Братья Веснински

В аэропорт Натаниэль не поехал. Просто не смог. Не мог снова смотреть в спину Абрама, когда тот в очередной, сука, раз уходит — оставляя его. Веснински даже не осознавал, насколько эгоистичным было его желание, чтобы брат остался. Чтобы именно Абрам поменял всю свою жизнь ради него, а сам он при этом не давал ничего взамен. И всё равно Нат искренне на него за это обижался. Сегодня было 24 декабря. Завтра у Рико день рождения. И рыжую макушку в тишине комнаты посетила странная мысль — сделать какой-то подарок. Впервые в жизни. Впервые в жизни обратить внимание. Заметить. Сделать хоть что-то. При одной этой мысли сердце Ната билось сильнее, щемило и ныло где-то глубоко в костях. Он включил телефон — тот самый, что служил ему исключительно для новостей и связи с отцом. Удивительно, но за месяцы бездействия под матрасом на нём всё ещё оставалось тридцать процентов заряда. Листая без цели ленту, он наткнулся на интересное объявление от одного кафе… --- — Нет. Это невозможно. — Но почему? Разве так сложно отпустить нас на один день? Всего один! Вороны не развалятся, если мы немного прогуляемся. Тем более всё ведь по правилам — мы вдвоём, просто сходим, пройдёмся. Хотите, поставьте своё условие, мы всё отработаем! Тэцудзи тяжело вздохнул, прикрывая лицо рукой. Натаниэль душил его этим уже битые полчаса, и от нытья Веснински у тренера болела голова. — Ладно, — наконец сдался тот, но лишь потому что понимал. Если он сейчас не позволит на своих условиях. Нат все равно зделает по своему и Тецудзи это не понравиться. — Уйдёте после утренней тренировки. Обязаны вернуться до отбоя. Нат победно сжал кулак дёрнув локтем и выбежал из кабинета. До самого вечера парень сиял, будто звезда. На тренировке выкладывался на все двести процентов — лишь бы отработать разрешение. Когда всё закончилось, он, уставший, всё равно улыбался, сидя на лавке перед открытым шкафчиком. Рико подошёл к нему проверить, не заболел ли. Тот приложил ладонь ко лбу парня и скривился, не обнаружив подтверждения своим догадкам. — Что с тобой сегодня? Ведёшь себя странно. Нат только шире улыбнулся. — Что ты опять задумал? — А Рико научился его читать спустя столько лет. — Ха. А расскажи тебе — и самому захочется. — Издеваешься? — Не переживай, птичка, у меня всё схвачено, — сказал он, поднимаясь. Почти коснулся губами губ Мориямы, но в последний момент увернулся в сторону и ушёл в душ. Рико остался стоять перед лавкой в полном недоумении с остатком теплого дыхания на своих губах, который пообещали и не позволили получить. --- На утренней тренировке Нат был таким же — непоседливым, сияющим как вчера. Рико только морщился смотря на него: как вообще можно столько улыбаться? У него самого бы давно заболели скулы. Не успел Рико выйти из раздевалки, как тут же был схвачен цепкой рукой Натаниэля. Он тащил его по коридорам игнорируя прирекания. Отпустил лишь когда они влетели в комнату, и тот сразу вытащил из шкафа Рико, черную рубашку и штаны. Сам же уже был одет в ту самой красну рубашку, в которой был на банкете — верхние пуговицы были расстёгнуты, предоставляя обзор на грудные мышцы, пересечённые белыми шрамами. Рико только щас удосужился его разглядеть и даже отметил что выглядит не так и плохо. — Одевайся. — Голос Ната вырвал его из мыслей. Он перевел взгляд на одежду и снова на парня. — Нат, что происходит? — Мы идём гулять! — Рыжик едва сдерживал смех, глядя на растерянное лицо Рико. — Ты хочешь, чтобы нас вместе похоронили? — Гаденыш лишь засмеялся. — Я получил разрешение. — Не ври мне. — Ты такой скептик, Рико. Тебе бумагу с печатью принести? Одевайся быстрее, у нас времени до отбоя. Рико всё ещё не верил, но переоделся в то, что ему достал Нат. Двигаясь по коридору к выходу, больше для спокойствия Рико чем уведомления Тецудзи, Нат заглянул к тренеру, сразу крикнул: — Мы пошли! — — Валите уже. До отбоя, Нат! — отозвался тот. Веснински только хмыкнул и повёл Рико к выходу. — Как ты, чёрт побери, это сделал? — Просто вежливо