Война для мира

Вольф выступил вперед, уверенно шагая в кабинет Джейса, заслоняя собой Альбедо. Оглядел странную картину, точнее изваяние из Джейса и Джулиана, волосы которого теперь покрылись инеем, он подтаивал, и с Джулиана капало, как с мавки. — А что здесь происходит? — поинтересовался Вольф, ловя Альбедо за руку. — Холодина адская, вода в сортире по соседству, — именно там они ждали, когда Джейс позовет Аля к себе для дальнейшей работы, — заледенела, — оповестил Вольф недовольно. Он набрал в легкие побольше воздуха и выдохнул в обмен ледяного — горячий, в сторону Альбедо. Еще не хватало, чтобы Аль простудился! Вольф так замерзнуть не мог, его все время грел внутренний огонь, но Аль… Да и Джейс тоже, могли и заболеть! — Вам погреть, или я испорчу эксперимент? — уточнил Вольф, который любил прохладную свежесть, но ненавидел мороз. Джейс повернулся к двери, но от Джулиана не отошел. — Джулиан мешал мне работать и открыл в себе ледяную магию. Бенедикт гений во всем, даже в изготовлении наручников. А ты — просто убийца романтики. Что, если бы мы целовались? Джулиан улыбнулся, вот теперь замечая, что рубашка у него промокла под волосами. От слов Джейса Альбедо смутился и зажмурился, а потом дернул Вольфа за руку. Аль не сомневался, тянул уверенно и упрямо. Так только он один и действовал на Вольфа: ни секунды на сопротивление. Бум-бах, и Вольф повержен. Он даже оставил все свои комментарии, а у него вертелись на языке подходящие, вроде: «Но вы же не целуетесь!». Но, поразительно молчаливый, Вольф просто последовал за Альбедо. Когда они оказались в коридоре, Аль прикрыл за ними дверь. — Пойдем? — Аль не совсем спрашивал на самом деле. — И будем надеяться, что они нас не заметили? — Вольф хмыкнул и продолжил мысль: — Пойдем… Ко мне, там хотя бы… тепло. То была неплохая и очевидная причина, а Вольфу все труднее становилось молчать рядом с Алем. Все труднее было не терять дыхание, касаясь его. Джейс хмыкнул закрывшейся двери и посмотрел на Джулиана. — Замерзшая вода… твоя магия и правда очень сильна. Блэйза она должна была пугать в твоем детстве. Альбедо взлетал во сне. И я тоже. Поэтому мы жили в комнате с решетками, Дагон опасался, что мы улетим, а потом расшибемся. Джейс смотрел на Джулиана, а тот смотрел в ответ так… Он снова был беззащитным, трогательным. Джейс провел большим пальцем по его скуле, но целовать не спешил. Когда Джулиан перестал нести бред и просто реагировал, Джейсу стало легче, понятнее, он снова видел перед собой именно Джулиана. Очень красивого и очень талантливого юношу. — Ты не передумал идти на допросы? Обмениваться на них мыслями вполне возможно. Для этого обычно используют руну связи. Но ты должен обещать не снимать куколя и не обозначать своего появления, пока я не скажу. Этот удар должен быть точным и в самое сердце. При том не твое. — Все… что и как ты скажешь… — выдохнул Джулиан. Он отогревался, и губы горели. Джулиан надеялся: Вольф убил романтику не до конца. И пусть Джулиан плохо понимал в романтике, но он… и не зная, ужасно хотел всего того, что Вольф помешал Джейсу сделать. Например, анонсированного поцелуя. Хотя бы его. А, может быть, больше. Джейс улыбнулся, взгляд Джулиана менялся, становясь жарким, зовущим. Джейс теперь провел пальцем по его губам: — Вообще-то я просто хотел немного вразумить Вольфа, не думал, что они уйдут. А ты и правда… мешаешь мне работать. Джейс усмехнулся ласково, вздохнул и вот теперь, наконец, наклонился, касаясь губами губ Джулиана. Джулиан ждал этого поцелуя, но не уйди Вольф и Альбедо — его бы не случилось. И не только потому, что Джейс бы не стал, но и потому, как сложно было бы самому Джулиану. Сложно позволить то, чего он сам так хотел? Но сейчас в нем не было ни одного сомнения, он целовал Джейса в ответ, это было их таинство и даже награда Джулиану за искренность. — Я знаю, — ответил он, — но теперь я рассказал тебе все. И буду очень тихим. «Только не гони,» — промолчал Джулиан — мысль