Винчестеры

Они доедают молча. Сэм сосредоточен на тарелке перед собой. Омлет остывает быстрее, чем он успевает его есть. Вилка механически поддевает куски, тост ломается под пальцами, масло растекается по поверхности. Вкус еды почти не ощущается. В голове прокручивается разговор — как это случилось? Он совсем не собирался конфликтовать, у него было хорошее настроение и тут… такое. Дин и правда бывает невыносим, но в этот раз Сэм не может игнорировать, как в нём самом закипел гнев ещё до того, как они начали спорить. И как бы ему ни было стыдно — он и правда ревновал. Так же как и в детстве, он хотел внимания старшего брата. Да что там в детстве, став старше, Сэм жаждал был центром его интересов и ненавидел каждую секунду, когда ему приходилось делить Дина с девушками. Конечно, он это скрывал. Он даже убедил себя, что ему на это плевать, что его просто бесит расхлябанный характер Дина, но ведь это совсем не так. Далеко не так. И сейчас он и сам не заметил, как вспылил на такой привычный для Дина флирт с очередной очаровательной официанткой. Но если раньше Сэм злился и стыдился, считая, что не имеет права влезать в личную жизнь брата, то сейчас неловкость уступает место решимости. Он уже не младшенький, погрязший в вине своих желаний. Нет. Они переступили черту, и Дину придётся учитывать новые границы их отношений. Вот только осталось их очертить. Дин заканчивает раньше. Его тарелка вычищена, кетчуп размазан по краю. Он откидывается на спинку диванчика, скрещивает руки на груди и смотрит в окно. Лицо снова обычное, закрытое, сосредоточенное на чём-то своём. Сэм дожёвывает последний кусок, вытирает пальцы салфеткой и поднимается. Дин, очистивший тарелку до последней капли уже как пять минут назад, кладёт деньги на стол, оставляет чаевые и первым выходит наружу. Запах жареного масла остаётся позади, когда они идут к машине. Дин открывает водительскую дверь, Сэм занимает своё место рядом. Машина прогрелась под солнцем, и в салоне жарко. Импала заводится сразу. Дорога снова тянется перед ними ровной полосой. Дин переключает пару станций, пока не находит знакомый рок. Сэм пытается отвлечься — открывает книгу из архива, перелистывает пару страниц, читает несколько строк о демонических рангах. Слова расплываются, смысл ускользает. Книга закрывается и отправляется обратно в сумку. Су-Сити встречает их плотным потоком машин и рядами магазинов. Дин сворачивает на парковку большого супермаркета. Бетонная площадка почти заполнена, тележки гремят возле входа, люди с пакетами спешат к своим машинам. Сэм достает список из кармана. Они всё ещё не произнесли ни слова, но им не впервой. Внутри магазина прохладно и ярко. Ряды тянутся далеко вперёд, полки забиты коробками, банками, упаковками. Они двигаются по отделам быстро, и Дин кидает в тележку всё, что попадается под руку и что не одобрил бы Сэм: упаковки пива, пачки бекона, несколько коробок замороженной пиццы и бургеры, как и просил сам Кевин. Сэм добавляет овощи, яйца, кофе, протеиновые батончики. Расплатившись фальшивыми карточками, пополнять которые стало проще простого после помощи Чарли, — миллиардеры редко замечают, как с их счетов исчезает парочка тысяч, — они возвращаются к машине. Теперь заднее сиденье и багажник заполнены пакетами с продуктами, которых должно хватить на месяц, если Кевин с матерью не справятся быстрее. Дорога ведёт к реке, к старой пристани, всё дальше от города. Они ещё не были здесь, но Гарт утверждал, что нет места лучше, чтобы залечь на дно и заняться исследовательской работой. Сэм ощущает лёгкий укол совести от того, что они не позвали Кевина в Бункер, но в тоже время чувствует упрямое сопротивление. Они только недавно обрели