Кровные связи

В 1 комнате общежития орлиц царил переполох: ее обитательницы носились по периметру, помогая друг другу собираться. Все три кровати, обычно аккуратно заправленные бежевыми покрывалами, сейчас были завалены горой вещей. Эту же ношу несли и столы, заставленные косметикой, инструментами для укладки, флакончиками духов и пустыми чашками. В воздухе витал стойкий аромат лака для волос, кофе и, уже как 3 месяца, ими любимого цветочного лосьона для тела. Девушка с темно-красными волосами, одетая в черное мини-платье и сапоги такого же цвета, с кем-то ругалась на немецком по телефону. Загорелая итальянка, капитан команды Лауретта Де-Гверацци, занималась укладкой коротких волос миловидной брюнетки, используя очень шумный стайлер, и параллельно громко общалась с ней, то и дело перескакивая с итальянского на французский и наоборот. Дополняла эту великолепную какофонию играющая на фоне песня «Les Rois du monde» из мьюзикла «Ромео и Джульетта». —Idiot! Ich habe drei Mal gesagt, wir brauchen Rosen wie Pfingstrosen, keine Pfingstrosen! Das wirst du aus deiner eigenen Tasche bezahlen, das kannst du mir glauben!(нем: Идиот! Три раза сказала что нужны пионовидные розы, а не пионы! Со своего кармана их оплачивать будешь, так и знай!) — кричала в телефон красноволосая. — Laura, qu'en penses-tu, ces boucles d'oreilles ou celles-ci devraient-elles aller mieux ici ?(франц: Лаура, как думаешь, сюда лучше эти или эти сережки?) — Elodie, aspetta, non disturbarmi(итал: Элоди, подожди, не мешай), — брюнетка легонько получила по руке, которой прикладывала серьгу. —Laura! — девушки рассмеялись. — Вы скоро? Команды прибывать начинают, а и...Исса, почему у нас на столы украшены пионами, мы же пионовидны... — затараторила, без стука ворвавшаяся в комнату, азиатка. —потому что я работаю с дебилами! Вернее, уже не работаю! — проорала в трубку красноволосая, перебивая девушку. И, в порыве гнева, швырнула телефон на кровать. Все же, взять себя в руки получилось, Исабелла глубоко вздохнула и вернула привычный относительно спокойный тон. — Прости, Мэй, просто вымораживает эта безответственность! —克汀病 (кит: кретинизм) — согласилась азиатка, оглядывая беспорядок в комнате. Ошарашенный вид давал понять: такая ситуация была редкостью, хоть и не удивительной – сейчас нервничали все. Мэй мотнула головой и продолжила: –девочки, мои бинты у вас? – в ее глазах было едва ли не отчаяние. Не смотря на типичное для китаянки округлое лицо, удивительно большие голубые глаза и пухлые губки, которые в купе создавали достаточно милый вид, дамой она была...суровой. Имела жесткий характер, нигде не появлялась без повязок на костяшках пальцев, колец, что в совокупности очень напоминали кастет и, вероятнее всего, выполняли именно его функцию. Одежду она тоже любила в тон характера: всё всегда в темных оттенках, удобное и не сковывающее движение. Даже сейчас она была одета так, словно идет туда, где может применяться физическая сила: темные брюки, в черная рубашка, а из украшений — жемчуг на ушах, небольшие жемчужные бусы и такая же подвеска на бедре; завершали эту композицию массивные черные берцы.  —Во, – Исабелла кинула ей катушку белого эластичного бинта, неизвестно как найденную в груде вещей, которыми был завален стол. – Исса! Ты лучшая! — Мэй чуть ли не запрыгала от счастья. – Ой, смущаешь, – рассмеялась Исабелла, вставая со стула и лениво потягиваясь. Дверь в комнату опять открылась, в дверном проеме появилась женщина лет 30, которая выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала. Красное платье с глубоким делольте сидело как влитое, обтягивая точеную фигуру, на шее сверкало серебряное колье с гранатами и такие же серьги. Темные глаза подчеркивали аккуратные стрелки, а на губах блистала красная помада. Тренерка «орлиц» Анетта Де-Гверрацци, по совместительству тетя Лауретты, широко улыбалась, с явной теплотой, оглядывая подопечных. —Девочки, ну что вы? Готовы? —Почти, мам! — одновременно воскликнули девушки, поднимаясь с мест.  