Война для мира

Джулиан раздевался, стаскивая с себя уже расстегнутую рубашку, роняя брюки и совсем не так эстетично стягивая ботфорты, наблюдая, как одежду сбрасывает Джейс. Нереально прекрасный и такой нужный. Он даже раздевался красиво: выверенно, но так порывисто. Стоило воде коснуться кожи, как следы недавно проступивших ран на теле Джулиана начали затягиваться, а сам он, отогреваясь, почувствовал огромный запал. Он протянул к Джейсу руку, зовя бесстрашно: — Иди сюда… Джейсу раздеваться было много дольше, чем Джулиану, но он ронял с себя вещи ни о чем уже не волнуясь, чтобы потом поймать Джулиана за шею и, притянув к себе, жадно впиться в него поцелуем, забирая любую инициативу. Джейс никогда не нуждался в источнике магии, зато хотел Джулиана. В этом и правда не было магического смысла, лишь человеческий. Джейс не позволял себе углубить его дальше физического желания, но эта жажда и правда была и оставалась другой: он хотел этого человека, хотел отобрать его у других и оставить себе. Не ради силы, но ради того, о чем уже рассказал Джулиану: ради его дрожи, ради возможности видеть его под собой или над собой, ради стонов и горячечного желания. Если бы Джулиан не был магом, Джейс хотел бы того же. Так, как иногда его накрывало вдали от академии, но иначе: полнее, нужнее. Пусть он видел Джулиана лишь мальчишкой, своей прихотью, но желание к нему отличалось от всего, что было до. Это и правда не имело отношения к магии, зато имело отношение к Джулиану, что трепетал в руках, прижимался и хотел. И Джейс хотел не меньше. Их окутывали потоки легкого свежего ветра, они просачивались между струй, как пальцы Джейса, оказавшиеся в волосах. Он притягивал к себе тоже порывисто и… забирал. Джулиан охал, отзывался и открывался. Ему безумно нравилось чувствовать, как Джейс хочет его, как нравилось хотеть Джейса. Отдаваться ему не было страшно — только сладко и невероятно… волшебно? Джулиан не успел даже почувствовать усталости. Прикосновения Джейса — властные, собственнические, но не грубые — не множили боль, а снимали ее, как стирали следы ран. Джейс, высокий и статный, заслонял Джулиана от всего и ото всех, позволяя чувствовать себя в безопасности много больше, чем в его власти. Хотя Джулиан хотел этой власти и тихо стонал Джейсу в губы, льнул ближе, толкаясь к нему бедрами. Он отлично помнил обещание Джейса в кабинете. И теперь ждал обещанного. Джейс так же жадно, как целовал, скользил ладонями по телу Джулиана, то гладя, то уже сжимая. Он вовсе не торопился, просто присваивал, уже прикусывая кожу на шее и разводя ягодицы. Джулиан отзывался легко, ярко, не помня о страхе, и это радовало отдельно. Но душ подходил лишь для прелюдии, и Джейс не собирался слишком-то ее затягивать, лишь немного отогреть Джулиана. Он скоро выключил воду, ступил на пол, а потом снова подхватил Джулиана на руки и понес к кровати. Джулиан и не думал, что все может быть вот так просто. Так полно воздухом, что от него — от каждого поцелуя Джейса губы горели, а грудь раздувалась парусом. Джулиан божественно таял, но не переставал быть — наоборот. Он восходил в своих ощущениях и желаниях. Причем именно так — не ощущения нарастали, стирая его из мира, подчиняя, а он обнаруживал себя во всей их полноте. Как обнаруживал Джейса и шалел, глядя на него, чувствуя его. Джулиан выгибался и не то чтобы ждал — все, что делал Джейс уже было невыносимо прекрасно и желанно: его губы — такие неожиданно горячие, а взгляд не отстраненный и не изучающий — живой. Джулиан рад был в него