место, которое стало для них чем-то личным. Своим. Они имеют право побыть в нём вдвоём. Особенно учитывая то, что происходит между ними в последнее время. Сэму стыдно, что он оставил Кевина одного в прошлом году, но сейчас он готов вкладываться в помощь парню столько, сколько понадобится. Дин что-то ворчит себе под нос, когда они находят лодку Гарта. Она стоит немного в стороне от общего причала. Потёртая, скромная, но аккуратная. Тросы натянуты, лестница опущена к причалу. Дин предупредил Кевина, что они подъезжают, парень готов к их приходу. После дороги и напряжения утреннего разговора здесь тихо. Только вода, ветер и редкий скрип дерева. Сэм останавливается на секунду, вдыхая влажный, речной воздух, а затем берёт несколько пакетов с продуктами и направляется к лодке. Дин идёт следом. Он только тянется постучать, когда дверь каюты резко распахивается. — Наконец-то! Кевин буквально вываливается наружу. Вид у него такой, будто он не спал пару суток. Волосы стоят дыбом, под глазами тени. Он хватает один из пакетов из рук Сэма. — Боже, вы не представляете, как я рад вас видеть, — тараторит он, таща пакет внутрь. — Я тут с ума схожу, честное слово. — Вижу, — бурчит Дин, заходя следом. Каюта больше похожа на студенческую общагу, в которой успел пожить Сэм. Бумаги на столе, на полу, на узкой койке. Распечатки, тетради, старые книги. Ноутбук стоит открытый, вокруг несколько кружек с засохшим кофе. Кевин кидает пакет на стол и тут же начинает рыться внутри. — Вы привезли бургеры? Пожалуйста, скажите, что привезли бургеры. Он вытаскивает упаковку, разрывает плёнку и почти сразу запихивает один в рот. — М-м-м, — мычит он с набитым ртом. — Спасибо, парни. Наконец-то. Сэм ставит остальные пакеты на маленькую кухонную поверхность и начинает их разбирать. Консервы в шкафчик, яйца в холодильник. — Ты бы разогрел хотя бы, — говорит он, наблюдая, как Кевин уже хватается за второй бургер. Кевин машет рукой. — По хер, я голоден. Потом. Дин фыркает и вытаскивает из пакета упаковки пива. — Растущий организм в деле. Кевин только пожимает плечами и делает огромный укус. — Вы не понимаете, я почти расколол одну из последовательностей, — говорит он, жуя. — Там такой странный переход между символами, я думал, это ошибка, но потом… Он замолкает на секунду, глотает и делает большой глоток воды. Сэм закрывает холодильник и оглядывается. — А где твоя мама? Кевин на секунду замирает, потом криво улыбается. — О, боже. Мама. Мы… немного разъехались. Дин поднимает бровь. — Немного? Кевин вздыхает и разводит руками. — Она сводила меня с ума. Постоянно. «Кевин, ты ел? Кевин, ты спал? Кевин, это безопасно?» Я понимаю, она переживает, но я пытался перевести табличку, а она стояла у меня за спиной каждые десять минут. В общем, Гарт нашёл ей другое место. Тоже безопасное. Небольшой домик в паре штатов отсюда. Сэм по привычке бросает обеспокоенный взгляд на Дина, а тот возвращает ему «я бы лучше не лез» взгляд в ответ. — Она в безопасности! — повторяет Кевин. — Мы переписываемся и созваниваемся. Немного. Мне нужно было сосредоточиться на скрижали, это сейчас важнее всего. Они молчат некоторое время, пока Дин не пожимает плечами: — Ну, так и есть. Сэм возвращается к раскладке продуктов. Ему, конечно, тревожно за маму Кевина, он уточнит у Гарта подробности, но прямо сейчас решает не лезть. Кевин наконец доедает второй бургер и вытирает руки о салфетку. — Боже, как хорошо, — говорит он, кидает салфетку на пол к другим и, кажется, даже не замечает этого. — Вы приехали как раз вовремя. Мне нужно показать вам кое-что. Он хватает со стола тетрадь, пролистывает несколько страниц и разворачивает её к ним. — Вот это место. Я уверен, что здесь