Война для мира

Замок в очередной раз перекособочило — Вольф интуитивно прикрыл Аля, но когда тот шагнул к Дагону, укладывая руку ему на плечо, присел у лужи, что оставил Джулиан. — Водный маг? Может… Он просто ранен? — выдал Вольф с сомнением. — Не может, кто бы позволил Блэйзу такое выкинуть? И сирен не было, Джейс не звал на помощь. Так что… смирись — водный, — Бен пожал плечами, чуть мечтательно улыбаясь — водный маг это было нечто. — От того он так тебе и не нравится — конфликт на уровне глубинной магии. — Бен, ну мы же давно школу закончили… — Давно, но кто-то плохо слушал о взаимодействии стихий. А теперь все ясно. Наконец-то! — Бенедикт достал блокнот, с которым не расставался, и что-то там быстро застрочил. Заслышав разговор Вольфа и Бенедикта, Рэндом возмутился: — А его ты вот просто так просвещаешь, без посещения лекций! — уличил он. Бенедикт пожал плечами: — Он тупица, но все-таки слушал основы, а тебе надо с самого начала объяснять. Между прочим, твоя девушка тоже была отличницей, а к ней таких вопросов не возникает. Почему-то, — закончил Бенедикт почти обиженно. — Бен, я глубоко сожалею, но мне есть, о чем еще поговорить с Хелен. У нас… масса общих интересов, а… это немного нудно. — Это не нудно! Как ты можешь, это же… основы… — Бен теперь словно обижался за эти самые основы. — Я понял-понял, — согласился Рэндом, — возможно, тебе придется читать эти самые основы мне и Джулиану, он ведь не успел доучиться… Замок снова перекорежило, и Рэндом на секунду потерял равновесие, его такие вещи скорее будоражили, и он обнимал Хелен, но все же… — Что происходит? Отчего так трясет? — уточнил он. — Это теперь будет всякий раз, когда… они остаются наедине? Неужели секс водяных магов так опасен для окружающих? Хотя… при чем тут замок? — Подземное озеро, — отозвались ему хором Вольф, Бенедикт и Хелен. — Он двигает его, — ребята дали говорить Хелен. — Думаю дело не в том, что они наедине, а в том, что Джейс… как бы это сказать… — Не мастер утешения, — подсказал Вольф. — Чистая магия встречается редко, — добавил Бенедикт, переходя все же к лекции об основах. — Кстати, Хелен, ты могла бы присоединится к нашим мастерам, — он кивнул на Дагона и Альбедо. — Помимо того, что где-то есть какой-нибудь мох, озеро все-таки окружено землей. А вот как раз под землей Джейс не может… Утешает, что хотя бы тайфуна нет… Блэйз все же расшатал эту систему, — закончил Бен с досадой. — Не расшатал, — возразил Рэндом, — а взвел и дал силе течь. На самом деле… это к лучшему, поверьте. — Рэндом чуть вздохнул, а потом тоже прочитал небольшую лекцию: — Блэйз доводил Джейса, намекая ему, как можно использовать Джулиана. Он говорил о Джулиане гадости, но того… они волновали лишь в контексте: поверит ли им Джейс. Блэйз и сам не знает, но вверил эту силу Джейсу окончательно. Джулиан влюблен, в этом не стоит сомневаться. Так что… очень хорошо, что секс тут ни при чем. А то нам всем пришлось бы тяжеловато. Но помогать Джейсу мы не будем. Раз он выбрал Джулиана даже вперед людей, жаждущих спастись, то… Рэндом не стал договаривать очевидного. Хелен, чуть подумав, опустилась на пол, пытаясь почувствовать то, о чем говорил Бенедикт, пока тот продолжил объяснять Рэндому. — Есть старая формула, что маг считается состоявшимся полностью, если построил дом, разжег огонь в очаге, вырастил дерево, уговорил бурю обойти все это стороной, узнал о себе, то чего не знал раньше и доверил это другу. И, кроме последнего — это утопия. Зато именно это — древняя формула союза магов. Так странно учитывающая каменного мага вместо водяного, что я бы заподозрил, что ее подкинул нам Старейшина. Но Академия в любом случае строилась на взаимодействии стихий, и