Кровные связи

Зал постепенно наполнялся гостями: вот пришли лисы, троянцы, еще какие-то команды. Было шумно, гости общались, то и дело выкрикивая что-то, переговариваясь между столами. Но подходило время начала, шум постепенно стихал. К микрофону подошла роскошно одетая женщина, та самая с баннера, тренерка Орлиц. Красное шелковое платье, на плечах меховой палантин светлого цвета, на шее массивное серебряное колье, в ушах такие же серьги. Чем-то это напоминало образ Мерлин Монро с красной дорожки, даже причёска была похожая, разве что волосы черные. Женщина приветливо улыбнулась и начала спокойным, совершенно уверенным голосом: — Приветствую всех присутствующих. Игроки, тренера, я искренне рада видеть всех. Надеюсь, наш скромный вечер вам понравится. А пока, давайте познакомимся. Меня зовут Анетта Де-Гверрацци. Я являюсь основной тренеркой Орлиц, вторая тренерка—Лиссе Майер, — она указала рукой на поднявшуюся из-за тренерского стола женщину, в зале разразились скудные аплодисменты, которые, впрочем, перекрыли активные овации самих Орлиц. — Как вы, думаю, знаете, наша команда представляют собой исключительно женское комьюнити. Такое решение было обусловлено тем, что женщины в том числе и в Экси, которое, кстати, является общим спортом, по непонятным для меня причинам, подвергаются принижению и не воспринимаются всерьёз. Орлицы—команда, которая создана из безусловно талантливых, прекрасных девушек, которые нацелены на то, чтобы опровергнуть этот откровенно тупой стереотип, что девушка не способна многого добиться в спорте, науке и других не «типично женских» сферах. И, как мне кажется, мы прекрасно с этим справляемся. — Орлицы, сразу после речи, взорвали зал овациями, к ним подключились и остальные, Анетта элегантно поклонилась и уступила место у микрофона подошедшей Лауретте. — Здравствуйте всем, кого ещё не видела. Добро пожаловать в «солнечные скалы», меня зовут Лауретта Де-Гверрацци. Я капитан команды, нападающая. Как мы писали в пригласительных, сейчас пройдет знакомство команд. Капитаны поднимутся на сцену, прочитают подготовленные речи... —девушка широко улыбнулась и хлопнула в ладоши и продолжила куда более громким и уверенным голосом. —Ну что ж, начнем. Вице-капитан, голкипер — Исабелла Буонопарте. — Нападающая — Мэй Лин. Нападающая — Элоди Моро. Нападающая — Лика Руана. Полузащитница — Элеонора Уолс. Полузащитница — Жизель Мире. Полузащитница — Мария Каприле. Защитница — Дари'я Рерре. Защитница — Адалина Марришер. Защитница — Августа Лихтштайнер. Голкиперы — Молли и Холли Сьют. На каждом имени, под общие аплодисменты поднимались девушки. Нельзя было отметить, что, судя по именам и их внешности, в Орлицах собрались самые разные расы и национальности. В зале смеялись и веселились, девушки подначивали всех криками и аплодисментами. Только вороны, как всегда сидели неподвижно, разве что тренерок поприветствовали скудными аплодисментами. И, если в начале речи Жан хотя бы пытался вникать в смысл, то после объявления Элоди полностью погрузился в свои мысли и теперь сидел втыкал в стену за сестрой. «Почему она здесь? Почему в этой команде? Они связаны с мафией, причем с крупной, сама бы она туда попасть...нет...нет...нет...Они не могли...» — страшная мысль, которую он так тщательно отгонял от себя, заполнила каждую клеточку его сознания. Жану поплохело, показалось, словно он летит в пропасть, следуя привычке он было потянулся к шее, но из оцепенения его вырвал толчок и громкий шепот «любимого» капитана: — Моро! — выражение лица Рико выражало явное раздражение, а шепнул он так, что за соседними столиками обернулись.— Ты меня слышишь вообще?! — Да...да..да...задремал, извини... — Торопливо ответил Жан, стараясь сделать голос ровным. Рико кажется такой ответ не особо удовлетворил, потому что выражение его лица напоминало что-то по типу «позже обсудим». — так что? — Однофамилица у тебя...интересная. — Интересная... — отозвался Жан, искренне молясь, чтобы отточенный годами, совершенно безразличный голос не дрогнул, ибо, казалось, этот момент был близко. Когда речь заходила о сестре держаться было тяжело, но он, кажется, справлялся. Ибо собеседник вроде как ничего не заподозрил. — Смущает что-то в ней? — Типа того...