скрыт ещё один слой перевода. И если я прав… — Он смотрит на них, возбуждённый, почти сияющий. — Это может быть реально важно. Сэм обменивается коротким взглядом с Дином. Кажется, спокойные дни действительно заканчиваются. Они покидают Кевина, когда солнце уже почти касается линии горизонта. Сэм на секунду задерживается у причала, бросая взгляд на лодку, где в узком окне всё ещё горит свет — Кевин уже снова погрузился в работу. Он поспал пару часов сразу после того, как рассказал им о своей находке. Просто вырубился, сидя на стуле, пока Сэм убирался, а Дин готовил что-то на ужин. Они разбудили его, заставили лечь в постель, и это время Кевин никак не реагировал на всё происходящее рядом. Такими темпами он сляжет в больницу раньше, чем расшифрует скрижаль, и Сэм попытался объяснить ему это перед уходом, но ни он, ни Дин особо его не слушали. Сэм отворачивается и идёт к машине, занимает пассажирское место. Дин молча садится за руль, заводит двигатель, и машина мягко оживает под его руками, пока они выезжают с пристани и возвращаются на дорогу. Радио остаётся выключённым. Сэм смотрит вперёд, на полосу асфальта, которая вытягивается в темноту, и мысли постепенно возвращаются к тому, что они только что услышали. Испытания, которые позволят закрыть врата Ада. Звучит безумно, но что в их жизни не было безумием? Кевин немного сомневался в деталях того, что обнаружил, но вполне твёрдо говорил о том, что именно об этом рассказывает большая часть текста. — Если он прав… — запинается Сэм, не отрывая взгляда от дороги, и его голос звучит ровно, хотя внутри всё сжимается от этой мысли. — Ты веришь, что возможно? Дин не отвечает сразу, сосредоточенно ведёт машину, обгоняет редкие автомобили и только через несколько секунд коротко бросает: — Я не знаю. Но я задарю этого паршивцами бургерами со всех забегаловок, если он окажется прав. Сэм поворачивает голову к нему, всматривается в профиль. — Это может быть шанс, — продолжает он, сам не зная, верит ли он в это, но внутри зарождается надежда. Дин усмехается, но в этом звуке нет ни капли лёгкости, только усталость, накопленная годами. — Шанс на что именно, Сэмми? — отвечает Дин, и его голос звучит резко. — Свалить, как только всё закончится? Сэм морщится, и внутри всё обрывается. — Да пошёл ты, Дин, — выплёвывает Сэм ,не скрывая раздражения. — Это правда всё, что ты решил сказать, после того что мы узнали и что между нами было? Какой же ты мудила. Сэм сверлит взглядом профиль брата, пока Дин хмурится и начинает нервно кусать губы, как делает всегда, когда знает, что неправ, но упрямится признать это. Тишина в салоне плотная, вязкая, в ней слышно только ровное урчание двигателя и шорох шин по дороге. Сэм опускает взгляд на свои руки, сжимает пальцы, разжимает, пытаясь удержаться и не спровоцировать ещё больший конфликт. Утренняя стычка, а теперь это. У Кевина они почти не разговаривали, но действовали слаженно, как всегда. И они оба были рады новостям. Так что опять происходит? Почему Дин до сих пор не верит в него? Перед глазами всплывает лицо Кевина — уставшее, измученное, но светящееся от того, что он нашёл что-то важное, и Сэму очень хочется верить, что они справятся и смогут закрыть преисподнюю. Разговаривать с Дином сейчас совсем не хочется , он тоже молчит, поэтому в мотель они добираются в полной тишине. Как только они добираются до стойки регистрации, Дин просит комнату с двумя кроватями, и Сэм сжимает челюсти так сильно, что, кажется, зубы раскрошатся от такого давления. Номер небольшой, с трудом вмещающий двух взрослых мужчин, украшенный ракушками и сеткой для ловли рыбы. Речная тематика часто встречается в городках у воды. Дин кидает сумку на ближайшую