Война для мира

Дагон собрался первым: — Джейс просто… устал. Так по-человечески, и так непривычно для нашего маршала. Потушенный внезапными всплесками водной магии факел вдруг ожил вблизи Вольфа и прошкворчал для своего хозяина: — Второй сундук. Вольф услышал это острее других и, подняв уже почти уголек, охнул: — Вот это вещица! Факел гордо вспыхнул в его руке: — Второй сундук, — повторил он настойчивее. Рэйвен же смотрел на всех этих людей, и ему сделалось неуютно, а потом старший из них, тот, что сказал про усталость и попросил до того помощи, улыбнулся ему и сказал удивительно спокойно: — Не бойся, малыш. Джейсу было предначертано найти тебя, и он смог. Теперь все будет хорошо. Просто позволь нам побыть тут. И, если захочешь, пойдем с нами. В видениях Эдвина не было этого момента, но сейчас уже и неважно, что было. Дагон наяву видел этого… взрослого мужчину, который казался много старше Джейса из-за своей изможденности, тем больше напоминая Рудольфа в старости, но такого напуганного и юного. — Позволь и это… — Дагон протянул руку к ошейнику Рэйвена, даже на расстоянии растворяя звенья цепи, облегчая эту тяжесть, подбираясь к запору. Тот был магическим, но все же был металлом и быстро пал под магией Дагона. — Спасибо, — ответил Рэйвен. Вольф впервые слышал, чтобы кто-то звучал так. — Ты очень давно молчишь, да? — спросил он, а после обернулся к Алю. Тот теперь стоял у купола Джулиана и явно о чем-то сосредоточенно думал. — Это Альбедо, — представил его Вольф, — он тоже воздушный, как Джейс. Рэйвен прикрыл глаза — для него вокруг было немного слишком светло. И, с одной стороны, ему нравилось обжигаться о свет, а с другой — было немного больно. — Я не знаю, сколько… Наверное, очень долго. Но… мне бы попить. И можно искать. Джейс нашел меня, а я теперь помогу найти других. Если кто-то живой еще есть, то не в доме. Я в доме все знаю. И чужих чувствую. В этот момент у порога покашляли, а после к ним вползла Самобранка: — Апчхи! Пылища-то какая! Мрак! Вся перепачкалась и вымокла пока доползла. А ну разойдись, в сторонку, молодцы! Самобранка развернулась у их ног: — Ах, ты боже мой! Хозяин! Исхудал-то как, осунулся! Но… живехонький какой! Вот и снова свиделись! Больше десяти годочков минуло! Скатерть явила им кувшин и кружки, и блюдо с пирогами. — Подкрепиться перед дорогой надо! — настойчиво сообщила она. — Десяти… — Рэйвен выдохнул, голова у него шла кругом. — Я исхудал? — Еще как! Вы… только посмотрите на себя! Рэйвен вдруг отшатнулся и закрыл глаза. Он себя не помнил. А может и не видел никогда и… увидеть сейчас было слишком. — Нет, — ответил он жестко, — не время. Потом. Попить, и… Джейсу тоже ведь не помешает воды? Рэйвен поднял наполненный стакан и не отпил, но протянул сквозь сферу руку, протягивая пацану над Джейсом стакан: — Вот, — велел Рэйвен, — напои Джейса. И только после стал пить сам. Одного стакана оказалось мало, с водой вместе приходило облегчение и даже какое-то подобие спокойствия. Рэйвен не забывал о пленниках. Он томился так долго и теперь… не хотел, чтобы кто-то другой ждал. Джулиан не отверг воду и не заметил, что чужак, бывший пленник, легко проник за его купол. Джулиан готов был принять любую помощь для Джейса. И вообще… по его мнению, все, конечно, должны были сосредоточиться именно на нем, а они… Они! Джейс не столько пил, сколько обливался, но не спорил, потому что даже говорить было сложно, а стоило объяснить… И перестать вот так вот безвольно лежать в руках Джулиана. Джейс не любил собственной слабости много