Братья Веснински

«Семейные обстоятельства» — короткая, удобная ложь, за которой никто не стал копаться, учитывая, что Нат — сын мясника. Приказ был сверху, и Тецудзи не мог отказать ни при каких обстоятельствах. Нат сел в машину, но ощущение было такое, будто сунул голову в петлю — осталось только выбить стул. Мотор взревел, как зверь, когда он повернул ключ. Тонкие пальцы дрожали на руле, но взгляд оставался холодным и прямым. Он выехал на трассу, ведущую прямо к Балтимору. Как же хотелось, чтобы машину занесло и он просто разбился. Но если выживет — отец убьёт, не посмотрев на то, что он пропустил семейное собрание не по своей воле. А что же случится с Рико? Он выкрутил руль в последний момент, прежде чем слететь с дороги. Каждая миля приближала его к Балтимору — городу, где он провёл всю жизнь и куда до боли не хотел возвращаться. Навигатор молчал, но он и без него помнил путь — уж слишком часто ездил по этой дороге. Каждая развилка, каждый поворот — как старые шрамы на теле. Когда впереди мелькнули знакомые кварталы, сердце забилось чаще. Старый район встретил его влажным туманом и запахом металла. Нат заехал в гараж, заглушил мотор, прикрыл глаза и остался сидеть в тишине, мысленно считая до десяти на всех известных языках. Лоб упёрся в руль. Несколько секунд — только тишина и хриплое дыхание. Потом он резко выдохнул, открыл дверцу и вышел. Он затолкал тревогу подальше — туда же, где и все остальные чувства, — закрыл под замок, нацепил маску послушного сына и вошёл в дом. — Натаниэль, — произнёс мужчина, сидящий за столом. Высокий, массивный, с рыжими волосами и бородой, с тяжёлыми глазами, от которых хотелось отвести взгляд. Отец. По его ухоженному виду и не скажешь, что он сидел несколько лет в тюрьме — визажисты хорошо постарались. — Отец, — коротко поздоровался он, застыв в дверях. — Заходи. Он прошёл внутрь, подходя ближе, но не настолько, чтобы отец мог дотянуться, не сделав лишних шагов. Кухня — будто застывшая во времени: тот же разделочный стол, идеально наточенные ножи, аккуратно развешанные по стене. — Ещё не забыл, как выполнять приказы. Похвально. Мне стоит отправить благодарственный подарок тренеру Тецудзи, — сказал отец, наполняя стакан янтарным виски. — Хоть кто-то из вас не бесполезен. Нат молчал. Стоял, спрятав руки в карманы. На ладонях уже красовались полумесяцы. — Зачем я понадобился тебе? — Лучше уж говорить, чем стоять в тишине. — Не перестаёшь радовать. Сразу к делу, — отец отпил виски и посмотрел на сына таким внимательным взглядом, что по спине Веснински побежали мурашки. Он едва сдержался, чтобы не содрогнуться. — Сегодня мы проверим, готов ли ты занять моё место. Иди в свою комнату. Тебя позовут. Натаниэль кивнул и ушёл, сдерживаясь, чтобы не побежать. Он держался ровно до момента, пока не закрыл за собой дверь. Как только щёлкнул замок, он рванул в ванную — желудок грозился вывернуться наизнанку. Остаток дня он ходил по комнате, стараясь не думать о худшем, но мысли сами лезли в голову. Ещё чуть-чуть — и он не выдержит. Но ждать пришлось недолго. В дверь постучали, и после его разрешения приоткрыли. Один из людей отца — Кейн. — Натан звал, — коротко сказал он. Нат просто пошёл к двери со скучающим выражением лица, хотя внутри всё кричало: «Беги!» Когда Кейн открыл дверь подвала, Нат лишь сглотнул — казалось, его снова вырвет. Спустившись вниз, он встретился взглядом с отцом. Тот стоял в белой рубашке, а босые ноги — на холодном полу. Тело Ната пробрала дрожь, стоило ему увидеть тот самый тесак. Судорожное «нет» сорвалось с губ, но он тут же заставил себя замолчать. Его взгляд упал на лицо брата — месиво из порезов и ожогов. Щека изрезана тонкими красными линиями, вторая — выжжена ровными кругами, ровно на месте татуировки. Нат сжал кулаки, чтобы