горчила. Джейс покачал головой, Джулиан явно не думал сейчас ни о каких словах Джейса, ни даже о магии, он был просто мальчишкой. Увлеченным, страстным, нежным. Джейс легко коснулся губами его виска, понимая, что очки опять придется приводить в порядок. — Мне все еще нужно минут пятнадцать, — Джейс поднялся. — А потом позовем Альбедо и пойдем. Он вернулся за стол, протер очки и погрузился в записи. Джейс запоминал быстро, почти идеально, и уже выстраивал свой будущий допрос. Он выделил троих наиболее важных, и еще столько же дополнительных подозреваемых. Уверенность восходила внутри, пока Джейс снова не посмотрел на Джулиана. Джейс верил ему, но и боялся тоже — и не предательства. Никогда и ни в каких обстоятельствах к Вершителям нельзя было допускать мальчишек вроде Альбедо и Джулиана. И можно было бы устыдиться, что все то время, пока Альбедо следовал за ним, без всякого вот куколя, Джейс не думал о том. Сегодня он понял, что скроет их обоих, заодно придавая зловещести своему появлению. Джулиан понятия не имел, что можно успеть за жалкие пятнадцать минут. Он не успел отсмотреть и четверти записей Альбедо. И очень жалел, что приходится все писать от руки — так было ужасно долго и, конечно, с ошибками: мысль спешила, убегала далеко вперед, и рука за ней не поспевала. Джулиан вздыхал с тоской, думая, нет ли таких рун или специальных ручек, которые записывали бы его мысли, без этого вот дедовского способа? А Джейс успел просмотреть бумаги на своем столе, Джулиан не то чтобы заметил, но почувствовал его взгляд. И пораженно оторвал голову от записей: — Ты что уже… правда все? Джейс не упрекал, не критиковал, но Джулиан чувствовал странное крушение. Словно его время и время Джейса — это две какие-то разные величины. Предстояло признать, что за Маршалом не угнаться. Джулиану подобное признавать не нравилось, внутри него не было обиды, лишь неудовлетворенность собой. Он надеялся только, что Альбедо окажется помедленнее. Джулиан никогда не делал ничего с Альбедо вместе, но… уже подозревал — надежда напрасна. И было бы просто спихнуть всю эту разницу на умения воздушных, но Джулиан лишь сердился на себя. — Почти. Это простая работа, — Джейс пожал плечами. — Я уже слышал все это и даже часть не то, что читал, а написал сам… Это просто выжимка. В отличии от тебя, я над ней не думаю и не расширяю. Прочитал, и молодец. Иди ко мне. Для связующей руны нужно было, чтобы Альбедо тоже пришел к ним, и Джейс подозвал Джулиана совсем не поэтому. — Джулиан, твои мысли очень громкие. Ты не должен кого-то превзойти, ты должен быть на своем месте. Я тоже могу не все, хотя тебе кажется не так. Твои мысли ценны, ты умен и знаешь больше других. Если тебе потребуется даже несколько недель — это неважно. Время у нас есть. Джулиан подошел, и Джейс приобнял его, скользя рукой по бедру к талии. — Попробуй увидеть это так, как видит Альбедо. Он очень талантливый юноша, уже принятый в мой личный совет, хотя у него не все выходит идеально и есть, чему учиться. Но, как и ты, он вынужден делать это быстрее, в неудобных условиях. Мне было проще. У нас не было врага… И ты уже справился. Не столь важно, как быстро что-то получится, как сам тот факт — что выйдет. А я, смею надеяться, буду восхищать тебя еще лет пять. Я ведь все-таки старше. Джейс улыбнулся и чуть надавил Джулиану на спину, чтобы он склонился к нему. — Ты недавно собирался гордиться тем, что ты мой любовник. Так вот… Это все еще так. А теперь еще и помощник. Это много, малыш. Джейс не знал, откуда родилось это обращение, но отказываться от него не собирался. Джулиан покраснел и, на самом деле, смутился. Каждое прикосновение Джейса отзывалось где-то внутри, и никак не выходило помнить, что это что-то знакомое. Джулиан полностью повернулся к Джейсу. — Я горжусь, — ответил он, чуть задыхаясь, — просто… мне бы хотелось… быть не хуже Альбедо. Это разве странно, если я хочу нравиться тебе не только потому, что у меня красивая задница, — Джулиан