больше, чем чужой. И было странно чувствовать, как силой сейчас делится Джулиан, однако это позволило, наконец, сесть. Вольф опустился на корточки у скатерти, смахнул с нее пыль, а после взял пирожок. — Твоя правда, бабуль — немного сил всем нам не помешает. Мало ли что найдем. Вольф протянул другой пирожок Алю, сам он с трудом не спешил, но сейчас важнее было выслушать Рэйвена, чем метаться по дому в глупых поисках. Альбедо пирожок взял, но со всеми не задержался, прихватив говорящий факел, пошел осматриваться. Он вовсю изучал сундук, о котором говорил Огонек, так Альбедо назвал нового друга, и даже шепотом обсуждал с ним ситуацию. — Там не знаю что, меня НЕ хозяин с собой не брал, но через него уходил и приводил людей. — А Рэйвен умеет его открывать? — Альбедо взвесил в руке замок. Тот был холодным и каким-то противным, что ли… Альбедо обернулся на остальных и позвал: — Учитель. Огонек говорит, что надо проверить здесь, а тут замок. И он… неправильный. И, мне кажется, сундук вообще не часть дома, ведь Рэйвен о нем не знает, а Огонек просто видел… Такое может быть? Дагон неспеша подошел к Альбедо. — Ну, почему бы и нет? Ведь озеро могло превратиться в болото чьей-то волей. Утешительно, что тебя не убило проклятьем, малыш, но спешу отметить, что некоторые научили тебя плохому. Джейс на это чуть фыркнул, парировать удар он сейчас не мог, но Альбедо, демонстрируя все плохое, чему научился, справился сам: — Как вы можете его подкалывать, когда он ранен и не может хамить? Дагон чуть усмехнулся и, пользуясь тем, что Альбедо и правда юн и невысок, погладил его по голове, а потом опустился перед сундуком на одно колено, изучая замок. В отличии от Альбедо, не прикасаясь, а пробуя заклинания. Джулиан никого искать не собирался, как не собирался оставлять Джейса. Ну, ничего себе «просто устал»! Джейс был ужасно бледен и едва смог сесть, а они… они обсуждали какие-то чертовы сундуки и поиски! — Идите, куда хотите, а я останусь тут с Джейсом, — заявил он безапелляционно и обернулся, наблюдая, как некоторые без зазрения совести жрут пироги. А после замечая чужака. И его глаза — Джулиан видел эти глаза много раз — в зеркале. В том числе такими. Он странно сглотнул, а пленник встретился с ним взглядом и завис. Джулиан ужасно сердился на этого человека, человека, из-за которого пострадал Джейс, но глядеть на него было почти больно. Джулиан не привык никого жалеть, но этого человека ему было жалко. — Ты рисковал собой ради него, — проворчал Джулиан, устраивая у Джейса под спиной, ветровку, что одолжил ему для выхода в люди Альбедо, и помогая усесться поудобнее. — Он твой дядя, — блекло отозвался Джейс, для эмоций и правда сил не хватало, а потом все же хмыкнул и добавил. — Бен прав, спасать котят это мое. Джулиан оторвался от созерцания… дяди?! Но шок от этого заявления мерк на фоне Джейса. На его фоне, признаться, меркло все… Джейс усмехался, и его усмешка была так хороша… — Я… не котенок, я… Твой любовник, — закончил Джулиан, хотя эти слова не совсем передавали его чувства. Но они прозвучали во всеуслышание, а Джулиан, поправив рубашку Джейса, провел ладонью по его волосам, а потом и по лбу, и глазам, а потом поцеловал в висок, щекоча дыханием. — Если ты будешь всех спасать такой ценой, я рехнусь, — тихонько пожаловался он. Рэйвен все осмыслял сказанное и никак… не понимал. В голове снова все мешалось: — Мой… племянник, и не Блэйз? Но… моему племяннику три года, хотя… может уже… Пять? Семь? — Голос Рэйвена полнился надеждой, а потом он вспомнил… — Десять