Война для мира

Блэйз смотрел, как Джейс уходит, ничуть не заинтересованный в ответах или в самом Блэйзе, как уносит Джулиана, и тот… так непозволительно повисает на Небезупречном. «Я дал тебе столько, а ты… выбираешь его?!» Мысль была яркой и болезненной — возмущению не было конца, и Блэйз в самом деле проклинал Джулиана. Он не прощал предателя. Тому еще придется потратить немало усилий, побегать, постараться… Блэйз уловил, о чем эта сцена, но с каждым вдохом ему становилось легче. Еще секунда, и он счел бы все это спектаклем Небезупречного Джейса. Лишь демонстрацией. А Рэндом не оставил его, и это… оказалось кстати. Ведь Блэйз отлично знал Рэндома. Пока Джейс так глупо ему… доверял. Доверие, вообще, было ужасно бесполезным чувством — никогда не приводило ни к чему толковому. Блэйз начал: захлопал отрывисто и громко. Три четких бойких хлопка. — Какое… убожество, — выплюнул он. — А я думал Безупречные не врут. Но Скайлэн вешает лапшу на уши Джули, а тот и рад. Что же будет, когда он узнает правду? И поймет, кто на самом деле на его стороне, кто вложил в него все усилия и просто… прорву денег. Его ведь воспитывали, как настоящего принца… Рэндом слушал, запоминал, записывал даже, но не слышал. И мастерски давил улыбку. Блэйз поступал точно так, как Рэндом и рассчитывал: чувства его были просты и ясны — однобоки. В них не оказалось в достатке ни ревности, ни любви — Блэйзу просто не нравилось, когда у него забирали его вещи. Он пытался обосрать все вокруг и… жил в дерьме. Это Рэндом уловил точно. Никто вокруг старейшины Вершителей не мог соответствовать его ожиданиям. Джулиан справлялся лучше всех, а теперь… выбрал. И Блэйзу, на самом деле, было и больно, и обидно. Рэндом продолжил писать, молча поправив очки. Они теперь не давали Блэйзу разглядеть его лица. А Рэндом уже чувствовал Хелен. И звон капели в ушах. Она звенела на фоне стоящего в зените солнца и рождала радугу. Рэндом вытянул ноги в вызывающе красных кедах с белым носком и посмотрел на Блэйза из-под очков. Блэйз тем временем уже продумал новый план. Эту отличную ситуацию стоило использовать. Рэндом был падок до власти и свободы. Ему не могло быть достаточно вольно и кайфово среди лицемерных Безупречных. — Что же… теперь, когда нет лишних ушей, мы можем поговорить искренне, Рэн? Что твоя сила, когда в нее нет никаких вливаний? Что твои умения, когда они ограничены со всех сторон? Я мог и могу дать тебе гораздо больше. Стоит всего лишь… чуть-чуть недосмотреть? Последствий ведь не будет, я заберу тебя с собой. Ты станешь моей правой рукой. Рэндом вдруг рассмеялся. Блэйз вот вообще не понимал, о чем говорит. Сила Рэндома среди Изначальных лишь росла — еще никогда он не был таким наполненным, как сейчас. И рядом с Хелен он сумел бы все. Не то все, что жило в голове Блэйза, это Рэндому было мало интересно — другое. Смех Рэндома наполнил камеру и закуток при ней, но он все еще молчал, чувствуя, как это тоже ранит Блэйза. Тот, как и всегда, нуждался в ответе — в другом на том конце провода. Другой мог справиться, тогда не будет бит, а мог — нет, и это… не то чтобы сильно улучшало ситуацию. — Что ты смеешься, идиот? — Точно. Я идиот. К тому же идиот влюбленный. А ты… палишься. Кто ж так переманивает кадры? Правой рукой, это тем, кем был Джулиан при тебе? — Рэндом фыркнул, — Но у меня в отличие от него, как раз бездна свободы. Вот, например, выбирать. И не выбрать тебя. Какое счастье, что мне давно уже не шесть и даже не шестнадцать лет. Самолюбование Блэйза