Война для мира

Джейс собирался поставить Джулиана, едва они окажутся за пределами зала, но тот вдруг обмяк в руках, теряя сознание, и Джейс остановился, хмурясь, задумываясь: это просто слабость от схлынувшего напряжения или резкое движение сделало хуже? Джейс не стал встряхивать Джулиана, зато вернулся к столу, забирая с собой позабытую маску: Джулиан снова снял ее, когда все ушли. Джейс был готов нести Джулиана на руках, но не собирался даже своим людям демонстрировать то, что тому пришлось пережить. Любви бы им это не прибавило, только заставило бы шептаться за спиной, может, жалеть, но Джулиану вряд ли бы это понравилось. Джейс все еще мог прибегнуть к левитации, но с бессознательным Джулианом, который так и не надел сюртук нормально, это стало бы уже эротическим представлением, а Джейс его не планировал. Прикрыв лицо Джулиана маской, Джейс перехватил его поудобнее и направился к выходу. Во дворе оставался последний фургон, куда заводили людей, и Джейс подошел к Вольфу, капитану огненного отряда и другу: — Жертв без браслетов нет, верно? Вечеринка для своих? Вольф кивнул. — Обдолбыши просто, — бросил он. — Какая такая сила стоит… ну — такого? Тут он заметил, что руки командира заняты: — Этот последний? В фургон? — Нет, — бесстрастно ответил Джейс. — Его сила была особенно сладка, потому пострадал он больше других. Я сам его доставлю. Вольф нахмурился, а Джейс хмыкнул. Он бы тоже усомнился в собственной логике сейчас, так что поспешил переключить Вольфа: — Как Хелен и Альбедо? — Альбедо не рассчитал, отдал больше, чем нужно, и Хелен в итоге едва ли не лучше, чем обычно, а он истощен. Хелен сама его подлечила, и они отбыли в Академию. Джейс кивнул. Он знал: так и получится. То был оправданный риск: опыта Альбедо не могло хватить на точный расчет, зато его самоотверженность позволила бы Хелен спасти их всех, если бы что-то пошло не так. — Заканчивай здесь. Как скоро придет второй отряд? — Связывались с минуту назад, они уже подходят к воротам. Джейс снова кивнул. Так и не отпуская Джулиана, он дождался отбытия фургона, потом появления отряда, который должен был окончательно зачистить замок и взять его под охрану, и лишь потом вышел за ворота и свистнул своему пегасу. Сознание в какой-то момент вернулось к Джулиану, но он того не хотел и позволил себе просто… засыпать. Прямо так — в руках Маршала Изначальных. Это был странный вид бегства, но он сработал. Джулиан дышал мерно и мягко, а сон забирал свое. Что было не удивительно: Джулиан не спал уже двое суток. В прошлую ночь уснуть не вышло: Блэйз злился за недавнюю осечку, Джулиан ждал сегодняшнего бала. И даже если бы он сам мог об этом не думать, Блэйз бы не позволил забыть. Он почти ничего не делал, просто не отпускал от себя, в основном, говорил. Иногда касался. Но каждый раз так, что невозможно было не реагировать или не хотеть. Джулиан ненавидел это больше, чем что-либо. Терялся, не мог ответить, не мог возразить, не мог не признавать, что и правда хочет. И точно не мог уснуть рядом с Блэйзом, зная что будет новый виток. Чувствуя внутри себя игрушку. Небольшую и безболезненную, будоражащую, хотя Джулиан отдал бы все, чтобы выключиться и не хотеть. Теперь же больно было даже во сне, от того сон был некрепким и рваным. Но он был и позволял ничего не решать, ни о чем не думать, не изображать, и не казаться кем-то. Хотя можно было слышать голоса, но Джулиан отказывался понимать смысл. Он честно оставался в беспамятстве, пока его не обдуло ветром, а рядом кто-то не хлопнул явно огромными крыльями. Джулиан выпихнул себя из сна, но глаз не открыл. Он плохо представлял, как это будет и что можно сказать в такой ситуации. Джейс в некоторой задумчивости смотрел на Джулиана, а потом чуть подул ему на лицо. У многих людей это был бы почти невесомый жест, но Джейс-то был воздушным магом. И то был вполне себе отличный способ разбудить. — Я бы с удовольствием дал тебе отдохнуть, но я не прихватил никакого ковра, чтобы тебя в него завернуть для