попросил. — Ты и «вежливо» — это два разных мира, Нат. Они сели в машину, и Нат вырулил из ворот гнезда. В реальном мире уже было около 12 часов, отбой как раз приходился на 11 вечера. Сонце ослепительно отбивалось от черной краски на капоте, но тонированные окна отлично защищали от лучей и бликов. Они ехали молча. Рико, откинув голову на подголовник, смотрел в окно — лениво, с выражением человека, которому весь этот мир до зевоты надоел. Но в глубине глаз, за усталой полусонной маской, все ещё тлел вызов обращённый к пролитающему виду за окном: давай, попробуй меня удивить. — Рико. Ты любишь сладкое? — Вдруг спросил Нат не отрывая взгляда от дороги. — К чему это? — Я первый спросил. — Улыбнулся рижик и заметил как Рико через чур наигранно закатил глаза. Он решал сказать правду или отмахнуться, но все таки интерес победил: — Не… знаю? Это не входит в наш рацион. — Значит, узнаем, — Нат выкрутил руль, сворачивая под возмущённые сигналы сразу через две полосы. — Держись. Феррари зарычала и рванула вперёд. Нат мастерски маневрировал между машинами, и будь он проклят, если эта искорка в глазах Рико ему показалась. Рёв мотора, сумасшедшая не нужная гонка, адреналин. Нат всегда находил в этом свою отдушину. И заметив ту же искорку веселья в карих глазах рядом он улыбнулся шире. При этом не менее забавно было наблюдать за лицом капитана, когда они остановились перед кафе. Нат выполз первым и, пока Рико завис разглядывая вывеску и само здание, открыл ему дверь. — Выходи, король. — Нат хоть убей не мог перестать улыбаться. Он уже искренне наслаждался растерянным видом Рико, а ведь это ещё не кульминация. Они зашли в кафе и тут же подошли к бару. — Что для вас? — Мило улыбнулась барышня-бармен. — Нам ваш «тортик-короля». — Что ты делаешь? — Прошипел Рико сверля его взглядом но рыжик только отмахнулся. — Да, конечно. Это торт-лотерея. Вы покупаете кусочек, и если вам попадается билетик — вы получаете корону. — Мы купим весь торт. — К сожалению… — начала отказ девушка. Нат, конечно, знал, что так нельзя, но кто он такой, чтобы не нарушить очередное правило? И только Нат хотел начать торговаться как его прервал вскрик. — Бог мой! — воскликнула вторая бармен, когда увидела их. — Мари, отдай клиентов мне. Девушка нагло оттолкнула напарницу и мило улыбнулась. — Это легендарный день моей жизни. Натаниэль Веснински и Рико Морияма собственной персоной! Чем мы обязаны звёздам экси? Натаниэль улыбнулся шире. — Я бы хотел приобрести "Тортик-короля". Весь. Деньги не проблема. — Конечно, конечно! — воскликнула девушка, тут же пробивая торт на кассе. Шикая к На напарницу которая хотела начать возникать. — Что-то ещё? — Капучино и капуоранж, будь добра. Девушка светилась счастьем, она озвучила цену, и Нат положил на кассу двойную сумму — чаевые. — Ой, а можно с вами сфотографироваться? Это будут лучшие чаевые! — Конечно. — Девушка почти запищала. Она вышла из-за стойки и повернулась к ним спиной. Рико изначально хотел отмахнуться но Нат взял его за рукав рубашки и одними глазами настоял на фотографии тот закатил глаза и вздохнув остался рядом. Нат и Рико встали одинаково: Рико — надменно, а Нат — так же весело улыбаясь; оба повернулись к камере своими татуировками. — Пожалуйста, садитесь, я вам всё вынесу. — Спасибо, ласточка, — Нат подтолкнул зависшего Рико в дальний угол и сам сел напротив, даже не замечая, как Мари ловит свою напарницу от притворного обморока. Рико не знал даже, что сказать — он втуплял на Натаниэля, будто перед ним поставили глобус и сказали, что это куб. Вскоре официантка принесла их заказ. На стол опустились чашки горячего кофе. За ними — главное блюдо вечера. Торт. Он выглядел так, будто его создали не кондитеры, а ювелиры. Глубокий матовый чёрный цвет впитывал свет, как бархатная бездна, а узоры из шоколада вились по поверхности замысловатыми завитками, похожими на вырезанные вручную орнаменты. Между ними распускались тёмные розы — блестящие, глянцевые лепестки которых казались почти живыми. Но самое главное: вокруг торта стояла корона — чёрная, с массивными красными камнями, будто заточённые кусочки ночи. Нат наблюдал, как у Рико отвисла челюсть, и то, как капитан не мог оторвать взгляд от торта. Нат достал одну свечку, подпалил её и вставил в центр торта. Огонёк тут же стал откидывать весёлые блики в камнях и на зубцах короны — а главное, в глазах Рико. — С днём рождения, мой король. Рико наконец перевёл взгляд на Натаниэля. — Что? — Сегодня твой день рождения. 