вспыхнул от собственных слов, но отступать не стал: — Красивая же? — А потом уловил нестыковку: — Постой… Ты… в смысле, а через пять лет ты… уйдешь? Выберешь кого-то… другого? Вопрос прозвучал идиотски, Джулиан прикрыл глаза и накрыл ладонью край стола, так чтобы угол впился в нее, чтобы до боли. Джейс хмыкнул и покачал головой: — Ну, у Альбедо тоже неплохая, но я предпочитаю твою, — Джейс теперь замер рукой на этой самой заднице, чуть поглаживая. — Никто не знает, что будет через пять лет, Джулиан. Но я скорее склонен думать, что ты станешь немного увереннее в себе, и, может, сам кого-то выберешь. Я же не Блэйз, чтобы по-настоящему принуждать тебя, а пока ты хочешь меня, можно сказать, что все почти честно. Джейс пожал плечами и сосредоточился на глазах Джулиана, тот смотрел… непонятно, но Джейсу показалось, что скорее недовольно. И стоило объяснить? Хоть Джейс не очень хотел. А слова, которые приходили ему в голову, были скорее жестокими и циничными, Джейсу не хотелось их произносить. — Ты — мой любовник, а не вещь, — все же сформулировал он. — Твоя свобода ограничена, но она, на самом деле, не касается того, что ты не можешь отказаться от секса со мной. Насиловать тебя я не стану. Я просто знал, что смогу соблазнить. Джейс убрал руку, и Джулиан оцепенел, тело словно обратилось в камень, но еще помнило прикосновения. Джейс вроде как не обижал ничем. Может быть… даже наоборот? Но его разговоры о свободе и выборе убивали, и холодное поднималось снова, выстраивая внутри каркас. С Джулианом и раньше такое бывало, но теперь… Только теперь он знал — это его магия. И она пыталась возвести броню, новую дополнительную стену. Такую… холодную и острую, что он нее было не легче — лишь больнее. — Замолчи, — забывшись, потребовал Джулиан, — я не хочу ничего об этом знать. «И выбора я не хочу, не хочу этого самого, что через пять лет!» От напряжения заболело лицо, даже взгляд остекленел, Джулиан смотрел теперь за окно, не на Джейса. Так… трудно оказалось думать о том, что Джейс откажется от него через пять лет. Выбросит, как невалидного любовника? — Ты так уверен, что через пять лет захочешь меня отпустить? Я так бездарен в постели? Пассивен… точно. Нужно больше инициативы? Или больше слов? Ты не говоришь, как надо, и… я должен угадать? Джулиана почти осенило и ударило изнутри. Но ледяная корка выдержала, она расползалась, становясь лишь прочнее, на ней внутри распускались ледяные цветы — узоры. Джулиан отвернулся совсем и отошел к окну. Солнечные лучи вдруг обожгли кожу, но Джулиан не уходил от боли. Изо рта вырывалось дыхание — такое странно теплое в плену ледяной тюрьмы. Оно взвилось дымком и легло на стекло. Джулиан не понимал, от чего такие реакции, просто ждал, когда это закончится. И не надеялся, что Джейс подойдет. Согреет? Так странно, но… Может, Джулиан и был ледяным магом, только вот внутри у него оказалось очень горячо. И так трудно, когда этому жару было некуда деться. Джулиан не чувствовал в холоде никакой силы, лишь боль. Хотя… когда все строили замки из песка, Джулиан всегда строил ледяные — в своей голове. Он складывал слова из льдинок. Хотя так хотелось выйти на свет. И теперь, рядом с Джейсом, хотелось вдруг забыть обо всем, о чем они говорили, и просто растаять на ветру. — Не уверен, — отозвался Джейс спокойно. — Просто, если ты захочешь уйти, это не будет иметь значения. Тебе шестнадцать, через пять лет ты будешь другим, и не знаешь, чего захочешь. И я не знаю. Джейс не отводил взгляда от Джулиана. Тот обижался и ревновал к кому-то такому далекому, кто может появиться через пять лет, и было в этом что-то трогательное и пугающее одновременно. Будь Джулиан старше, было бы бредом думать, что он вот так влюблен, ревнив и обижен теперь, но ему было всего лишь шестнадцать, и Джейс сейчас очень ясно понимал, что у Джулиана никогда не было любовника лучше. Получить его оказалось даже проще, чем Джейс думал. А вот о том, какая это может оказаться ответственность, Джейс