больно борзая, не заметил? — Не заметил. Она одну реплику, которую можно было бы язвительной, сказала, и то просто как поддержку шутки. — Жан профессионально изобразил едва заметную, максимально расслабленную усмешку. — И все же. Держится словно хозяйка мира. — Сам же слышал, хозяин говорил. Она мафиозница. Скорее всего приближенная семьи Де-Гверацци, вот и выделываться. — Но все равно раздражает. Как и все тут. Больно активные. И визжат как свиньи. — Факт... — Согласился Жан, отчасти искренне, хоть и сравнение ему не очень понравилось: непривычно громкий смех отовсюду и явная активность несколько били по ушам. Более того, Жан переживал, что Рико найдет способ «отыграться», как было с Лисами, после того злополучного интервью, и сделает что-то Элоди. А этого он не переживет...Впрочем, капитан, на счастье, потерял к разговору интерес и теперь скучающе наблюдал за представлением команд. Жан последовал его примеру, все как и ранее, орлицы, как и другие активно аплодировали и веселились, а вороны разве что едва удостаивали жидкими «овациями» тренеров. И судя потому, какими взглядами одаривали столы воронов некоторые Орлицы, удовольствия им такое поведение не доставляло. Окончательно это подтвердили стихшие возгласы и аплодисменты за столами, а также максимально натянутые улыбки, когда представлять свою команду вышел Рико. ... Пока капитан Воронов шел у сцене, Элоди наклонилась к сидящей рядом Лауретте и, поправив и без того идеальную укладку, прошептала: — Лаур, во время объявления не хлопаем. Как они к нам, так и мы к ним. Лауретта нахмурилась, от чего меж бровей появилась небольшая морщинка, а взгляд немного посуровел. Впрочем, на размышление ушло лишь несколько секунд, после чего она кивнула и разлилась в ядовитой улыбке, которую тут же подхватила и Элоди. По столам мигом прошелся шепоток и теперь лица всех Орлиц приняли каменное выражение, полное показного безразличия и раздражения. Представление Воронов прошло в полной тишине, разве что порой слышны были зевки, которые гости и не пытались скрывать. В тон девушкам поддерживать их не стал никто, а некоторые и вовсе засели в спрятанные под столами телефоны. Особенно интересно было то, что погружен в тишину был и тренерский стол. Аннета как-то смогла понять настроение подопечных и просто сидела, попивая свой кофе и задумчиво глядя куда-то в даль. Из размышлений ее вырвало аккуратно касание локтя. Повернув голову в сторону она поняла что так своеобразно позвал тренер выступающей команды. И без того узкие глаза были сужены, челюсти плотно сжаты, происходящее явно разозлило Морияму. «Интересно почему?» — подумала Анетта, отчего уголки губ не произвольно дернулись вверх. — Что такое, тренер Морияма? — Ваши подопечные, тренер Де-Гверацци, сидят с такими лицами, будто на прокаженных смотрят. Это как понимать? Я уже не говорю, про аплодисменты, которыми они все команды приветствовали. — А ваши «птенчики», что, сильно активными были? Прям всех в овациях искупали? — Не удержалась язвительной реплики тренерка. Этот человек вымораживал ее с первой встречи. Мориям Де-Гверацци итак недолюбливали, с чего началось никто уже не помнил и изначально это была просто относительно прикрытая вражда, тогда представителей якудзы еще звали на мероприятия и все было не плохо. Но пару лет назад Кенго Морияма попытался подставить Донну Де-Гверацци и перехватить очень ценный товар, тем самым преобразил простую взаимную неприязнь в горячую войну. На данный момент бесить Тэцудзи доставляло ей неимоверное удовольствие. Как там говорят бесконечно можно было смотреть на огонь, воду и то как у него от злости раздуваются ноздри. Тренер Морияма сейчас сидел и явно очень злился, что было видно, в отличии от самой Анетты, что отлично держала самообладание. — Это в любом случае очень неуважительно. — Глухо процедил он, сжимая челюсти. На этом моменте Анетту прорвало и, не смотря на отличное самообладание, ее итальянские корни порой проявлялись особенной экспрессивностью и, необдуманными до конца, поступками. Когда выступавший Рико закончил речь, она пару раз стукнула ногтем по прикрепленному