озеро — это просто источник силы… Бенедикт вдруг замолчал, а потом выдохнул: — Водный маг! Джулиан - источник силы Блэйза! — Бинго, профессор, определенно. И мы, точнее Джейс, этот источник направил в иное, прекрасное русло. А вот в формуле… Может быть, в ней все хорошо? Узнать о себе, то чего раньше не знал — это ведь про источник своей силы и есть! А источник — это водный маг? Что там на этот счет в основах? А поделиться с кем-то другим — это уже то, что всех объединит. Годно? — Рэндом прежде всего ждал реакции Хелен, конечно. Вольфа немало бесило, что он не может помочь — его магия была совершенно бессильна хоть что-то сделать сейчас, но вдруг его осенило: — Погоди… Какие люди? Вам и правда удалось что-то вытянуть из Блэйза?! — дыхание Вольфа стало горячим. Он нашел место, куда мог бы себя применить! — Боюсь, со спасением людей нам придется подождать, — отозвался Рэндом. — Тут я не силен и понятия не имею, какой у нашего Маршала план. Но… уверен, он есть. Просто мысли для меня гораздо менее доступны, чем чувства. Бенедикт уставился на Рэндома, в том, что у Джейса есть план он не сомневался, но в остальном… — Не уверен, что часть про узнать себя и поделиться — это аллегория. Это ведь просто сфера твоей магии — чувственной. Но в одном ты прав — весь смысл во взаимодействии магии между собой. Мир — это сочетание всех элементов. Но, на самом деле, не обязательно чтобы это были базовые элементы, важнее… ну… посмотрим на мастеров… Они втроем уставились на Дагона, что молчаливым изваянием стоял в коридоре, удерживая стены, Альбедо, который отдавал ему силу, черпая ее из воздуха, пока Хелен, такая же недвижимая, как Дагон, сидела на полу. Из-под ее пальцев не появлялись привычные ростки, но где-то там под землей, замирали корни растений и сами пласты почвы. Это все еще были всего лишь два мага земли и один воздушный, что не колдовал, но делился силой, но замок отзывался их запросу. — Я понял, — утвердил Рэндом, не отрывая взгляда от неведомых глазу чудес, но чувствуя их. — Это красиво. Хотя про простую истину — «не имей сто рублей, а имей сто друзей», — Рэндом чуть улыбнулся. — Ведь тогда не важно какой магией владеешь ты сам: друзья помогут постороить дом, разжечь очаг, узнать о тебе, то чего не знаешь и даже… родить сына. Вольф фыркнул: — Ужасно ты корыстный, конечно! Зато… всё вроде успокоилось? Замок пришел в равновесие. — И солнце за окном, — подметил Рэндом, — значит цунами отменяется. Мы везунчики. — Точно, — подтвердил Бенедикт, — но такую силу… не следует, конечно, пускать на самотек. Не стоит полагаться на дальнейшее везение, нужно все предусмотреть и подготовить… — Какой же ты иногда душнила, профессор, — выдохнула Хелен, поднимаясь с колен. Рэндом подал ей руку: — Не суди его строго. Вы бы послушали Блэйза, наш Бен с ним и близко не стоял. — Это что… комплимент? — Бен склонил голову и вдруг показал Рэндому язык, — какая неожиданность. — А я ужасно неожиданный, это да. — У некоторых ужасно говорящие имена, — закончил Вольф, укладывая руки на плечи Аля и разворачивая его к себе, вглядываясь в попытке понять, сильно ли он устал. — Смотрите, — Дагон теперь тоже вернулся к ним, — кажется… Лужи высохли. Даже на расстоянии. Какой талант привел к нам Джейс! Красавчик просто. — Осталось обернуть таланты в мирное русло, — упрямо вставил Бенедикт. — Кому-то совершенно необходимо как можно скорее продолжить обучение. И не говорите, что я душнила, я… прав! — закончил он задорно. — Одно другому не мешает, — отозвалась Хелен. — Но продолжать обучения будет ведь не один Джулиан… Среди пленников есть такие же юные, которых ничему не учили. Те, кто скорее… пострадавшие, так ведь? — Хелен обернулась к Дагону. Тот