Война для мира

Джейс хотел бы верить, что сегодняшние допросы станут последними, но так не было. Однако, все же сегодня он сумел сократить круг до семи человек, включая Блэйза. Непосредственно перед ним они допрашивали тех, кто по-настоящему, не как Джулиан, были правой и левой рукой Блэйза. Выставить Альбедо Джейсу захотелось на пятой минуте второго допроса. Тогда он окончательно понял, что перед допросом Блэйза должен как минимум снять руну. Альбедо держался, но его эмоции зашкаливали, забивая эфир, но хуже того — и правда рушили его самого. Джулиан держался лучше, но Джейс не хотел представлять его ощущения от контакта с Блэйзом. И снова почти готов был все отменить. Он повторил эту мысль, когда уже успокоил и отпустил Альбедо с Вольфом, что примчался по просьбе охранника. Но Джулиан мотнул головой. — Нет, — ответил он, настаивая. — Все… конечно, не хорошо, но я ведь уже слышал их, и я записываю в планшет свои замечания. А глядя на запись допроса, смогу потом сделать анализ и комментарии лучше, объемнее. Они не могут меня напугать, я ведь жил среди них. И, да, знаю — с Блэйзом будет не так, но… не жалей меня. Я хочу увидеть его сейчас. И я… справлюсь. И помогу. Я даже не устал… Джулиан не врал, только готовился. — Ты теперь выпьешь зелье? — спросил он, вспоминая, а потом шагнул к Джейсу. — Я никогда не думал, что это на самом деле так страшно. И я… я тоже страшный, Джейс? Джулиан не боялся их, никого из них — только Блэйза. Но теперь он боялся еще и сам себя. Того, что мог бы повторить их мысли, того, как раньше… даже не задумываясь верил в них. Лишь теперь понимая, какой это окрашено болью и безысходностью. В этом не было силы — лишь воровство. Джулиан не сомневался: без магии не выжить, Блэйз отлично внушил ему, что без подпитки — нет силы. Но… теперь Джулиан чувствовал свою силу, и от безысходности чуть подташнивало. Словно когда-то давно у него мог быть другой выбор. И теперь он был безоговорочно виновен и готов казнить сам себя, но… точно знал: этому не время. Против Блэйза с таким настроем не выстоять. И не было ни сил, ни смысла извиняться, Джулиан просто посмотрел на Джейса, а потом шагнул к нему, плохо понимая, зачем. Чего он ждал теперь, чего хотел? Джейс поймал обе ладони Джулиана, в подземельях он не хотел позволять себе большее. — Я не знаю ответа, Джулиан. Когда мы сражались, ты был… достойным противником по силе, но ведь ты не забирал моей воли и силы… По совести, я не думаю, что ты похож на них. Это взрослые люди, семейная пара, — усмехнулся Джейс. — И их сыновья на балу были в браслетах. Эти люди поступали так, как рассказали, и с тобой… так стоит ли вас сравнивать? Джейс все же отпустил одну руку Джулиана, чтобы коснутся его лица под капюшоном. — Если бы я считал тебя одним из них в полном смысле, ты бы никогда не оказался в моей спальне. И ответа лучше у меня нет. Джейс не отступил после этого, ему самому не было даже печально. Скорее… то, как Джулиан реагировал, даже на Альбедо, который, впрочем, не растекся и не рассыпался, просто будто в раз повзрослел, успокаивало и утешало, убеждая в собственной правоте. — Я сниму руну связи сейчас, — объявил Джейс спокойно. — Ты будешь реагировать на брата, и эти мысли… вряд ли придадут мне в рациональности и анализе. Джейс нашел знак на предплечье Джулиана, прижимая его и забирая себе. К ним уже подошел Рэндом в своей куколи. Ожидания Джулиана придавали последнему допросу определенный флер, но избавившись от руны связи, Джейс сумел почувствовать только себя. И этот он, уже отправил своего ученика в безопасное место и теперь бесстрашно ступил в камеру к врагу, в окружении его бывших приспешников. — Надеюсь, ты тут с ума сходишь от одиночества, — поприветствовал он Блэйза. Джулиан успел позабыть о руне вообще. Ему нечего было скрывать от Джейса, но… теперь он понял, как это хорошо. Как, блядь, важно, что Джейс не увидит, не узнает этих его воспоминаний и этих чувств. В них не было ничего от попытки предать, но было то, чего Джулиан вот теперь, зная, как бывает иначе, стыдился еще сильнее, чем раньше. Но свобода помнить Джейса в себе, рядом, бесстрашно помогала волноваться меньше. Не думать о том, как отреагирует Джейс на очередное