25 декабря. — Мне, по-твоему, пять лет? — А ты хоть раз в жизни праздновал свой день рождения? — Я ненавижу этот день. — Буркнул тот но Веснински четко уловил горечь в его голосе. — Загадай желание и задуй свечку. Рико сомневался, стоит ли вообще подыгрывать такой ерунде, но всё же сжал губы в тонкую ниточку и задул спустя секунду свечку. — Что бы ты ни загадал, это должно сбыться. — Натаниэль, ты же понимаешь, что это ерунда для мелюзги? — Но ты ведь всё равно загадал желание, — это прозвучало слишком утвердительно, и Рико не нашелся что ответить, чем вызвал широченнкю улыбку напротив. Ворон лишь поднёс руку и щелчком сбил свечку на стол. Нат победно засмеялся и, взяв корону, потянулся и надел её на голову Рико со словами: — Твердишь постоянно «король, король», а твоей короны я ни разу не видел. Только Рико отошёл от лёгкого шока от этого жеста тут же выпалил: — Придурок, — только и сказал первый номер, хотя корону он не снял. Поставил локоть на стол, подпирая голову, но лишь для того, чтобы скрыть дёрнувшиеся вверх уголки губ, наблюдая, как улыбающийся во весь рот напарник разрезает до самого последнего коржа шоколадный торт. Пока мать Веснински не ударилась в бега, она устраивала, в очень раннем детстве, небольшие праздники в честь дня рождения близнецов. Торт, конфеты, пиньяты и шарики: это все выглядело как сон в воспоминаниях натаниэля. Но потом эта сказка закончилась. Натаниэль и забыл, как это — задувать свечи на торте и вкушать его сладость, как это разбить пиньяты и смотреть как их нее сыплются конфеты. Рико уставился на кусок которы поставил перед ним Нат, будто тот мог укусить первым. Отломил вилкой маленький кусочек, попробовал — и на мгновение что-то в его взгляде дрогнуло. Едва заметно, будто отблеск света на стекле. Он прожевал, не торопясь, потом хмыкнул: — Сладко, — сказал, как будто выносил приговор. — Слишком сладко. Но вилку не отложил. Ещё один кусочек — чуть меньше, почти машинально. И ещё. Нат, знавший, как у того обычно лицо каменеет от любого удовольствия, заметил, как на долю секунды уголок губ дёрнулся — то ли от привычки скрывать, то ли от сдерживаемой реакции. Рико опустил глаза в тарелку, отставил её в сторону, но через минуту всё-таки вернул ближе, будто случайно. — Это… очень странно, — тихо буркнул, делая вид, что всё ещё оценивает. А внутри, в той части, что редко что-то чувствовала, теплом растекалось непривычное ощущение — мягкое, почти детское. Он закрыл рот рукой и отвернулся в сторону. Вилка слегка дрожала в его пальцах. Натаниэлю показалось, что Рико перестал дышать — лишь бы не выдать свои настоящие эмоции. Нат наблюдал молча, из последних сил сдерживая свою язвительность, затыкая свой же умный рот тортом и кофе. Когда они съели по куску и поднялись, Веснински заметил, как затормозил Рико, глядя на остаток почти целого торта. Он снова растянулся в улыбке и, подойдя с этим тортом к девушкам за баром, попросил запаковать остаток с собой. Рико нацепил маску высокомерия, и, только парень повернулся к нему с тортом в руках, показательно развернулся — мол, ему пофиг — и вышел из кафе. Они сели в машину, и когда Нат отъехал от кафе, заметил, как Рико сидит, впиваясь в нижнюю губу ногтями. На светофоре рыжик потянулся, взял его за подбородок и притянул к себе для поцелуя. Сладость торта и кофе всё ещё ощущалась на их губах. — Кажется, я увидел ещё одну твою сторону, — заметил Натаниэль, едва удержавшись от ухмылки. Всё-таки если он будет слишком долго держать свой остроумный, язвительный, язык за