Война для мира

Когда они закончили завтракать, Джейс распахнул дверь, пропуская Джулиана вперед. Вместе с брюками и рубашкой ему принесли короткие сапоги, в которых обычно ходили ученики, и теперь он выглядел, как любой из них. Но будущая красная рубашка определенно не дала бы ему затеряться. Джулиан выпал в коридор, как можно было попасть в другой мир, в новую вселенную. Джейс не конвоировал его и не заставил идти следом, пристроился рядом, придавая уверенности, и Джулиан спустил манжеты пониже, чтобы скрыть ограничительные браслеты — чтобы забыть о них. Он радовался ужасно и неприлично оглядывался по сторонам, пока никто, кроме Джейса не видел. Вчера ему было не до того, но сейчас Джулиан жадно озирался, вбирая в себя детали. Место было новое, точнее старое, но давно забытое… В целом. Только вот в этом крыле Джулиан не бывал, когда учился в Академии. Когда не закончил ее, потому что Блэйз отделился и покинул эти стены. Крыло воздушных было красивым, лаконичным, наполненным светом и воздухом. Свободное пространство возносилось к высоким потолкам, почти не придавленное мебелью. Словно здесь можно было даже лететь. Делал ли так Джейс, когда торопился? Джулиан никак не ожидал, но Джейс для начала привел его… в гардеробную? Пусть на склад, но по сути он и являлся огромной гардеробной. Он велел Джулиану выбрать два комплекта одежды, а сам остался написать кастелянше список нужного, включая красную и черную рубахи, о последней Джулиан не просил, но Джейс счел ее подходящей. Что-то из списка можно было найти тут же, что-то пришлось бы покупать, но проблемой это стать не могло. Джейс спросил и про сигареты: всякие человеческие штучки тоже хранились здесь. Кастелянша удивилась, посмотрела себе за спину, туда, куда ушел Джулиан, но молча выдала Джейсу сразу три пачки. Джейс наивно понадеялся, что этого хватит на пару недель. Джулиан воспринял все жесты Джейса, как… доверие? Особенно то, что он вспомнил о сигаретах и отказывать не собирался. Джулиан не хотел это доверие обмануть и спешил с выбором. Раз — можно сейчас, то и потом тоже. Поэтому Джулиан выбирал не скрупулезно и не придирчиво. Подходящий цвет, фасон, размер — и достаточно. Он не смог удержаться — переоделся прямо здесь. Белую рубашку он не сменил, чтобы не затягивать, но натянул синие брюки и синий жилет, сменил короткие коричневые сапоги на черные ботфорты. Джулиан аккуратно сложил старую одежду, чтобы не вызвать недовольство кастелянши, и быстро выбрал еще голубые и черные брюки — Джейс же сказал, что нужно два комплекта? Джулиан прихватил пару рубашек к ним: голубую и белую, не ученическую, а почти парадную, воздушную. И, не устояв, прихватил еще и белые ботфорты. Сложно было представить, куда они все это денут, но… вдруг? Джулиан расчесал волосы пятерней, ему поразительно… хотелось впечатлить Джейса, и он немного жалел, что у него нет ни ленты, ни резинки, потому что распущенными, волосы спутались бы через пару часов. Обратно к стойке Джулиан вышел с гордо поднятой головой, в расстегнутой на две верхние пуговицы рубашке, ворот которой торчал из-под жилета — голубого с серебряными пуговицами — в цвет волос и глаз Джулиана. В цвет формы Джейса. Приблизившись, он чуть встряхнул волосами, опуская то, что выбрал на стойку. Настроение его все улучшалось. Джейс оглядел стопку вещей, хмыкнул над ботфортами, сам он их недолюбливал. — Это доставить ко мне, — кивнул он кастелянше. — С остальным можно не спешить. Повернувшись к Джулиану, сказал ему: — Идем, — и направился к выходу. По коридору уже сновали ученики, они с интересом осматривали и Джейса, и Джулиана, с трудом не шепчась сразу, а дожидаясь, когда те пройдут мимо. Джейс знал — его побаивались. Джулиан ступал твердо. Они встречали людей, много людей — академия кишела учениками. Джулиан смотрел мимо, не желая знать, что там написано на их лицах. Но они перешептывались, и не трудно было догадаться, о чем. Джулиан все распрямлял плечи, словно жердь проглотил, держал голову выше — пытался смотреть на всех свысока. Он не знал другого способа защититься, потому что взгляды смущали и тревожили. Все вокруг смотрели так, словно перед ними была неведанная зверушка. Такая