Братья Веснински

Пятничная игра против «Лисов» обернулась закономерным провалом для соперников — разгром был столь сокрушителен, что на табло даже можно было не смотреть. После короткого разбора и сухих комментариев Тецудзи отпустил всех отдыхать, команда разошлась по своим комнатам. Нат, впрочем, не собирался задерживаться. Он понимал: каждая лишняя минута может сыграть против него. Сегодня должен был начаться первый шаг его плана — плана, в котором главная роль отводилась смене главы Мориямы. В комнате стояла тишина: Жан рухнул на кровать и уже полуспавший, даже не разуваясь. Нат запер за собой дверь, задержав взгляд на неподвижной фигуре напарника, и медленно выдохнул. В груди копошился страх, но поверх него — холодная решимость. Прошмыгнув мимо закрытой комнаты Рико, он накинул капюшон на голову и пошёл к «гнезду». Он знал, что всё должно пройти тихо. Без резких движений, без ошибок. Первым делом нужно было убедиться в слабостях нынешнего главы. Ичиро, как и обещал, прислал нужные сведения анонимной почтой и шифровкой. Нат вызубрил всё, что там было написано, и сжёг бумагу в тот же вечер. «Игра началась», — пронеслось в голове. На улице было темно и тихо; прохладный воздух обдувал обнажённые участки кожи. На самом деле болезнь Тецудзи оказалась сильнее, чем Нат рассчитывал. Оставалось лишь довести начатое до конца — подшатывать его уверенность, вбрасывать слухи, сеять недоверие в окружении. Как только тело ослабнет под грузом сомнений и бессонных ночей, падение станет вопросом времени. Правда, это создаст проблемы и Ичиро, но куда меньшие, чем для нынешнего главы. Всю ночь Нат закладывал фундамент: шёпоты, намёки и мелочи, которые к утру должны были расползтись по городу первым слоем ржавчины. Пока он возвращался в Эвермор, в голову снова постучал Абам. И принес с собой неплохие идеи. У этого придурка язык без костей и явно девять жизней — изворотливый котяра. Это сыграет на руку: если его задеть, он всколыхнёт бурю возмущения у тысяч фанатов, и тогда в хаосе будет проще скрываться. Хотя братец и сам прекрасно справляется с этим — чего только стоят его послематчевые интервью — но подлить масла в огонь никогда не лишне. Через месяц виднеется новогодний банкет — вот там-то и повеселимся. Нат зашёл в «гнездо», сделал пару шагов к общежитию и чуть не вскрикнул: перед ним стоял Рико. — Фу ты, блять… так и до смерти недалеко. Птичка, уйди, у меня законный перерыв. — Тебя хозяин звал, — Рико уже был зол, явно искал его не первый час. — F*ck, — выругался Нат и пошёл к кабинету. Деваться некуда. Тецудзи уже ждал его, опершись о стол, сверля взглядом дверь, а затем и рыжика. Когда дверь закрылась, Нат понял, что в комнате как-то слишком много народу: как минимум две лишние туши, не считая Рико. — Ты снова покидал «гнездо»? — Что? С чего вы это взяли? Может, я нашёл себе укромный уголок и читал книги. Вы не можете меня на ровном месте обвинять. — Веснински! Не надо мне врать. Я знаю всё о том, чем занимаются вороны. Ты книги отродясь не читал. Я повторяю ещё раз: где ты был? — Где был? Где был… — перекривлял глаза, — это моё личное время, чо хочу, то и ворочу. — Вы не имеете права покидать Эвермор без моего разрешения и без сопровождения напарника. Сколько раз тебе ещё это пояснять? — Да чхать я хотел на ваши правила. Держите нас в этой клетке как зверей, белого света не видно. — Я устал с тобой разговаривать, — он потянулся и перехватил трость. — Рико. Одно лишь произнесённое имя, и Рико тут же вышел вперёд, даже не подозревая, что