Кровные связи

— Рене. Мне нужен совет. Гласило сообщение, которое пришло на телефон девушки за миг до того, как она пришла в назначенное ей же место встречи. Когда-то в университете было объединение борцов, которые, за неимением собственной сборной, выпросили себе помещение в неиспользуемой части университета и сами оборудовали себе ринг с пространством для тренировок. Серые стены обросли шведскими стенками и турниками, плакатами и фотографиями спортсменов.В центре пространства находился ринг, а вокруг пол был устлан матами, над которыми весели боксерские груши. Там же стояли тренажеры, лежали гантели и штанги. На данный момент это место не пользовалось популярностью. Борцы давно выпустились, а другие студенты спокойно обходились университетской качалкой. В один момент это место нашла Рене, привела в порядок и стала заниматься, когда хотела побыть в одиночестве, а позже показала Эндрю, с которым они теперь вместе поддерживали его состояние и переодически дрались, выпуская эмоции. Миньярд уже ее ждал. Стоял, облокотившись о шведскую стенку со скрещенными на груди руками и смотрел куда-то вдаль. — Ты меня очень сильно отвлекла, Уокер. Что случилось? — с привычной ухмылочкой спросил парень, лениво поворачивая в ее сторону голову. — Ты бы не пришел, если бы не хотел. — Девушка усмехнулась и подошла в плотную, и вдруг сильно толкнула его в грудь двумя руками. — Так что не неси чуши. Реакция не оставила себя долго ждать, миг и отлетевший на пару шагов Эндрю, уже сцепился с Рене, таща ее на пол. С гулким стуком они рухнули на мат, даже не думая перемещаться на ринг. Удары сыпались один за другим, вскрики, пыхтение, брань — все смешалось в один жуткий, но такой приятный для них двоих гул. Они перекатывались по полу, то и дело меняясь позициями. Со стороны бы показалось, что нет ни одного варианта кроме ничьи. Но уже через 7 минут, Рене допускает ошибку и моментально оказывается прижатой к полу с заломанными за спину руками, предплечье Миньярда давит на затылок, однако ни один из ножей он пока не достает, очевидно, ждет пока она сдастся сама. Но закончить так она не могла себе позволить, будет тянуть до последнего. — Ну что, все? — Девушка не видит лица друга, но и без того знает, что на нем самая мерзкая ухмылочка из возможных, по этому с такой же издевкой в голосе отвечает: — не дождешься. Проходит некоторое время, и Рене, и Эндрю молчат. Но вот она чувствует, как с шеи убирается рука, кажется Миньярду наскучил бой. Но именно этой секунды и хватает, чтобы собрать оставшиеся силы в кучу и сделать рывок, меняя их местами и забирая из его рук только что достанный клинок. В боях без правил, как сейчас, они старались ни при каких обстоятельствах не наносить друг другу ран, а приставленный к горлу нож означал окончание поединка. Так и сейчас металл оказался у шеи Миньярда, который просто лежал на спине и с каменным лицом смотрел на Рене, которая с довольным видом сидела сверху. — Ну что, ты победила, молодец. А теперь слезь с меня. Рене улыбнулась, встала и подала ему руку, возвращая нож. Тот принял помощь и сейчас они вдвоем молча стояли и отряхивались. Первым подал голос Эндрю: — Рене, что случилось? По тебе видно что что-то не хорошее. Общаешься грубее чем обычно, да и накинулась на меня. На тебя не похоже — Что-то, — Уокер изобразила кавычки, — случилось. Как тебе орлицы? — Ну такое. Они подозрительные. Кевин сказал что мафия. Причем они сами ему рассказали. В первую встречу. Это как минимум странно. Да и ведут они себя... не типично. С Дэем сдружились. Ну и что Элоди сестра этого твоего Жана я тоже знаю. — Он не мой, это во-первых, мы просто общаемся. Во-вторых, да, она его сестра