Изначально, называть тренерку мамой придумала Исабелла, а остальные подхватили. Теперь никому и в голову не приходило, обращаясь к ней, выдать что-то другое. Женщина сомкнула руки в замок на груди, умиленно оглядывая подопечных. В спокойном голосе прозвучали ноты восхищения. —Бог мой, какие вы у меня красивые. —Не можем не сказать того же, — улыбнулась Мэй, наконец-то заканчивая с повязками. ... «Солнечные скалы», так назывался, совмещенный с общежитием «орлиц», корт, встретил делегацию из Эвермора удивительным величием и очень внушительными размерами. Здание напоминало настоящий дворец: мраморные колонны, высокие башни, штыки на крышах, скульптуры на стенах, стрельчатые арки, высокие башни и витражи на некоторых окнах с изящными геометрическими узорами. Светлый, почти белый камень отражал солнечные лучи, отчего создавалось ощущение, что построение само по себе светиться. А в совокупности с описанным выше и вовсе предавало сооружению легкости и возвышенности. Красная ковровая дорожка, массивные двери, украшенные композицией из живых цветов, охрана, одетая в стиле французской жандармерии, на входе—все это создавало, весьма правдивое, впечатление того, что к организации подошли с особой серьезностью. Вороны прошли регистрацию, невероятно скрупулезный досмотр вещей, вплоть до того, что просили снимать обувь, ремни с бляшками и вообще все вещи, содержащие в себе металл. И только тогда, когда они прошли всю тщательную проверку и вышли в главный зал, их встретила представительница Орлиц.  Девушка в элегантном молочном платье имела почти белую кожу, очень светлые волосы, брови и ресницы и серые глаза. Не нужно было долго думать, чтобы понять: она — альбинос. Жан, как и остальные Вороны, напрочь забыв о мерах приличия, откровенно ее разглядывали, все таки, таких людей встретишь не часто. Девушка, судя по всему, уже привыкшая к такому пристальному вниманию, в свою очередь, дала им сполна насладиться своим внешним видом. Но спустя несколько секунд все же раздался ее уверенный энергичный голос в купе с двумя громкими хлопками: — Доброго дня, я Элеонора Уолс. Нападающая Орлиц. Рада вас видеть, надеюсь вы хорошо проведете время...по всем вопросам сегодня ко...—договорить ей не дали, один из Воронов перебил ее: — А че ты белая такая? Как альбинос типа? —выдав эту «гениальную» фразу, парень, вместе с большей частью команды, рассмеялся. Орлица не растерялась, быстро глянув на бейджик, который всем гостям выдали при регистрации, улыбнулась, шумно вдохнула, а потом схватилась за сердце и восторженно начала: —Зейн, серьёзно? Боже мой, ты открыл мне глаза! — Элеонора бросилась к несколько ошалевшему Ворону, крепко пожимая руку. — Да ты самый настоящий гений! Будущее Америки, да что там Америки, всего мира! — восхищенно восклицала она.  На секунду задумавшись, девушка подбежала и к Тэцудзи, который стоял поджав губы и пронзая спину подопечного ледяным взглядом. Голос у Элеоноры был ух какой громкий, и мужчине явно не нравилось, что на них начали оборачиваться, — Тренер Морияма! Поздравляю! У вас в команде вундеркинд! Да ему не в Экси надо, а в науку! А то такой талант упускаем! — продолжала девушка, не забывая пожать обескураженному тренеру руку. Тот в ответ лишь натянуто улыбнулся, сдержанно кивнул и вырвал руку, явно сдерживая раздражение, на что девушка, впрочем, не обратила совершенно никакого внимания и продолжила, уже более холодно, снова выходя вперед: —Кажется, я падаю в обморок, Зейн, твой интеллект сразил меня на повал. — Элеонора мило улыбнулась, А потом, как ни в чем не бывало продолжила: — Так вот, как я и говорила, по любым вопросам ко мне...тренер Морияма, вам вон к тому молодому человеку, он вас проведет. — Тот кивнул и, процедив подопечным тихое «помните, что я говорил», удалился. — Так-с чудненько, остальные за мной.— Вороны стояли, разинув рты. Еще никто себе не позволял так открыто стебать кого-то из них(не считая Джостена на осеннем банкете, но он-то исключение, а не правило) а эта еще и тренера втянула. Жан, стоявший рядом с Рико, был в не меньшем шоке. И это он еще Нила считал глупым ребенком, который не соображает что делает! Что ж с этой девчонкой будет... Из размышлений его вырвал раздраженный голос капитана, который сейчас перешел на японский: — 彼女は本当に厚かましい。