необычная, такая… живая и уже не страшная, потому что на поводке. Джейс никак не обозначал привязи или неволи, но они видели — знали. И не смотреть стало не безопасно: Джулиан хотел знать тоже — контролировать. Он теперь отвечал на взгляды: холодно, высокомерно улыбаясь, обозначая, что все это не имеет ни малейшего значения. Люди были и оставались полным дерьмом, как недавние штаны, и только Джейс… отличался. На пути им встретились и профессора, двое просто поприветствовали Джейса, а третий — Эдвин — забыл поздороваться, зато так смешно завращал глазами, что Джейс остановился рядом с ним и пояснил: — Джулиан очень беспокойный пленник, я предпочитаю держать его в фокусе. Эдвин кашлянул, улыбнулся и выдал: — Это прекрасная идея, Джейс. Так всем нам будет намного спокойнее. Сегодня не планируется допросов? Занятия в обычном режиме? Джейс кивнул, оценивая каждое слово, улавливая действительно искреннее одобрение. Он простился с Эдвином, и они с Джулианом ступили на лестницу. Джейс старался не оглядываться на Джулиана, не пытался взять его за руку, и чтобы не демонстрировать контроля, и чтобы не раззадоривать понапрасну. Только пояснил: — Сперва будет совещание, и по уму я должен добавить тебе руну неразглашения, но обойдемся короткой присягой над анютиными глазками. Это будет немного публично. Но то мой личный совет, и состав его… ты в общем-то видел вчера в спальне. Джулиан отреагировал на его слова, подходя ближе. Он… если честно, и не надеялся, что Джейс допустит его так далеко. Предполагал, что придется подождать в его кабинете или в каком-то другом пригодном помещении. Но Джейс превосходил ожидания. — Спасибо, — ответил Джулиан тихо, — я дам любую клятву на чем угодно. Цветам, так цветам, — Джулиан перестал улыбаться. Он не чаял надежды, что они ему поверят, не то что просто так, он знал: клятв будет мало. По крайней мере для Рэндома или Вольфа. Джулиан неслышно вздохнул. Альбедо, конечно, не возразил бы Джейсу, но видеть его — первого ученика, которого Блэйз всегда ставил Джулиану в пример, приближенным к Джейсу — Джулиану вовсе не нравилось. Ситуация выглядела жутковато, а надеяться было особо не на кого. Не на Бенедикта же. Это Келмет разрушил существующую систему — он устроил раскол и вынудил Блэйза обустраиваться за пределами Академии. Пусть Блэйза то лишь порадовало, но… Если только… на рыженькую. Ей Джулиан дороги не переходил. Их пути вообще почти не пересекались, она закончила школу вместе с Вольфом, и Джулиан никогда не стремился соперничать с девчонками. — Большинству из них я не нравлюсь, — предупредил Джулиан. Он в общем-то плохо представлял себе, что может быть более обречено на провал, чем необходимость работать рядом с Вольфом и Рэндомом. Ну, и светлый образ Альбедо не добавлял уверенности. Джулиан не сказал Джейсу, но, на самом деле, уже готовился к тому, что все же его не примут — выставят вон. — Они тебе тоже, — парировал Джейс. — Но выбора я, как обычно, никому не оставил. Джейс не искал слов утешения сейчас, он действительно делал так, как удобно ему. Он мог сделать Джулиана безопасным для всех, и, если бы остальные настаивали, использовал бы руну неразглашения, но не видел в том необходимости. И без заклинаний было понятно, за что и как сильно Джулиан ненавидит Блэйза, а значит он бы не сдал… Да и кому теперь было сдавать? Можно было бы, конечно, предположить в Джулиане амбиции самому стать главным Вершителем — занять место Блэйза, делать все то, что и он… Но все же Джулиан был всего лишь подростком, напуганным и изломанным. Блэйз учил его разному, но точно не тому, чтобы по-настоящему стоять с ним рядом. Кроме того, Джейс достаточно верил тому, что происходило последние четыре вечера в его спальне, чтобы не множить сущности, как и завещал ему Дагон. Джулиан был братом Блэйза, его правой рукой, но и его жертвой. Главной жертвой, и Блэйз сам привел брата в руки Джейса. Они подошли к двери кабинета, и Джейс уточнил: — Готов? Джулиан был напряжен, даже скован, но голову вздернул привычно, и Джейс, кивнув, распахнул дверь и сделал первый шаг. — Доброе утро, — сказал он уверенно. — У меня новый помощник, и прежде чем мы начнем, он примет