Братья Веснински

Потирая шею Натаниэль вышел из кабинета тренера получив выговор, за проделки на тренеровке, но на удивление обошёлся только словами. Найти Рико было не трудно особенно когда ты о него споткнулся. Их разница в росте почти не отличалась, всего пару сантиметров, но темная фигура стоящая в темном коридоре при рассеяном взгляде максимально минимально заметна. — Блять Рико. Чё ты под ногами путаешься? — Ты обнаглел? — Интонация удивления его наглости только развеселила защитника. — Не бесись птенчик. — Нат встремал волосы Рико и пошел по коридору прежде чем парень отмахнулся. — Поехали, нас ждёт занимательная игра. Завтра вечером Нил выйдет на поле с новым имиджем и на это стоило посмотреть. Оба хотели наглядно увидеть последует ли Нил их приказам и не збежить ли, после того что они с ним сотворили. Натаниэль сидел на трибунах, почти засыпая после бессонного перелета. Его тело было уставшим, голова тяжела, глаза с трудом держались открытыми, а стадион вокруг гудел, словно огромный улей. Голоса зрителей, крики и свистки — все это казалось частью фона, едва задевая его сознание. Единственное, что нарушило его попытки повидаться с Морфеем, — локоть Рико, врезавшийся ему под ребра когда он почти уснул. Натаниэль сжал зубы, толкнул Рико в плечо, как обиженный ребенок бурча что-то под нос, но его напарники пропустили это мимо ушей, не реагируя. Нат закатил глаза и бросил взгляд на другую часть поле где лисы показались у плексигласа что бы выйти на разминку, голубые глаза сами нашли точно такие же под десятым номером. Натаниэль почувствовал, как сердце слегка ускорило ритм. Он видел каждое движение брата: губы сжались в тонкую линию, кожа на висках чуть порозовела — кровь словно отступила от лица, оставив бледный контур. Но тренер Ваймак, с его неподкупным взглядом и строгой осанкой, вовремя заметил натянутую сцену и тактично перекрыл обзор, словно щитом, спасая их от ненужного контакта. Лисы, по крайней мере, казалось, полностью забыли о них, переговариваясь между собой, обсуждая предстоящую игру. Ни Кевин, ни Нил, не обращали больше внимания на трибуны. Игра началась, и Натаниэль быстро понял, что сегодня это будет скучно. Лисы едва справлялись, и счет 6:7 вызывал скорее зевоту, чем азарт. Натаниэль развалился на сиденье, уже почти теряя сознание от скуки, когда к нему вернулось внимание — мимо пробежала радуга. Рене, вратарь лисов, смело направлялась к трибуне. Рико, как всегда надменно, скрестил руки на груди, взгляд холоден и отстранен. Он даже не подумал о том, чтобы пожать ей руку. Натаниэль, наоборот, с улыбкой следил за ее решимостью и лишь посмеялся над ее смелостью протянуть ему руку. Но не Жан… Единственный кто нарушил это негласное правило не контактировать с непрошеной гостьей. Его рука медленно, но уверенно протянулась навстречу. Он пожал руку Рене — крепко, но осторожно, словно боялся нанести вред. Натаниэль не смог удержать смех, когда заглянул в глаза Жана. Там была надежда, тихая, почти уязвимая, но настоящая. Казалось, что и правда маленькая радуга пробилась сквозь шторм, освещая что-то трепетное внутри человека. И этот момент, короткий и невидимый для всех остальных, оказался важнее самой игры. Натаниэль позволил себе улыбнуться по-настоящему, наблюдая за тем, как смелость Рене и искренность Жана переплелись в мгновении, которое будто нарушало привычный порядок всего мира вокруг. — Рада тебя видеть. — Прошептала девушка улыбаясь настолько приторно нежно что Натаниэлю свело живот от этого притворства, что-то с ней было не так, а что он не мог понять. Жан не ответил лишь кивнул не в силах отвести от нее