私たちは彼女に対処しなければなりません。(япон: Вот же наглая. Надо будет с ней разобраться) — それは必要だろう(япон: надо.) — послушно согласился француз, про себя думая, что Элеонора очень даже права и высказывание Зейна было, как минимум, неэтично, но вслух он, естественно, этого не скажет—проблем не хотелось. Рико, кажется, собирался сказать что то еще, но его перебил уверенный голос девушки: — Предпочитаю, чтобы разговоры при мне велись на английском. — Отрезала она, мазнув по ним странным, на секунду показалось, насмешливым взглядом. А потом, как ни в чем не бывало продолжила: —Идем. Процессия из совершенно идентично одетых в черное воронов, под предводительством Элеоноры, которая на их фоне со стороны собенно напоминала ангела, двинулась по коридору, красота которого также не могла не восхищать. Пол устелен дорогим ковролином, большие окна занавешены белыми шелковыми шторами, а на подоконниках стоят корзины с огромными пионами и золотыми фигурками орлов, которые словно сидели в розовых бутонах. На бежевых стенах висят большие баннеры «Орлиц»: вот женщина в брючном костюме темно коричневого цвета, подписанная как "тренер: Анетта Де-Гверрацци", вот загорелая темноволосая девушка уже в бело-бежевом джерси с цифрами 01 на груди и подписью «Нападающая. Капитан: Лауретта Де-Гверрацци», следующей была девушка с длинными темно красными волосами и массивной клюшкой на плече—«Голкипер. Вице-капитан: Исабелла Буонапарте», за ней девушка с тёмными волнистыми волосами по плечи, и до боли знакомыми Жану глазами, опустив взгляд на подпись, он успел прочечть лишь «защитница: Э...». Дочитать ему не дал Рико, толкнувший Жана локтем: — コーチとキャプテンは同じ名字です。どう思いますか、彼らはお互いにどのような関係にあるのでしょうか? (япон: У тренера и капитана одинаковая фамилия. Как думаешь, кем они друг другу приходятся?) — 母親ではないのは確かだ。アネットは妹にしては年を取りすぎているように見えるので、叔母だろう。(япон: Точно не мать. для сестры Аннета выглядит слишком взрослой, так что, предполагаю, тетя). — Жан хотел добавить что-то еще, но диалог прервал холодный голос Элеоноры: — На английском. Рико, судя по всему, оставлять снова такое поведение просто так не хотел, потому враждебно настроенный направился к девушке. Жан же, не имея ни малейшего желания слушать разборки, опять погрузился в свои мысли. Которые снова и снова возвращались к упомянутой в тот вечер француженки с именем «что-то на Э..». Какая-то часть его, не смотря на попытки убедить себя в обратном, кричало, что это может быть она... Элоди. Его любимая сестренка. которую он не видел уже больше 5 лет...Но все же, Жан старательно затыкал этот голос, заявляя себя поверить, что это невозможно, и пытаясь выкинуть эти мысли из головы — слишком уж больно они делали... Рико тем временем дёрнул Элеонору за плечо, вынуждая всю процессию остановиться. Вороны стали переглядываться, предвкушая то, как их капитан поставит эту наглую особу на место. — Ты кто такая, что бы мне указывать как себя вести и на каком языке разговаривать? — Раздраженно рявкнул Рико. Девушка сохранила каменное выражение лица, смерив «короля» совершенно безразличным, в какой-то мере пренебрежительным взглядом, усмехнулась и спокойно ответила: — Хозяйка мероприятия. Ты, —она сделала паузу, ткнув Рико в грудь, — у меня в гостях, будь добр, следуй моим правилам — Хозяйка не ты, а твой тренер, и ей явно не понравиться, как ты ведешь себя с гостями. —Так пойди нажалуйся. Посмотрим, что скажет. А и...хозяйка мероприятия и тренерка, и я, и вся моя команда. Вопросы есть? — не дав Рико ответить, Элеонора развернулась к нему спиной и продолжила, — нет? Тогда идем. — Я это так не оставлю. — Прошипел ей в спину парень, на что девушка никак не отреагировала, продолжая расслабленно идти. — Шваль, — на японском кинул Жан, чем заслужил одобрительный кривок от Рико, который, кажется, решил, что произвел нужный эффект и теперь все будет как он хочет, потому путь продолжил самодовольно улыбаясь. Жан уже не разглядывал баннеры, будучи полностью погруженным в свои мысли. Элеонора идущая впереди, стала ощутимо серьёзнее, даже шаг ускорила. Так