трость, которая должна была оставить синяки на демоне, врежется ему под дых. От неожиданности Рико упал на ковер. Рико вжимался в ковер, закрывая голову руками. Нат дернулся, намереваясь кинуться к нему, но голос Тецудзи, грянувший в адрес двух других воронов, ясно дал понять, что это не получится. Сильные руки схватили Натаниэля, не давая вырваться, заломив руки за спину и усадив на колени, заставляя смотреть, как Рико получает наказание. Это было до ужаса несправедливо! Неправильно! Так не должно было быть. Гнусно, подло, грязно, мерзко — какие ещё есть эпитеты. Нат рос со своим отцом и видел немало жестокости, но такой несправедливой ни разу. Отец всегда наказывал провинившегося, ни разу не страдали невинные друзья или родственники. Ярость росла в груди и сверкала в глазах, и с каждым новым ударом по трясущемуся телу нападающего распалялось лишь сильнее. Нат рычал и брыкался, но не мог вырваться. Лишь когда экзекуция закончилась и его отпустили, он оттолкнул воронов и подполз к Рико, протягивая к нему трясущиеся руки, но не в силах коснуться: в груди горели странные противоречивые эмоции. Он яростно посмотрел на Тецудзи, желая разорвать его на части; руки чесались вырвать ему глотку, отомстить той же тростью, но всё, что он мог, — это сидеть рядом с дрожащим Рико и метать молнии взглядом. — Надеюсь, так ты поймёшь, что я ошибок не прощаю. Не понимаешь на себе — поймёшь через боль других. Так будет каждый раз за любую твою оплошность. А теперь забирай этот мусор и проваливай. Тецудзи развернулся и сел за стол. Нат ещё некоторое время сверлил его взглядом, но что-то судорожно выравнивалось в дыхании Рико, как только Нат подхватил его на руки и вынес из кабинета. Не давая Рико потерять сознание, Нат дотянул его до комнаты, взвалил на кровать и стал обрабатывать раны, скрипя зубами от каждой новой отметины, украсившей тело нападающего. Это было до слёз несправедливо, но Нат не позволял слабости влиять на себя, превращая всё в гнев, скрипя зубами на каждый болезненный вскрик Рико. — Блять, Нат! Больно! Съеби! — Не дергайся, сволочь! Нат прижал запястья Рико к кровати, прожигая взглядом. Нат знал: только Рико очухаться — и достанется ему. Рико всегда был злее и беспощаднее, когда ему больно. В голове крутилось лишь одно: «несправедливо, несправедливо, несправедливо». Нат победил в этой зрительной дуэли, закончил обрабатывать раны и позволил Рико уснуть. Сам же сел на кровать рядом, зарывшись руками в волосы, чуть ли не выдирая их с корнем. Его тело била мелкая дрожь ярости и отчаяния. Теперь всё стало в разы сложнее. Придётся быть в тысячу раз скрытнее. Ему было плевать на себя, плевать, сколько новых шрамов появится, плевать, если снова придётся играть со сломанными ребрами или пальцами, но он не мог позволить, чтобы кто-то получал его наказания. Тецудзи ударил сразу в сердце, на поражение, вышибая из Ната кислород. Он укоротил поводок, который начал душить. Пощёчина звенела в ушах, как выстрел, заставляя поселиться противный звон в барабанных перепонках. Ещё одна, и ещё. Лицо горело, но Нат не реагировал, стоял на коленях, словно на подвале. Рико схватил рыжие волосы так, что, казалось, выдернул пару локонов. Даже кровь подтверждала это. Глаза стеклянные и безжизненные вспыхнули яростью напротив. Он не дёргался, не сопротивлялся, не язвил — знал, что заслужил это. Из-за свиста в ушах от боли и собственного голоса он не слышал разъярённый голос Рико, а тот явно что-то говорил. Но казалось, что он находится так далеко, что слова не разбираются.