лет? И… Ты давно уже перестал быть малышом? — Рэйвен снова уставился на Джулиана. Джулиан не обернулся, но ответил: — Ты что… помнишь меня? — Не тебя, только… маленького мальчика. Мы мало виделись, но… Рэйвен пытался впихнуть в себя эти непрожитые годы, но у него никак не получалось. — Сколько же лет тебе, как думаешь? — спросил Джулиан, не отрываясь от Джейса. — Я… не знаю. Я и тогда, когда мы познакомились, точно не знал. Последний раз я… помню себя почти таким как… ты сейчас. — Тогда ты очень-очень много пропустил, — заявил Джулиан резко. — И чуть не угробил Джейса! — Прости, — ответил Рэйвен тихо, снова отпивая воды, а потом переместился к Альбедо и их старейшине. Рэйвен хотел только одного — исправить хоть что-то. Оказаться полезным, если не самому Джейсу, то его делу. Без ошейника он чувствовал себя совсем иначе, чем всегда, чем всю жизнь. И пусть ошейник снял Дагон, но все же… это Джейс разорвал цепь. И Рэйвен легко вверял ему свою жизнь и все, что мог. Рэйвен не умел без хозяина, но этого он выбирал сам. Он не пытался приблизиться к Джейсу и не хотел отодвинуть Джулиана, тем более, что это его Джейс позвал, стоило ему очнуться. — Я сделаю все, чтобы мое спасение и усилия Джейса не были напрасными. И… мне правда очень жаль, что теперь… Джейс… — Выдохнул Рэйвен, не находя слов. Дагон уже без спроса мягко коснулся плеча Рэйвена. — Джейс это не из-за тебя, а из-за меня. Он сделал то, к чему так стремились и Гетла, и Изабелла, и Блэйз, и даже твой отец… Это был обмен. Джейс отдал мне почти всю свою силу, чтобы получить крупицу магии металла. Он бы и другое что придумал, но я оказался близко, он почувствовал меня. И доверился. Это вместо страха и отчаяния. — Проще говоря, я закричал «папа», — сказал Джейс тихо. — И мои чувства в моменте оказались сильнее моего контроля. Это неловкое признание повисло в воздухе, и Дагон ответил на него, не подходя, но глядя на Джейса во все глаза: — Значит, я правильно решил прийти, мой мальчик. И безмерно тому рад. Ты так мало места оставляешь для слов и столько для дела, что рад я и тому, что ты пока полежишь. И пусть с тобой останутся и Джулиан, и все эти чудесные вещи, а Аль вернется, когда опустит нас вниз. Порадуете стариковское сердце — побудете в безопасности. Идея Джулиана остаться с Джейсом показался Вольфу прекрасной, пока сам он подошел к сундуку с пирогом в зубах. Он оказался поразительно… голодным и теперь с едой жизнь сразу показалась лучше — почти… прекрасной? — Учитель, может нам ударить по нему вместе? Если вы, я, Аль и Рэйвен, то будет союз четырех стихий, мало кто устоит… — Вольф всегда был сторонником решительных мер. Рэйвен же совершенно не казался ему опасным. К тому же он смотрел на Джейса так, как… могут и умеют, наверное, только собаки. Дагон покачал головой: — Проблема не в том, как его сбить, Вольф. Но нужно понять, что это за магия… Этот дом… вряд ли всегда принадлежал Гетле. Скорее она была той лисичкой, что выгнала зайку, а вот наших мальчиков он признал за настоящих хозяев… А тут это… Джулиан, дружок, подскажи, Блэйз умеет… создавать артефакты? Джулиан ответил, не задумываясь: — Блэйз умеет все. После… ужина… ему была подвластна почти любая магия, и уж точно создание любого артефакта. — Если это был раньше чужой дом, то… где-то могли остаться следы, — Альбедо теперь думал и за себя, и за Джейса, — может быть, на чердаке или вроде того. Гетла ведь не могла выбросить ценные магические вещи. А место похоже на идеальное жилище для водяного мага — точно. И нравятся ему водные. Самобранка