или иначе, то, как себя вели гости, ее, очевидно, раздражало. Вскоре, они пришли к большим дверям, где их ждала девушка в форме персонала, она внесла их имена в какой-то список и каждому выдала карточку с номером места. Процессия двинулась дальше, вскоре их взору открылось огромное помещение. И если, обычно, команды для мероприятий готовили игровое поле, выставляли столы и другое оборудование туда, то здесь был самый настоящий банкетный зал. На полу всё тот же ковролин, которым были усланы ковры в коридорах, по периметру стоят круглые столы, образуя собой полумесяц. У дальней стены есть небольшая сцена, где уже выставлена аппаратура. Все украшено цветами: пионами, альстромериями, ранункслюсами и еще какими-то белым мелкими цветочками вместе з зеленью. Такие композиции были на столах, над большими панорамными окнами, из которых открывался вид на город и парк, которым были окружены «скалы», сцена и даже микрофон—почти все было украшено несколькими бутонами. Места трапезы устелены молочно-белыми скатертями, стулья имели обивку холодно-бежевого цвета. На стенах висят картины с изображением «орлиц» и, судя по музейным ограждениям в метре от произведения, живопись была весьма дорогой. Над массивными дверьми висел, высеченный на светлом дереве, герб команды: орел с расправленными крыльями с нимбом вокруг головы. К вошедшим почти сразу приблизилась Лауретта. Девушка с сильно загорелой, почти бронзовой кожей, одетая в серебряное платье в пол, сверкающее словно диско-шар. Она приветливо улыбнулась и протянула капитану Воронов руку —привет, я Лаура Де-Гверрацци, капитан «Орлиц». Рада знакомству. — Рико Морияма. Взаимно. — Японец ответил на рукопожатие, ядовито улыбнувшись. Девушка по какой-то причине вызывала у него неприятные эмоции; возможно сыграло то, что между семьями конфликт, что она влиятельнее и что люди клана Де-Гверрацци никогда не скрывали превосходства. Лаура, как внешне казалось, этого не заметила, но судя по тому, как Рико стиснул зубы, сжала его ладонь она все же несколько сильнее чем нужно. Не разжимая челюсти он процедил: — Если опустить многие недочеты, твоя команда держится очень даже неплохо. — Вышли свои ценные рекомендации нам на почту, с удовольствием почитаем. — Не растерялась Лаура и, не меняя приветливого выражения лица, аккуратно отпустила его руку. — Ага, давно хороших анекдотов не было, — раздался насмешливый голос, подошедшей девушки с темно-красными волосами, собранными в высокий хвост, которую Вороны уже видели на баннерах, вице-капитан... — Исабелла Буонапарте. Приятно познакомиться. — Это типа как Наполеон...— пошутил кто-то из парней, на что девушка закрыла лицо одной рукой, а потом смерила шутника очень выразительным взглядом. — Твой юмор потрясающий, это действительно невероятно, друзья, что ж вы не смеетесь, такая ж шутка смешная. — Уже лежу в конвульсиях. — Подошла та самая девушка с третьего баннера. Что уж говорить, в жизни она была еще шикарнее чем на фото. Красное шелковое платье в пол красиво обтягивало фигуру, на ушах массивные серьги с, очевидно, дорогими камнями в тон небольшой подвеске на шее, темные блестящие волосы до плеч уложены голливудскими волнами, на губах красная помада, а глаза...Жан аж завис, серые, светлые до боли знакомые глаза. «нет, это не может быть она»—стал активно убеждать себя парень, впрочем, его убеждения разбились в дребезги, когда прозвучала следующая фраза. —Рико, — голос у девушки был спокойный, мелодичный, с густым французским акцентом. Она элегантно протянула капитану Воронов руку, которую тот тут же пожал, — Элоди Моро'. —. Рико перевел заинтересованный взгляд на Жана, который стоял струной, искренне надеясь, что его душевная буря не отражается на лице, Элоди, в свою очередь, тоже посмотрела на него и, не переставая мило улыбаться, протянула свою ладонь и ему . «те же маленькие шрамики, из-за того, что в детстве она упала и проехалась руками по щебню, те же родинки...» — Жан Моро. — представился тот, кое как удерживая голос ровным. — Ouah (франц: ого), надо же, однофамильцы наверное. Хотя...