зубами, то тот у него точно отсохнет. — Не обольщайся, — буркнул Рико, откидываясь на спинку сиденья. Сняв с головы корону, он вертел её в руках, словно что-то изучал. Грани красных камней ловили уличный свет, и в каждом отражалось его собственное лицо — отстранённое, холодное, немного уставшее. Через минуту ему надоело, и он поставил корону на приборную панель, словно ненужную игрушку. — Ну и куда теперь? — лениво протянул Рико. Нат ухмыльнулся оставляя этот вопрос без ответа. У него уже давно был план. Машина свернула с центральной улицы, миновала парк, потом пару тихих переулков, пока за окном не показались знакомые очертания кампуса Эдгара Алана. Но вместо того что бы вернуться к стадиону, Натаниэль свернул к общежитию воронов. Нат выскочил из машины первым — лёгкий, быстрый, будто всю жизнь ждал момента. Рико последовал его примеру. Пока первый номер разглядывал здание, в котором бывал от силы всего пару раз, Нат что-то возился у машины. Японец не успел рассмотреть, что именно тот прихватил, — только увидел, как блеснула в свете заката зеленоватое стеклышко. Внутрь они вошли почти бесшумно. Спящий охранник лишь храпнул во сне, и Нат, приложив палец к губам, ухмыльнулся Рико. Поднялись наверх по пыльной лестнице — шаги глухо отдавались в бетонных стенах. Последняя дверь, ведущая на крышу, конечно же, оказалась заперта. Но разве замки когда-то останавливали Натаниэля Веснински? — Главное — знать, какой ключ подходит к какому замку, — пробормотал он, доставая отмычки, под невпечатленный взгляд капитана. Щелчок — короткий, почти музыкальный. Дверь поддалась, выпуская их в сияние уходящего солнца. Крыша была залита теплым золотом. Закат уже склонялся к горизонту, окрашивая всё вокруг в медные тона. Они подошли к краю — отсюда отлично было видно стадион, черный силуэт которого выглядел как черная дыра на этом залитом золотым светом пространстве. На бетон рядом с ними опустился недоеденный чёрный торт — трофей вечера. В руках Ната сверкнула бутылка шампанского, а на лице появилась его фирменная улыбочка, которая всегда предвещала беду. — Не вздумай… — начал Рико, но было поздно. Нат показательно встряхнул бутылку, ловко снял проволоку и защитную плёнку. Хлопок прогремел, как выстрел, и пробка, взвившись, улетела в небо. Пена брызнула фонтаном, переливаясь на солнце. Рико вздохнул прикрывая глаза рукой, качая головой, но улыбка всё-таки скользнула по его губам. Когда пена стихла, Нат протянул ему бутылку. — За твою коронацию? — с озорством спросил он. — Ты, похоже, окончательно тронулся, — пробормотал Рико, но всё равно взял шампанское и сделал глоток прямо из горлышка. — Да и к чёрту всё, Рико, — тихо сказал Нат, садясь на край крыши. Рико молча присел рядом. Под ними город зажигал огни, над ними таяло солнце, а между ними на мгновение воцарился редкий, честный покой. Где-то внизу вороны проливают седьмой пот на вечерней тренеровке, а они вот так, без зазрений совести, сидят на крыше и пьют алкоголь. — Эй.. Рико. Рико который одноразовой вилкой отломил кусочек прям от целого торта быстро глянул на Натаниэля, показывая что слушает, помещая сладость в рот. — Я тут думал.. — Только не ври мне что ты умеешь.. — Перебил его капитан и Нат лишь ухмыльнулся откидываясь назад на руки смотря в небо. — Так вот, — упрямо продолжал защитник, — что будет в будущем? Рико лишь глянул на него поднимая одну бровь. — Мы выпустимся, наверное получим места в национальной сборной.. неужели это все? — А тебе надо что-то ещё? Ты и так знаешь что место в сборной нам обеспечено. Нет смысла думать о чем-то ещё. Натаниэль повернул голову разглядывая Рико который меланхолично ел торт. Их взгляды встретились и Нат улыбнулся поймав холод в глазах Рико заставивший мурашек по его телу скакать табуном, когда понял что его поймали с ложкой во рту. Рико отвернулся, а Нат продолжал изучать профиль, прищурился, будто проверял, крепко ли прикручена на месте та самая маска. — А если наши дороги разойдутся? — тихо спросил он, не отводя