не коснуться своей цифры пальцами. Он поспешно отвёл взгляд и едва не задохнулся, увидев руки брата. Прежде чем его желудок снова вывернулся, Нат посмотрел на отца. — Что ж ты молчишь, Натаниэль? Поздоровался бы с братом. С чего начнём? Знаешь, Абрам, — он повернулся к другому сыну. — За годы я столько раз представлял, что с тобой сделаю. Но вот настало время — и не могу выбрать. Можно содрать кожу. Или сначала резать плоть... А хотя — по кусочку вырезать и прижигать. — П-пожалуйста... не надо... — Абрам дрожал. — Отпустите меня. Я найду место, где не принесу хлопот... — Что думаешь, Натаниэль? Блять... — только и подумал он, сглатывая вязкую слюну и придавая голосу непринуждённости. — Думаю, стоит сначала перерезать сухожилия на ногах, — сдержал дрожь в голосе. — Чтобы не сбежал. — Умно. Лола, — сказал отец. Женщина, наблюдавшая из угла, протянула тесак в его большую руку. Абрам сорвался. Он кинулся к двери, задевая и отталкивая Ната, так что тот упал на бетон. Отец метнул тесак — лезвие вонзилось в пол у самой ручки двери. — Натаниэль! — прорычал мужчина. Парень вскочил, хватая брата. Завязалась борьба: Абрам брыкался, пытаясь вырваться, но Нат, обученный драться, был сильнее. Их взгляды встретились — и он губами прошептал: — Прости. — И швырнул брата к ногам отца. Тот схватил его за лицо. — Лежи смирно. Будешь дёргаться — глаза выдавлю. — Пожалуйста... — всхлипнул Абрам. — Натаниэль, — произнёс отец. Всего лишь имя, но он уже двигался, перехватывая тесак, похожий на отцовский. — Начинай. Абрам, казалось, перестал дышать. Тесак в руке стал невероятно тяжёлым. Пальцы немели от напряжения. Он занёс лезвие над братом — и в тот момент, когда был готов сделать непоправимое, Абрам заговорил: — Когда сделаешь это... помни, что я тебя спасал. Помни, что я тебя спасал! Сердце Ната пропустило удар и будто остановилось. В голове вспыхнули воспоминания: как Абрам вставал за него, как обрабатывал его раны, как приносил еду, когда отец наказывал голодовкой. Он захрипел, вспомнив, как дышать. Закрыл глаза ладонью — в них жгло. Сердце стучало так бешено, будто пыталось установить рекорд. Следующая секунда — крик. Дикий, отчаянный. Нат со всей силой опустил тесак — и раздался другой крик. Кровь стучала в висках, в глазах плясали красные пятна. Его взгляд стал безумным. — Ты ведь просто человек... — пробормотал он. — Ты же просто человек, отец. Он смотрел на него. Из плеча мужчины торчал тесак. Кровь заливала белую рубашку. — Знаешь, я ведь тебя боялся... — выдохнул Нат. — Нат! — голос Абрама донёсся будто издалека. Пуля — близко. Плечо пронзила боль. Абрам толкнул его, сбивая с линии выстрела. Лола держала пистолет, но братья действовали быстрее. Они синхронно поднялись — мышцы свело от напряжения. Мир сжался до двух фигур и полутёмного подвала. Братья кинулись в разные стороны. Отец поднял топор. Нат метнулся вперёд, сбивая его с ног, тут же отпрыгнув. Лола пыталась прицелиться, но не успела — кулак Ната врезался ей в лицо. Абрам выхватил пистолет, навёл на женщину — и замер. — Стреляй! — крикнул Нат. Выстрел. Лола повалилась на пол. Отец поднялся, сжимая топор. — Рано я тебя похвалил, Натаниэль. Всё-таки не может отпрыск той суки быть моим сыном. Братья замерли. От его голоса по спине пробежал холодок. Он замахнулся на Абрама. Тот застыл, не осмеливаясь обернуться. Натаниэль рванулся вперёд, оттолкнув брата. Топор почти опустился, когда он схватил рукоять обеими руками. Сил у отца было больше. Мышцы вздулись, дыхание рвалось из груди. Руки Ната скользили по рукояти, липкие от крови. Он знал — стоит ослабить хватку, и всё кончено. Раздался выстрел. Давление исчезло. Отец стоял ещё миг — будто не понимал, что произошло, — а потом кровь хлынула из виска тонкой струйкой. Его глаза закатились, и