кивнул: — Одиннадцать, если быть точным. Так что Бенедикту будет, где развернуться. Вполне себе отдельный класс. А есть и не столь юные, но кто никогда не учился. Блэйз в чем-то очень нам помог — он нашел тех, к кому у нас не было доступа. И думаю, они будут рады узнать о магии больше. И о своей, и вообще. Обязательные занятия, — Дагон благостно улыбнулся, — лучшее наказание для подростков. — Не для этих, — возразил Рэндом, — для многих это будет подарком, ведь как бы строг ни будет Бен, вряд ли он станет запирать их связанными или бить, что там кнутом, даже линейки такой у него, я уверен, не водится. Но меня беспокоит не столько их образование, сколько — эмоциональное состояние. Они крайне нестабильны и запуганы. Паре человек даже камера кажется райскими кущами. А это о многом говорит. Джулиан среди них даже не самый младший. Двоим едва успело исполнится пятнадцать. Может быть, им нужен какой-нибудь… специалист? Чтобы поправить душевное равновесие, — пояснил Рэндом. — Непременно, — Дагон кивнул. — Я тоже думал об этом. Даже по записям Аля понятно, что дети в совершенном разладе с собой. И, раз уж ты заговорил об этом, мои размышления привели меня к тому, что… этим человеком можешь стать для них… ты, Рэндом. — Я? — Глаза Рэндома поползли на лоб, стремясь выпасть из орбит. — Я же… не психолог, я жил на улице, мне и самому есть чему поучиться… — Какая скромность, — вставил Вольф. — Неуместная, — возразил Дагон мягко, — твоя магия такого рода, что ты всегда немного психолог. Тем более близок им по возрасту, во многом сможешь их понять, знаешь, как это жить на улице. А Хелен тебе поможет. Как и Вольф, и Альбедо, и леди Мириам, конечно. — Воспитанники должны не только учиться, но и социализироваться, почувствовать себя… дома, — добавил Бенедикт, поправляя очки. — Бен, они все же Вершители и, прежде всего, должны пройти искупление, а ты никак начитался книжек по психологии? — Вольф усмехнулся. — Конечно, — Бенедикт не уловил насмешки. — А ты что скажешь, Аль? — спросил Дагон, разворачиваясь к Альбедо и глядя на него ласково. — Ты их видел, ты с ними говорил, они твои в общем-то ровесники. Искупление или прощение? Альбедо не чувствовал сейчас усталости, но, пока Дагон не обратился к нему, молчал. Ответил он быстро: — Мне кажется, обучение и покажет? Ну, то есть, это и правда… то, что они должны показать. Что им интересно научиться колдовать, а не красть чужую силу… Они ведь разные… Есть, например, двое студентов Блэйза из Академии, они в общем-то почти закончили курс, но Блэйз… ведь просто использовал их. Но, я думаю леди Мириам и Рэндом смогут… разобраться? Искупление ведь искуплению рознь? — уточнил он, вскидывая на Дагона взгляд. Дагон снова улыбнулся, удерживая при себе мысль о сходстве юного Джейса и Альбедо сейчас, и посмотрел на непримиримого Вольфа. Спрашивал он, конечно, больше для него, точно понимая: это мнение способно переломить многое недоверие. — Искупление не синоним наказания, верно. И Бенедикт прав тоже. Но в этом деле не стоит спешить слишком-то… Хотя младших мы уже сегодня-завтра переведем из камер. Браслетов и руны слежения будет достаточно для контроля. Но сперва с ними поговорят Рэндом и леди Мириам. После, примем решение. — Искупление, это бремя вины, а значит наказание тоже. Всегда. Нужно, что-то сделать, чтобы заслужить прощение. Мне вы… не велели искупать. Некоторые из ребят так сломлены и в общем-то… даже на мой взгляд, виноваты без вины. Я… Рэндом и сам плохо понимал, что именно пытается сказать, только чувствовал и старался обернуть чувства мыслями. — Искупление — это прощение с условиями. А бывает прощение безусловное. Оно не значит безусловного доверия, но значит снятие