к двери кровать и исчезает в ванной комнате. Сэм не собирается это терпеть. Меньше минуты уходит на то, чтобы соединить кровати. Дин может упрямиться, злиться, или что там с ним происходит, сколько хочет, но делать он это будет в одной постели с братом. Сэм как раз достаёт сменную одежду, когда Дин выходит из душа в одном полотенце и слегка тормозит, увидев кровати. Он не захватил во что переодеться, поэтому завёрнут в полотенце ниже пояса, а грудь блестит от редких капель воды. Сэм не собирается скрывать, что пялится, когда проходит мимо, и плевать он хотел, насколько Дину может быть некомфортно. Пока Сэм принимает душ, он думает о том, что Дин мог бы из упрямства сейчас разделить кровати. Но это ничего не изменит, ведь Сэм просто снова вернёт всё на место. И если брату что-то не нравится, то он всегда может лечь спать в машине. Вытерев в последний раз волосы, Сэм возвращается в комнату, освещенную лишь фонарями с улицы и светом из ванной комнаты. Кровати не тронуты, а силуэт Дина проглядывается на одной из них. Сэм улыбается, щёлкая выключателем. Матрас оказывается довольно упругим, что большая редкость в таких мотелях. Возможно, даже новый. Сэм устраивается на боку, закидывает на себя своё одеяло и, ни секунды не раздумывая, обнимет брата за талию, прижимает к себе. Дин ничего не говорит, но и не отталкивает. Сэм считает это победой. Что бы там ни происходило — они разберутся. Дождутся информации от Кевина, и тогда уже можно будет составлять более чёткий план действий. А что касается слов Дина… Если тому нужно время, чтобы поверить, что Сэм никуда не уйдёт, то так тому и быть. Он готов разобрать каждое отравляющее их существование сомнение, если понадобиться, но ни за что не отступит. Ночь накрывает их быстро. Свет гаснет, за окном редкие машины проезжают мимо, оставляя полосы света на потолке. Сэм лежит на боку, ощущая под ладонью тёплое тело Дина, его ровное дыхание, тяжесть плеча под рукой. Усталость после дороги и напряжения дня тянет вниз, и он засыпает почти сразу. Сколько проходит времени — он не знает. Сначала приходит ощущение движения. Резкого, сбивчивого. Потом звук — сдавленный вдох, почти хрип. Сэм открывает глаза в темноте, моргает, пытаясь сообразить, где он и что происходит. Дин. Они в той же позе, и тело под его рукой напрягается, мышцы сводит. Дыхание рваное, короткое. Пальцы судорожно сжимаются в простыне. Сэм поднимается на локте, сильнее прижимает к себе брата. — Дин… — шепчет тихо, почти у самого уха. Тот дергается, что-то невнятно бормочет, пытается вывернуться, но Сэм держит крепко. — Эй. Всё нормально. Ты в порядке. Дыхание Дина сбивается сильнее, он качает головой во сне, губы двигаются, но слова не складываются. Сэм придвигается вплотную, почти наваливается всем телом, утыкается лицом в его шею. — Я здесь, — шепчет он, уже увереннее. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Пальцы Дина всё ещё напряжены, но хватка постепенно слабеет. Дыхание выравнивается, пусть и не сразу. Сэм продолжает говорить тихо, вполголоса, одно и то же — всё хорошо, ты в безопасности. По кругу. Его губы касаются шеи и нежной кожи за ухом, и Дин, похоже, замирает, прислушивается к ощущениям. Через какое-то время всё затихает. Тело брата расслабляется, напряжение уходит. Дыхание Дина становится глубоким и ровным, а сердце бьётся спокойно. Он так и не просыпается. Сэм прижимается губами ещё раз и только тогда позволяет себе выдохнуть. Внутри появляется тихое, упрямое удовлетворение. Получилось. Он успел. Дин не ушёл глубже, не провалился в этот кошмар до конца. Сэм закрывает глаза, утыкается лбом в его затылок, прижимая его к себе, не ослабляя объятий. Через пару минут он уже спит.