Война для мира

Джейс не стал останавливать Рэндома, его слова давали время на размышления, его выпад окончательно переключил Джейса: Рэндом безрассудно защищался и защищал, позволяя Джейсу идти к сути. — Знаешь, странный разговор… Словно мы говорим не о моем любовнике, а о философском камне или еще какой значимой хреновине, которая может даровать силу или жизнь. Я понял: ты хочешь встретиться с ним, и, возможно, разрешу это, если ты ответишь на мои вопросы. О значимых хреновинах. Наверняка ты потратил лет пять прежде, чем понял, что философский камень это всего лишь аллегория? Джулиан слушал Блэйза, и… его слова проникали глубоко, ранили, оставляли следы, такие как могла бы плеть, только на сердце. Блэйз все еще внушал, вот только не восхищение. Давно уже не восхищение, не трепет, даже не желание доказать… Джулиан и не думал об этом, но вообще-то… стоило, наверное, бояться, что, увидев Блэйза, он его пожалеет, вспомнит, каким видел его еще… года четыре назад точно. Блэйз очень долго был богом Джулиана. Жестоким и беспощадным богом, на самом деле. Не важно, какие он миловал сокровища, важно то, чего требовал взамен. Но теперь, увидев Блэйза, Джулиан чувствовал только одно — страх. Страх, что тот хочет вернуть его, что ждет, как Джулиан сам пойдет за ним, страх, что он может снова оказаться в его жизни. Блэйз был слишком близко: только Джейс и решетка спасали. Джулиан, сам не замечая, отходил назад, по шажочку на негнущихся ногах, чувствуя все нарастающую бешеную тревогу внутри. Этот ураган не замерзал, а вился и бился, разрывая внутренности. Джулиан только дышал. И повторял: «Никогда!» «Никогда! Я лучше умру, чем пойду за тобой.» Ему хотелось закричать это, заявить Блэйзу, хотя язык напугано прилипал к небу — Джулиан не сумел бы сказать и слова. Ему не нравилось приближаться к Блэйзу совсем. И совсем не хотелось подойти ближе, будто даже попасть в поле тени Блэйза было бы слишком. Джулиан уперся лопатками в стену и привалился к ней, выпуская планшет, пряча руки в карманы куколи, склоняя голову ниже, чтобы, не дай бог, не упал капюшон. Это дало небольшую опору, как и… новые слова Джейса. Они заставили вспомнить, зачем они здесь. Все, что сказал Блэйз, не заставило сомневаться. Почти: в себе — да, но только не в Джейсе, который наоборот казался Джулиану теперь все более прекрасным, вокруг него парил золотой ореол. Джулиан даже сумел понять, что… раз Блэйз так много говорит о нем с Джейсом, то… дело не только в том, что Джейс велся. Сейчас даже это осознание вдруг ужасно погрело Джулиана — Джейс и правда… защищал его. И, кажется, не верил Блэйзу. Но и Блэйз велся на этот разговор. Не был готов уступить. Значит Джейс не ошибся — Блэйза и правда ранило, что… вопреки его ожиданиям, Джулиан вовсе не был готов уйти с ним. Цунами в груди не затихало, но вынуждено остановилось, леденея. Теперь оно больше не ранило, лишь холодило и стояло колом в груди, не давая ссутулиться или расслабиться. Но все же так было много легче. И Джулиан обратился в слух, вместе с Джейсом и Рэндомом ожидая ответа Блэйза. Блэйз усмехнулся: Рэндом был жалок. В этом мире все принадлежало Блэйзу, а что пока еще нет, то будет. И уж точно ему принадлежал Джулиан. Так было и так будет. Никто не сможет долго выдерживать мальчишку. Тем более, что без подпитки он и правда не умел ничего — был совершенно бесполезен. Но… Джейс уже не намекал даже, он… понял? Блэйзу такое положение дел совсем не понравилось, но он лишь усмехнулся, не удостаивая Рэндома ответом. Зато ответил Джейсу, мысль заполучить встречу с Джули была слишком привлекательна. — Ты собрался со мной говорить о философии, Джейс? Неужели у тебя нет достойных собеседников для этого — только я подхожу? Философский камень — это же фуфло. И да, понадобилось время, чтобы это понять, только вот я его еще в старшей школе на это потратил. Источник бессмертия, даже не так — бесконечной жизни. Неужели Безупречных интересует этот вопрос? — Блэйз вскинул брови. Он смотрел, как вокруг Джейса пульсирует сила и… Это, признаться, раздражало пуще любых его слов. Блэйз хотел эту силу: выпить ее всю до донышка, дать восстановиться и выпить еще — какая красота. Блэйзу казалось, он может