воспоминание. Даже больше… давала шанс считать, что этого не существует, что это никогда не повторится. Джулиан вошел в камеру вслед за Джейсом немой ледяной статуей, полной достоинства. Он оценил всю красоту плана Рэндома и не хотел, но подозревал, что… захочет… Если справится, то захочет, чтобы Блэйз увидел его рядом с Джейсом. Прожил его выбор. Потому что с Джейсом все было не так. Он получил Джулиана, как пленника, но обращался иначе. И Джулиан уже выбирал его сам — это меняло все. Блэйза одного держали не только в браслетах, но и за решеткой. Джулиан стоял по другую сторону, и решетка защищала его от всего — от мира, в котором он вырос. Это чувство было зашкаливающим, и Джулиан старался думать лишь об этом. О том, что Блэйз больше не волен что-то решать в его судьбе, больше ничего не сумеет сделать. Поверить в это было почти невозможно, даже мысли уже возносили на новую неизведанную высоту. Джулиан не был отстранен, и сила вдруг била через край, а Блэйз изменился. Он смотрел на Джейса почти безразлично, но… он осунулся и устал. Джулиана пробило воспоминаниями: Блэйз еще не бывал на его памяти таким, но именно усталым он всегда делался жестче и требовательнее, неуемнее. Страх словно сковал по рукам и ногам, но теперь… Это чувствовалось, как железные цепи, что замерзали — сдавались под напором холода и вдруг распадались. Можно было даже дышать. Джулиан то и делал — дышал, стараясь не забывать про выдохи. Блэйз был не рад Джейсу. Он чувствовадл прежде всего голод. Нет, его не мучили: кормили регулярно, но он все же был голоден. Охранники оказались молчаливы, и это расстраивало, но всего чуть. Однако, Блэйз не хотел сейчас говорить со Скайлэном. Тот был настолько полон сил, что почти сиял в своем превосходстве. Это даже чуть ослепляло: казалось сам воздух вокруг него озаряется золотистым светом, а Блэйз был так неожиданно пуст. Именно в этом состоянии можно было взять так много, но… Сейчас взять было негде, точнее не у кого, и Блэйз был раздражен и сердит. Он не мог понять, что пошло не так. Он все еще чувствовал абсолютную власть, но реальность больше не подчинялась, и это ранило. Ему бы подошел уже кто угодно, но… То, что в этой пустоте нарисовался именно Скайлэн — бесило. Но Блэйз лишь собрался, он знал, что… сумеет — сумеет и от Джейса получить подпитку. Блэйз продвинулся достаточно далеко: ему хватило бы любого искреннего чувства. Страха, восхищения. Стоило лишь сыграть правильно. Возможно, чувства Джейса могли быть даже вкуснее других. И Блэйз готовился играть. Ему нужно было сил. Как нужен был план, что помог бы сбежать и дорваться до источников. Что-то такое, ради чего Скайлэн выпустил бы врага из камеры — одно небольшое доверие, и… Так Блэйза и видели! Уже не нашли бы. Он умел ждать и мог бы затаиться, собирая вокруг себя новых людей. Блэйз не жалел о старых — раз они не сумели дать отпор, то были никчемны. Блэйз же был той точкой, куда все сходились — он мог собрать снова, вот и все. Джейс устроился на стуле с удобством, не тратя внимание на то, как разместились Рэндом и Джулиан. — Как дела? — Джейс улыбнулся, сейчас он как никогда сознавал, что даже в этом маленьком помещении полно воздуха, из которого он мог соткать буквально что угодно. Джейс еще не чувствовал гнева, зато вполне ощущал азарт, а еще настойку силы в кармане. Понимая вдруг, как по-разному может ее использовать. Блэйз не спешил говорить, и Джейс, не оглянувшись на Джулиана, спросил: — Хочешь узнать про брата? Он не планировал смаковать перед Блэйзом свои реальные отношения с Джулианом, но все же кое-какую информацию готов был подкинуть. Блэйз вспоминал о Джулиане, и… он не задумывался, просто хотел — не было источника силы лучше. Скайлэн довольно умело разводил, но то был повод не поддаваться. Блэйз знал все больные места Джулиана и был уверен, того можно прожать: Джулиана могли сдерживать только страх и боль, только запрет. Но запретов не осталось… — Не особенно, — Блэйз чуть улыбнулся пересохшими губами, — мой брат первоклассная шлюха, это я знаю и без тебя. Он наверняка раздвигает ноги по первому требованию и просит. В этом возрасте так легко добиться подобного эффекта. Тебе… Неужели Безупречному Скайлэну