падать, видеть как Джейсу нравится смотреть, нравится видеть… Джейс действительно получал отдельное удовольствие, глядя на Джулиана, но это не заставляло сейчас срываться. Скорее… уже и это имело свой особенный смысл. Джейс гладил, ласкал, целовал, уже владея членом Джулиана и массируя сзади, получая новые и новые стоны. Джулиан трогал Джейса тоже, а найдя ладонью его член — улыбнулся как сумасшедший, чувствуя, как Джейс возбужден. И очевидно стало: он точно не захочет, не станет сейчас уходить, оставляя Джулиана распаленным. Джейс не наказывал, и это казалось на самом деле чудом. От его резкости и полу-укусов голова шла кругом, точнее весь мир кружился, а воздух вокруг словно пружинил, почти поднимая. Джулиан просяще раздвинул колени. Оказавшись внутри, Джейс остановился, снова целуя, дразня головку, провоцируя Джулиана на движение. Ожидая его: тогда, когда Джулиан захочет сам. Но Джулиан не двигался, замер, чтобы ощутить до конца, чтобы поверить… Он лишь раскрывался больше, облизывая пересохшие губы, впускал глубже. Он видел Джейса над собой, чувствовал его уверенные руки, обводил взглядом его плечи, впадинку ключиц, шею, подбородок, потом губы — отдельно божественные. Джейс склонился и коснулся ими щеки. Джулиана опалило дыханием жарким и свежим одновременно. И не так важно было даже кончить — Джулиану нравилось то, что происходит сейчас. Но стоило поймать эту мысль, как… в голове зазвучал голос Блэйза — Джулиан напрягся. Он мечтал бы забыть, но знал: запрет существует, как был уверен — его тело заточено исполнять. Он хотел дать отпор — хотел по-своему. Гоня Блэйза из своей головы, Джулиан страстно и запальчиво подался вперед, впуская Джейса еще глубже — выбирая его. И в этом движении было так хорошо. Просто божественно — Джулиан застонал в голос и замер снова. Джейс поймал Джулиана за бедра, удерживая, а потом и сам толкнулся навстречу. Он все еще был уверен, что сможет сделать с Джулианом, что угодно, но покуда ждал его решений, не переставая ласкать и распаляя. — Ты великолепен, — выдохнул Джейс, чуть сжимая член Джулиана. — И ты мой. «Твой,» — Джулиан не мог признать этого вслух, но не возразил ни в чем. Он очень давно не считал, что великолепен, и ему нравилось находить себя таким — в глазах Джейса, для него и с ним. Джейс чуть приподнялся, Джулиан позволил ему выскользнуть наполовину, а потом снова рванулся навстречу. Ему страшно было отпустить — страшно лишиться. И он цеплялся за плечи Джейса, кажется царапая, но Джейс не останавливал — это стало их общим движением навстречу. Джулиан, замирая в этой полноте и с новым стоном, теперь внятно потребовал: — Еще… — и даже поймал Джейса за задницу, притягивая к себе. Джейс входил глубоко, и Джулиан чувствовал как горячо и тесно, как полно — его захватывало ощущениями все сильнее — и это снова было божественно. Их движение совместное и слаженное, поразительно неторопливое, зато резкое и глубокое, завораживало. Джулиан чувствовал, как приближается к пику, уже предвкушая его. В этот момент все тело напряглось, собираясь, готовясь, ожидая, но… Джулиан вдруг испугался, что не сумеет — не сможет ослушаться Блэйза. Умирая от стыда, он встречался с новыми вопросами. Любой ли приказ стал бы для него настолько значим? Он точно знал — нет. Не теперь. Джулиан легко мог бы не сделать чего-то: не стал бы атаковать Джейса, например, не открыл дверей замка или даже камеры Блэйза. Но сейчас было другое. Его тело — то, чем Блэйз владел так долго… оказалось послушно ему. Оно предавало: не могло сделать