почувствовать магический поток, вот только его было не зацепить и не удержать. Но от близости магии жажда становилась сильнее. А ведь взять… Было так просто. Блэйз сейчас наблюдал за магией, он и правда почти видел ее. Как она ходит вокруг Джейса с воздушным потоком, как мерцает в темноте внутри Рэндома, то и дело просачиваясь из-под очков и с кончиков пальцев, выходя с дыханием. А вот вокруг третьего соглядатая кокона магии не было. Стоило сосредоточиться, как Блэйз понял сразу: конечно, не человек, но тогда… Кто-то из своих, кто-то в браслетах смиряющих силу. И ответ в общем-то мог быть только один. Блэйз постарался не показать своего удовольствия, даже восторга. Оставалось разыграть эту карту, тем более, что он начал так удачно. Провоцировать Джулиана было много проще, чем Джейса. Блэйз даже сделал попытку как-то собрать магию, ведь между ними была связь — неразрывная — кровная. Но внутри осталось странно пусто, только желудок болезненно сжался. Вот же черт! Блэйз и правда словно высох, но… Безупречные за это ответят, как и Рэндом. Блэйз не прощал предателей. С Джулианом Блэйзу хватило бы и одного поцелуя, чтобы снова взойти, дать отпор. Блэйз был уверен, брат бы сумел даже испортить браслеты. Он точно знал, это возможно — однажды Джулиан уже сделал так. Ему было лет девять, а… Блэйз немного переборщил тогда. Джулиан, конечно не помнил — Блэйз стер эти воспоминания навсегда, но мальчишка сумел обратить свою магию не наружу, а на эти самые браслеты, они заледенели и треснули. Блэйз до того и не думал, что это возможно. Хотя всегда знал, в чем магия брата, и сделал все, чтобы Джулиан к ней не приближался, зато учил его многому другому. Теперь Джулиан бы не сумел выжать ни капли, значит Джейс не мог догадаться. Хотя неплохо было узнать, что там думают по поводу источника вечной жизни светлые. — Может как в старом фильме, Джейс? Побудешь моей Клариссой Старлинг — кви про кво. Ты рассказываешь что-то мне, и тогда я рассказываю что-то тебе. Если ты рассказываешь интересное, я тоже делюсь полезным. Если говоришь глупости, то и я отвечаю тем же. По справедливости — как это у вас… у Безупречных. Блэйз больше не смотрел на фигуру в темном куколе у стены. Как же он сразу не узнал?! Куколь слишком размывал образ, скрывал жесты, но все же… Он был так узнаваем. И даже планшет обронил — слабак. Блэйз вдруг пожалел, что Джулиан не помнит свой детский фокус. Потому что тогда Блэйза уже бы здесь не было. Он знал… Джейс так и не добрался до его временных источников, а именно их использование было наиболее простым. Подходил, кто угодно — даже люди — ведь боль, страх, удовольствие, принадлежность обращали их жизненную силу в магическую. В совершенно особенную магию жажды жить. Это никогда не было так вкусно, как с Джули, но все же ужасно приятно. А сажать Джулиана на полноценную цепь было рано, он ведь еще не дорос до двадцати одного и только должен был войти в полную силу. Насколько качественнее она стала бы тогда? И это кроме того, что… играть с Джулианом все же нравилось Блэйзу больше, чем с другими. — Клариссе было сложно, у нее без ответов люди умирали, а я уже поймал твоего ученика… — Джейс сделал задумчивое лицо. — Но я готов что-нибудь тебе рассказать… например, я знаю, почему пегасы вас не выносят. Помню, это даже тебя огорчило в свое время… Джейс не смотрел на Джулиана, но знал — тот испуган, только, к сожалению, отпустить его сейчас было нельзя. Блэйз бы понял, и все, что Джулиан уже успел пережить, оказалось бы бессмысленным. Да и Джейс не был готов оставить его одного в таком состоянии. Он был уверен: Джулиану хватило бы нескольких слов и прикосновений, чтобы успокоиться, но он действительно не собирался показывать Блэйзу лишнего. — Пегасы? Необычно. Но мы начнем с другого. Я хочу окно, пусть и магическое, но… похожее на настоящее. Постельное белье. Книги, можно простые, человеческие, классику и, как раз философов, — Блэйз усмехнулся. — У вас тут ужасно негостеприимно и дискомфортно, Скайлэн. Блэйз скользил словами, они ничего не значили, были лишь частью игры, пока он думал о том, как потрясающе может быть забирать Джулиана, сразу после того, как тот провел свой ритуал. И в его случае не потому, что он