Кровные связи

Элоди уже который час сидела за учебниками, но никакой учебы в голове и близко не было. Скорее просто причина не общаться ни с кем и побыть в одиночестве. Из мыслей не выходило вчерашнее собрание. Вроде все прошло хорошо, решили все вопросы, подготовили легенду, чтобы обезопасить и себя, и Жана. Мол, они не могут быть братом и сестрой, ведь Элоди еще в 10 лет попала в детский дом, а сестра Жана «пропала» из родительской семьи в 12. К легенде подошли основательно, за один день успели внести ее в историю того приюта, подкупить директора и некоторых детей. Но легче не стало. Хоть защитить его и вышло, но это лишь одна из бед, в то время как остальные предотвратить было невозможно. По этому собрание скорее еще больше выбило из колеи, чем как-то успокоило. Из тяжелых размышлений ее вырвали знакомые шаги. — Ты как? — Лаура подошла к столу и беспокойно уставилась на подругу. Та устало подняла глаза, отрываясь от «основ кристаллохимии» и глубоко вздохнула. Ответ не заставил себя ждать, но и явно дал понять, что она не нацелена на диалог. — Нормально. Не мешай. — Моро! — Лаура явно взбесилась и, одарив подругу крайне красноречивым взглядом, вырвала из ее рук учебник и отшвырнула в сторону. Такие всплески были не редкостью, Лауретта Де-Гверацци обладала во истину взрывным характером и не стеснялась швыряться вещами и переходить на повышенные тона. — Ты не имеешь права игнорировать окружающих и бесконечно слать нас куда подальше! Мы черт возьми переживаем! Моро не оценила внезапного вмешательства и, с силой ударив по столу ладонями, поднялась на ноги. В ее глазах сверкала накопившаяся за последние дни злость, которая в данный момент, кажется, нашла куда выйти: — Ты что себе позволяешь?! — Молчать! — Теперь по столу ударила уже Лауретта. — Сама заткнись и послушай меня! — Моро тяжело дышала и гневно смотрела на подругу. — Кто тут и не имеет права так себя вести так это ты! Ты никогда не испытывала того, что испытываю я. И, спасибо, тебе, Mon chère(Франц: Моя дорогая), за помощь, но будь добра не лезть ко мне, когда я занимаюсь! — Ты! — Лауретта задохнулась от возмущения и,еще активнее жестикулируя, перешла на итальянский: — Sei passato da pagina 50 a pagina 51 in 40 minuti. Su una sola pagina, mio ​​Dio, che pagina doppia! (Ты за 40 минут сдвинулась с 50 страницы на 51. На одном, ради всего святого, развороте!) — Madonna Santa, lo voglio e sono seduta qui. Di chi è la colpa se tu, Issa e gli altri non lo capite, se non voglio vedere nessuno!(Господи, хочу и сижу. кто виноват, что до тебя, что до Иссы и остальных не доходит, что я никого не хочу видеть!) — Уже окончательно вышла из себя Элоди. Лаура в ответ ударила по столу громче и еще больше повысила голос: — Questo, per l'amor del cielo, non è permesso!(Так, мать твою, нельзя!) — Re-cu-lez!(франц: отвали) — Окончательно взбесившись, рявкнула Элоди и, одним движением смахнув все со стола, выбежала из комнаты. Дверь хлопнула так, что на окнах задрожали стекла. ... Элоди сидела, обхватив колени руками на холодном кафеле раздевалки и тихо всхлипывала. За все время нахождения в семье это была их первая с Лаурой ссора. О взрывном характере сводной сестры она прекрасно знала, но ни разу он не выливался на нее. И тем более она сама никогда не позволяла себе кричать и посылать близких. Почему? Почему именно сейчас? Девушка зарычала и с силой ударила по шкафчикам. Хотелось рвать и метать. А этот грохот содрогающегося железа отчего-то так успокаивал... Возможно, именно по этому переодически повторяющемуся звуку Лаура ее и нашла. Появившись в дверях, девушка неуверенно прикрыла их за собой и тихо позвала, садясь на пол напротив. Весь внешний вид подруги говорил о огромном чувстве вины. — Элоди... — Голос Лауры дрогнул, она на миг отвела глаза, а потом опять вернула взгляд к подруге. — Прости меня. Я не знаю что на меня нашло. Я не хотела... — Лаур! — Элоди всхлипнула громче и протянула к ней руки. На что Лауретта тут же среагировала и, плюхнувшись рядом, притянула ее к себе в объятия. — И ты меня прости... Я... — Не извиняйся. Я сама виновата. Пришла злая, вот и сорвалась зря. А ты просто отстояла себя. Это наоборот хорошо. — Голос Лауры был едва громче шепота, она мягко гладила Элоди по голове, очевидно, искала любой способ успокоить ее. — Просто. Ты не представляешь как я переживаю. Тот обморок у Жизель, твои панические атаки. Элоди, что бы ни случилось, ты моя сестра. И мне очень страшно за тебя сейчас... я знаю, что не имею права давить. Забудь все что я сказала тебе в комнате. Просто, пожалуйста, хоть иногда говори со мной. Я помогу тебе всем чем нужно, ты же знаешь... — Лаур. — Элоди подняла на сестру заплаканные глаза. — Я постараюсь, обещаю... и... спасибо тебе за все. — Девушка снова ткнулась Лауре в кофту и тихонько спросила, уже куда более ровным голосом. — Когда там тренировки будут? — А? Что? — Лаура была явно ошарашена резкой сменой темы. — Ну завтра должна быть. Ты можешь не идти если пока не в состоянии. — Да нет... наоборот. Я хочу. — Элоди