надсадно кашлянула: — Гетла не отнимала… Все случилось еще до нее. А хозяйка моя… да, была водяной. Но дом признает мальчиков, — для Самобранки и взрослый хозяин все еще был мальчиком, — потому, что он правда их по праву. Просто… странный это был род. Хозяйка моя в нем была… другой. Единственной — настоящей, пока не родился хозяин. Пока хозяйка была жива, в озере били ключи. Поговаривали… что в нем текла живая вода. Но потом… Гетла сделала озеро мертвым. А уж сколько… теперь на его дне утопленниц, не знаю. — Точно-точно! — вспомнил Огонек. — Для прежней хозяюшки меня и зачаровал ейный парень. Маг был высшей пробы. Хотел, чтобы любимая всегда была под защитой. Да только… не уберег я хозяйку, не справился. А создатель мой сгинул. Мать хозяйки сама его и погубила. Все не могла смириться, что дочка ейная… Такой особенной уродилась. За счет того, что Джейс сделал, Дагон и правда был полон силами сверх меры, а еще вокруг него был камень. Отогнав остальных, Дагон без большого труда сумел разрушить и замок, и сундук, удовлетворенно хмыкнув: — Вот это Блэйз непременно почувствовал. Сундук исчез открывая неприглядный лаз в полу, в который Альбедо спрыгнул без лишних приглашений, проверяя, а после возвращаясь и осторожно спуская Дагона, Вольфа и Огонек. — Следи за ними, — велел Альбедо. — Это сработает, что ли? — уточнил Джулиан. — Да, — ответил Джейс за Альбедо. — Побочный эффект воздушной магии — давать сознание магическим предметам. Зачаровать их может, кто угодно, но это… как вкладывание мыслей. И Альбедо скорее всего услышит Огонька, раз он дал ему имя, а тот принял его после прежних хозяев. Джейс чувствовал себя почти хорошо, хоть и понимал, почему Дагон оставил его ждать. Прежней ловкости в бою Джейс бы не выдал, разве угрожай кто-то жизни его близких. — Нам не обязательно ждать их тут, — объявил он. — Я не думаю, что мы найдем в доме много новой информации, но все-таки… Рэйвен… мы напрашиваемся быть твоими гостями. Главное, госпожу Смагард прихватить, — Джейс кивнул на скатерть. — Ты… самый необыкновенный, кого я встречал. И самый сильный, — сказал Рэйвен, — и я благодарен и… когда-нибудь сумею это выразить, Джейс. Я не о магической силе. О другом. Ты можешь ходить, где угодно — дом поможет и впустит. И… конечно, все что есть у меня — твое, но… Рэйвен подумал, что всегда ждал Джейса, только… мешать не хотел. А… племянник смотрел чуть сердито и так… Если бы Рэйвен знал слово, он бы сказал — ревниво. — Старейшина, я с вами — крикнул Рэйвен, и хрипотца почти ушла из голоса — тот оказался на самом деле звонким и юным. — Может… пригожусь? Рэйвен очень хотел, чтобы усилия Джейса не были напрасны. А собственная жизнь не казалась ему стоящей усилий, но… Джейс делал хорошее дело, а с ним и его друзья, которых Рэйвен принимал. Он еще никогда не видел столько людей сразу, но эти все ему нравились. — Спасибо, — шепнул он Самобранке и шагнул к сундуку, в котором уже исчезли Дагон и Вольф, — Если ты потом расскажешь мне об этом, я буду… рад. А пока следуй за Джейсом, как за мной. Самобранка махнула ему кисточкой, словно смахивая слезу. Рэйвен прыгнул за старейшиной и его другом смело и решительно. Хотя прыгать — было немного слишком для неокрепших ног Рэйвена, но Альбедо успел помочь ему приземлиться. И Огонек скользнул в руку хозяина, шипя задорно и весело. — Я стану освещать вам путь! — заявил он с гордостью. — И хранить вас, как велел маленький друг. Альбедо сразу же стал Огоньку другом — он был так похож на создателя и значительно прибавлял в силе.