Война для мира

Бронна, не смотря на почтенный возраст, была бодра и на свой манер ловка. Помимо того, она поразительно быстро перестраивалась, ее ничуть не деморализовало происходящее, скорее уж наоборот. У нее появилась цель, и она снова чувствовала себя молодой да рьяной среди молодых. Полет в буквальном смысле окрылил ее, тем более, что Бронна умела обращаться с лошадьми. Пегас необычайно ей понравился, а созерцание всего с высоты птичьего полета заставило порядком застоявшиеся мозги заработать. Бронна всей душою болела за их, точнее… своего юного маршала и с тревогой смотрела на дом, что грозился сложиться, как карточный домик. Но дом унялся, и старейшина, вовсе и нестарый на самом деле, а очень даже эффектный мужчина, отправился внутрь вслед за Джулианом и Вольфом… Бронна зорко оглянулась. Она чувствовала себя будто на пике своей силы и… пусть ей впервой было многое из увиденного, зато не впервой сама ситуация. Быстро освоившись, она выдала: — Надо бы здесь осмотреться, а не стоять без дела. Может и найдем, чего интересное, — Голос Бронны креп и становился все громче: — Нече зевать и хлопать глазами, обойдем территорию, разведаем, что тут на местности. Огненные легко восприняли Бронну, чувствуя ее силу. Поменьше, чем у Вольфа, но немалую. Тем более, что Вольф отдать приказ позабыл, а торчать у крыльца в ожидании никому из них не хотелось, и отряд Вольфа легко собрался вокруг нового командира. Не столько от большого почтения, сколько от ощущения, что Бронна права. Она, как и они, была горяча: сидеть сиднем на месте, ждать, когда другие справятся — было не про них. Бронне это пришлось по нраву. — Пока большие люди творят большие дела, мы подсобим и сделаем малое, — выдала она, выступая вперед. — Командир, вам бы щит поставить, чтобы трава не мешала, — один из юношей пристроился рядом, ловя шаг Бронны. — Трава? Не шути, малой, трава еще ни разу в жизни старушку Бронну не остановила, — Бронна ловко рассекла крапивные заросли дланью. — Я понимаю, но… все же со щитом сподручнее будет. Мальчик был упрям, и вокруг них обоих вспыхнул прозрачно-огненный купол. Бронна хмыкнула: времени налюбоваться красотой не было. — Экий ты кудесник, — похвалила она, — молодцом. — Так это мы вместе, командир. Я из воздуха не умею, а сейчас лишь придал форму. Тем более, что я вообще-то в щитах мастер. Но вашего огонька хватит и на весь отряд. Бронна с улыбкой приняла комплимент, а прокладывать дорогу стало легче: они вмиг добрались до заброшенной баньки, что торчала на задворках дома. Замок на баньке был какой-то затейливый, но Бронна не мудрствуя, достала из пучка шпильку. — Так… он магический, — изрек ее спутник, что представился Рудием. Он и правда был под стать имени — рыжий. Замок скрежеща, скалясь и капризничая, поддался. — От магической силы его видать и защищали, а от простой человечьей смекалки да умелости — забыли. — Командир, вы… просто… — Просто, — ответила Бронна, — пожил бы с мое, тоже б умел, — Бронна усмехнулась, зовя теперь свой отряд за собой. — Вперед, соколики, раз замочек висел, было чего защищать. В баньке нашелся сундук, Бронна и его вскрыла шпилькой, откинула крышку, глядя в пустоту за ней. — Кроличья нора, — прошептала Бронна, склоняясь, ее коса, больше не сколотая в пучок, свесилась внутрь. — Посвети, — велела Бронна Рудию, и тот, недолго думая, заставил косу Бронны полыхать. Но до низу свет не дошел. — Глубоко, — осмыслила Бронна, что-то подсказывало ей, что прыжки на такую глубину, это не совсем для нее. — Я прыгну, — отозвался Рудий. — И… мне бы посветить вам с низу, но… Бронна вырвала прядь волос из совершенно не тронутой огнем косы, не раздумывая, и намотала Рудию на руку. — Ты сказал во мне пламень. Так бери его. — Командир, — Рудий аж подавился словами, но возражать-то было поздно. А Бронна напоминала ему прадеда до ужаса. — Не подведу, — пообещал Рудий. Он прыгнул вниз и охнул. — Тут недолго свернуть шею, — сообщил Рудий, волосы Бронны теперь горели на его запястье. — Ребята, сюда, — позвал он. Бронна вздыхала, глядя, как парни и девки тоже прыгают в лаз. Бронна недолго смотрела сверху. — С вами я, — сообщила она строго, — я за вас отвечаю. И никто не нашел слов ей возразить. — Прыгай, командир, — выдохнул Рудий, распухая пламенем — готовясь ловить потрясающую эту… бабушкой ее назвать язык уже не поворачивался — женщину — человека. Огонь подхватил Бронну, встречая, и она приземлилась горячо да мягко. — Ну, вот и полетала — будет, что помянуть в немощи. Вперед! Бронна уже светилась изнутри, освещая им всем путь.