***

Нат разлепил веки, уставившись в чёрный потолок комнаты. Поднялся и пошёл на тренировку. С того момента, как он зашёл в раздевалку и до выхода на поле, Нат ни разу не посмотрел на Рико. Он его не видел, не задерживал взгляд, не сказал ни слова, ни одного колкого замечания, как это обычно бывало. Сначала Рико списывал всё на наказание и даже был рад не общаться с ним. Но с каждой минутой тренировки пропасть между ними только ширилась. Рико, привыкший, что Нат ловит каждый его жест, что мяч будто сам тянется к нему из рук в руки, теперь встречал лишь равнодушие. Нат не искал взглядом, не подстраивался в такт, не читал игру по его правилам. Он будто играл сам по себе. Он предпочитал найти другого игрока, кому можно передать мяч — даже под неудобным углом, даже если придётся бежать сломя голову, даже если он споткнётся после передачи. — Натаниэль! — короткий окрик Рико. Но тот сделал вид, что не слышит, и отдал мяч другому. Вороны предпочли не замечать происходящее. Хотя не заметить перемены было невозможно. В их взглядах мелькнула короткая искра напряжения: кто осмелился ослушаться короля? И, естественно, нашёлся один самоубийца, чтобы это прокомментировать. Проходя мимо Рико, Мартин язвительно произнёс: — Ну что, король, — протянул он с насмешкой, — запугал своего пса? Он к тебе даже подходить не хочет. Гляди, так и всю свиту растеряешь. Челюсть Рико напряглась. Не получив ответа, Мартин рассмеялся и убежал на свою половину поля. Движения короля стали резче, удары — жёстче. Каждый прыжок отдавался злостью, которую он не мог выплеснуть напрямую. Потому что Нат не давал повода. Он не спорил, не огрызался — просто не видел его. И это сводило с ума. Нат же оставался каменным: сосредоточенным, хладнокровным, будто для него больше не существовало ничего, кроме клюшки и мяча. Поймать Натаниэля после тренировки Рико тоже не удалось — тот смылся так быстро, что Рико и моргнуть не успел. То же произошло и в столовой. Нат проглотил безвкусную еду и вылетел оттуда, как только Рико подошёл. До вечерней игры Натаниэля больше никто не видел — ни в коридорах, ни на стадионе, нигде. Рико бесился. Он ворвался в комнату Жана и Ната, надеясь застать его там, но наткнулся лишь на Жана, который сидел с книгой. При виде яростного короля парень замер, напрягаясь на кровати. — Где Веснински?! — Понятия не имею. — Жааан, — прорычал Рико. Казалось, ещё чуть-чуть — и из ушей повалит дым. — Я правда не знаю, — пожал плечами тот. — После обеда он зашёл, забрал что-то из стола и смылся. Думаешь, он мне больше твоего рассказывает? Рико метался по комнате, пыхтя как злой ёж, сжимая кулаки и явно желая что-то разбить, но в итоге вышел, хлопнув дверью. Вечерняя тренировка закончилась так же, как и предыдущие две. Рико так и не поймал демона до отбоя. Второй день полностью дублировал первый. На обеде Нат снова избегал Рико, садился на другом конце столовой, погружённый в свои мысли. Рико пытался заговорить — короткие реплики, сарказм, подколы — но Нат не реагировал. Вороны и остальные члены команды начинали замечать странное напряжение между ними; некоторые даже пытались косвенно подшутить над Рико, что только сильнее раздражало его. Рико чувствовал, как помимо злости зарождается и обида — чувство, совершенно ему несвойственное, которое он изо всех сил пытался придушить. Третий день встретил Рико сомнениями, а навязчивые мысли не давали покоя. Нат исчезал на тренировках и после них, появляясь только там, где его присутствие было обязательно. От мысли, что Нат намеренно его избегает, первый номер бесился лишь сильнее. Под раздачу попадали все, кто подходил слишком близко. Он судорожно проверял коридоры, комнаты, столовую — но Нат будто растворился. Рико не мог уснуть: воспоминания о каждом контакте с Натом лезли в голову, прокручивались как надоедливый волчок. Каждая мелочь раздражала. Он зачастил к Жану, надеясь выловить Натаниэля в комнате. Если Нат хоть на мгновение попадался в поле зрения, то, заслышав своё имя или фамилию, тут же смывался. Он терял контроль над ситуацией, и это било по его гордости. В какой момент всё вышло из-под контроля? А как же обещание Натаниэля защищать его? Быть всегда рядом, что бы ни случилось? Умереть за него, в конце концов. Утро началось с кошмара и раздражения. Рико откинул одеяло и пошёл на тренировку, уже имея план, как поймать бегунка. Как всегда, в конце — тренировочная игра. Только вместо того чтобы