Seven minutes in Heaven

Ты стояла в углу просторного зала, окруженная приглушенными звуками вечеринки. Гудение голосов, смех, едва слышная музыка - всё это казалось фоновым шумом для бушующей бури внутри тебя. Воздух был плотным, словно пропитанным невысказанными эмоциями, и ты чувствовала, как он давит на грудь, затрудняя дыхание. Рядом с тобой стоял Армин. Его лицо выражало явное недоумение. И, черт, как же эта его растерянность бесила.       — Я просто не понимаю, в чём причина... — Армин говорил тихо, тон голоса выдавливал с нежностью, что была смешана с беспомощностью. — Ты сама сказала, что все в порядке, а теперь стоишь здесь и ворчишь. Что случилось?       — Серьёзно? — в твоем голосе прозвучала горькая усмешка. — Ты не видишь проблемы? Ха... — Ты запнулась, чувствуя, как подступает новая волна ярости. — Тогда возвращайся к этим шавкам, которые так откровенно на тебя вешаются! — ты кивнула в сторону девушек.       — Милая, господи... Чего ты завелась? — Армин устало потер переносицу. — Это знакомые Эрена. Я даже не знаю их имен.       — Все мы сначала просто незнакомцы! — ты шагнула вперед, в твоих глазах полыхнул огонь. — Ты вообще видел себя со стороны? Смеялся над их шутками, улыбался так мило! А если бы меня здесь не было, то что бы ты сделал?! Небось, удалился бы в какое-нибудь укромное местечко, да?! — Твои слова были резкими, ранящими, но ты уже не могла остановиться. Чувство собственности и обиды захлестнуло тебя с головой.       — Ты совсем дура, что-ли?! — голос Армина стал настойчивее, в нем проскользнула решимость. Он сделал шаг к тебе, пытаясь удержать тебя, но ты отшатнулась. — Милая, послушай... Те девушки – ничто. Просто гости, с которыми меня ничего не связывает.       — Но ты вел себя так, будто они – всё! — выкрикнула ты, чувствуя, что вот-вот сорвёшься. — Иди к чёрту, ясно?! Дай пройду! — Ты попыталась протиснуться мимо него, но Армин, почувствовав твою решимость, схватил тебя за руку. В этот момент вы оба заметили, что несколько пар глаз устремлены на вас. Смех стал тише, разговоры затихли. Армин, осознав, что ваш конфликт стал достоянием общественности, мгновенно принял решение.       — Пойдем, — его голос стал низким и решительным. Он грубо, но не болезненно, потянул тебя за руку, направляясь к небольшой двери в дальнем конце зала. — Мы поговорим там.       — Я не хочу с тобой больше..! Прежде чем ты успела возразить, он уже затащил тебя в тесное помещение - ванную комнату, где царила абсолютная темнота. Дверь захлопнулась за вами, отрезая от мира, оставляя вас наедине с нарастающей тишиной, нарушаемой лишь вашим прерывистым дыханием. Следом ты почувствовала руки парня на своём теле, а затем то, как он решительно усаживает тебя на что-то твердое, подобное стиральной машине. Холодный металл пробирал сквозь одежду, но в этот момент ты едва ощущала его. В непроглядной темноте сырой комнаты, где единственным звуком было ваше сбивчивое дыхание, его присутствие казалось ещё более подавляющим. Он устроился между твоих ног, касаясь бёдер, и это прикосновение, столь интимное и внезапное, заставило твоё тело напрячься ещё сильнее. Ты ощущала его тепло и в этой полной темноте, где все внешние раздражители исчезли, каждое его движение, каждый его вздох казались усиленными в разы.       — Раз не хочешь говорить, то просто послушай меня, — его голос, низкий и хриплый, звучал совсем рядом, обволакивая тебя. — Пожалуйста, не уходи. Не сейчас... — Он провёл рукой по твоей щеке, его прикосновение было нежным, но настойчивым. — Давай просто... побудем здесь. Только мы вдвоём. Никаких взглядов, никакой музыки, без всего этого. Он склонился ещё ближе, и ты почувствовала его дыхание на своей коже.       — У меня есть идея, – прошептал. — Сыграем в игру "Семь минут Рая?" Ты замерла, сердце учащённо забилось. Семь минут? Семь минут в полной темноте, только вы двое, чтобы попытаться разобраться в этом хаосе, который тебя разрывал? Семь минут, чтобы попытаться услышать друг друга?       — Предлагаешь сидеть с тобой тут семь минут? Что за глупости?       — Да, только семь минут, – продолжил он, его пальцы скользнули по твоей руке, словно приглашая к игре. — И если ты всё ещё захочешь уйти после этого... я отпущу тебя. Обещаю. Его слова прозвучали как последнее предложение, как мост над пропастью, которую вы сами между собой возвели. В этой темноте, среди клубящихся эмоций, его предложение казалось единственным выходом, единственной возможностью хоть на мгновение забыть о боли и попробовать найти дорогу друг к другу.       — Удиви, — скучающе протянула ты, соглашаясь на его предложение. Армин лишь привычно улыбнулся, но в голубых глазах загорелось то, чего раньше ты не видела.       — Я постараюсь. Кажется, игра началась. Его пальцы скользят по твоей руке, словно ища уязвимое место, чтобы проникнуть сквозь броню твоих обид. В темноте его прикосновения стали ещё более ощутимыми, пробуждая в тебе давно забытые ощущения. Его голос, низкий и бархатистый, ласкал слух, а слова, которые он произносил, казались заклинаниями, призванными растопить лёд в собственной груди.       — Какая же ты у меня ревнивая... — его дыхание коснулось твоей щеки. — Милая, да я просыпаюсь ради тебя. Каждый день. Каждый рассвет - напоминание о тебе, твоей улыбке, о том, что ты у меня есть. Его пальцы порхали по твоей коже, оставляя за собой след дрожи. Он осторожно гладил твою руку, затем плечо, спускаясь ниже, к твоей талии. Каждый его жест был наполнен нежностью и страстью, словно он пытался убедить тебя не словами, а всем своим телом, каждым своим прикосновением.       — Ты – мой единственный свет в этом безумном мире, — шептал он, и его ладонь, достигнув края твоей одежды, остановилась, словно спрашивая разрешения. — Никто другой. Никто никогда не сможет сравниться с тобой. Ты – единственная, кто заставляет моё сердце биться так, как оно бьётся сейчас. И тут пальцы осторожно скользнули под ткань, касаясь твоей кожи. Ты почувствовала, как по телу пробегает волна мурашек. Его прикосновения становились всё смелее, но в них не было грубости, только нежная решимость. Он гладил твои бока, затем провёл рукой ниже, по животу, словно пытаясь прогнать все твои сомнения, все твои страхи, которые скопились внутри. Его пальцы, двигаясь медленно и уверенно, нашли свою цель, и ты почувствовала, как твоё тело, против твоей воли, отзывается на его ласки.       — Армин... — вымолвила ты, выгибая спину от ощущений, что предоставлял парень. — Не надо...       — У меня семь минут, помнишь? — опускаясь на колени, напомнил тот. — Будь умницей. Сделай так, чтобы никто ничего не услышал, ладно? Его губы, сухие и горячие, коснулись сначала внутренней стороны бедра - легкий, почти невесомый поцелуй, за которым последовал другой, и еще один. Это был не путь, а медленное паломничество, каждый миг которого был наполнен ожиданием. Ты зажмурилась, и пальцы бессознательно впились в его макушку, когда его дыхание, горячее и влажное, обожгло самый сокровенный уголок ее существа. Первое прикосновение языка было подобно падению единственной капли в абсолютной тишине. Нежный, исследующий, он едва коснулся клитора. Ты тут же отозвалась, выпуская протяжный выдох. Его язык начал свой путь, исследуя, пробуя, заставляя тебя забыть обо всем, кроме ощущений, которые он пробуждал. Каждое его прикосновение было волной наслаждения, растекающейся по телу, пробуждая самые сокровенные уголки твоей души. Ты чувствовала, как тело отзывается на его ласки, как оно медленно поддается, растворяясь в этой буре чувств. Затем он скользил по твоей влажности, то кружась медленным водоворотом, то выстраиваясь в четкий, настойчивый ритм, от которого все внутри сжималось и разжималось в экстатической судороге. Это был не порыв, а бесконечное, убаюкивающее качание нарастающего чувства. Твоё дыхание стало прерывистым, учащённым. Ты не могла контролировать его, оно вырывалось из груди само по себе, становясь частью этой интимной симфонии. Мысли путались, слова исчезали, оставляя только чистые, первобытные ощущения. Твои пальцы невольно сжали его волосы, пытаясь удержать его, не дать ему остановиться, не дать этому моменту ускользнуть. А он чувствовал, как под его губами рождается буря. Напряжение росло, как звук натянутой струны, готовой лопнуть. А затем тело вздрогнуло, изгибаясь в беззвучном крике, и наконец хлынула волна оргазма. Армин, осознавая свою победу, в последний раз облизал твою промежность, пробуя на вкус то, до чего довел тебя ранее. А затем растянулся в нежной улыбке, вставая обратно на ноги. Подождал, когда ты придешь в себя.       — Кажется, семь минут подошли к концу, — увидев, что ты направила взгляд в его сторону, он лишь приблизился ближе. — Так что? Мне уходить или...       — Уходи, — перебила его ты. — Собирай шмотки и поедем домой. Сейчас же.       — Поедем домой?       — Будем мириться как следует, паршивец.