Братья Веснински

После игры

***

— Нет!!! — Натаниэль заревел, и голос его рвался от ужаса и безысходности. — Я не позволю! Только через мой труп! — Натаниэль, отойди в сторону, — голос Ичиро был холоден, как сталь. — Пока я сам тебя не убрал. — Ты меня убить не сможешь! — он шагнул вперёд, глаза блестели от гнева и уверенности в своих словах. — Я тебе нужен. Без меня ты не наладишь связь с моим дядей. Если убьёшь — навсегда лишишься этой возможности! Ичиро молчал. Мгновение растянулось до вечности: в комнате звучало только ровное дыхание, и оно казалось слишком громким. Пальцы Ичиро дрогнули на курке, но затем он опустил руку. Его взгляд был холодным, безжалостным, уставившимся прямо в Натаниэля. — У тебя есть сутки, — сказал он тихо. — Спрячь своего короля в мире. Но если этот отброс попадётся мне на глаза… — Ичиро наклонился почти вплотную к Натаниэлю, и в его шёпоте прозвучало обещание: — Я его застрелю. А тебя заставлю с этим жить. Беги. Натаниэлю не нужно было повторять дважды. Он схватил Рико за руку так резко, что казалось, плечо выскочит из сустава. Веснински хотел как можно скорее покинуть этот злополучный кабинет. Он оттолкнул Абрама, и тот зашатался, чуть не упав, но выровнялся и проводил их взглядом, пока не захлопнулась дверь. Нат тащил Рико к их комнате. Пока Нат спешно собирал самое необходимое, Рико стоял у двери — разбитый, подавленный. Его лицо казалось чужим. Он только что осознал, что никогда не заслужит любви брата. Подтвердились его страшнейшие ожидания — Ичиро никогда не признает его. Как бы Рико ни играл, как бы ни стремился к высотам, он всегда останется ненужным ребёнком, которого только что чуть не застрелил собственный брат. В глазах стояла смерть — Рико умирал изнутри. Нат подошёл к нему с сумкой на плече и сжал его руку, впиваясь ногтями в запястье, чтобы вернуть в этот мир. — Ты слышал его, — прошипел он. — Двадцать четыре часа. Бежать нужно сейчас. Рико кивнул — слова не давались. Вороны покинули Эвермор, признавая фатальное поражение. --- — Хорошо поработал, Натаниэль. Можешь идти. Нат кивнул и вышел из ресторана, где имел честь работать переводчиком у господина Ичиро на какой-то важной встрече. Дельце не пыльное, а не менее прибыльное, чем убийства. Да и закончили раньше, чем планировалось, — что не могло не радовать. Он вышел под дождь, позволяя прохладным каплям смыть напряжение от встречи, испортив при этом костюм и зализанную причёску. Сунув руки в карманы, шёл по бульвару и краем глаза зацепился за витрину пекарни. Оглянулся — будто делал что-то незаконное — и зашёл внутрь. --- — Я дома! — крикнул Веснински, заходя в квартиру и скидывая бутсы. Подняв голову, он сразу зацепился взглядом за стоящего в дверях гостиной Рико. На его руке нежился котёнок — уже достаточно большой, чтобы занимать всё предплечье. С той злополучной игры прошло три года. Они прошли через многое. Первый год был самым тяжёлым — вытянуть Рико из состояния мертвеца без помощи посторонних рук казалось нереальным. И кто бы подумал, что именно чёрный котёнок спасёт ситуацию. Кто бы подумал, что в Рико есть достаточно добра, чтобы полюбить пушистый комочек. Не буду скрывать — сначала Нат боялся оставлять их одних, но всё сложилось как нельзя лучше. Нат подошёл вплотную, не отрывая взгляда от тёмно-карих глаз. Его губы растянула усмешка. — Ты весь мокрый, — констатировал Рико. — Дождь стеной, — Нат приподнял его голову за подбородок и поцеловал в губы. Но долго этот момент не продлился: кот поднялся, зарычал на Ната и стал махать лапами. Тот чудом успел ускользнуть от цепких когтей. — Вот же ревнивый ёжик из шерсти, — пробурчал Нат. — И вообще, это я тебя принёс, неблагодарная сволочь. Кот смерил рыжика скучающим взглядом, соскочил на пол и ушёл на кухню. — Вот же ж... — Ты согнал его. — Ну и славно. Не хватало ещё проигрывать коту. Но теперь, — Нат обхватил Рико за талию и прижал к себе, наплевав на мокрую одежду, — ты в моей власти. — Веснински, мать твою, ты мокрый! Отпусти меня! Нат всё-таки вырвал свой долгожданный поцелуй, прижимая к себе всё ещё брыкающегося Рико. Хитро ухмыльнувшись, прошёл на кухню, чтобы поставить торт, который держал в руке, на стол. — Я скажу Мороку выцарапать тебе глаза. — Не скажешь. Тебе нравятся мои глаза. — Вот именно поэтому я положу их в баночку и буду любоваться ими на полке. Нат рассмеялся, снимая с себя мокрую рубашку. Не жизнь — почти мечта. Спокойная, тихая, без гонок, без кровавых матчей и бесконечных криков с трибун. Иногда даже слишком тихая — настолько, что Рико начинал скучать по шуму. Но стоило Нату ворваться в дом, как урагану — всё сразу вставало на свои места. Смех, ругань, запах кофе, кошачья шерсть на диване — и это было прекрасно. Теперь их утро начиналось не со свистка тренера, а с почти злобного тона разбуженного Рико: «Подъём, пока кот не съел тебя на завтрак». Рико не изменился — всё тот же заносчивый, ревнивый и неуравновешенный. Но, глядя, как Нат возится у плиты или ругается с Мороком, Рико всё же думал, что так куда лучше, чем в холодной земле.