рядом микрофону, привлекая внимание, и громко произнесла: — Дорогие гости, прошу, поаплодируйте, тренера Морияму особенно беспокоит этот момент. А я очент хочу, чтобы всем на нашем мероприятии всем было комфортно. Она не смотрела на сидящего рядом тренера: и без того знала, что он, скорее всего, побагровел от злости и теперь очень агрессивно дышал. Спустя секунду осмысления сказанного, когда до всех дошел смысл, зал взорвался хохотом и особенно ироничными аплодисментами. Разве что за столом Лисов, Кевин сидел штыком, заметно побледнев и в тихом ужасе наблюдал за всеми. Ненависть, с которой Вороны теперь смотрели на окружающих и на Анетту, в частности, казалось, была ощутима. Однако ее это, очевидно, совершенно не волновало. ... Лоск мероприятия быстро перекрыл образовавшееся недопонимание, оставив его очередным гвоздем в крышке гроба нормальных отношений между семьями. После роскошной трапезы столы стали убирать, освободив пространство для танцев и общения. Живой джаз, сопровождающий трапезу, сменился, бьющими из колонок, всеми любимыми песнями. Орлицы почти что купались во внимании — другие команды сразу к ним потянулись. Особенно заинтересовала всех Элоди. Яркая внешность, сумасшедшая харизма и густой французский акцент, отлично подчеркивающий элегантный образ — кто не обратит на это внимание? Еще и фамилия уже известная, каждый будто смысл жизни видел в том, чтобы подойти спросить: кем же она приходится ворону Жану Моро. Исходя из ситуации, слово «однофамильцы» звучало минимум раз в несколько минут, а вместе с этим все сильнее от раздражения сжимались пальцы на руке, все время сопровождающей ее Иссабеллы. В какой-то момент, Элоди все же удалось вырваться из толпы, бесконечно подходящих, «коллег» и отвести ту в строну. — Исса. Я уже не могу, в следующий раз я пошлю их все на...! — Элоди, — подруга обхватила ее за плечи, — спокойно, людей всегда интересует такое, ну, все любят сплетни, не обращай внимания. — Да понимаю я, но легче от этого не становится! — Жалобно ответила она. — Ага. Ладно, у меня идея! Пойдем к Лауре, с Лисами пообщаемся, они точно расспрашивать не станут, тем более, — Исса заговорчески улыбнулась, кокетливо пританцовывая плечами, — там Кевин... — Ах, ну раз Кевин, — не в силах держать смех, ответила девушка, хитро щурясь. За что получила шутливый толчок в плечо от подруги и стала свидетелем очень демонстративного закатывания глаз. ... Тренерский стол. Там все еще остались беседовать некоторые тренера, что-то активно обсуждая. Особенно выделяется голос явно возмущенной Аннеты и, не менее разозленный, — Тецудзи. — Тренер Де-Гверацци, это профессиональный спорт. Тут нет места фамильярству и веселью. Путь к победам — тяжелый труд и дисциплина. Подопечных нужно держать в ежовых рукавицах. — Да вы что, правда? — тренерка усмехнулась, разводя руки в стороны, — Я вам скажу обратное. Тренер не должен контролировать каждый шаг подопечных и, тем более, прибегать к насилию. Это ж взрослые люди, как они вообще могут позволять на себя голос повышать. Я уже молчу о физических наказаниях... — Согласен с Вами. — Поддержал Аннету тренер Реманн. . — Ооо, Маман, что обсуждаете? — Тут же подключилась к разговору подошедшая Мэй. — Да вот, зашла тема о взаимоотношениях тренера и команды... — с теплой улыбкой ответила тренерка. — А что тут обсуждать? — Азиатка, весело сощурилась, обняла Аннету со спины и невозмутимо продолжила: — Вот вам счастливая мама 17 ангелочков. Так и должно быть. Вообще, слышала у вас тема про насилие зашла... Где-то сейчас такое есть разве? У меня просто в голове не укладывается, на самом деле, что взрослые люди могут позволять на себя орать и тем более поднимать руку. Еще ладно кричать, у всех срывы бывают, но это в любом случае не должно вызывать страха. Вспомнить нашу поездку в лагерь... — Какую? — не сразу поняла Тренерка. — Ну когда мы того горе-тренера к кровати пришили. — Ааа... — Анетта тогда заболела, в больнице лежала, — начала объяснять Мэй другим участникам разговора, не знавшим контекста. — Мы в летний лагерь без нее были вынуждены поехать. Нам на замену приставили одного из придурка. Сначала просто придирался, но это