***

Внизу Дагон снова коснулся плеча Рэйвена. — Джейс думал, что ты останешься с ними, но я доволен, что ты со мной. Только… и ты береги силы. Дагон не думал, что ждал этой встречи, но так и было. Рэйвен оказался зыбким, тонким, не таким важным, как Джейс, приди им в голову противостоять друг другу, но вне этого — Дагон хотел бы присвоить себе обоих. Не ради какой-то дани или памяти Рудольфу, но ради того, о чем просил Джейс, покуда был в каменном мешке. Джейс и правда хотел спасти многих, каким бы циничным ни старался казаться. Рэйвен кивнул Дагону, воспринимая его слова тоже как странное чудо. Вроде бы Рэйвену стоило быть недоверчивым, но… он вовсе не приобрел, а растерял всю недоверчивость в полном одиночестве своей убогой комнаты. Когда-то давно у него была другая, но он не видел ее очень давно. Вольф уже огляделся вокруг, а после посмотрел на Рэйвена с уважением: в нем не было и тени фальши, и… Вольф легко верил. — Вперед, — скомандовал он даже Дагону. — Потом обсудим великолепие и задумку… Они продвигались все дальше, но Дагон не терял силы Джейса, та вспыхивала, требовала, как мог бы сам Джейс, не оставляла шанса остаться каменно равнодушным. Рэйвену поразительно понравилось быть среди людей. Так странно и ново, ведь раньше он думал, что люди ему не нравятся. Мысль пошла дальше: Рэйвен прекрасно понимал… дело лишь в том, какие это люди. Рэйвен теперь шел вперед с факелом, освещая дорогу. Это место он не знал и не чувствовал ничего, кроме того, что оно ему не нравится. И пытался сложить то, что говорили, с тем, что помнил сам. У него было множество вопросов, но… впереди они вдруг увидели встречный огонек. Рудий и еще пара ребят заступили Бронну, но в тот же момент Вольф выступил вперед, поддавая жару, и Рудий замахал ему, узнавая вмиг, разглядев и своего капитана, и своего старейшину, и высокого худого мужчину, укрытого волосами, рядом с ними. — Это мы! Нас ведет Бронна, — оповестил Рудий зычно. — Как вы сюда попали? — спросил Вольф в ответ, уже встречая свой отряд с гордостью, а не со злостью. Бронна же, рассмотрев Вольфа, уже на него не смотрела: глазела по сторонам, и ей многое было видно — словно ее глаза освещали все, но она не удивилась, ведь такое случалось и прежде. Зато обнаружила в нескольких шагах точку пересечения коридоров. Это можно было бы назвать даже небольшой комнатой. По ее периметру нашлись четыре глухих двери с крошечными оконцами — щелями. И то были, конечно, камеры. Бронна подошла к ближайшей: внутри с ужасом отшатнулась от двери тень, хотя до того, видно, жадно их рассматривала. Бронна видела лишь маленький кусочек, но тоже сделала пару шагов назад, забываясь и крестясь: — Страх господний, что же это? — а потом собралась и объявила: — Тут кто-то есть! В камерах. Мы нашли их. Рудий подхватил Бронну под локоть: — Что там? — спросили они с Вольфом хором. Вольф уже подошел к двери, повторяя фокус Бронны. Глаза его сначала расширились, а потом сощурились. — Там страх господень, — подтвердил он слова Бронны. — Точнее… полное… дерьмо. Сукин садист, — выплюнул Вольф. — Девочки, Бронна, — вам нужно вернуться. Не стоит… Этого видеть, — решил Вольф. — Ты прав, мы лучше потом подсобим. Но… прежде я открою замки. Нече тратить свою силу на то, что подвластно человеку. Нужно только поддать огня, вижу я хорошо, но тут все же… такая темнотища. — Складывайте костер, — велел Вольф, оглядывая теперь этот общий… зал? В нем было полно предметов, и пусть они полнились теперь магической силой, но от них стоило избавиться, а гореть они стали бы ладно. — Срамота-то какая, — сообщила Бронна, — что ж за ирод такой это устроил? Рэйвена ничего из увиденного не удивило: он знал Гетлу и такой. Ему просто было мучительно жалко, что кто-то еще проживал так же, как он. Рэйвен чуть прикрыл глаза, чтобы открыть их, и сказал в воздух, уже шкворчащий началом костра. — Не бойтесь. За вами пришла помощь. Рэйвен не знал, поверят ли пленники, но… странно повторял за Джейсом: — Больше вас никто не обидит. Это… друзья. Бронна теперь стояла напротив Дагона, глядя на него решительно и непоколебимо, откидывая светящуюся седую косу за плечо. Дагон скоро понял, что пытливый взгляд Бронны вопрошает его о Джейсе. — Он остался в доме, с ним мальчики. С Джейсом все хорошо, даже самолюбие не пострадало. Джил, — Дагон отвлекся, — надо вызвать леди Хек и парочку целителей с сонным зельем. Пусть Хелен подготовит «колыбель»… А что можно без магии, то можно, — Дагон снова посмотрел на Бронну. Джил и Фрея теперь пошли обратно — выполнять указания Дагона. Бронна же улыбнулась и склонилась над первым замком со своей шпилькой. Вольф тут же оказался рядом, светя ей Огоньком. Когда замок щёлкнул, Вольф попросил: — Научите меня потом этому фокусу... — Конечно, внучок. Это дело не хитрое — проще простого. А теперь ты иди, спасай, я пока над следующим поколдую. Вольф кивнул и, не оборачиваясь, ступил в камеру. Он знал: Бронну подхватят, посветят ей и без него. В первой камере Вольф нашел мальчишку едва ли старше Джулиана. Так показалось по началу, а потом Вольф понял, что парень скорее его ровесник, но напуган до ужаса, и, кажется, не в себе. По его телу расползались шрамы, что на людях не затягивались достаточно. Вольфу не хватало ни слов, ни умений, как и Джейса, что мог бы просто погрузить пленника в забвение. С помешанными Вольф говорить не умел. Вольф пригляделся и оцепенел — из груди парня торчал стилет. Было ясно: если вытащить — пленник истечет кровью. Вольф сглотнул, не успевая позвать, но чувствуя Дагона за плечом, когда Рэйвен сказал: — Можно мне? Рэйвен смирно ждал разрешения. Но что они могли без Джейса в этой ситуации? Если только выключить парня, пережав сонную артерию на время и просто вынести наверх. Но и это, конечно, тоже напугало бы его. Парня, в котором не осталось ничего от человека, лишь страх загнанного в угол маленького зверька. На это даже смотреть было больно. «Спасем ли?» — мелькнуло у Вольфа в голове. Блэйз явно собирался уже прикончить и сменить этого пленника. Но Вольфу не нравилось сдаваться. Дагон кивнул Рэйвену, не переспрашивая и не уточняя, что тот задумал. — Если тебе не хватит силы, дай сигнал, мы попробуем помочь. Хотя мне кажется, в противовес Джейсу, ты ослабел как человек, а как маг наполнен больше, чем обычно. Дагон был почти уверен: когда Джейс кричал «папа», он поделился и с Рэйвеном, почти буквально взорвался и рассеялся. Рэйвен не стал подходить и касаться, просто закрыл глаза, вспоминая слова Смагард, как назвал скатерть Джейс, давая той силу: «Живые ключи». Рэйвен уже очень давно не чувствовал озера, может и никогда, но что-то в его воспоминаниях полнилось им, и теперь, в глубине камня и земли, он нашел источник. И вот тогда распахнул глаза, проникая взглядом в зрачки пленника. Тот не мог вдохнуть полной грудью из-за кинжала, но его жизненные силы всколыхнулись точно так, забирая боль, а следом и память. Его взгляд прояснился, прежде чем он закрыл глаза, обмякая в руках Вольфа, не умирая, но засыпая. Рэйвен даже не охнул, не испугался и не почуял слабости. Так странно. — Вольф, просто положи его, лучше лишний раз не тревожить, пусть леди Хек транспортирует его, так будет безопаснее. Прекрасная работа, Рэйвен. Пойдем дальше. Дагон уверенно коснулся ладони Рэйвена, не сжимая и не гладя, просто указывая, что следует идти за ним.