глаз. — Вдруг нам предназначено совсем разное? Рико замер, брови нахмурились прокладывая между ними складочку. Затянувшееся молчание и мрачнеющее лицо Рико подсказали что он обдумывает этот исход событий. Резкий поворот головы же рассказал куда больше слов, и суть в том что ему не понравилась картина которую сложил в уме: — Как будто тебя кто-то отпускал. — Я не собака на привязи. — А тебя и не спрашивали. — голос Рико был тверд как камень. Натаниэль напускно надулся, но в уголках губ дрогнуло что-то похожее на учмешку. — Звучит как похищение. Тебе не кажеться что некрасиво решать судьбу человека за него? Как бы двулично это не звучало из его уст. Рико скользнул по нему взглядом, ленивым, но опасно холодным. — Можешь считать как хочешь. Я просто констатирую факт. — Факт, да? — Нат фыркнул. — Получается что ты все решил? — Нет. — Рико наклонился чуть ближе, и его голос понизился, стал почти шёпотом, но от этого только сильнее давил. — Просто если ты попробуешь уйти, я найду тебя и перережу сухожилия, и ты будешь молить меня о быстрой смерти. На миг стало слишком тихо. Нат уставился в его глаза — тёмные, непроницаемые, будто в них горела старая, никуда не девшаяся боль. — Так мы с угроз начали? — тихо ответил он, — а как же вежливо попросить что бы я остался? Рико фыркнул его уголок губ скривился в полуусмешке, дернул плечом. — Я никогда не прошу. Пора бы тебе это выучить. Натаниэль посмотрел на него чуть мягче. — Знаешь, если бы ты признался, что просто не хочешь остаться один, это звучало бы куда честнее. — Заткнись Веснински, — отрезал Рико, но уже без злости. Он отвернулся, глядя куда-то в сторону поля. — Просто.. ты останешься со мной. Нат тихо хмыкнул, потом, будто между делом, бросил: — Ну ладно. Тогда купим квартиру на деньги, что выплатит Эдгар Алан, и будем жить вместе. У нас будет огромный диван и двухспальная кровать. Рико вскинул на него взгляд — острый, как удар. — Ты издеваешься? — Почему сразу издеваюсь? — Нат закинул голову мечтательно мотыля ногами, и улыбнулся. — Квартира, кухня, кофе с утра, мои нервы, которые ты испортишь. Нормальная жизнь. — Ха, нормальная, — выдохнул Рико и опустил глаза. — С тобой нормальной жизни не будет. — Ну а я о чем? — Весело фаркнул Нат. Несколько секунд они просто сидели в молчании. В воздухе висел запах торта и шампанского. — Заведем котенка. — Вдруг выдал Нат, заставив этой репликой Рико застыть на месте, недонеся до рта кусочек торта. — Какого, в жопу, котенка? — Не надо в жопу котенка.. — Наиграл ужас Нат. Издел смешок смотря как потемнело от ярости лицо Рико. И все таки пояснил формируя из рук шар. — Черного такого, короткошерсного. Назову его Рико номер 2. Рико оставил эту ересь без комментариев, но Натаниэль явно нарывался. — Рико Веснински~ — Протянул рижик, вырисовывая в воздухе рукой круги. — Натаниэль Морияма.. — Что ты делаешь? — Тебе какой вариант нравиться? А если Натаниэль Веснински Морияма? Рико захотелось что-то в него кинуть, но он не нашел ничего лутче чем кусок торта. К счастью или сожелению он пролетел мимо под звонких хохот Ната. — Рико тебе разве не говорили что кидаться едой невежливо? — Заткни свою пасть, Веснински! — Боюсь что это не возможно. Вот понимаешь пока он свободен он сам открывается. — Тогда мне прийдеться его затнуть. — уже все решив сказал Рико вонзая ложку в торт. Он схватил Ната за рубашку и дёрнул на себя, и прежде чем тот начал возмущаться про стоимость своей шмотки, впился в его губы будто это его кислород. Острый, жгучий поцелуй от которого немеют ноги, будто дикие изголодавшиеся звери хотели разорвать друг друга на части. — Ты никогда от меня не уйдешь. — Прошипел Рико в губы и его нос дернулся. — Обещаю. До конца~ — Плечи Рико будто слегка расслабились после данного обещания. — Я запомнил. — Сказал тот снова впиваясь в губы. Сонце все быстрее близилось к закату, а их сердца стучали в унисон намереваясь пробить костеную клетку и слиться в нечто единое целое. Это не любовь — это зависимость, не имеющая лечения.