изрядно покоцалось, но на его самоуверенности это не сказалось — он все еще думал, что понимает все и про всех, и не оставлял попыток: — Ты можешь получить больше… — посулил он. Рэндому было не объяснить… да Блэйз того и не стоил. Он скукоживался на глазах, даже… как будто постарел. И больше не осталось нужды в словах: иногда было лучше жевать, чем говорить, и Рэндом закинул в рот мятную жвачку, оставляя Блэйза в его пустоте. Наедине с собой. А потом, забрав планшет и свой, и тот, что обронил Джулиан, вышел из этой зловонной комнаты. Его куколь развевался за спиной не хуже плаща, и когда Рэндом вывалился на свет, тот немного ослепил. Что нисколько ни удивило, ведь… он увидел Хелен. И шагнул к ней. В этом одном был весь смысл, и другого не требовалось. Хелен не спешила в подземелья, но все же стремилась именно туда. Потому оставила остальных смотреть вслед Джейсу: не время было для вопросов, и даже, наверное, не время для свидания с Рэндомом, но Хелен хотела его увидеть. — Привет, — тихо сказал Рэндом, опуская планшеты на стол и раскрывая руки, — ты слышала? И как земля носит такого придурка? Рэндом хотел на самом деле, чтобы Хелен слышала, чтобы вот сейчас гордилась им, хотя там в камере он совсем об этом не задумывался, но… рядом с Хелен Рэндому нравилось быть героем. Хелен не бросилась в руки к Рэндому — это ее все же смущало, зато подошла и сама обняла его за шею. — Слышала… — произнесла она задумчиво. — И, признаться… Хелен не сказала бы, что по-настоящему усомнилась в Рэндоме, но все-таки какая-никакая тревога в груди шевельнулась. — Стало страшновато, — признала она, после небольшой паузы. — Но ты, наверное, с самого начала рассчитывал и на это? А что случилось с Джулианом? И почему трясло замок? И… ты представляешь, Дагон, считает, что Джулиан водяной маг! Там радуга без дождя! — Хелен неопределенно ткнула в потолок. — Не на то, чтобы напугать тебя, — Рэндом обнял Хелен, бесстыдно прижимая к себе и шепча ей в ухо, от чего ее локон приподнялся. Рэндом знал: Хелен идет мурашками — это была ее восхитительная особенность. — Но на то, что Блэйз начнет предлагать свое дерьмо — да. Он… гораздо проще, чем кажется. Я не умаляю его интеллекта или исследовательских способностей, но он редкий человек… — Рэндом чуть усмехнулся, — всегда одинаковый, словно медаль, у которой со всех сторон одно и тоже. А Джулиан… Дагону виднее, кто же спорит со старейшиной? Рэндом улыбнулся шире, собирая свою картинку. — Это так важно? Я углядел другое — Джулиан и правда влюблен. Он дорожит мнением Джейса много больше, чем своей репутацией. А рядом с Блэйзом ему с трудом не шесть лет. Наверное… замок тряхнуло от запертого всплеска… силы, точнее любви Джулиана… и Джейса. Джейс не отдал Джулиана даже во славу нескольких жизней. Не думаю, что он так это оставит, но Джулиан оказался важнее. И это то, чего не понимает Блэйз. Не понимает, что любовь… вовсе не лишает безупречности. Она лишь делает ее глубже. Не наносной и пафосной, а настоящей. Рэндом точно знал: его Хелен безупречна. И это не имело отношения к правильности. Она просто… была так хороша и так всегда права. — Ты только не бойся. Я никогда не предам… тебя. — Рэндом выдохнул, целуя Хелен в угол рта. Хелен улыбнулась, порывисто обнимая в ответ, вокруг было пусто и смущаться нечего, а дверь камеры закрылась автоматически, стоило Блэйзу остаться одному. — Некоторые вещи тяжело слышать, даже когда уверен… Как, видно, стало Джулиану? Джейс часто жесток на словах, но единственная