становился сильнее. После Джули был гораздо более взбудоражен, его сила била через край, пульсировала, возмущенно бурлила, смешиваясь с чужой, пытаясь ее исторгнуть, и можно было взять сразу все. Помимо того, что выражение лица Джули, его взгляд в такие моменты — сами по себе всегда оставались отдельным удовольствием. Таким божественным способом… Контролируя Джулиана, Блэйз контролировал даже сам воздух повсюду — и правда мог все. Если бы не внезапность чертовых безупречных! Это работало даже с людьми, те, что соглашались проводить ритуалы, не умирали. Они питали Блэйза, пока сами питались такими же, как они. Быстро умирали только самые принципиальные, самые стойкие. Те, кто не готов был ради своей жизни забрать чужую. Глупцы! Блэйз точно знал, что Скайлэн такой же глупец, а значит - обязательно проиграет. — Ты дашь мне то, что я прошу, расскажешь о пегасах, а я дам тебе подсказку, как снова стать героем. Рэндом слушал, наблюдал и даже записывал. Он хотел понять, есть ли кто-то еще, кого они не поймали, о ком они не знают. Но пока речи Блэйза говорили о том, что, как безумный, он ставил на себя и только на себя. Что искать больше некого... и нечего. Неужели вся загадка крылась в убийственной самоуверенности Блэйза? Словно он сам поверил, что бог, а не просто внушал это остальным. И тогда… вообще не стоило играть в игры. Точнее стоило сыграть с Блэйзом в его игру. Зачем меняться с ним информацией, если ее можно просто выжать? По капле — не с помощью ненадежных зелий, а… в ритуале? Рэндом чувствовал, как его сила, окрашиваясь черно-красным, становится пугающей и… темной. Точно не безупречной. Джейс откинулся на спинку стула и вдруг рассмеялся. — У тебя есть постельное белье, — напомнил он. — Окно… ну, не держи меня за идиота, дать тебе источник магии, пусть ты даже и в браслетах… Кстати… — Джейс подался вперед и коснулся решетки. Та чуть замерцала под его пальцами. — Чистая магия, — со смаком произнес Джейс. — Тебя не подпускает, верно? Или мозгов попробовать не хватило? Джейс внимательно смотрел в лицо Блейза, находя лихорадочный, нездоровый блеск в его глазах. — Я же обозначил условия: ты отвечаешь, и, может быть, получаешь шанс посмотреть на Джулиана. Ему, кстати, очень идет форма моего отряда. А как божественно он курит в окно… — Джейс улыбнулся, почти не играя, это и правда был прекрасный образ. — Хотя… о чем я? Я же так и не спросил ничего по существу… Боюсь, я, как и Дагон, теряю к тебе интерес. Блэйз не боялся ничего, не верил, что проиграет. Это даже в голову ему не приходило, он ведь был выше всех минимум на голову. У него была еще сила прошлого старейшины, пусть она и поизносилась. — Ты врешь. Ничего ты не теряешь. Тебе ужасно интересно, просто не нравятся мои манеры. Но у меня ведь должен быть свой бонус, если я… стану сотрудничать? Блэйз легко мог представить себе Джулиана, но… не хотел и не представлял. От того ему было легче. Потому что слова Джейса вдруг… зацепили его. Только были они враньем, раз на запястьях его брате все еще красовались браслеты, то никакой формы Безупречных ему не полагалось, лишь камера. Возможно, с широкой постелью. «Мое.» Это Блэйз знал точно. «Только мое — отдай!» «Заткнись,» — велел Блэйз своей жадности. Какая разница, кто трахает Джули, если стоит только запретить ему… И только ради этого уже стоило дождаться встречи. Блэйз не боялся даже суда, пусть и планировал выйти раньше. Но он наперед знал, что скажет инквизиторам. Он, в отличии от остальных, понимал, как выглядит изначальная магия — самая простая и самая естестеннная, такая очевидная. Блэйз научился использовать ее в совершенстве, вот только не понял пока, как длить эффект. А для того нужно было продолжать и чтобы с ним вместе продолжали — чтобы ускорить поиск. Блэйз понял в своих исследованиях и изысканиях самое важное: на магию всегда влияли эмоции, словно они сами и были частью магии. И Блэйз разбирался в эмоциях: прочитав об этом немало, проверяя свои теории беззастенчиво, он раскладывал их по полочкам и научился извлекать из них, все что можно, а они ведь… были повсюду. И те, что были самыми сильными, умножали силу втрое. Не только магическую, но и просто… силу жизни и смерти. Перекачка силы