ничего, оставаясь податливым и пассивным — жалким. Джулиан вспоминал так не вовремя и тихо ненавидел себя. Рядом с Джейсом не было холодно, но Джулиан уже отчаянно виноватился перед ним — не справлялся. Может быть, это было и не проклятье, но чем ближе подступал оргазм, тем сильнее… Восходил страх. Джулиан не мог вышвырнуть приказ Блэйза из головы. Мало того — ему все больше казалось, что Блэйз знает — смотрит и… улыбается? Словно может угадать наперед все, что увидит. «Если не со мной, то никак,» — Блэйз не успел сказать этого, но Джулиан услышал: голос уверенный и знакомый до каждой интонации звучал набатом, заполняя черепную коробку. От взгляда Блэйза хотелось кричать. Джулиан немного сходил с ума: никак не мог остаться с Джейсом наедине, словно Блэйз сидел теперь в кресле напротив постели… «Сделай что-нибудь!» — мысленно умолял Джейса Джулиан. Джулиан, что секунду назад был расслаблен и податлив, вдруг напрягся, отдаляясь, и Джейс мягко поцеловал его в плечо. В общем-то ничего не стоило дойти самому и оставить как есть, но Джейс не собирался уступать Блэйзу. Даже не этот конкретный оргазм или секс — самого Джулиана. Потому и сам замер внутри, сосредотачиваясь на других ласках, отвлекая и успокаивая. Можно было напомнить, что Блэйза тут нет, но Джейс просто ждал, шепча, недавно обнаруженное внутри: — Малыш… С малышами таких вещей не делали, а к врагам не испытывали такой нежности, но Джейсу было все равно. Он немного отстранился, почти выскальзывая из Джулиана, но не прекращая ласк, и пообещал снова: — Все хорошо. Джейсу достаточно было и просто представить себе вчера или даже сегодня в кабинете, и в том, как он хотел сейчас не было ничего от конкуренции. Самым главным оставалось все же вернуть Джулиана самому себе. Это никак не соотносилось с теми мыслями, которыми Джейс окружал себя, когда дело касалось Джулиана, зато было абсолютно в унисон его чувствам. Джулиан трепетал, со всем ужасом разлуки не отпуская Джейса. — Не оставляй меня, — попросил он, теряясь окончательно, забывая о том, что реально, а что нет. Для Джулиана Блэйз — живой и настоящий — существовал здесь и сейчас. Но Джейс оказался ближе, и это было чертовски важно. Джулиан не хотел отпустить, как не хотел на самом деле, чтобы они остановились. Комментарии Блэйза были так больны и так точны. Он знал о Джулиане всю правду, и эта правда отзывалась холодом внутри, но все айсберги, все льдины уже разбились, перемололись в крошево — им было не стать стержнем. Джулиан судорожно искал, где же в этом он сам, где его воля и его решения? И странно находил, обхватывая Джейса ногами крепче, углубляя проникновение и одновременно почти требуя: — Перевернемся… Джейс придержал Джулиана, чтобы выполнить маневр, и, уже глядя на него снизу вверх, улыбнулся. — Так ты еще лучше. Джейс замедлился и в ласках, теперь скользя пальцами по спине Джулиана, обводя лопатки, считая позвонки, замирая ладонями на его бедрах. — Что-нибудь еще? — улыбнулся Джейс. — Мне никто не нравился так, как ты… Джейс сказал это без всякой мысли о Блэйзе или необходимости разорвать заклятие, это просто было правдой. Но следом он нашел и нужное решение, точнее наконец выбрал его выполнить и поймал запястья Джулиана, отстегивая браслеты, давая магии течь свободно — доверяя. Джулиан смотрел на Джейса под собой, слышал его голос и тот был сильнее любых заклинаний. Джулиан вздрогнул, обнаруживая это свое такое… странное место. Если бы Блэйз и правда смотрел, он бы расширил глаза и даже… по-настоящему удивился? И