работать с Натом на одной части поля, как обычно, Рико встал напротив, так, чтобы Веснински стал его опекуном. Сначала всё шло как обычно, но Рико снова заметил холодность в свою сторону: Нат не играл на полную, специально уступал, лишь бы отцепиться и отойти подальше. У Рико сорвало крышу. Когда Нат завладел мячом, Рико кинулся на него, применяя грязный силовой приём — просто тараном врезался в защитника. Оба на скорости покатились по корту, и наконец-то Рико поймал его, прижимая рукоять клюшки к горлу. — Поймал, Веснински, — вроде бы сладко пропел он, но в голосе сквозила опасность. — Что, мать твою, происходит?! — А что происходит? Помимо того, что ты на глазах у всей команды прижал меня к полу. Кажется, у Рико что-то треснуло в его узком мирке. — Ты какого чёрта меня игнорируешь, кусок болвана?! Совсем страх потерял?! Рико был на грани: дыхание прерывистое, пальцы сжимали рукоять так, что белели костяшки. — Блять, Рико, у нас тренировка! Слезь с меня! — Нат задыхался, пытаясь скинуть его, но тот надавил клюшкой сильнее, и Нат захрипел, сжимая в руках клюшку нападающего. — Я жду от тебя объяснений, Веснински. — Я не обязан тебе ничего объяснять! — Обязан! — Я тебе не пёс, чтобы выполнять все твои команды без разбора! — Ты обещал меня защищать! Или эти слова были для тебя пустым звуком?! То, что ты держишь слово — тоже ложь мне в лицо?! — Да я тебе в лицо щас плюну! — прорычал тот, закатывая глаза. В итоге, приложив силу, Нат скинул с себя Рико и поднялся раньше, чем тот. — Я только этим и занят — защищаю тебя! А ты просто неблагодарный кусок... Рико не нашёлся, что ответить. Вскочил, схватил Ната за джерси, скрутил и снова дёрнул на себя. — Я тебя ещё раз спрашиваю: что, блять, происходит?! — Я уже ответил! Я исполняю своё обещание. И чтобы это делать, мне не обязательно быть всегда на привязи! А если ты этого не видишь — ты просто идиот. Придурок с завышенным самомнением! Рико вдруг остановился и ослабил хватку. Нат оттолкнул его, но остался на месте. — Подожди… ты… из-за… — Рико начал смеяться, как умалишённый, хватаясь за шлем и решётчатое забрало. Нат непоколебимо смотрел на эту истерику — как и остальные двадцать воронов, замерших на местах. От ступора всех вывел стук по плексигласу — нетерпеливый тренер был явно недоволен столь длинной заминкой. Все зашевелились. Рико подошёл к парню и приблизился так, что их шлемы столкнулись. — Только попробуй после тренировки смыться. Я перережу тебе сухожилия, когда поймаю. Нат вздохнул и посмотрел вверх. Тренировка продолжилась. После неё Натаниэль сидел на лавочке, будто врос в дерево, руки заведены назад, голова закинута — разглядывал потолок. Он ждал. Когда душевые опустели и шаги стихли в коридоре, только тогда появился Рико. Мокрые волосы липли к вискам, футболка висела на плече. Он остановился прямо перед Натаниэлем, встав между его колен, скрестил руки на груди и уставился в голубые глаза. Они играли в гляделки пару минут, пока Морияме это не наскучило. — Веснински, — позвал он и наклонился вперёд. Взгляд стал тяжелее, и Нат проиграл эту битву, отведя глаза в сторону. Рико расплылся в улыбке. — Надеюсь, ты готов слушать. Прекрати играть со мной. — По-твоему, я играю? — А что это, как не ребячество? Я тебе что говорил про правила? — Ты не хуже меня знаешь, что я не буду им следовать, — Натаниэль произнёс твёрдо, будто ставил точку. — Тогда самое время пересмотреть свои установки, — Рико резко качнул головой. — Неделю бегал от меня, думая, что этим что-то изменишь. Смешно, Нат. Ты реально веришь, что Тецудзи перестанет, если тебя рядом нет? Натаниэль дёрнулся, но не ответил. — Думаешь, он забудет про меня? — голос Рико стал жёстче, но тише. — Думаешь, твоё отсутствие что-то облегчит? Нет. Наоборот. Этими догонялками ты показываешь, что он смог тебя задеть. Закрепил его догадку. Теперь доволен? Нат сжал кулаки, вцепившись пальцами в скамейку. — Я пытался… — Ты пытался убежать. Но ты просчитался, Веснински. Голубые глаза Ната вспыхнули из-под лба. Волосы, упавшие на лоб, подарили тень. — Я не дам ему снова использовать тебя. Рико усмехнулся. Приставил палец ко лбу Ната и слегка толкнул голову назад, будто дал щелбан. — Перестань быть мучеником, Нат. Такая твоя защита мне нахрен не нужна. Мне нужно, чтобы ты был рядом. — Это было самое близкое к признанию, что они могли себе позволить. — Если бы меня устраивал другой сценарий, я бы даже не глянул в твою сторону.