присягу. Хелен, прошу, нам нужны анютины глазки. Джейс знал, реакция Хелен будет самой простой: она поднялась и пошла к двери, в ее кабинете в достатке хранились горшки с семенами или уже подросшими цветами. Пусть их не мало полегло за время допросов, но осталось достаточно. Альбедо же сперва посмотрел обиженно, а когда до конца осознал, кто будет, как ему показалось, его заменой, обида возросла до астрономических масштабов. Но успокоить его тоже было несложно: — Нет, Аль, Джулиан не заменит тебя. Так что сделай лицо попроще. Джулиан замер, кажется даже не моргая, он встречал взгляды, собираясь с гордостью нести звание «новый помощник». Им Джейс не обозначил Джулиана, как пленника, и то была поблажка… милость? В любом случае, это оказалось ужасно значимо. Вольф не смотрел — полыхал на Джулиана взглядом полным огня. Казалось, еще чуть-чуть, и взгляд этот обернется выплеском силы — Джулиан не отступил и не стал прятаться за Джейсом, сделал еще пару шагов вперед. — Подожди, — обратился Вольф к Хелен, — зачем же попусту губить цветы? Джейс, ты же не хочешь сказать, что… доверяешь… ему? Вольф произнес это с такой непередаваемой интонацией, что Джулиану осталось лишь усмехнуться. Он ждал других выпадов, но сказал спокойно: — Здравствуйте. Вольф тоже прошел вперед, и это выглядело так, словно он загораживает Альбедо и остальных собой. Теперь они с Джулианом стояли напротив, буравя друг друга взглядами. Джулиан мог бы велеть огневому не горячиться, но лишь поддернул манжеты, демонстрируя Вольфу свои браслеты. Джулиан ненавидел Вольфа и все его идеи, но… странно верил, что тот не нападет на безоружного. Зато стремительно забывал, что Вольф давно уже не просто вчерашний выпускник академии, а боевой капитан. И носит это звание не просто так. Впрочем, сам Вольф тоже едва помнил об этом. Джейс ведь обещал, что Этот… ЭТОТ, не пересечется с Альбедо! Зато Рэндом вдруг удивил Вольфа и остальных: — А я бы посмотрел на присягу, — заявил он с извечной своей насмешкой. Джулиан не удивился ничуть — Рэндом провоцировал, он не верил и ждал, чтобы Джулиан облажался у Джейса на глазах. Рэндом видел так много, что этот его выпад показался Джулиану максимально издевательским. Но на Рэндома он смотреть не стал. — Не посмотришь на меня? Я ведь не шучу, у меня просто лицо такое, дебильное, ты же знаешь… — Рэндом достал из кармана сигареты и закурил, жестом открывая окно. Джулиан знал: так он демонстрирует и магию, и превосходство — у него вот были сигареты. Но Джулиан не дал себе сдуться, продолжил смотреть только на Вольфа, тот действовал прямее, а значит ему можно было и ответить. Бенедикт только вздохнул, потом флегматично отметил: — Джейс рехнулся, но это с ним не впервой. А цветочки может и поживут, после вчерашних допросов я так думаю. Вольф, сядь, пожалуйста. Не торчи посреди зала знаменем, раздражает. Джейс посмотрел на Бенедикта с благодарностью, тот всегда был на его стороне. Так повелось с той самой ночи, когда Джейс нашел его в одной из темных ниш первого этажа, не плачущего, но дрожащего от гнева и возмущения. И их взаимопонимание с каждым годом и месяцем становилось лишь больше. — Не проверишь — не узнаешь, — сообщил Джейс проходя к своему столу, он не делал знаков, но понадеялся, что Джулиан сам догадается пойти за ним. — Рэндом, у тебя есть источник добычи сигарет? Потрясающе! Мне кастелянша отдала их очень неохотно, но теперь я могу сменить поставщика. Джулиан шел за Джейсом, как привязанный, на самом деле просто не представляя себе, как оказаться слишком далеко. Рэндом улыбнулся шире: — У меня есть все, что может понадобиться и без лишних людей. Мой источник и я к твоим услугам, Джейс. Хотя предполагаю, что ты не для себя. Неожиданная привычка, что для тебя, что для принца, но этот испорчен. Впрочем, как и я… Рэндом подошел к Джулиану сам и протянул ему пачку: — Хочешь? А то ты такой напряженный, а мы ведь не кусаемся, Джули… Или из моих рук нельзя? Джулиан опустил взгляд, таращясь на раскрытую пачку. Он отогнал от себя мысль, что Рэндом сейчас ее захлопнет перед носом, и вытянул сигарету. — Можно, — сказал он тихо. Джулиан зря это сделал: дрожь пальцев скрыть оказалось очень трудно. А Рэндом