вины. И… мне кажется, что вы говорили о безусловном прощении для тех, кто и без того раздавлен. Но нужно хорошо оценить, кого вина подкосит, а кому стоит ее прожить и осознать. Я… правильно вас понял, учитель? — Рэндом обратился к Дагону. Тот так просто перешел от абстракций к делам, что стало вдруг сразу понятно, почему именно он старейшина. — Вы… ведь выбрали делать со мной иначе. Словно вины нет. Это не значит, что я о ней не знаю. И я не отказываюсь от ответственности, но… все же это совсем не то, что искупление. Вы позволили мне не искупать, а просто быть с вами. Рэндом впервые озвучил эти свои мысли: ему с ними оказалось странно тяжело и странно прекрасно одновременно. — И это не случайность. Ведь часть этих подростков всего лишь не имели и шанса сменить сторону — выбрать. Когда мне… стало страшно, я сумел уйти. У них же не было ничего, кроме страха. Вина их уничтожит. Рэндом точно знал, о ком говорит. Он помнил глаза и совершенную податливость. Безысходность и страх. Как помнил тех, кто сам уже приговорил себя к самому суровому наказанию. — Я думаю, что Вольфу стоит пойти с нами. Он говорил только со взрослыми Вершителями. Теми, кто сам делал свой выбор. Огонь жесток, но справедлив. Я думаю, что Вольфу нужно увидеть и другую сторону. Быть тем, кто тоже поучаствует в решении. Как и Джейс, конечно, пусть… он и очень занят сейчас. Рэндом выдохнул и посмотрел на Хелен. Ему так хотелось, чтобы… хотя бы она поняла его. Он не позволял себе думать, но в ее прощении он нашел новую жизнь, новый путь и множество выборов, о которых прежде и не догадывался. Словно каждый миг с Хелен делал его лучше. Но что было бы, если бы… она в него не поверила? — Когда вы… — кадык Рэндома дернулся, — поверили в меня безусловно, вы меня изменили. Сделали так, как никогда и никто не делал. И, мне кажется, это очень важно. Именно это волшебное умение не безупречных, но изначальных ведь… то, что я понял с вами, что… Самая главная магия — это любовь? Рэндом обычно себе такого не позволял, но под взглядом Дагона он вдруг чувствовал себя таким… мальчишкой. — Слова не мальчика, но мужа, — сказал Бенедикт тихо. Он был восхищен, пусть никогда не ожидал разглядеть что-то такое в Рэндоме. Парне который показал ему, что иногда показывать миру язык вполне допустимо. Хелен чуть сжала ладонь Рэндома, но говорить оставила Дагону, хотя, конечно, могла бы объяснить Рэндому… В бою с ней, рискуя, не давая ей проиграть — он ведь тоже искупал. Его вряд ли потом хвалили… Дагон смотрел на Рэндома открыто и прямо, все больше убеждаясь, что верно выбрал человека, который может помочь заключенным детям. По Рэндому сейчас и не сказать было, что ему всего девятнадцать. Что он младше, например, Вольфа. — Ты прав, — просто сказал Дагон. — Кроме того, конечно, что недооцениваешь свои подвиги. Твои решения — ими и были. Наказание, раскаяние, искупление, даже прощение — это такие большие слова… Как камни. Погребают под собой. Но все же, чтобы они приняли нас, а мы их, потребуется время. Но проводить его в камерах — упадничество. Как упадничество бояться подростков, когда ты взрослый и сильный маг. Мы ведь все же говорим о детях, которые верили Блэйзу. Довольно обаятельному засранцу, стоит признать. Дагон чуть вздохнул и продолжил: — В свое время я поверил Рудольфу, так и появился факультет обмена. При том, поверил настолько, что не совал в его дела свой нос, пока Бен не пожаловался. Не сделай я такого выбора… все сложилось бы иначе. И, конечно, дети не должны за это платить. И ты, я уверен, выберешь верно. А Вольф может сам решать: доверять, но проверять, или просто доверять, — Дагон чуть ухмыльнулся. — Пока же… Бенедикт, сообщи леди Мириам о нашем решении