он рухнул, как срубленное дерево. Нат успел только отшатнуться. Повисла мёртвая тишина. Пахло порохом и железом. Абрам медленно опустил пистолет, глаза пустые, губы дрожали. — Он… он мёртв?.. — выдавил он, будто боялся услышать ответ. Нат стоял, глядя на тело. Сердце било в висках, но в голове — пусто. — Не знаю… — выдохнул он наконец. — Но нам пора. Они выбежали из подвала, не оборачиваясь. Нат запихнул брата на заднее сиденье и достал из багажника канистру бензина, выливая на пол. — Что ты делаешь? — Избавляюсь от отпечатков. Он чиркнул спичкой — пламя взвилось. Мотор взревел, и они сорвались с места. Они ехали по той самой дороге, по которой люди отца вывозили трупы. По той, по которой когда-то сбежали Абрам и Мэри. По той, по которой теперь вернулись оба брата. Символично. Позади дом уже охватывал огонь. В нескольких сотнях километров они остановились. В машине стояла тишина. — Он ведь правда… мёртв? — Да, — коротко ответил Нат, и голос его дрогнул. — Это было… так просто? Они перевели дыхание. Нат снова завёл мотор. — Отвези меня к Лисам, — пробормотал Абрам, прижимая руки к животу. — Тебе нужно в больницу. — Ты глухой? Отвези меня к Лисам. — Они давно уже вернулись в Пальметто. — Они не уедут без меня! Нат… просто верни меня. Руль скрипнул под пальцами. Пара звонков, пятнадцать минут — и они уже поднимались по скрипучим ступенькам отеля, где после той схватки у стадиона остановились «Лисы». Нил попытался постучать, но рука отозвалась болью — постучал Нат. Дверь приоткрылась, тренер Ваймак застыл на пороге. — Где… Эндрю? — прохрипел Нат. Только когда Ваймак отступил, он увидел Миньярда. Напряжение немного спало. — Эндрю… — прошептал он. — Прости меня. — Мне, нахуй, твои извинения, не надо. Ты всё мне сейчас объяснишь, — сказал Миньярд, переводя на него тяжёлый взгляд. Нат уже собирался уходить, когда тренер окликнул: — Эй, Натаниэль, у тебя кровь. Я позову Эбби. — Не нужно, — ответил он. Голос ровный, но усталый. — Я вернусь в Эвермор, меня там подлатают. Позаботьтесь о... Абраме Ниле. Он сел в машину. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом, будто внутри что-то порвалось. Нат достал бинт, перевязал плечо и уехал. Веснински вышел из машины возле «Гнезда». Он двигался, как зомби — шаг за шагом, не чувствуя под собой земли. Коридоры казались бесконечными, настолько тихими, что было слышно стук крови в ушах. Он толкнул дверь комнаты Рико. Японец поднялся, изучая его. Нат забыл об окровавленной одежде, пробитом пулей плече, подбитом глазе, взъерошенных волосах. Рыжик посмотрел на него — в глазах мелькнуло облегчение, от которого ноги стали ватными. Рико подошёл ближе, остановился напротив, молча вглядываясь. И тогда Натаниэль просто рухнул на колени. — Я вернулся, — произнёс он, будто сам не верил. — Мой король. — Выглядишь хуёво, — отозвался Рико. — Рад, что ты такой внимательный. — Я объяснений не дождусь? Нат покачал головой. Рико только тяжело вздохнул. — Вставай. Нат послушно поднялся, и Рико, не церемонясь, вытолкал его в коридор и повёл к медпункту. — От тебя сейчас пользы как от сломанной клюшки, — буркнул он, придерживая его за локоть. — Надеюсь, выгляжу лучше, чем чувствую, — усмехнулся Нат, получив раздражённый взгляд. В медпункте Рико толкнул его на кушетку и позвал врача. Когда врач начала разматывать бинты, Нат, не поднимая головы, спросил: — Не выйдешь? Рико проигнорировал. Врач молча достал пулю, бросил её в металлический лоток — звук отозвался звоном где-то в затылке. — Так переживаешь, чтобы я не сдох, Рико? — сипло усмехнулся Нат. — Не боись. У меня ещё слишком много незавершённых дел, чтобы помирать. — Умолкни, психопат, — рявкнул Рико. — А то я сейчас добавлю. Нат рассмеялся, но тут же скривился от боли — и получил лёгкий подзатыльник от врача.