Война для мира

Джейс не стал уточнять у Джулиана, куда он хочет попасть теперь — после столь драматичного выступления было как-то очевидно, что ему нужно успокоиться и поговорить — а значит, в спальню, а не в кабинет. — Испугался? — спросил Джейс тихо, когда кроме них в коридоре никого не осталось. Джейс не обижался на недоверие сейчас, скорее чувствовал что-то очень странное, незнакомое, отчасти даже болезненное. Это было очень тихое, подспудное чувство, но оно странно затмевало и злость на Блэйза, и желание понять до конца. Блэйз дал отличную подсказку, но теперь бы точно не сказал Джейсу больше, однако, Джейс был уверен — в этом ему тоже поможет Джулиан. Только для того, он не должен был так переживать. Джулиан почти не видел людей — это позволяло легко не смущаться, не пытаться разорвать их с Джейсом контакт. Но теперь, когда они остались одни, Джулиан осознал, что на них смотрели, только вместо злости и отчаяния, вместо ощущения своей слабости и ничтожности вдруг пришло совсем другое чувство. Джейс не спустил его с рук даже на глазах своих… друзей? У Блэйза таковых не водилось, но сейчас те, кто спустились вниз к Джейсу, всего лишь беспокоились и потому пришли. Так Джулиан обнаруживал во всем случившемся немного уверенности. Он повел носом по шее Джейса, чуть задевая ее губами. Это был странный жест — глупый, но просто… так хотелось. — Да, очень. Его. И того, что ты… разочаруешься во мне. Того, что мне придется остаться с ним. Но… теперь я не боюсь. Волна восторга от того, что Джейс спас, забрал, спрятал — защитил от Блэйза снова — как и там на балу, постепенно стихала, зато поднималась новая. В ней не было уже страха, только тревога. Стоило подумать о Блэйзе, как от мыслей было уже не отделаться: — То… что он сказал в конце, — Джулиан чуть вздрогнул и не закрыл глаз, чтобы не терять Джейса из виду. — А, что, если он проклял меня? Джулиан понятия не имел, как с этим справиться. Как пережить? Запрет Блэйза отчего-то имел значение, ощущался его пальцами на коже и веревками на теле. Эти образы множились и пухли, дополняясь воспоминаниями. — Что, если я правда больше не… смогу? Сейчас в этом вопросе было все. Потому что Джейсу такое, конечно, не понравилось бы. Захотел бы он тогда оставить Джулиана себе? Грусть разливалась по венам какой-то зеленоватой слизью, словно морские воды заволокло тиной, будто они стали испорчены — как сам Джулиан. Но он лишь покрепче обнял Джейса собой. Джейс улыбнулся, хотя забавно не было, просто для Джулиана, хоть тот и не мог увидеть. Джейс перехватил его, прижимая ближе, и напомнил сперва: — Он не может тебя проклясть в магическом смысле, у него нет силы, да и браслеты… Но если это будет действовать на тебя психологически… ну, что ж, придется мне постараться побольше, — Джейс хмыкнул. — Конечно, удар по самолюбию кого-то такого великолепного, как я, но мы же никому не расскажем. Хотя, по совести, я в это слабо верю. Признаем, я и правда великолепен. Они уже оказались перед дверью, и Джейс на кромке сознания подумал, что сейчас перенесет Джулиана через порог. Мысль была глупая и пустая, и Джейс отбросил ее, зато спросил: — В ванну? Ты… как бы это сказать, нашел новую форму своей магии и напоминаешь русалку, что я выловил в пруду. Джейс говорил, а Джулиан с радостью соглашался. Он старался не думать о том, что дальше, но пока был слишком близко к действительно во всем великолепному Джейсу, чтобы его не хотеть. Желание это казалось уже привычным, но сейчас оно стало горячим и трепещущим, ведь Джулиан чувствовал Джейса. А вот его последние слова обескуражили. — Почему? — спросил Джулиан прежде, чем успел подумать. Он ведь совершенно не мыслил о магии, но все же чувствовал ее — силы оказалось как-то очень много, словно он весь полнился ею, словно она бурлила, но не ранила, скорее ласкала тело изнутри. — Черт! Что это? — спросил он, заканчивая с придыханием. — Твоя стихийная магия, — отозвался Джейс с улыбкой, уже переходя в ванную и все-таки ставя Джулиана на пол. — Помнишь, мы говорили о вечной жизни? Блэйз нашел не ее, но способ забирать чужую… Это я пока понял не до конца, зато вот то, что главный его источник — ты, очевидно. И теперь мне ужасно интересно, какая же все-таки магия по-настоящему была у Блэйза? И какой силы? Но в чем-то я должен тебя огорчить — подчинение воли — не твоя магия. Твоя больше и интереснее. Я как раз сегодня думал, как мне нужен маг воды… Идеальный донор, источник, способный делиться почти не тратя свою силу. Лучше настойки Эбейнеера, что так и не пригодилась. Закончив говорить, Джейс достал настойку, оставляя ее на полке, а потом посмотрел на Джулиана… Был всего шаг до того, чтобы предложить ему снять браслеты. То был риск, конечно, но Джейс готов был решиться. Даже просто ради того, чтобы увидеть это в полную силу. Он был взбудоражен своим открытием. В камере мысль была лишь росчерком, идеей и ассоциацией, но пока они шли, а тревога Джулиана находила свой стихийный выплеск, просачиваясь наружу капелью, все стало очевидно. Джулиан успел немного сосредоточиться и понять, что он и правда весь взмок, даже не взмок, а промок, но мысль не пошла, наткнувшись на следующие слова Джейса. — Я… идеальный источник? И для тебя тоже буду им? Ты… поэтому выбрал меня? — голос не дрожал, скорее стих и пошел трещинами, скрежеща в горле. Джулиан не выдыхал, не мог. Он вдруг задыхался, словно из пространства высосали весь воздух. Вот теперь… он не испугался даже, просто все, что хлюпало внутри, замерзло, и пошевелиться стало невозможно — осталась только боль. И, если раньше, в камере, Джулиан не чувствовал, как открылись те раны, от которых давно уже не осталось следов, то сейчас кожа лопалась, и это было невероятно больно, настолько, что… захотелось умереть. Не от боли — от безысходности, от того, что он снова и снова оказывался в этой точке. Было бы легче, если бы в нем и вовсе не было магии — нет… так он был бы словно и не он, а значит… Легче и правда было только умереть. Джулиан на глазах покрывался кроваво-ледяными корками. Джейс покачал головой. — Обижаться на тебя за эти предположения глупо, конечно, но все же… Напомню: я не Блэйз и не особенно нуждаюсь в источниках. Но, конечно, это ужасно интересно узнать, как работает твоя магия… Такие маги, как ты или Хелен, Альбедо и Вольф — редкость… Джейс намеренно умолчал, что он тоже вполне себе — такой маг. Обычно внутренний элемент лишь обозначал источник, из которого маг мог черпать силу для базовых заклинаний. Но часть магов именно, что владели и управляли своей стихией. Каменные или, к примеру, ледянные маги, тоже абсолютно владели своим материалом, но лишь им. Иногда при этом владея, как Дагон, даже несколькими, но, будучи по сути земляным магом, Дагон не выращивал цветов и не управлял собственно землей или песком. Воздушный отряд Джейса наполовину состоял из магов ветра: они не могли забирать воздух или создавать из него предметы — пусть состоящие из того самого воздуха, но вполне себе материальные. Было у него и несколько магов дождя, почти что водяных, но все же — именно, дождевых. Маги Вольфа могли управлять пламенем, если перед тем создать его даже обычным способом, могли творить любые заклинания из своей внутренней горячей силы, но только Вольф мог по-настоящему гореть. В том числе буквально, как Джулиан исхитрился натурально отсыреть. — Кроме того, Джул, я вообще-то пребывал в заблуждении, что ты управляешь чужой волей. В этом всех убедил Блэйз… Но, как видно, это просто специфический способ Вершителей колдовать… Как мы учим творить бытовые или боевые заклинания… Их можно создать из любой магической энергии. Принадлежность к элементу лишь выбирает форму… И… ну, к примеру я не могу создать камень из земли, а Дагон может. Рэндом создает темноту. У Бена мало энергии, и он не создает стекло, но может заставить его двигаться, что тоже, конечно, уникально. А выбрал я тебя по гораздо более приземленной причине — я тебя хотел и хочу, вот и все. Джейс вздохнул, понимая: не так надо утешать, особенно того, кто от ужаса заиндевает. — Ты опять направляешь свою силу против себя, — заметил он, касаясь плеча Джулиана. — Полагаю, этот удивительный способ — последствие того, что Блэйз делал с тобой и твоей магией. По совести, тебе бы стоило взорвать трубы. Джулиан слушал Джейса через свою ледяную стену, но все же… услышал. И огромным невероятным усилием сделал полшага к нему. В этот момент воздух вошел в легкие. Словно… никто его не отбирал, просто Джулиан запретил себе дышать, поставив между собой и Джейсом преграду, а теперь та… не выдерживала, пусть таяла очень медленно. Джулиан моргнул, и