транспортировки, а лететь голым будет прохладно и неприятно. К тому же немного слишком зрелищно. Джейс не пытался ни встряхнуть Джулиана, не спустить его на землю, просто ждал ответа. Маска упала где-то в пути, и теперь Джулиан почувствовал, как от дыхания ветра волосы у него на голове чуть встали дыбом. Но Джулиану понравилось — это было освежающе и позволило сделать мощный глоток вкусного, полного озоном, воздуха. Но Джулиан не собирался восхищаться или благодарить. — Уже холодно, — отозвался он, передергивая плечами, так что с одного из них упал сюртук. — Не нужно меня жалеть, — продолжил он стремительно вспоминая, что он вообще-то принц, и открыл глаза, — поставь меня. Джулиан ужасно хотел посмотреть, что же Джейс имеет ввиду, но счел выглядывать из-за его плеча неприличным для принца Вершителей. Джейс хмыкнул: — Как скажешь. Соблазн был велик, и Джейс действительно просто… уронил Джулиана, тут же ловя его потоком воздуха, действительно ставя на землю. От этих действий сюртук упал на землю, Джейс поднял его, встряхнул и с усмешкой подал Джулиану, так как обычно подавали пальто слуги. — Поторапливайся, — довольно грубо, в противовес жесту сказал Джейс. — Я ведь не железный, а ты… Джейс специально не закончил фразы, дразня Джулиана. Хотя на самом деле продолжение могло быть и очень простым: замерзнешь, нуждаешься в отдыхе и лечении, и все такое… Джулиан никак не ожидал и непременно непрезентабельно и больно шлепнулся бы на задницу, но Джейс почему-то… снова пожалел его? Джулиан не мог понять, как к этому относиться: странно было сердиться, но он, кажется, был зол, в то время как внутри что-то странно сжималось. А Джейс не остановился в своих подколках. Джулиан скривился от его слов, но не сказал ничего. Он знал: от того, что Джейс хочет его, должно стать противно, но… Джулиану не стало. Ему было странно. А где-то на уровне солнечного сплетения что-то билось. Джулиан сам не знал, почему медлит, зачем… длит… стриптиз? Если от этого Джейсу было тяжело, то… того стоило? Ситуация позволила Джейсу оценить отметины на спине Джулиана, и это снова оказалось неприятно. Джейс поднял руку: лечение давалось ему средне, и пока он лишь позволил потокам воздуха снизить боль. Когда Джейс коснулся треснутой под хлыстом кожи на спине, Джулиан напрягся, застыл, ожидая боли: именно ради нее касались ран. И Джулиан хотел показать, что не боится: величаво вздернул подбородок и дернул плечом, выдохнул, почти приказывая, словно не помня, что он пленник: — Не трогай. Джулиан, конечно, ничего не забывал, просто не согласен был вести себя так, как подобает пленникам. Но… боли вдруг стало меньше. Она почти совсем ушла, словно горячая волна отлила от спины, и от того та боль, что осталась в других местах, ниже, стала ощутимее и ярче. Внутри болело, словно там что-то порвалось, и все еще было отвратительно, пошло, влажно. А ладонь Джейса оставалась прохладной и легкой — она… Приносила облегчение? «Нет,» — не желая верить, подумал Джулиан, закусывая губу, бледнея до синевы. Его шатало, словно он все еще стоял на ветру, и плечи зябко дрожали. Джулиан видел себя, словно со стороны, и точно знал, что отвратителен и грязен. Блэйз бы побрезговал и непременно рассказал об этом. И уж точно не стал трогать что-то такое омерзительное руками. А Джейс просто смотрел, когда, на самом деле, мог не сдерживаться, не ждать: мог сделать с Джулианом все, что угодно. Сейчас: не ожидая и совершенно в своем праве. Но он не делал, он… лечил? Джулиан сглотнул и начал, как мог спешно, натягивать сюртук. Так стало больнее, но теплее. Так стало проще, потому что оказалось вдруг невозможно оставаться перед Джейсом обнаженным. Не так, как на балу перед другими — в маске Джулиан был как будто одет, сейчас же не было ничего. Таким Джулиана видел только Блэйз. Блэйз никогда не лечил Джулиана после себя, хотя иногда лечил после балов. Но не для Джулиана, а для себя, чтобы Джулиан снова начал реагировать, а не просто болеть. Еще Блэйз лечил следы