глаз. Натаниэль просто проигнорировал дальнейший разговор, чувствуя, как рядом закипает Рико, словно передавая ему свои раздражение и негатив. — Эй, багет, что это было сейчас? — протянул Веснински с опасной улыбкой, когда Рене уже повернулась к ним спиной и возвращалась к команде. — Не твое дело, Веснински, — пророкотал Жан, голос низкий, сдержанный. — А мне вот кажется, иное. Мне кажеться ты забыл правила.. — Закрой свой рот! Когда кажеться креститься надо. Хотя тебя это уже не спасет — резко оборвал его Жан, глаза синим сверкали мимо Рико на рижика. — Раз не можешь сказать ничего полезного, лучше молчи. Вечно без повода тявкаешь. — Заткнулись оба, — отрезал Рико, махнув рукой так, будто одним жестом мог обрубить нити их разговора. Они на скоро покинули стадион возвращаясь в Вирджинию. Возвращались домой в молчании. Каждый погрузился в свои мысли, но молчание не было тихим — оно давило, отражая усталость и напряжение дня. Натаниэль выпихнул Жана от окна, усевшись на его место. Француз остался у прохода, а сам Натаниэль прижался к иллюминатору, обнял себя руками и прижал ноги к груди насколько это было возможно в тесном пространстве самолета, словно пытаясь создать хоть маленькую зону покоя. Он не запомнил почти ничего: ни момента пробуждения, ни дороги до гнезда. Все слилось в одно мутное полотно усталости. Единственное, что оставалось ясным, — желание спать. Воронов, конечно, не баловали длинным сном — дай бог шесть часов, но после двух суток, проведенных между проблесками сна в самолете, надежды на бодрость почти не оставалось. Единственным ярким впечатлением, которое отпечаталось в памяти, был разъяренный Тецудзи встречающий их возле кабинета: его глаза, горящие холодным светом, голос, с которым не спорят, и напряжение, которое Натаниэль ощущал всем телом. Даже сквозь усталость этот образ оставался живым, будто врезавшимся в память маленьким, но ярким огнем среди серого потока дней. — Рико! Как прикажешь понимать? Я может неясно выразился когда говорил тебе его усмирить? — голос тренера рвал воздух, каждый звук колол в уши. — А что… — начал Рико, но тут же замолчал, словно слова застряли в горле. Он обошёл тренера, который даже не попытался его остановить, и уверенно двинулся к фойе. Добежав, Рико включил телевизор, Натаниэль догнал его в тот момент, когда на экране Нил сорвал с лица пластырь. — …А вы об этом? — раздался голос искаженный микрофонами но все равно до боли знакомый. Натаниэль замер. Улыбка на экране, точь-в-точь как та которую он сам видел в отражении зеркала, как та что всегда была на лице отца, безупречно холодная и острая с неприкрытой угрозой. — Впечатляет, верно? Кажется, Рико впервые допустил ошибку. Натаниэль нахмурился, не сразу врубаясь, что именно имел в виду брат. Но искреннее, почти наивное недоумение на лице Нила, когда репортёр озвучил вопрос, объяснило всё раньше, чем прозвучали слова. — Он не заслуживает нас, — сказал Нил, указав пальцем сначала на себя, потом на Кевина, который стоял рядом, сверля его пронзительным взглядом. — Я буду говорить честно. До декабря прошлого года я считал Рико законченным эгоцентризмом, который не видит потенциала в других игроках. Но на каникулах он доказал обратное. Считая меня придурком из глуши, он пригласил меня погостить у Воронов, чтобы я воочию увидел разницу между нашими командами. Он сделал короткую паузу, сжал пальцы в кулак, словно собираясь сдержать себя. — Ну и вы видите, чем это закончилось. Мы с Рико никогда не будем друзьями. И мы оба знаем, что я не смогу реализовать себя в полной мере в составе Воронов. Этим бессмысленным жестом он лишь подчеркнул свой