вот… Секунду назад Джулиан чувствовал себя под огнем… даже думал о том, что… на вопрос Джейса знает целую кучу ответов. Самый очевидный: завяжи мне глаза и свяжи руки. Джулиан ведь очень долго не знал ничего кроме, и больше своего прошлого опыта ему было нечего ждать и нечего придумать. Но теперь все изменилось — Джулиан вдруг задохнулся от свободы. Он вообще не думал о магии, зато о том, что хотел бы сделать — вполне. И все его желания были заключены в Джейсе. Блэйз не исчез, но Джулиан нашел сначала Джейса, а сосредоточившись на нем одном — себя. Ладони Джейса оставались теплыми и безмерно нежными. И Джулиан выдохнул свой — уникальный — ответ: — Да… Позволь мне… Он склонился, теперь целуя Джейса со всей нежностью, что звучала внутри перезвоном ручья, потек поцелуями по его плечам и груди, обводя языком соски, захватывая их в водоворот, чуть втягивая в себя — сначала один, а потом другой. Джулиан делал все то, что нельзя, а мысли о Блэйзе постепенно испарялись. Не нужно было лишаться зрения — Джулиан не видел и не помнил, но двигался на Джейсе мягко, плавно, едва уловимо, словно волны в штиль, губами рождая брызги. И Джейс неожиданно шел мурашками. Джулиан шалел и почти не верил — ему так нравилось. Он гладил мурашки горячим языком, чувствуя чуть солоноватый вкус Джейса, сам истекая желанием. Оно сочилось по каплям и остро поднималось внутри, затягивая Джейса на глубину — почти незаметно, но неумолимо. Блэйз не стал бы на это смотреть, на самом деле, хотя именно того добивался. Но не желал бы видеть, как Джулиан хотел и не отдавал, а был рядом, как желал и действовал… Как оказалось восхитительно ласкать и распалять Джейса. — Я хочу тебя, — прошептал Джулиан убийственное пусть и очевидное признание. — Только тебя. Он приподнялся над Джейсом упираясь в его плечи, а потом опустился резко, накатывая на Джейса волной. За окном небо шло заревом, окрашиваясь в разные цвета, в нем высверкивали молнии, а тучи, что не закрывали солнце, были полны воды. Но Джулиан об этом не знал. Он запоминал восхитительную фарфоровую бледность Джейса и то, как он выгибается навстречу. Джейс уступал Джулиану вести, скорее якорясь об него, чем управляя. Власть и сила мало имели значения сейчас: Джейс готов был направлять и управлять, но доверять Джулиану понравилось ему не меньше. Джейс все еще владел им, но теперь Джулиан выбирал как именно. И выбирал он точно — то, что взводило Джейса. Джейс не чувствовал ни беспокойства, ни тревоги, лишь то, как Джулиан горит над ним, как доверяет сам, как отдается и восходит. Джейс почти не двигался, лишь отзывался и сжимал ладони, притягивая Джулиана ближе. Видя, как Джейс реагирует, Джулиан действовал все увереннее, а видение Джейса стирало все лишнее. Джулиан так очевидно расслаблялся, что снова терял волю, но ни она, ни силы словно стали не нужны. Его захватывало восхищением — огромным и всепоглощающим. Джулиан ничему не соответствовал, просто оставался с Джейсом. Теперь они снова были одни, а возбуждение зашкалило — Джулиан вновь проваливался в ощущения, непроизвольно ускоряясь. Желая чувствовать, как пальцы Джейса сожмутся на заднице, завладевая их ритмом и их уже общим нарастающим удовольствием… Джулиан успел только найти губы Джейса: целовать сейчас стало невероятным таинством, вот и все. Джейс вжимал Джулиана в себя: почувствовав его расслабление и доверие, он теперь наращивал темп, забирая. Их поцелуй оказался началом пика удовольствия, что восходило множась и множась, становясь на мгновения единственной их реальностью.