от плети и хлыста: не хотел, чтобы оставались шрамы. Джейс же просто забрал боль, и Джулиан на секунду зажмурился, теряясь. Он чувствовал, как в сосредоточении боли внутри бьется пульс, как там все еще горячо. А потом увидел пегаса за спиной Джейса, и глаза его распахнулись. Пегасов Джулиан обожал. Только вот те не терпели Вершителей. И… Не мог же Джейс считать, что они полетят на… нем? Джулиан сделал шаг вперед, но остановил руку. Хотя хотелось дотронуться. Но пегас не подпустил бы никогда. Они чувствовали силу и откуда она, они могли даже напасть. В школе Джулиан их видел, но те никогда не подпускали так… близко. Джулиан терялся все сильнее. «Ты… полетишь на нем, а…» «А я?» — вот что он хотел спросить. Уже представляя себе, как Джейс… оставит его здесь? В этом виде и в браслетах, что блокируют силу? Или привяжет к подпруге седла, чтобы Джулиан болтался в двух метрах в одном вот этом не плаще? Джулиан стиснул зубы. Все это было бы сильно и вот теперь более, чем унизительно. И обидно. Джейс, конечно, не знал, что Джулиан всегда мечтал покататься на пегасе, но попал так точно. Джулиан отвернулся, он не хотел слышать ответ и боялся читать его в глазах Джейса. Джейс некоторое время молча смотрел на Джулиана, а потом вздохнул. Ему не нравилось, что он не подумал и не стянул какую-нибудь портьеру, ибо собственный сюртук на Джулиане гораздо больше казался одеждой соблазнительной, чем защищающей от холода. Он был Джулиану велик, потому полы его расходились точно под задницей, словно так и было задумано, спереди же картина была еще более провокационной. — Застегнись, на высоте будет холоднее. Я не полечу: Академия далековата даже для меня одного, а уж с ношей… Но Пепел полетит. Джейс прошел мимо Джулиана к жеребцу, погладил того по носу, потом жестом велел чуть опуститься и тогда поманил к себе Джулиана. — Я сяду в седло первым, так тебе будет проще забраться, сядешь передо мной, это позволит… — Джейс замялся, а потом все же произнес это: — не разводить лишний раз ноги, что-то подсказывает мне, что это полезно сейчас. Джулиан подавился воздухом и снова распахнул глаза, моргая длиннющими, светлыми ресницами и наверняка выглядя совершеннейшим идиотом. Он думал одновременно «я не то имел ввиду», и «да, как ты смеешь!», и «черт ты и об этом успеваешь подумать?» — противоречивость зашкаливала. Джулиан не понимал, что именно чувствует и как с этим быть, но начал застегивать сюртук: планомерно, одну пуговицу за другой, но не под горло. Джулиан всегда вдруг задыхался, если застегивал на все пуговицы даже рубашку, а сюртук Джейса был из приятной, но очень плотной ткани. Это застегивание выглядело спектаклем, но Джулиан ничего не пытался изменить. Зато думал… Он никогда бы не предположил, что Джейс полетит с ним на руках. Если честно, он вообще все время забывал, что некоторые умельцы могут летать, и никакой особенной подпитки им для того не требуется. Джулиан, как и все Вершители мог использовать разную магию, но летать не научился, сколько сил не позаимствуй. Фокус сместился к этому, но Джулиан отогнал эти мысли. И нет, ему не было стыдно. У Джулиана были свои правила, и их он не нарушал. Он стряхнул волосы назад и посмотрел на Джейса из-под челки — ожидая, когда маршал уже одумается. Но не дождался и пришлось напомнить: — Твой Пегас особенный, он дружит не только с Изначальными, но и с такими… как я? — Джулиан усмехнулся и прищурился, не делая и шага ближе. Чудо, что пегас до сих пор не встал на дыбы. Небесный маршал уже сидел на нем верхом, и то была феерично эффектная картина. Пегас не зря звался Пепел: грива у него была пепельно-белая, точно как волосы Джулиана, пушистые и почти серебряные, а сам конь — пепельно-серый в цвет глаз Джейса. Сейчас в полумраке они были темны и загадочны. Джулиан одернул себя, стараясь стоять ровно, хотя ноги у него уже совсем замерзли стоять на прохладной ночной земле. — Если ты еще немного заставишь его стоять на коленях, может и передумать, конечно, — отозвался