страх перед нами. И мы дадим им матч-реванш в конце года. Слова повисли в воздухе, тяжелые и острые. Натаниэль почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это не было простым разговором о спорте — это был вызов, демонстрация силы, стратегии и скрытой напряженности, которую невозможно игнорировать. И, несмотря на усталость и раздражение, он невольно задержал взгляд на лице Рико, изучая каждый нервный тик, каждое мелькание эмоций, пытаясь понять, что скрыто за этой маской спокойствия. Рико стоял потрясенный и закипающий от гнева. Тецудзи подошел и выключил телевизор возрившись на младшего Морияму. — Красиво стелит, не так ли? — голос Тецудзи звучал тихо, но от него пробирало до костей. — Твоя задача была проста, Рико. Простая, чёрт побери! Перевоспитать этого наглого щенка, показать ему его место, напомнить чьей семье он должен принадлежать. А что в итоге? Мало того что он разорвал свой контракт и сбежал, так ещё раскрывает рот позоря нас на всю страну. Ты позволил ему унизить тебя — и меня заодно. Тецудзи сделал шаг ближе, в его взгляде полыхнула ярость, трость взлетела вверх врезаясь в бедро Рико. — Ты не справился. И хуже того — ты опозорил меня. Натаниэль не понял когда начал двигаться, но уже стоял между тренером и Рико. — Тренер, тренер… не вам судить за это. Если мне не изменяет память, а она не изменяет — это было всего пару недель назад — вы тоже приложили руку к его «воспитанию». И как результат… Металлический набалдашник трости ударил его по щеке заставляя замолчать. Острая боль вспыхнула и тут же отдалась в голове, во рту появился вкус крови. — Как ты смеешь, Веснински, обвинять меня в своих неудачах?! Это была и твоя задача! — прорычал Тецудзи, — Ты не справился даже с собственной копией! — ещё один удар — по боку. — Что уж говорить об этом недоноске?! Он схватил Натаниэля за кофту и со всей силы отшвырнул к стене где стоял Жан, одно слово хозяина "держи его" и француз не может отказать, мгновенно хватая за запястья. Веснински брыкался и пытался отбиться но Моро держал крепко. — Блядь! Моро придурок, отпусти меня! — Нат рвался, но стальные пальцы лишь сильнее сжимались. Вскоре Жану надоели его попытки вырваться он заломил руки под опасным углом и толкнули на колени. Нату не оставалось ничего кроме как смотреть, как трость снова опускается на Рико, слышал глухие удары, сдержанные стоны — единственное что его ударживалр на месте это опасность сломать себе плечо в попытке вырваться, ведь так он точно не защитит. — Убью, — прохрипел он. — Только отпусти, Моро, слышиш, убью! Голос Ната звенел сталью. Рико лежал, свернувшись в комок. Вскоре Тецудзи, решивший что урок был усвоен, наконец отступил. Лишь когда дверь за тренером захлопнулась, Жан отпустили Ната, оттолкнув от себя что бы тут же увеличить дистанцию между ними, Нат не ожидавший такого шага от Жана полетел вперёд и проехался подбородком по полу. Он поднялся, бросив на француза убийственный взгляд, но, вместо того что бы свернуть ему шею сейчас, кинуося к Рико. Капитан пытался подняться, но ноги под ним подкашивались. Нат подхватил его на руки, крепко прижав к себе, и быстрым шагом направился к комнате. Влетел в комнату, не включая свет, он опустил Рико на кровать и распахнул аптечку, вытряхивая содержимое из нее на пол: бинты, флаконы с антисептиками, мази, ватные диски. Натаниэль действовал быстро, сосредоточенно — движения отточенные, но грубые от злости. Рико вздрогнул, когда антисептик коснулся кожи. — Тихо, — глухо сказал Нат, — терпи. Он ощупал ребра, не особо заботясь об аккуратности. Его собственные руки дрожали от здерживаемой ярости. Когда Рико