не задумывался вовсе. Какая это ловушка. Джейс воспринимал Джулиана достаточно взрослым, просто из-за его положения в клане Вершителей, помнил и не помнил о том, насколько тот юн и уязвим, и теперь похоже ранил лишь тем, что ждал такого же отношения, как от себя самого. — Тебе просто не стоит об этом думать, — сказал Джейс сухо. — Я не собираюсь оставлять тебя без своей защиты, выбрасывать на помойку, или что ты там себе фантазируешь. Но ты и сам не знаешь, что будешь думать обо мне через месяц, когда лучше поймешь свою магию и свои желания. А тем более, что почувствуешь, когда браслеты снимут совсем. Я ведь не просто твой парень, я человек, который захватил тебя и использует. Не возвеличивай меня, Джулиан. Пока я первый, кто отнесся к тебе лучше, чем твой брат, вот и все. «Первый, — Джулиан внутри даже усмехнулся, — и единственный». А еще… красивый. И умный. И сильный. И от каждого прикосновения хочется умереть или жить вечно. Джулиан не хотел так думать, но уже чувствовал. И чувства пугали. Лед знал все — он пытался и эти чувства упаковать в новую коробочку внутри. Но их было слишком много. — Я не хочу чувствовать это, — выдал Джулиан большому красивому дереву за окном, — и не уверен, что смогу этим управлять. Я хочу браслеты, которые снова запрут мою магию совсем. От нее… больно. — Джулиан решил уйти от других тем. — Я опять отвлекаю тебя… Наверное, нам пора… работать? — Отвлекаешь, — подтвердил Джейс. — Но это не повод оставлять тебя без внимания или без магии. Придется просто добавить в расписание тренировки. Начнем сегодня после ужина. Я не могу поручить это никому, так что придется тебе ждать, пока я освобожусь. Джейс чуть сжал зубы, заставляя себя снова сосредоточиться на чертовых записях. Он прекрасно умел отключаться от окружающей обстановки, и теперь смог тоже. Воздух вокруг него почти замер, становясь почти видимым, и не подпуская теперь никого. Джейс отключился не только от Джулиана и любых его слов, но и от мыслей, видя только записи, только их смысл, он тек, вплетаясь в сознание. Такая концентрация стоила усилия, лишнего перед новыми допросами, но выбора похоже не было. Джулиан никак не пытался вторгаться в пространство Джейса. Он почти видел воздушный купол над своим Маршалом. «Своим?» «Моим!» — утвердил Джулиан, его мало заботило будущее. Он вернулся к своим пометкам и завис над бумагой, стоя на коленях, с замиранием сердца думая об обещанных тренировках. Джулиан почти не мог поверить, что Джейс станет его тренировать. Врага? Или совсем уже нет? Предвкушение сладким ядом рассыпалось по телу, а магия внутри почти говорила, шептала что-то, пусть Джулиан и не мог разобрать послания, но ему нравилось слышать ее. А еще больше думать, что Джейс станет учить его. Когда Джейс закончил с чтением, он ощущал себя вполне бодрым и позвал Альбедо, который теперь в одиночестве — Вольфу было пора на тренировки к своим — торчал в кабинете Вольфа и откровенно скучал. Для него и пятнадцать минут были вечностью, а уж сорок минут, что Джейс в итоге его мариновал, вовсе. Облачив обоих своих помощников в куколи, дополнительно заколдованные, и нанеся руны, Джейс направился в камеры. Напряжение в теле становилось все больше, Джейс не истощил свои силы, но работал на пределе. Поддержание руны связи тоже требовало его внимания и усилия, как и беседы с Вершителями. Двигались они медленно — к обеду у них осталось еще трое человек. Поднявшись из подземелий в коридор первого этажа, Джейс велел Джулиану принести обед на двоих в его кабинет, а Альбедо помочь ему с навигацией. Сам Джейс чувствовал себя достаточно разбитым, чтобы после этого уже не так стремительно, как обычно, удалиться. Ему нужно было время. А он подозревал, что за обедом его ждет новый спор с Джулианом. Мальчишка оказался сложнее, требовательнее, чем Джейс ожидал. Пусть ничего не стоило отослать его и снова закрыть в своей спальне, Джейс странно стоял в этой новой точке, собираясь еще и учить его.