не удивительно, не такая уж это и редкая фамилия. — Стоит отдать должное, на лице девушки не дрогнул ни один мускул, но то, как, буквально на секунду, сверкнули ее глаза, и то, как она незаметно обвела сердечко на его ладони: жест, который он сам придумал в далёком детстве, означающий «спокойно, всё под контролем», говорило о том, что они отнюдь не однофамильцы. Из-за эмоций, которые сейчас захлестывали Жана, он даже не сразу сообразил, что Элоди, которая, кстати, уже отвлеклась от него и что-то прошептала Лауре на ухо, как-то поняла что стоит подыграть, он, впрочем, за это был ей очень благодарен. — Интересно, — хмыкнул Рико, который, кажется, верил в совершенно искренний вид француженки. По правде, ей трудно было не поверить, девушка была воистину обворожительной, очевидно, умела притягивать взгляды и, вызывать доверие. Даже не видя лиц, Жан чувствовал как его сокомандники пожирают ее глазами, от чего внутри засело беспокойство за сестру... Девушка же, казалось, на это внимания не обратила, на несколько секунд уткнулась в телефон, а потом радостно воскликнула, направляясь к дверям: — Лисы приехали, мне пора! — Ооо, а там же Кевин... И Дэн! — Заметно воодушевилась Исса, поспешив за подругой. Лаура тем временем тоже попрощалась и удалилась, а к разговору вернулась уже куда более спокойная Элеонора: — За мной, проведу вас к вашим местам. — Они, что, обрадовались лисам? — Кто-то из воронов противно загоготал, а остальные подхватили. Девушка на это не ответила, но никто не увидел, с какой насмешливой улыбкой она закатила глаза. Воронам выделили всего 4 стола. Жан сидел за одним с Рико, Зейном и обеими девушками команды. Пока еще ничего не происходило, Элеонора ушла, Вороны как всегда сидели идентично: с подпертым правой рукой подбородком и каменными лицам. Жан от нечего делать разглядывал оформление стола. А оно, и в правду, было красивым. Все: столовые приборы, подсвечники, украшенные цветами, бежевые салфетки с гербом Орлиц, вышитым золотыми нитками, лежащие на тарелках, против которых стояли фигурки воронов из золота, держащие в клювах карточку с, выведенном красивым размашистым почерком, номеромм того, кому принадлежало место, идеально сочеталось между собой.

...

Элоди и Исабелла стояли в холле, в ожидании прибытия Лисов. С момента ухода из общего зала тянулось тяжелое молчание. Первой тишину прервала Исса, которую начало напрягать беспокойное состояние подруги: — Я так понимаю, что тот «однофамилец», нифига не однофамилец. Элоди напряженно кивнула и тихо ответила: — Помнишь же, как я у вас появилась? — дождавшись согласия подруги, она продолжила. — Хоть «родители» и говорили, что он сбежал, я больше чем уверена, что его тоже продали. Потому что случайный «побег» брата, который в тебе душе не чаял и резкое исчезновение долгов «мамочки» и «папочки» вместе никак не вяжутся, согласись. А Жан далеко не тупой, да и слов на ветер не бросает, если бы и сбежал, то, во первых, со мной, а, во вторых, он бы денег явно забрал из семейного бюджета, а не добавил. — Девушка хмыкнула, все разговоры о родителях всегда сопровождались неприятными эмоциями. Элоди не помнила ничего хорошего о своей семье, что было бы не связано с братом. Родителей она таковыми не считала, о чем явно свидетельствовали, изображенные пальцами, кавычки, когда она произносила это слово, высказываясь о них. — Мда...Элоди, если ты права и его действительно продали Морияма...все очень хреново. — Да знаю я. А вот че делать, вопрос хороший... — С легким раздражением кинула девушка, не прекращая прожигать взглядом какую-то точку на стене. — Мы ж без веского повода его забрать не можем? Да? — Не можем...