***

Ужин в замке появился в обычное время, но никто так толком и не ел. Шутка ли — замок покинули одномоментно и Дагон, и Джейс, и даже Вольф. Бенедикт мрачно смотрел в свою тарелку, не в силах отделаться от мысли, что это могла бы быть потрясающая ловушка от Блэйза. Хотя, конечно, беззащитными они не остались, но казались-то такими. Другая вещь, которая Бенедикта огорчала, состояла в том, что он остался. И не то, чтобы главным, скорее ответственным. Буквально единственным, потому что Эдвин вместо руководства, решил вести со студентами анархичные беседы, объясняя нюансы происходящего. Бенедикт слушал, вздыхал и, признаться, чуточку завидовал, его студенчество было совсем не таким. Бенедикт едва заметил, как рядом с ним пристроилась Хелен, а заметив, уточнил: — А ты где пропадала? — У новенькой. Бенедикт тут же отвлекся от неприятных мыслей: — Потому что она? — Друид, — подтвердила Хелен с улыбкой. — Только я поменяла ее браслеты, как роза, которую я ей подарила, мгновенно начала нуждаться в новом горшке — их же переполняет. — А остальные? — глаза Бенедикта загорелись. — Один огненный, про одного непонятно, есть каменный и ветреный, и еще ледяная, — Рэндом тоже подсел к ним. — А могу я спросить… Леди Мириам, она… — Дневной свет, — ответил Бенедикт. — Это редкий случай, когда ваши с виду противоположные магии не конфликтуют, а как бы следуют она за другой. Как солнце и луна. Перестав быть один, Бенедикт действительно расслабился. Вместе со студентами они втроем слушали Эдвина, который и рассказывал, и отвечал на вопросы — успокаивая беспокойное, утешая безутешное. К моменту, когда ученики, полные информацией, разошлись дальше обсуждать все в спальнях и коридорах, к ним пришла и первая весточка, приводя все в движение. — Что значит колыбель? — спросил Рэндом, глядя как Хелен стремительно, без объяснений побежала куда-то. — У людей это вроде называется интенсивная терапия или реанимация. Хелен способна создать кокон из лиан, который будет питать и поддерживать человека. Иногда они неаппетитно прорастают в тело. И, если потребовалась колыбель… как минимум кто-то один на грани смерти. И в этом ключе… мне не нравится, что сообщение нам передал не Дагон и не Джейс. Рэндом покачал головой: — Как раз если бы просил один из них, то беда была бы с другим. А так — это кто-то третий. Но… Рэндом не договорил, это мог быть и кто угодно еще из тех, кого они ждали.

***

Рэйвен без труда и без единого сомнения делился с пленниками силой. В глазах второго, гораздо более целого, чем первый, Рэйвен странно нашел вину, но… Он не стер - смыл воспоминания, и пока это происходило, видел... Этот мужчина был младше его самого, конечно, и то, что ему пришлось пережить, подломило его. Заставило пробовать ужасное в поисках жизни. Вот только он о том сожалел, и Рэйвен дарил ему лучшее, что мог — право не помнить и жить дальше так, словно ничего этого не было, аккуратно усаживая у стены. Третий оказался скорее мальчик, и находился он здесь не очень давно. Он был напуган и ранен — Рэйвен просто забрал его боль. Дагон опасался, что пленников будет больше, но их оказалось четверо по числу камер. И от последнего из них Рэйвен внезапно отшатнулся, Дагон чуть придержал его за плечо и сказал: — Я понял, с ним мы будем осторожны. Рэйвен кивнул, ему не было жалко, но вот для этого — стало жадно. Не чудовище — не маг, и не ему решать. Но… этот человек успел почувствовать вкус, и Рэйвену для него не хотелось отдать и клочка силы. Он не прощал на самом деле, а Дагон позволил ему это. Позволил отпустить, оставляя себе решать, как старейшине. Рэйвен решился спросить: — Это ничего, что я… Если я должен, то сделаю. То, что сделал бы Джейс. Это была лишь первая реакция. — Она бесценна, — ответил Дагон. — Ты не должен. Для меня ты сын моего друга. И я очень рад, что мы нашли тебя. Рэйвен остался стоять в странном шоке, пока Дагон отвлекся, встречая какую-то женщину. Поразительную и так непохожую на Гетлу. В каждом ее движении жили мягкость и какая-то скрытая нежность. Она чуть повернула голову и, глядя на Рэйвена, улыбнулась. Ноги Рэйвена приросли к полу. Он и не знал, что существуют такие вот улыбки. Женщина мягко коснулась его плеча и сказала тихо, но твердо: — Спасибо, но… ты тоже устал и тебе нужно отдыхать. Рэйвену казалось, что он всю жизнь отдыхал и… так засиделся? Ему нравилось и стоять, и ходить, нравилось звучать - никакой усталости он не чувствовал. А может просто не привык ее слышать? Теперь его жизнь наполнилась смыслом. И он смотрел, как эта женщина, что представилась ему Светлой, руководит тем, как забирают пленников. А после она снова подошла к нему, когда Рэйвен и не ждал. — Какое хорошее имя у вас, подходит, — Рэйвен не был уверен, улыбается ли он, но… что-то с его лицом определенно происходило. — Спасибо, — ответила Светла, — а что ты в стороне? Ты ведь тот, кто помог. Сделал так много моей работы. — Я рад. Вы… — Рэйвен замолк на мгновение, а потом сказал странное, но так волнующее его: — Я, наверное, страшный и пугаю вас? — Страшный? — удивилась Светлана. — Ничуть. Ты… даже красивый, — она улыбнулась снова, и Рэйвен потерял дыхание. — Я? — Да, — она взяла его за руку. — Пойдем наверх, я покажу тебя… тебя. Ты должен посмотреть. Ты совсем не такой, каким себя видишь. Озеро покажет тебе правду. Рэйвен пошел за ней, хотя хотелось возражать. Он боялся, но не мог показать страха. А Светла была так уверенна — ей трудно оказалось не верить. Они поднимались по ступеням, что создал Дагон, и Рэйвен сказал тихо: — Вы, наверное, фея. — Ты, — поправила она мягко, — зови меня Светла. Я покажу тебе замок, ты ведь пойдешь с нами в замок? «Разве я там всех не распугаю?» — промолчал Рэйвен, но Светла будто слышала его мысли. — Ты — совсем не то, что думаешь о себе. И… можно просто поверить. Нужно только… — Только? — переспросил Рэйвен. — Расчесать волосы, прежде чем смотреться, — Светла огляделась по сторонам. — Есть в твоем доме гребешок? Рэйвен ответил только: — Сейчас, — и ступил за порог, а после вернулся с гребнем в ладони, — такой пойдет? — Любой пойдет, у тебя красивые волосы. Когда она коснулась его, у Рэйвена вдруг закружилась голова, он замер, просто чувствуя ее ласковую добрую руку. А потом она повела его за собой к озеру.