хер с ним, Потом он и на нас решил поорать, а на младшую группу руки распускать додумался, а там детки лет восьми-двенадцати, постоять за себя не могут, понятное дело. — А мы можем... — К разговору подключилась подошедшая Элеонора, — они нам про это рассказали. Исса конечно предлагала собраться и отмудохать его где-нибудь, но в черный список лагеря, все таки, не хотелось. И, так как спала эта скотина так, что с пушечного выстрела не разбудишь, в качестве мести мы решили сыграть на этом... Ну и собрались мы компанией, пришли часов в 12 ночи. В 4 руки пришили его к кровати. Ух какой кайф был утром, тренировка без его визгов, а потом ор на весь лагерь. — Элеонора приобрела задумчиво-мечтательный вид, — разбирательство, камер там нет, мы, естественно, не сознаемся, а репутация у нас хорошая… — Ну и так каждую ночь. Хватило его на три дня, а потом у нас был прекрасный лагерь без идиотов. — С не менее мечтательной улыбкой закончила Мэй. Тренер Ваймак и тренер Реманн, слушавшие историю, весело улыбались, сдерживая смешки последний и вовсе показал большой палец, мол, «ну и правильно сделали». Только тренер Морияма сидел с возмущенным видом: — Я конечно все понимаю, вы манерами не отличаетесь, но настолько не уважать тренера это уже переходит все границы.Дорогая Де-Гверацци, почему вы вообще такое допускаете! — Во первых, я вам не дорогая, процитирую вас «фамильярность стоит оставить дома у мамы», во вторых, потому что если бы я узнала о произошедшем в момент, когда это чучело было бы в моей доступности, я бы имела судимость. Потому что своих девочек я никому обижать не позволю. … Элоди отошла от, слишком втянувшейся в разговоры с лисами, в частности, с Кевином, Исабеллы и направилась в сторону тренерского столика, где Мэй с Элеонорой о что-то оживлено обсуждали с тренерами, но путь ей, нагло улыбаясь, преградил один из игроков. Смотрит на бейджик: ворон…Грейсон Джонсон. — Привет, красотка. — Привет, спасибо, конечно, но предпочитаю, чтобы бы ко мне обращались по имени. — Вежливо улыбнувшись, ответила Элоди. Его поведение было странное, неприятно развязное, что ли, а взгляд, чересчур оценивающий, он словно пожирал ее глазами. Улыбка медленно сошла с лица. Было жутко некомфортно. Послушав чутье, она незаметно отправила в чат смайлик S.O.S, означавший «подойдите кто-нибудь». — У тебя такой голос…интересный. Люблю картавых. — Голос словно мазал по пространству, а он сам наклонился к ней, вторгаясь в границы. — Держи дистанцию. — с трудом выдавила Элоди, нервно сглатывая. — Да ну, расслабься. — Ощущение безопасности было уничтожено подчистую, Элоди хотела оттолкнуть его, но тело словно парализовало. А потом она почувствовала, как липкие пальцы сомкнулись на ее бедре, сжимая по направлению вверх. Ее будто водой окатило, оцепенение прошло, на смену ему пришел аффект. В глазах потемнело, в ушах зазвенела тишина, словно все звуки разом исчезли, сознание отошло на второй план. Все произошло в считаные секунды, Грейсон и не заметил, как напряглись мышцы ее спины и плеча, когда рука сжалась в крепкий кулак. Он не успел даже моргнуть. Раздался глухой, влажный щелчок челюсти, парень отшатнулся, на миг оглушенный резкой, отстрой болью в районе лица…. Элоди моментально оттащили от места происшествия, она не знала, кто ее держал, судорожно прижимая к себе. Все происходящее ощущалось словно через вязкий и тяжелый туман, в ушах стоял белый шум. Кажется, на Грейсона кто-то налетел…Мэй? Исабелла? Кто-то еще? Драка завязалась моментально. Крики. Звон посуды, грохот сыплющихся с обеих сторон ударов. Кажется, кто-то тряс ее за плечо, резко стало слишком душно, в глазах потемнело…она отключилась… Все смешалось в общем безумии. Большой зал превратился в чудовищную кашу криков и визгов. Кричали дерущиеся, кричали и желающие их растащить. От всей этой бурлящей толпы отделился острый, пронзительный, резкий звук тренерского свистка, моментально утихомиривший всех. Анетта, видевшая произошедшее, пробившись к потасовке, сразу оттащила тяжело дышащую Мэй и, взглянув, держащему Грейсона, тренеру Морияме в глаза, прошептала: — Выметайтесь. Все. — Позавите охрану. — сразу крикнул кто-то из девушек…