нравится это упадничество? Или это только ради меня, чтобы меня… разозлить? В ином случае такая жалкая игрушка вряд ли будет долго тебе интересна. Он же ничтожество, Джейс. Ничего не умеет и без подпитки — никто. Ни физического, ни магического отпора, сплошные сопли. Блэйз кинул первый пробный. Мало ли… вдруг сработает? Теперь он всматривался в Джейса, но не отводил глаз и от его соглядатаев. Джулиан захлебнулся воздухом, пальцы задрожали на планшете. В этой речи не было ничего по существу, но… в цель попадало каждое слово. От правды никуда было не деться, ведь… выходило — Блэйз прав. И Джулиан стоял под градом ударов, так словно ему надавали пощечин. Рэндом присел невдалеке от Джейса, устраивая перед собой планшет и бумагу. По старинке. Записывать эти речи не так уж требовалось, и Рэндом просто слушал. Блэйз пытался попасть в Джейса, но попадал в Джулиана — точно и страшно. Рэндом не колдовал, но чувствовал это ясно. Слова Блэйза, как острые стрелы, не задели Джейса, зато вошли в душу Джулиана. Тот сделался так напряжен, что его напряжение можно было пить. Ему и в голову не пришло, что не будь он важен Блэйзу, тот не отозывался бы так — не отвращал и не позорил. — А тебя так беспокоит, перед кем он раздвигает ноги? Неужели перед тобой с полпинка не раздвигал, Блэйз? Не мудрено, ты… в постели не очень, я видел. Мало кто дал бы по своей воле. Классная, кстати тема. У самого Джулиана получается лучше, чем у тебя. До сих пор не могу забыть. Он… просто феерия, — Рэндом откинул капюшон, возможно, раньше времени, но ему требовалось увести внимание от Джулиана как можно скорее. Не почему — просто нужно. Просто жалко мальчишку. — Ты только помедленнее отвечай, а то я записываю. Я нынче впервые секретарь первого маршала. Класснное место, тепленькое, завидуй. Ведь главное — быть на стороне победителей? Твой девиз? Рэндом оскалился, спустил очки на кончик носа — Хелен успела принести ему его зеленые очки, когда Джулиану он оставил красные. Хотя лучше бы им было поменяться, на самом деле. Вида и голоса оказалось достаточно — лицо Блэйза изменилось неповторимо. Рэндом выглядел, как настоящий вампир: клыки остры, волосы красны, а взгляд глубок, как омут. И пусть — в него только с головой. У Рэндома было мало чувств к Блэйзу, зато впереди маячила высокая цель. А Рэндом был заточен под то, чтобы вызывать чувства. И каждое ослабляло Блэйза. Может, даже побуждало сменить тему на более интересную для Джейса. Слова Рэндома вывели Джулиана из ступора. Они тоже попадали, и вывод тут был один — Джулиан беззащитен. Только Рэндом стрелял в грудь, а Блэйз — в спину. Джулиан, вдруг увидев разницу, сумел закрыться. Вспомнить, сосредоточиться на… конечно, Джейсе. Потому что сами по себе слова Блэйза не имели и малейшего значения, важно было лишь то, как услышит их Джейс. Джулиан легко признал бы, что он — шлюха маршала. Именно его. И да, перед ним он раздвигает ноги — от мысли по щекам шло алое зарево, но… — пусть! Джейс успел пожалеть о руне, теперь ему бы очень пригодилось сказать Джулиану, что все это неправда и стоит помнить о другом. Джейса самого мало ранили слова Блэйза, но ему не нравилось, что их слышит Джулиан. И было благословением, что их не слышал Альбедо. Тому было бы трудно удержаться от праведного гнева. Слова же Рэндома… мягко говоря озадачивали, но Джейс решил концентрироваться на сути. Он не совсем понимал игру Рэндома, просто уступил ему вести свою, начиная собственную: — Как я и говорил, брат из меня получше тебя… И… что же я должен поверить, что ты не заметил перед своим носом… точнее членом такой кладезь магии? Думаешь, без твоих комментариев не оценю по достоинству, а с ними и пропущу? Как долго ты брал его силу? Джейс понимал: честного ответа не будет, и пока говорил больше для Джулиана. Блэйз легко пропустил большинство слов мимо ушей. Для него важно было другое — никто не опроверг его, а значит его линия оказалась верна: — О… у вас видно, большая нехватка кадров, раз за тобой, Безупречный, точнее, уже Небезупречный… Этот… Ты же не берешь чужой силы, или… оценил? Впрочем, если нет, то оценил другое. Теперь ты не лучше меня, раз попробовал Джули на зуб. Было вкусно? Поэкспериментируй на досуге — сделай ему больно — он тебя приятно удивит. Не нужно сдерживаться и быть хорошим-хорошим… Джули не оценит, но как он умеет стонать и выгибаться, если подготовить его как следует. Я бы посоветовал тебе приобрести игрушки с пультом — они так все упрощают. Ты всегда будешь на коне, Небезупречный. Может быть даже войдешь во вкус. Разве не хочется взять этой силы? А что до перебежчиков… Предавший раз, предаст и второй. Не стоит верить тому, кто всегда на своей стороне. Я не осуждаю, но ведь… именно это, Рэн, говорит о том, что ты наш и только наш до мозга костей. Просто ты рано сделал вывод о победивших и проигравших, — Блэйз усмехнулся. В его усмешке не было искренности, но она казалась яркой и полной жизни, хотя Блэйза почти корежило от мыслей о Джулиане под Джейсом. Утешало лишь, что его брат умеет не сдаваться. А он обычно не хотел — будь он девчонкой, Блэйз бы заподозрил его во фригидности, но… — Если ты будешь плохо и мало ранить Джули, у него не встанет. У моего брата такие… смешные предпочтения. Блэйз не улыбался, он наблюдал, а Рэндом шел нагловатой, дерзкой улыбочкой. Джулиан же отвечал на каждое слово Блэйза воспоминанием и… снова пугался, обрастая ледяной коркой, ему так нужна была стена. Блэйз оставался за решеткой и изнуренным, но слова его были так же остры, как магия. Джулиан почти чувствовал всю ту безысходность, в которой… нет ничего, кроме как умолять: «Хватит!» Замолчи! Оставь это! Я приду, я сделаю, все, что скажешь, только заткнись!» Джулиан утопал в стыде, и ничто ему не помогало, но он все же стоял из последних сил. И… видел: Блэйз распаляется. А значит — игра стоит свеч? Вот только… как заставить его говорить о другом? Джулиан не знал, как не знал, как оправдаться. Собственное несовершенство, высвеченное Блэйзом, казалось постыдным и жутким. Сейчас Блэйз выносил его на свет, и Джулиана слепило. Он закрыл глаза, дыша сквозь стиснутые зубы. Джейс теперь и без руны почувствовал волнение Джулиана и даже Рэндома, потому не стесняясь, создал из воздуха… веер. Тот силуэтом упал ему в руку. — Ты душный, — объявил Джейс. — Все мы уже поняли, что больше всего тебя волнует, как Джулиан ведет себя в моей постели. Хотя я даже не утверждал, что он там оказался… Это то, что тебя так беспокоит? Будь ты нормальным, я бы подумал о настоящих братских чувствах… Знаешь, таких, где бы ты орал: «Лучше я, чем он.» Но ты ведь не таков… Ты поносишь своего брата, думая, что это сделает его менее привлекательным… В глазах общественности? Джейс не картинно вздохнул. — Глупо, Блэйз. Джулиан для меня никак не связан с тобой. — Я? Не поношу… Я лишь констатирую факты, Джейс. И Джули, конечно, мой жуткий не успех. Нужно было быть жестче, чтобы выбить дурь, приучить его, а я распылялся, какая… жуткая оплошность. Блэйз не думал, конечно ни о каких своих оплошностях, но… ради красного словца… А Джейс реагировал — отвечал про Джулиана. Значит… мальчишка успел зацепить его? Посадить на крючок? Найти свою выгоду… Тогда… Оставалось лишь, чтобы им позволили встречу! Блэйз, цепляясь теперь за это, уже почти видел выход. — Спроси у моего братишки, хочет ли он увидеть меня… Тогда ты поймешь… чтобы он ни сказал тебе, он хочет и не откажется, станет настаивать. Я никогда не перестану быть его центром мира, а ты лишь его сиюминутная выгода, — Блэйз фыркнул. Рэндом, наконец, ожил: — Я не стану оправдываться перед тобой. Скажу лишь, что только идиот выбрал бы тебя. А брата своего ты недооцениваешь. Думаешь, что подчинил его себе. Но ты просто сломал. Этот разлом теперь ходит, дышит, существует, но… кто тебе сказал-то, что… он твой? В этом мире нет ничего твоего, Блэйз. Ты даже магию свою похерил и теперь сохнешь, как последний сухарь. Вот и все. Я не подначиваю, просто говорю правду, — передразнил Рэндом. Он вдруг подумал о том, что Блэйз необычайно внимателен — он знал, кому говорит. И был лишь один способ сыграть с ним по-крупному и во всю силу. От взмахов Джейса веером веяло облегчением, но все же… Было мало. А Блэйз на самом деле стоял на грани. Он все что-то нащупывал и не находил — стоило уже завершить маневр. Джулиан должен был открыться. И дать отпор сам, а не просто слушать, как его размазывают, в поисках защиты.