Нужно доказательство жестокого обращения. Тогда сможешь и забрать, и мстить по факту кровного родства. Разговор прервали вошедшая в холл команда университета Пальметто. Девушки тут же оживились, пряча неприятные мысли за, отчасти искренними, улыбками. Лисов они, и вправду, были очень рады видеть и действительно мечтали познакомится и пообщаться почти со всеми. Пока те шли к ним, Исса тихо шепнула подруге: — Я по узнаю и нужно будет где-нибудь его номер выудить. — Спасибо, — обычно, в обществе, где девушку могли увидеть не только близкие, она не показывала реальных эмоций, но сейчас, был один из тех немногих случаев, когда Исса увидела я глазах подруги совершенно искреннюю, печальную благодарность. Которая, впрочем, исчезла как только к девушкам приблизились гости. С широкой улыбкой Элоди протянула руку вышедшей вперед Дэн. — Привет, я Элоди Моро, защитница. Сегодня по всем вопросам ко мне, с удовольствием помогу, — протараторила девушка, ей явно не терпелось перейти к неофициальной части знакомства. — В общем, очень рада вас всех видеть, правда, давно мечтала познакомиться. Дэн, я тобой искренне восхищаюсь. Мало того что ты первая девушка-капитан и достойно пережила всё то количество грязи, которое на тебя выливалось, а мы с девочками, думаю, ты сама в курсе, не понаслышке знаем, насколько это тяжело! Так еще и свою команду очень хорошо на плаву держишь! — Оу, спасибо огромное, мне очень приятно, — Дэн умиленно улыбнулась. Такое внимание было для Лисов отнюдь не привычной обыденностью. В основном, они сталкивались как минимум с неприятием, беспричинным хейтом или, якобы утешающим, «неплохо». Потому искреннее восхищение девушки из команды, которой уже пророчили минимум вторые, а возможно и первые места, не могло не смущать. — Знаешь, я вас тоже обожаю. Не терпится уже со всеми познакомиться. — Спасибо, рада слышать, познакомимся все обязательно, мы, собственно, для этого тут всех и собрали. Исса тем временем подлетела к ее любимому Кевину. Она протянула ему ладонь и широченно улыбнулась. —Исабелла Буонапарте. Голкипер. — Кевин Дэй. — Девушка, кажется, слишком крепко пожала его руку. Настолько крепко, что тот непроизвольно скривился. Исса имела весьма мощное, мускулистое телосложение и, к сожалению, не всегда умела правильно расчитывать силу. Увидев как Кевин сжал челюсти, тут же отпустила и, отойдя на пару шагов, виновато на него посмотрела. — Прости-прости-прости...Клянусь, я не специально... — Да нет, все хорошо, не переживай, — улыбнулся тот, немного смущенный поведением Исабеллы. Которая, впрочем, сбивчиво продолжила свою тираду: — Кевин, скажу честно, я тебя очень-очень-очень-очень обожаю. Игры с твоим участием пересматриваю по миллиону раз и не могу не восхищаться! Ты на поле великолепен, где бы не находился! Хотя, по правде, эта команда мне нравится куда больше... ... Ваймака почти сразу отправили к тренерам, а вот беседа с лисами затянулась на добрые 15 минут, по большей части из-за того, что пришла Лаура, после чего все дружно стали разговаривать, высказывая восхищение друг другу. Элоди общалась с Рене и Элисон, Лауретта с Дэн и Мэттом, а Исабелла с Кевином, Нилом и переодически подключающимся Ники, в сторонке стояли только близнецы, которые, кажется, и вовсе не были заинтересованы в мероприятии. Однако после звонка, удивленной отсутствием пришедших гостей за столами, тренерки Де-Гверацци, Лисов все же пришлось повести в банкетный зал. Лаура все так же беседовала с Дэн, а вот Элоди утянула Иссу вперед на небольшое расстояние... — видела, как тот блондинчик на тебя смотрел, когда ты Кевину слишком крепко руку пожала? Будто хотел сжечь тебя взглядом...или не только взглядом. — Это тот маленький с близнецом..на чихуахуа похожий? — Ага, он самый. — Я тоже заметила, вот только... угрозы не вижу, — расслабленно усмехнулась Исабелла. — Повязки видела? — И? — Seigneur, donne-moi la force (Франц: господи, дай мне сил) — Элоди устало потерла переносицу. А потом провела по бедру, где у Иссы, обычно находились ножны, после по руке, изображая повязки, мол, «проведи аналогию». — Думаешь ножи? — Скептически поинтересовалась Исабелла — Уверена. Повязки плотные, толстые, есть ощущение, будто под ними что-то есть. Так что ближе расстояния вытянутой руки к нему не приближайся. Что-то мне подсказывает, что он реально как чихуахуа: хоть маленький, но агрессивный и отнюдь не безобидный... — Спасибо, я и не обратила внимания, Элоди, ты чудо. — Усмехнулась Исса. Француженка же в ответ лишь послала подруге воздушный поцелуй и шутливо проворчала: — И кто тут кого защищает.