в процессе ритуала была лишь самой простой возможностью забрать все то, что рождается в жертве в этот момент — всю неумолимую жажду жить и жажду удовольствий одновременно, весь страх смерти и страх подчиняться, смешанный с желанием. Огромный оргазм, который можно пережить и за себя, и за другого, не оставляя ему ничего. Точнее что-то, что заставит его бояться, но ждать повторения. — У моего братишки совсем другой стиль, ему… лучше всего идет что-то рваное. А когда в его глазах страх… и желание одновременно, с ним можно делать, что угодно. Пить и пить бесконтрольно, потому что Джулиан был и оставался кладезем и магии, и эмоций одновременно. От того его сила казалась бесконечной, почти неисчерпаемой. Блэйз пользовался ей, пока Джулиан не умел. Он учил Джули направлять потоки, но не чувствовать себя. Только себя во власти Блэйза. Или себя, владеющим кем-то. Как могло мальчишке так повезти? Блэйз лишь собирался исправить эту жуткую несправедливость, в которой он был так хорош, так умен, так похож, на мать, но Джулиан… оказался сильнее. Это печалило и заставляло сжимать кулаки от несправедливости, но под взглядом Джейса Блэйз их не сжимал. — Каждая ли жизнь ценна, Джейс? Если да, то… стоят ли твоего внимания еще несколько? Тем более, что я всего лишь хочу увидеть брата, когда он ждет увидеть меня. А он... всегда получает то, что хочет. Что-то подсказывает мне: он ставит тебе условия. Я мог бы научить тебя подчинить его дикий нрав полностью… Блэйз все больше ощущал нехватку силы, и это было особенно унизительное положение. Пусть лишь на время, но все же. Никто не сумел бы отказаться или возразить ему. Он понял саму суть магии — остался лишь шаг, чтобы научиться до конца управлять ею. Понять, как продлить ее внутри! Такая малость. Забирать и длить, тогда… не нужно будет постоянного источника. Тогда Блэйз выиграет, переиграв даже смерть. А противники поменьше ему были мало интересны. Лишь… чтобы не сойти с ума от скуки — и только. Блэйз не говорил пока ничего стоящего, но Джейсу странно казалось, что вот теперь они близки к сути. — Еще несколько... — протянул он, давая себе время. Еще несколько… У Блейза были еще источники, не всех и не всё собрали они на той оргии, и так и не нашли в замке… Джейс мог пожертвовать ими, но стоило их спасти, чтобы отнять у Блэйза. Кроме того, Блэйз снова вернулся к Джулиану… Пусть с подачи Джейса, но… В том, как Блэйз рассуждал о страхе и желании, тоже был ответ. В этом был смысл ритуалов Вершителей вообще, но… Джулиан… Был ли он идеальным источником? По природе своей в сочетании с тем, что успел сделать с ним Блэйз, чему научить и к чему приучить… Еще несколько… жизней! Джейс вдруг нашел это главное слово. Жизнь — Блэйз научился забирать вместе с жизнью силу? Возможно ли? «Есть только одна вечная жизнь — как мы продолжаемся,» — так сказал Дагон, и Блэйз похоже решил полностью извратить этот постулат старика. Вечная жизнь была в том, как ты видишь ее отражение в других. Детях, учениках, тех, кому ты помог. Но если все это со знаком минус? — Этот урок подчинения Джулиана, это тоже твоя цена? Джейс подумал теперь о том, что сказал ему Джулиан в кабинете, не сомневаясь, что в этом суть. — Если я трахну его у тебя на глазах, ты расскажешь больше? Джейс усмехнулся, хотя зубы сжимались, как и кулаки, но Джейс держал их в узде. А Джулиану было не объяснить теперь, что это просто слова, но может… То было и к лучшему. Джулиан в отличии от Рэндома исхитрился не раскрыть себя, бояться, но все же стоять за спиной. Джейс знал, что сделает, реши Джулиан вдруг явить себя и броситься к Блэйзу. Как успокоит, утешит, и это будет лучше секса на чьих-то глазах во всех отношениях. Рэндом почти задохнулся, потому что слова и мысли Блэйза источали зловония, как и его невысказанные мысли. И… может, стоило их просто… прочитать? Рэндом уже решился предложить этот вариант. Ведь говорить с Блэйзом было тошнотно. Но пока Рэндом обернулся чувствами — сейчас он чувствовал Блэйза. И ему не понравилось. — Ты ничего не боишься, да? У тебя есть план, и тебе для него не нужен никто. Лишь ты сам и немного магии? Поразительная… самодостаточность? Рэндом искал ключик к… вовсе не самодостаточности, ведь