***

Бронна смотрела на происходящее издали вместе с Джил и пегасами. И все и всё было так слаженно и так хорошо, что хотелось просто расслабиться, пусть Бронна расслабляться не привыкла. Она заметила Рэйвена, что так помогал им, с целительницей. Та вроде бы была совсем уже не девочка, но Бронне они оба показались ужасно юными. Бронна вздохнула, поглаживая кончик косы: — Ты погляди, Джил, краса-девица… кажется, не совсем понимает, что делает, расчесывая столь привлекательного мужчину, который много лет не знал ласки… Бронна покачала головой, улыбаясь, а потом повернулась к Джил, когда та теперь смотрела на дивную пару. Волосы у Рэйвена под стать имени были темны, как вороново крыло и чуть волнисты, как у Джулиана. — Если теперь она… Нет… — Бронна хмыкнула. — Может быть, мы должны остановить ее прежде, чем она подарит ему его? — Да зачем же, бабушка? — Джил задорно стрельнула глазами. — Мало в жизни чудес, а Светла одинока. Может быть, то судьба, а не случай. — Случай, судьба, — Бронна хмыкнула. — Только люди решают, девочка. Из какого случая судьба родится. — Да и Светла обычно… не со всеми такая. Бронна кивнула. Ей не нравилось портить сказки. Долго ли продлится, кто знает? А… какая ж красота. Завидев, что вокруг Дагона расступились, Бронна шагнула к нему. — Вот и все, — сказала она, не пытаясь скрыть грусти в голосе. — Разве? — Дагон чуть приподнял брови. — Тогда мне стоит опередить Джейса и Вольфа: приглашаю вас в наш замок. Вам там понравится. Бронна, не кривя душой, согласилась: — С радостью, я надеялась, что позовете. Вольф кашлянул, а потом позвал: — Учитель… Я за Джейсом, что-то они… там задержались? Вольф все равно волновался о друге, а еще… думал, конечно об Але. И то, что тот не звал, и успокаивало, и заставляло скучать. Дагон внимательно посмотрел на Вольфа, а потом не удержался от улыбки: — В доме, потенциально полном вещей с душой, мы с тобой оставили двух магов, которые такое обожают. Альбедо и Джейс тут как на курорте. Они бы не вспомнили о нас пару дней или недель! Твое счастье, что с ними Джулиан. Уверен, он, как и ты, не сможет переносить разговоры с вещами дольше пары часов. Но сходи, конечно, все же пора и домой. А этот дом нас еще дождется.