и я очень волнуюсь за него сейчас. Жан особо не говорил о детстве, только редкие случаи и то, без подробностей. Но я знаю, что с ней у него связаны самые лучшие моменты и он ее очень любит. А еще он сегодня попросил совета... И я не знаю что писать. — А в чем совет должен заключаться? — с каменным лицом уточнил Эндрю, не до конца понимая, что от него хотят, а может и делая вид, чтобы его побесить. — Не знаю, наверное в том, что ему делать и как себя вести. На это заявление Миньярд выгнул бровь и ошарашено на нее посмотрел: — Ты же в курсе, что без полного понимания ситуации и того, какой нужен совет, невозможно что-то, — он пальцами изобразил кавычки, — посоветовать? — Понимаю. Но он не писал... точнее я еще не спросила. — Рене осела на пол, облокотившись о веревки, которые окаймляли ринг, и закрыла лицо руками. — Это все тяжело. Еще сегодня утром он сказал, что это не мое дело, а сейчас просит совета. Миньярд нахмурился сильнее, присел рядом с ней и взял за плечи, было очевидно, что ее поведение его беспокоило. — Рене. Понимаешь, в чем дело. Что там у Жана меня сейчас беспокоит в последнюю очередь. Дружу я не с ним. А вот что происходит с тобой, меня волнует, потому что очевидно, что эта ситуация не единственная, которая тебя беспокоит. — Голос Эндрю был непривычно мягким. Такие приливы нежности и заботы у него случались ОЧЕНЬ редко и только когда они были наедине. Обычно это свидетельствовало о том что он реально сильно переживает. Это его поведение пробило последнюю стену самообладания, которую она возвела после того сна в автобусе. Девушка отвела глаза и тяжело вздохнула. — Я знаю Исабеллу Буонапарте. Лично. Точнее мы не общались, но я ее видела. Еще когда была в банде. Ее мать, помню, защитила тогда нашу девочку и убила одну из тварей, которые издевались над новенькими девочками... — Рене всхлипнула. — Опять воспоминания нахлынули, а я не хочу! Я просто хочу от этого избавиться! Я будто снова там оказалась! — Рене. — Эндрю подался вперед и обнял подругу. Девушка была в шоке и сразу расставила руки, чтоб случайно не прикоснуться, она всегда переживала, что случайно заденет какой-то триггер. Но тот взял ее руку, вложил у нее непонятно когда достанный нож и приставил к своей шеей. — Я тебе вот настолько доверяю. Ты можешь меня касаться. И ты это прекрасно знаешь. — Он убрал клинок назад в повязку и, дождавшись когда она почти ляжет на него, стал гладить подрагивающую спину. Через некоторое время она немного успокоилась и тихо продолжила: — Спасибо тебе. Для меня это очень ценно. И я правда не понимаю почему меня так подкосило. — Ты понервничала из-за Жана, потом вспомнила где видела Иссабеллу, вот и на стрессе тебе психика выдала это. Мне Би про такое говорила. У меня, — он на миг запнулся, — тоже, кхм, бывает. — Рене хотела что-то сказать, но парень приложил к ее губам палец и продолжил: — если вернуться к теме Жана. Как бы я не не хотел думать про него, так как от этого зависит твое состояние, все же придется. Ему стоит не писать ей то, что он в порыве эмоций, иногда пишет тебе. Так как Элоди это может ранить. Ну и по возможности писать правду. Все же у них, если я правильно понимаю лор, есть возможность узнать, да и младшая Моро явно понимает ситуацию, так что вскрывшаяся ложь будет нервировать и причинять боль. Наверное вот. Что еще можно делать я не знаю... — Эндрю... — Девушка уже успокоилась и теперь слабо улыбалась. — Спасибо. Я не в силах описать насколько ты прекрасный друг. Самый-самый лучший... — Рене, — голос вернулся к привычному неэмоционально-насмешливому, когда он вкрадчиво сообщил: — мне кажется, тебе нужно вернуться в общежитие и как следует проспаться.