и распорядись о комнатах для младших узников. После того, как Рэндом и леди Мириам переговорят с ними, браслеты следует сменить на новые, те, что позволят выходить их стихийной магии. Ты, Рэндом, сопроводишь их и объяснишь про их будущее. Они станут учениками безусловно, со всеми их правами и обязанностями. — Спасибо, Дагон, — ответил Рэндом, стараясь не слишком сильно сжимать руку Хелен. Он перебирал ее пальцы, и было так странно. Ведь Дагон демонстрировал сейчас именно доверие. И Рэндома немного разрывало, словно его опыта и его чувств стало слишком много, и они не влезали в тело. Это причиняло дискомфорт. Но Рэндом и правда был благодарен. Теперь он знал, что не должен, но не хотел отнекиваться. Он понял, куда смотреть, как знал, что сказать. — Их не двое. Я могу назвать еще троих, одной только исполнилось шестандцать, а двоим уже семнадцать — пацан и девчонка, но… Мы можем поговорить об этом с леди Мириам. Я уверен, что она думает также. Это необходимо, чтобы не множить процент сумасшедших. Бенедикт недолго рассматривая Рэндома, повернулся к Дагону. — Я думаю, что стоит прислушаться к Рэндому, — Дагон чуть улыбнулся. — Свяжись с Мириам и уточни, а после выполняй. Детям не стоит томиться в темнице напрасно. Альбедо, все это время внимательно слушающий, вдруг коснулся руки Вольфа, и когда тот посмотрел на него сказал: — Знаешь, меня вот нашел Джейс. А мог Блэйз. И что бы было? Альбедо не представлял этого всерьез, но после всех допросов и обсуждений, точно понимал — его магия была бы для Блэйза почти такой же сладкой и живительной, как магия Джулиана. Дагон посмотрел на Альбедо. Встречались такие… не маги, нет… Люди. Такие особенные, как Альбедо. Которых не было смысла искать Блэйзу. Он не получил бы от них ничего — лишь погубил. Но все же — Альбедо — был исключением, а не правилом. Но Дагон не спешил сказать об этом, понимая, что Аль лишь хочет смягчить Вольфа. И Вольф, конечно отозвался, хотя очень странно. — Если бы тебя нашел Блэйз, я бы его убил. Честно — в бою. Вот и все, — ответил он резко, — но я уловил вашу мысль. И принимаю свое право доверять или нет. Как постараюсь смотреть на этих… новых учеников непредвзято. Точно дать им шанс. У меня теперь есть хороший пример того, как этот самый шанс — имеет значение. Вольф, на самом деле, знал и другое. Его недоверчивость росла лишь из того, что он ужасно волновался за Альбедо. Будь воля Вольфа, он бы поселил Аля в прекрасном саду и не пускал туда никого недостойного. Но историю Будды Вольф знал тоже. И она его впечатляла. Не стоило повторять этих ошибок. Тем более, что Аль вовсе не хотел жить в прекрасном замке. Мир поразительно манил и интересовал его. Вольф тем лишь восхищался. — Мне стоит усмирить свою тревогу, — добавил он. — Я обещаю не стараться, но сделать. Этому Вольфа научил Джейс. Тот терпеть не мог стараний без результата, и Вольфу очень нравился такой подход. — Двое, пятеро… малая разница, — Дагон улыбнулся. — Раз это не терпит и дня, пусть. И пока кому-то придется все это решать, остальным стоит передохнуть и приготовиться, ведь Джейс будет стремителен и требователен, а я не хотел бы, чтобы он один шел на штурм. Дагон не вздохнул, но снова мягко улыбнулся и пошел по коридору, думая о том, что было бы очень славно, научи Джулиан Джейса ценить самого себя. Замок теперь успокоился, но, оставив позади молодежь, Дагон скоро оказался окружен уже своим ближним советом. Он охотно поделился с ними новостями и, наблюдая, как меняется лицо Мириам, еще раз убедился в правильности своих решений. — Однако, кто был прав? — Эдвин довольно потер руки. — Джейс, — усмехнулась леди Хек. — Но так и быть, признаем, что и твои видения оказались правдивы.