Джейс. — Не тяни время, я не исчезну, помощь к тебе не придет — мы ведь накрыли буквально всю верхушку и приличное число юных дарований. Даже если кого-то не досчитаемся — это будет вопрос нескольких дней. На тебе браслеты, а магия Вершителей она… как бы это сказать — некачественная. Это ведь не твоя внутренняя сила, потому пока браслеты есть — Пепел не учует на тебе чужой крови. А твоя собственная магия может ему и понравится. Он предпочитает воздушных, но парнишка с ночной магией показался ему тоже интересным, он такого еще не видел. Давай, дружок, не заставляй меня снова колдовать. Слова Джейса звучали логично и очевидно, стоило и самому догадаться. Но… Как трудно было забыть о браслетах, так же трудно было и помнить о них. А смысл этих слов и их суть ударили Джулиана по щекам. Он чувствовал себя пустым. Беспомощным и жалким. От того лишь сильнее хотел сказать: «Я не сяду!». И посмотреть, что будет. Джулиан все же подошел к пегасу и наперекор Джейсу, сел пусть перед ним, но нормально — верхом. — Я тебе не дружок, — выплюнул он зло, кусая ладонь до следа, чтобы только не закричать. Боль теперь наступала и усиливалась каждую секунду, словно тело мстило Джулиану за его свевольное упрямство. — Не нужно этих привилегий, Безупречный. Мне плевать как сидеть, разницы никакой нет, — голос сочился ядом, но на самом деле сдерживаемой болью. Хотя разницы и правда не было: Джулиан же не был девицей. Стоять было еще ничего, но теперь боль разрывала его изнутри, заполняла и множилась. Если бы они именно скакали по земле, Джулиан бы точно не справился, но он надеялся, что лететь будет иначе, и попытался чуть пригнуться к шее пегаса, смещая задницу, чтобы не опираться на нее, но так вышло, что он буквально предоставил ее Джейсу. Словно хотел насадиться на его член? Джулиан резко сел снова ровно, в момент теряя равновесие. От больного жара внутри, все вокруг чуть замерцало. Джулиан изо всех сил изобразил, что все в порядке: — У Безупречного такие развлечения? Катать парней на своем пегасе? Это зачем? Или Маршал любит недотрог, а они просто так не дают? Джулиан не смеялся, он почти плакал, но Джейс, к счастью не мог этого увидеть. Джейс бы засмеялся, но слишком явно слышал, как надломился голос Джулиана, и как он менялся от перемены положения. Стоило подумать об этом раньше, конечно, но Джейс был готов извинить себя — думать, пока обнаженный по большей части Джулиан оставался в поле зрения… Все же Джейс не был безупречным, лишь расчётливым. И теперь он расчетливо скользнул ладонью в разрез сюртука. Точно зная, что именно собирается сделать и то, как это интерпретирует Джулиан, после такой-то дерзости. Джейс все же улыбнулся, пока снимал уже и эту боль. Он удерживал ладонь на пояснице Джулиана, и ответная реакция не заставила себя ждать. Когда руки Джейса легли на задницу, Джулиан не смог даже дернуться. Он снова ждал боли, которая в этот раз обещала быть особенно пронзительно-острой. Но вместо боли снова пришло облегчение, внутренности наполнились прохладным воздухом, боль начала таять, уступая место… Джейс двинулся рукой чуть вниз, и Джулиан к ужасу своему почувствовал, что… хочет. И от того замер, в принципе вот теперь он… был готов? Джейс все же… оказался ужасно милосерден. — Лучше? — спросил Джейс: голос его стал хриплым, но Джейс простил себе и это. — Ты скоро все узнаешь о моих развлечениях, — добавил он, убирая руку. — Ну и конечно, мой не дружок, мне не приходится особенно стараться, чтобы парни прыгали на меня, а не на моего пегаса. Джулиан закусил губу: он не усомнился в словах Джейса, он сам, кажется, был почти готов, вот же черт! А Джейс не стал больше давать Джулиану советов, вроде держись, обхватил его рукой поперек живота, снова свистнул, давая команду Пеплу, и тот легко взмыл в воздух. Пегасы не были послушными лошадьми, но привязываясь к человеку, чувствовали его настроения, и потому Пепел летел быстро, можно даже сказать нервно, выдавая то, что Джейс довольно успешно скрывал от других.