зевнула и утерла слезы. — Давай поболтаем. Я правда слишком ушла в страдания... — Конечно, mon petit(франц: моя маленькая), — Лаура ласково улыбнулась и поднялась с пола, придерживая сестру под руки. — В нашей сейчас внезапный созвон на тему экси, пошли может в одну из гостевых комнат? — Пошли. — Элоди не смогла сдержать ответной улыбки. ... — Так что ты говоришь? Исса с Дэем прям вот сдружились? Ну ладно, я не удивлена, они еще на той тренировке ночью отлично спелись. Считай играли вдвоем. — Элоди засмеялась, поудобнее устраиваясь головой на бедрах у Лауры. Возможно, логичнее было бы сесть рядом на кровать, но этот путь Моро всегда обходила стороной. Ее всегда сильно успокаивал тактильный контакт с близкими людьми. А Лаура еще и так классно перебирала ее волосы... Так что выбор был очевиден. — Ага. Они созвонились и обсуждают наш последний матч. — Лаура закатила глаза. — Исса пыталась агитировать к этому меня, а после того как я отказалась, выставила из комнаты и заперлась там. — Мда... — Элоди глубоко вздохнула и потянулась. Вдруг раздался телефонный звонок. Расстроенно замычав, Элоди потянулась к устройству, а не дотянувшись, пнула хихикающую Лауру, чтобы та ей помогла. — О.. Это Жан? — Жан?! — Элоди вырвала из рук подруги телефон и дрожащими руками сняла трубку. — Алло! Лауретта нахмурилась и внимательно посмотрела на сестру. Так или иначе она видела игры Воронов, как они себя ведут, и доверия это не вызывало. Звонок был по видеосвязи и, пока шли гудки, она попыталась выключить камеру. Но тщетно. Элоди не дала этого сделать и сразу перевела объектив на себя. Вставать и садиться ровно она даже не думала. Еще до того, как Элоди ответила из микрофона раздалась тихая французская речь. — Élodie ? Tu peux parler ? Arrête ! Parle plus bas, s'il te plaît! (Франц: Элоди? ты можешь говорить? стой! только, пожалуйста, говори тише!) — Jean ? Que s'est-il passé ? (Жан? Что-то случилось?) — по голосу стало ясно, что Элоди перепугалась не на шутку. — Non, mon petit oiseau, ne t'inquiète pas... on ne peut tout simplement pas... Mais j'ai quelques minutes et je voulais te voir.(Нет, мой птенчик, не волнуйся... нам просто нельзя... Но у меня есть пара минут и я хотел тебя увидеть) —Jeaaan, — Элоди протерла глаза, будто не веря им. — Je suis ici avec Laura, ça vous dérange? (я тут с Лаурой, ты не против?) — Bonjour Jean. — Элоди перевела камеру на сестру, та смотрела на экран сурово, с подозрением, казалось, ее взглядом спокойно выжечь где-нибудь дыру. Моро это не понравилось и она ткнула ее локтем в бок. На что Лауретта моментально фыркнула, — Элоди, ты сумасшедшая? — Не смотри так агрессивно! — Фыркнула та. — Je n'aime pas que ta caméra soit éteinte.(Мне не нравится, что у тебя выключена камера) — снова обратилась к Жану Лаура. — Cela, disons, éveille les soupçons.(Это, скажем так, вызывает подозрения.) — Ma connexion est mauvaise.(у меня плохая связь) — фыркнул Жан. Девушки переглянулись: сомнительная отмазка. — Je m'en fiche(мне плевать) — Лаура фыркнула. — Je suis inquiète pour Élodie et je veux te voir.( я волнуюсь за Элоди и хочу тебя видеть. ) — Лаура! — вскрикнула Моро. —Nous perdons notre temps.(мы зря тратим время) — судя по голосу Жан стал раздражаться. Лаура фыркнула, а Элоди жалобно уставилась в экран. Прошло пару секунд. Жан все же включил камеру. — Êtes-vous satisfait?(довольна?) — Экран рябил, освещение было отвратное, но даже так было видно что скула француза рассечена, а губа немного кровила. Не худшее его состояние, но, тем не менее, этот вид вызвал у Элоди ужас. Он очевидно обращался к Лауре и, хоть и понимал причину ее настойчивости, сильно злился, что сестре пришлось увидеть его так, — J'espère que vous vous sentez mieux maintenant ? Laissez-moi parler à Élodie. Sans vouloir vous offenser, votre présence n'est pas requise.(надеюсь тебе стало легче? а теперь дай мне поговорить с Элоди. Не обижайся, но ты здесь не нужна.) — Jean! — голос Элоди приобрел строгие нотки. — N'ose même pas lui parler comme ça.(Не смей с ней так говорить). — Но все же к Лауре она повернулась и тихо попросила по-итальянски. — Puoi lasciarmi in pace. Prometto che ti racconterò tutto più tardi.(итал.: можешь оставить меня. я обещаю, что потом все тебе расскажу). Итальянка на миг задумалась, но, понимая, как это важно для Элоди, напряженно кивнула и все же вышла из комнаты. Моро тем временем устроилась поудобнее с телефоном в руках. Случилось то о чем она мечтала годами и плевать, что обстоятельства ужасны, плевать, что им еще многое придется преодолеть, плевать, что времени мало, а большую его часть они уже потратили на никому не нужную ругань. Сейчас самое главное, что когда-нибудь они снова смогут быть рядом, что сейчас говорят друг с другом, что она рассказывает ему о жизни, что он опять смотрит ей в глаза и улыбается, хоть эта улыбка и кажется вымученной. В этот вечер Элоди словно опять пришла к стабильному состоянию. Она будет бороться и обязательно заберет его оттуда. А ее семья и сокомандницы в этом ей обязательно помогут.