жизнь, которую он когда-либо готов разменять — его собственная. В общем-то… это главный принцип Изначальных. Не скажу, что все ему следуют, но Джейс — да. Но что за жизни? Джейс даже… не сказал, не созвал совет, значит считает — время есть… Джулиан-то, в принципе, уже вне опасности… Хелен всерьез озадачилась этим вопросом, в отличии от Рэндома она знала — любовь, даже существуй она в Джейсе, не заставила бы его забыть о таком, а значит он решил, что сейчас Джулиан и его состояние важнее любого мозгового штурма и продумывания операции спасения кого бы то ни было. Рэндом вдохнул чарующий запах волос Хелен, в нем была бесконечная сладость и нежность трав — такая красота. В ней была вся красота мира, и Рэндом, перебирая медные пряди, поцеловал ее в висок. Хелен, как всегда, оставалась собрана и умна — Рэндом восхищался. — Ну, Джулиан, может быть, и не так уверен, ему вроде не с чего быть особо доверчивым, а кружку они с Джейсом еще не разбили. А о людях, которых еще можно спасти, как раз поведал нам Блэйз. И раз Джейс считает, что можно не спешить, значит он… прав. Он же всегда прав. Джулиан зато на пике своей стихийной магии, истек кровью, повторяя подвиг Христа. В общем-то он не оставил Джейсу выбора. Но я многое успел понять о Блэйзе. Он ставит на Джулиана и свое всесилие. За ним никого больше нет. Так что… нужно спасти кого можно спасти, а дальше… Передавать его инквизиции. Он сам свой идеал и свое мерило — ни на кого, кроме себя и Джулиана не опирался. Никто больше не придет. А те одиночки, что остались, развеются сами. Не все же психопаты, чтобы делать так, как Блэйз… А вообще… Можно с ним не церемониться, использовать для допроса магию и получить всю информацию. Я знаю, что это не по-изначальному, но я бы мог. Внушить ему чувства, которые вынудят его говорить. И я уверен, если вы узнаете, что Блэйз говорил нам с Джейсом, то даже Дагон согласится. Рэндом чувствовал, что их ждут за поворотом коридора и… так хотел… Успеть поцеловать Хелен. Хотя тема их беседы никак не располагала, и Рэндом чуть вздохнул: — А совет, мне кажется, еще нас ожидает. После того, как Джулиан придет в себя. В этот момент замок снова тряхнуло, а потом он словно застыл, но немного перекособоченным. Рэндом приподнял брови, сразу подбираясь. Хелен кивнула, ее не очень волновали метаморфозы самого замка — Дагон бы не дал ему пасть. Его голос как раз раздался вокруг, словно от каждого камня в стене, обозначая, что он уже сливается с замком: — Альбедо, будь добр, одолжи мне немного силы, пока чьи-то эмоции не упали нам на головы в прямом смысле. Брови Рэндома уже совсем уползли к волосам, и Хелен пояснила: — Кому погода, а кому сами стены. Рассказывают, что в молодости Дагон перестраивал некоторые коридоры и лестницы, Джейс недаром считает его весельчаком. Ты так и не прочитал «Базовые основы», да? — Прости, это… такой длинный и нудный учебник, но… я стараюсь, любимая. Я дошел до середины. И теперь стану читать быстрее. Хотя я так недеялся, что как-то… само, или может Бен меня просветит, он же просто ходячая энциклопедия. Но… он предложил мне походить на его занятия с третьим курсом. Я счел, что это утопия… Негуманно помещать меня студентом к тринадцатилетним девочкам, стоит поберечь их нежную психику. Но… Каюсь, исправлюсь, — пообещал Рэндом. — Пойдем, хоть спросим, что это за шатания… — позвал он. Хелен улыбнулась и вот теперь очень быстро коснулась губами губ Рэндома. — Да уж, негуманно, — согласилась она, беря его за руку и уводя за собой.