бывшие льдышки выкатились из глаз слезами. — Правда? — спросил он тихо, но требовательно, — Скажи… скажи это еще раз! Джейс привлек Джулиана к себе и повторил: — Я выбрал тебя, потому что ты мне нравишься. Будоражишь, вызываешь желание. Только поэтому. Не задумываясь о твоих способностях. Меня интересовал только ты. Сочетание твоей внешности и твоих личных качеств. Джейс знал: это не те слова. Стоило быть мягче, влюбленнее, нежнее. Но он не хотел обманывать Джулиана. Джейс хотел его, выбирал, но все же… Джулиан заслуживал другого, большего, чего-то такого невероятно удивительного, чего Джейс никогда не чувствовал. Джейс сделал это… Не стал ждать, что Джулиан подойдет первым — сам оказался рядом и… его руки уже скользили по спине, совершенно мокрой, медленно спускаясь ниже, подтверждая сказанные слова. Джулиан смотрел синими, полными мирового океана глазами в немного мрачное, серьезное небо глаз Джейса и отражался в нем. Он поднял голову, обвивая руки вокруг шеи Джейса, почти обжигаясь, хотя тот был вовсе не горячий. — Хорошо, что это не трубы. Если бы я портил академию… Вы бы меня, конечно, выгнали. Кому нужна такая херня под боком? Никакого засланца не требуется, — Джулиан вздохнул. Он… не хотел портить, как не хотел быть херней. И его медленно отпускало под взглядом Джейса, а еще больше — под его прикосновениями. Джулиан верил им — не мог не. И лелеял то, как Джейс неумолимо приближался к заднице. А все, что было секунду назад льдом, теперь почти вскипало. — Моя задница… Выходит для тебя лучше… моей магии? — Джулиан чуть усмехнулся, размораживаясь до конца. — Серьезно? Покажешь или… я слишком… сырой для этого? Я ведь уже изрядно намочил тебя, как… подмочил твою репутацию? Все твои друзья на нас глазели. Джулиан закусил усмешку, хотя думал уже только о том, как руки Джейса скользнут еще ниже, и как… еще секунда и его язык проникнет в рот. Джулиан хотел Джейса много больше, чем быть кем-то уникальным. Даже не так. Он бы хотел, чтобы уникальным было то, как Джейс его выбирает. И… даже страшно было, насколько это оказалось важнее своих сил, притязаний и чего-то там еще… Такого иллюзорного по сравнению с тем, как это — быть с Джейсом. Джулиан не замечал, но замок снова качнуло — теперь в другую сторону, и он неожиданно выровнялся. Джейс фыркнул: — Ну, можно и так сказать. Насчет твоей задницы. А что до магии… Это ведь просто вопрос обучения и тренировок. Их я, кажется, уже обещал. Но приступим не сегодня. Сперва, все-таки отмоем тебя. Предпочитаю тебя разморенным и мягким, а не ледяным. Джейс переместил руки, начиная расстегивать одежду Джулиана. Он раздевал медленно, смакуя мгновения, отвлекаясь от остального. Джейса обычно ужасно волновало все вокруг, но сейчас оно знатно мешало. Джулиан, на самом деле, даже обрадовался: ему совершенно не хотелось сейчас никаких тренировок, но нужно было Джейса. Джулиан легко воспринял его слова, как обещание все же показать, как… как сильно ему нравится задница вне всяких сил. Пальцы Джейса действовали быстро и ловко, и Джулиан затаил дыхание, чтобы прочувствовать момент до конца. Он снова, конечно таял. Окончательно и бесповоротно, оставляя лужи на прекрасном чистом когда-то полу. Он и не думал, что магии внутри может быть так… много? Но это почти не волновало по сранению с подступающим желанием. Как не осталось ни единой мысли о Блэйзе — Джейс завладел всеми ими до единой, кроме разве что… — Только скажи, что мне не придется потом мыть пол… — прошептал Джулиан, этого знания не хватало, чтобы растечься окончательно. Джейс покачал головой, склоняясь к Джулиану, касаясь языком его шеи, а потом плеча. — Количество глупостей в твоей голове — потрясает. И, конечно, не придется, но представляешь, совсем скоро ты сможешь забрать с пола любую воду в одно мгновение. Но я бы хотел уже закончить эти странные лекции. Джейс чуть подтолкнул Джулиана, чтобы оба они оказались под душем, что Джейс незамедлительно запустил, так и не раздевшись, как и Джулиан оставаясь даже в сапогах. Но это уже было не важно. — Думать — это не мое. Так говорил Блэйз, но… я надеюсь, это меня лишь украшает, ведь ты умеешь… думать за двоих. — Джулиан выдыхал слова, они приходили сами, пока Джейс решал. А Джулиану нравилось каждое его решение, как нравилась мысль остаться с ним под теплыми струями.