Блэйз ничего не мог сам — к самоуверенности. Во что такое верил Блэйз, что страха в нем и правда не было? Точно ли это было что-то, кроме его самого? Блэйз играл чувствами, словно… ничего не чувствуя сам, он даже Джулиана ревновал, но как-то… не серьезно, не в пол, а в четверть силы. Рэндом никогда еще не встречал кого-то столь бесчувственного. Блэйза правда было трудно зацепить. Самым ярким и непоколебимым, неприкосновенным его чувством было чувство превосходства и восхищения собой. Это чувство в нем и правда виделось уникально самодостаточным. Рэндом записал эти свои мысли, не сомневаясь: тут есть важное, пусть и не понимая что. Но от вчувствования в Блэйза порядком тошнило. Рэндом не был чистоплюем и неженкой, но быть Блэйзом ему вовсе не понравилось. Тот был одновременно очень полным и совершенно пустым, кроме… Рэндом искал по ощущениям, по капле, искал что-то, что оставалось ценно Блэйзу, но по всему выходило: для того нет иных ценностей, кроме себя самого. Тогда он и правда… Сжег мосты. Уничтожил всех тех, кто мог бы сейчас быть на его стороне и спасти, всех, кто мог бы развивать его дело. Его дело было… Им. И, может быть, зря они усложняли — уничтожить Блэйза и значило уничтожить Вершителей и их школу, которая была, на самом деле, так зависима: пожирала людей и магов, выедая их изнутри. Рэндом жалел только, что не понял сразу. Он выживал, и новый способ выживать ему продали легко. Рэндом купился. Но ему не понравилось, а он даже не считал себя ни добрым, ни хорошим. Только вот магия вне ритуалов умножала себя сама. Однако… Блэйза не устраивала или скорость, или количество магии в нем самом. Сколько же ее было? — Если ты трахнешь его на моих глазах, я поаплодирую, Небезупречный. И полюбуюсь. Разгляжу, каков ты на самом деле. Действуй. Сцена ведь уже готова, как и актеры, — Блэйз усмехнулся. Он заводился, но это было приятное чувство, чувство, которое придавало сил, а не лишало их. Блэйзу нравилось чувствовать так ярко, нравилось проживать эти мгновения и казалось… еще чуть, и магия вспыхнет внутри. Неважно было, кто трахнет Джулиана здесь и сейчас, но важно все, что он почувствует и с кем потом уйдет. И Блэйз не сомневался — с ним, как и всегда. Его никуда не годный, жалкий, послушный и такой… строптивый мальчик с силами много больше, чем способно было вместить его жалкое тело. Даже его красота была такой относительной — шла трещинами, стоило ему расстроиться. Скайлэн предлагал потрясающее, Блэйз точно знал, как отменить все, как сделать, чтобы у Безупречного ничего не получилось, но дать ему войти в вкус. Пару слов: и игра, и партия будет разыграна полностью. А Джулиан испугается, и это лишь умножит эффект. Блэйз любил видеть Джулиана жалким, от этого он заводился сильнее. А жалкой цели — куда-то пристроить свой член, в Блэйзе не было никогда. То был способ, а не цель. — Сделай это сейчас, Джейс. Для моего удовольствия. И твоего удовольствия. И тогда я расскажу тебе, где искать. Времени у них… мало. Я не рассчитывал оставлять их надолго. Тем более, я уверен: даже просто от этих слов у моего брата волосы по всему телу встают дыбом, а зрачки расширяются, заполняя радужку, как у наркомана. Еще пару минут, и он будет готов. Зажат, но спечется совершенно. И когда ты будешь трахать его, а я буду смотреть… Это стоит нескольких жизней? Блэйз знал: тогда будет пик силы, и их кровная связь с Джулианом сработает, он сможет взять от Джулиана и на расстоянии. Как, возможно, у того отработает стихийная магия — снова взломает браслеты. Особенно в тот момент, когда Блэйз сделает то, что хочет. Не даст Джулиану дойти, схлопывая все те силы и чувства, что будут в нем уже без шанса остановиться. Этот эксперимент в нынешних обстоятельствах вдруг оказался даже лучше ярче и красивее… Он сулил свободу. Теперь голод не сосал внутри под ложечкой. Блэйз восходил и улыбался тихо, можно даже сказать — скромно. Ему безмерно понравилось предложение Джейса. Рэндом упал в чувства Блэйза. Вот теперь их было много, и тот оживал на глазах. Рэндом выбросил себя из него, понимая, что сейчас сблюет, а момент не подходящий. Блэйз был в той степени возбуждения и безумства, когда еще… еще минутка и...! Но минутки у них не было…