так странно поднес ему зажигалку, и Джулиан глубоко затянулся. Никотин после долгого перерыва ударил в голову, сигареты Рэндом курил крепкие, но Джулиану сейчас подошли бы любые. — Спасибо, — поблагодарил он по-прежнему очень тихо. Рэндом смотрел на него с прищуром, и улыбка стекала с его лица. — Я бы попросил повторить, но не будем зря тратить такие слова, — Рэндом цокнул, — Только… постарайся не убить цветы Хелен, она все же вкладывает в них душу. А в чем он, кстати, будет клясться, дополнения принимаются? — Рэндом перевел взгляд на Джейса. Хотя старался курить в сторону от него, и так получалось, что невольно окуривал попеременно то Вольфа, то Джулиана. — Спасибо, но я постою, — возразил Вольф. — И все же… давайте немного обсудим. Нет никакой проблемы, что ОН будет за тобой таскаться, Джейс, главное, чтобы тебя это радовало, а не раздражало, но… крайне неосмотрительно допустить до нашего совета младшего брата главного подозреваемого. Мы же не хотим навести Джули на неуместные мысли… — Не зови меня так, — не выдержал Джулиан. — Почему же? Рэндому вот можно. Это потому что он из ваших или как? А мне стало быть обращаться к тебе «ваше высочество»? Вольф не намерен был уступать, он оставался взбешен: Джулиан ему не нравился, и это если мягко сказать. Раньше не нравился, а теперь Вольф и вовсе его не выносил. — Я не считаю, что ОН достаточно искупил и загладил, чтобы получить такие права. Рэндом повернулся к Вольфу: — Думаешь, пока мы не вырвем ему язык и не зальем воском уши, нельзя ни в чем быть уверенным? Ты жестишь. Лучше подумай, что бы ты мог от себя добавить в клятву. Для твоей и всеобщей безопасности. Ты капитан, Вольф, тебе стоит думать о безопасности, но сейчас ты просто горячишься. А что до имени… Так мне тоже нельзя, просто я поделился сигаретами. — Он прав, нельзя звать меня Джули. Если так хочется исковеркать мое имя, то… Как-нибудь иначе. — Помолчи, — Вольф осек Джулиана, но оказался не готов к отпору от Рэндома и заводился все сильнее. Хотя слова Рэндома были не лишены смысла, но Вольф гнул свою линию: — Может, мы сначала обсудим, зачем нужна его помощь на нашем совете? Неужели нельзя оставить его на часок в соседней комнате? Джулиан держался и… плохо понимал, что сказать в свое оправдание. Он не хотел оправдываться перед Вольфом. А даже если бы и хотел — не нашел бы слов. — Хватит, — Джейс не повысил голоса, но все мигом посмотрели уже на него. — Никто не будет использовать сокращение «Джули», раз даже мне нельзя. Предложения для клятвы, раз уж вам так хочется, пишите и сдавайте Альбедо. Я просмотрю, но думаю хватит и стандартной процедуры. Я думал о руне неразглашения, но в нее нельзя внести не причинение вреда. Поэтому присяга. Он присутствует на совете, Вольф, потому что бессмысленно не делать этого: Джулиан будет теперь следовать за мной — он узнает о наших планах неминуемо. Кроме того, он уже предоставил мне немало интересной информации о Блэйзе, а значит сможет быть полезным в наших обсуждениях. Когда я пойду допрашивать Блэйза, я должен знать почти столько же, сколько знает он. Никто из нас не был так близок к нему, как Джулиан. Джейс чуть откинулся в кресле и продолжил: — Джулиан не может колдовать, он младше вас и повержен, весь его клан в тюрьме, он мой личный пленник — вы двое уверены, что достойно упражняться на нем в остроумии? Он ведь не может ответить. Он не искупил, Вольф, ты прав, но давайте перестанем делать вид, что искупление означает унижение. А на досуге каждый из нас может подумать, как это быть братом Блэйза. Джулиан моргнул, неожиданно ему очень захотелось присесть. Можно даже прямо на пол. Он вдруг понял, что ужасно устал стоять, устал держать лицо, устал усмехаться — казаться устал. И все шло к тому, что стоит перестать. Хотя бы на время клятвы. Джулиан готов был дать Джейсу любую. Затянувшись, он проглотил дым. Тот действовал, туманил разум, но Джулиан не противился. Он хотел не думать, а просто… чувствовать. Раз уж ему предстояло клясться на их глазах, то лучше было соображать поменьше. И сосредоточиться на Джейсе. Ведь тот только что сделал неслыханное — он защищал Джулиана от своих… Не просто своих, а от своих… друзей?