокий, почти ритуальный след. В этом укусе было всё: собственнический вызов, желание оставить шрам — немой знак того, что Рико принадлежит ему, и никто другой этого изменить не сможет. Нат надеялся, что белёсый след останется навсегда. Что всякий раз, встречая свой взгляд в зеркале, Рико будет вспоминать что так же кому-то принадлежит.