дрогнул от его очередного прикосновения к ребрам Нат ударил кулаком в стену здирая костяшки. Эта боль прояснила разум, он снова принялся за дело — под пальцами чувствовались тёплые, неровные вздутия. Взгляд опустился на ноги и задержался там. Обтянутые черными трусами бедра покрывали темнеющие синяки, в местах где острый клюв ворона на трости пробил кожу выступала кровь. Нат сжал челюсти, пальцы побелели. — Чёрт… — прошептал он. — Даже не думай. Веснински ты меня слышал?! Только посмей, я переломах тебе пальцы. Натаниэль ухмыльнулся наконец-то избавившись от ярости превратив ее в нечто иное. Натаниэль никогда не скрывал своего восхищения именно этой частью тела Рико. Его сильные ноги спринтера и подтянутые костлявые бедра всегда производили магнетический эффект на рижика. А когда они ещё и так раскрашены.. Натаниэль наклонился и прошёлся языком по бедру слизывая кровь, Рико засычал когда язык прошёлся по свежим ранам. Не став останавливаться рижик прикупил выступающую бедренную кость. — Веснински, блять... — Рико попытался его отпихнуть ногой, упираясь в корпус и как на зло нога соскользнула к паху. Возбуждение Ната сразу выплыло на ружу. — Ой ой.. — Горестно протянул Нат — Кажется у нас проблемы? В попытках отползти подальше от дьявола Рико был перехвачен за лодыжку и следующим движением прижат сильным телом к матрасу. Голодный взгляд Веснински бродил бедрами и ногами. Собственная кровь со щеки капала на бледный живот нападающего. Нат попытался вытереть ее рукой, но лишь сильнее размазав. Неожиданно Рико поднялся на руке, но не для того что бы отбиться, он протянул вторую руку и взял лицо парня за подбородок повернув к себе раненой щекой. — Старый инвалид.. чуть не испортил татуировку. — Прорычал Рико и повторил жест Натаниэля слизав часть крови со щеки, рижик не стал дожидаться и впился в губы, повернув голову против воли Рико и снова прижал к кровати упираясь пахом между ног нижнего. Гортанный рык вырвался из груди в ответ на пальцы японца что впивались в его скулу под цифрой. Не желая разрывать этот болесно-сладкий поцелуй Нат не стал полностью снимать белье, а лишь приспустил, так же поступив со своим. Рука Натаниэля тут же заняла свое место на шее Рико, надавливая не слишком, но достаточно, чтобы Рико не мог отступить, придушивая болезненный стон. Каждое движение, отзывалось смесью боли и наслаждения. Этот животный и резкий секс удовлетворял обоих и стал привычным. Рико дернулся когда Нат вошёл в него, пытаясь вырваться, но силы были неравны. Нат сжал челюсти на его плече, словно отдавал безмолвный приказ не двигаться, иначе перегрызет глотку. В глазах обоих плескалась смесь эмоций. — Не пытайся, — прохрипел Нат. — Ты слишком далеко позволил мне зайти, чтобы теперь отступать. Рико рыкнул в ответ на очередное резкое движение, заставило его тело выгнуться, Нат чувствовал каждый его жест, каждое движение, будто читал по мышцам и дыханию. Между ними висела опасная тишина наполненная лишь тяжолым дыханием. Они замерли все ещё спонтанный друг с другом, лица находились так близко что дышали одним воздухом, дыхание смешалось. Ни один из них не хотел уступать даже сейчас. Поцелуй получился более вялый чем вначале, сказалась усталость и эмоциональная разрядка, но все равно каждый из них пытался выбить себе контроль над другим. Как всегда бывает, тело Рико было покрыто ещё большим количеством синяков чем до этого, так ещё и добавлялись следы зубов. Единственное различие в том что и Нат не ушел в этот раз целым, на его спине красовались алые полосы от ногтей. Защитник закончил обрабатывать раны Рико и ушел в ванную что бы заняться своими.