Война для мира

Вольф со всем теперь почтением и со всей благодарностью постучал к Бену: — Это я, — предупредил он, и так несвойственно для себя уточнил: — Можно? — А это точно ты, такой вежливый? — осведомился Бен, сам открывая дверь. Он оглядел Вольфа, не то чтобы совсем непривычного, но странного немного. Впрочем, не трудно было догадаться в чем тут дело: Бен и сам успел понервничать, пока не увидел Эдельвейса, но Вольфу он про такое признаваться не собирался. Альбедо тем временем тоже подошел к двери и улыбнулся. Бенедикт вовсе не чувствовал себя лишним, но отошел к своему столу, давая им время поприветствовать друг друга, и Альбедо, смущаясь, очень быстро обнял Вольфа и отступил вглубь кабинета. Вольф отпустил Аля из объятий лишь, чтобы не смущать его, глядя ласково, пусть все равно запальчиво, а после шагнул вперед, закрывая за собой дверь и обратился к Бену: — Я теперь буду таким вежливым и обходительным, сколько ты скажешь, — Вольф улыбнулся сквозь вздох, — я же твой должник… Черт, — Вольф взлохматил волосы, — самое главное я пропустил. Спасибо, Бен. Ты… Кажется, спас меня от разрыва сердца? — На самом деле Вольф был ужасно серьезен. Бенедикт, хоть и ожидал подобной реакции, точно знал: лучше всего проскочить эту скользкую тему, а не акцентировать Аля еще и на том, как Вольф переволновался, раз сам Аль уже переключился со своей вспышки. Чтобы передать это знание Вольфу, Бен прижал к губам палец и помотал головой. Бен так поразительно… помогал, подсказывал, хотя… по нему и не сказать было, что он разбирается в отношениях тоже. Но Вольф легко принял его подсказку, догадываясь, о чем молчит Бен. Ведь Аль не выглядел ни расстроенным, ни усталым, а значит… даже если им стоило это обсудить — время еще не пришло. Вольф ценил улыбки Аля и любил оказываться их причиной. От того продолжил почти легкомысленно: — Я… тебя… потерял! Хотел зайти вас проведать, а кабинет пуст! Пришлось отправиться на поиски и… Как же меня удивило, что тебя и вовсе нет в замке! — Вольф улыбался, на такой манер пересказывая Алю события. — Я, конечно, сразу пошел к Джейсу, планировал с ним вместе собрать поисковый отряд, но… тут увидел, как вы с Беном летите к замку. Ну и поспешил к вам. — Вольф подшагнул к Алю, подпирая его плечом. — Знаешь, я тут подумал, что не уделял достаточно внимания академическому образованию. Мне так много есть, что наверстать. А вы… вы ведь после сегодняшнего наверняка собрались сделать парочку открытий, можно… Я посижу, послушаю? — Вольф, ты… Заболел? — уточнил Бен обеспокоенно, — Позвать Хелен? — Нет, нет, не будем отвлекать ее по пустякам, просто… Я подумал… Аль у меня такой умный, негоже как-то оставаться неучем! Тем более, вдруг посреди ваших умных мыслей, пригодятся и мои простые? Я вот заметил, что Джулиан обращается с водой точно так, как я с огнем в свои двенадцать, когда только учился. Тот момент, когда ты не управляешь стихией, а… Сливаешься с ней. Если хочешь подвинуть огонь, то стоит самому подвинуться, как-то так? Вольф сиял на Альбедо глазами, надеясь, что это хорошее, полезное наблюдение. Бенедикт спрятал усмешку: он вовсе не хотел мешать Вольфу сейчас, хотя без Джейса обсуждать сегодняшние эксперименты было немного бесполезно, он планировал совсем другим заниматься. — Отличное наблюдение, — ответил он за Альбедо, который все больше просто смотрел на Вольфа, чем думал. — Особенно интересное для меня. Я никогда так не мучился с магией, она никогда не достигала подобного пика. А Блэйз не подпускал Джулиана к этому источнику, хотя… как? — Он забирал его силу, — отозвался Альбедо, деловито составляя рядом два стула, чтобы сидеть рядом с Вольфом. — А в другое время замыливал это Вершительскими практиками. В них ведь не своей силой управляешь… И тут… — Да, то, что ты сказал про самое живое. Пусть и чужие, но чувства были энергией большей, чем его собственная магия. Когда думаю об этом, диву даюсь тупости Блэйза. — Это не тупость, а подлость, — Вольф с большей радостью забрал бы Аля себе в руки, но уселся с ним рядом, приникая плечом, и Аль уютно положил на него голову. — Если бы он развивал в Джулиане силу, она перестала бы принадлежать одному лишь Блэйзу. Если первой же практикой Джул устроил потоп, то… — Вольф мыслил скорее практически и прагматично. — Блэйз никогда не хотел, чтобы он вошел в силу. Уже же видно: Джулиан талантливый и стихийный. И мы видели дядю Джулиана. Его держали взаперти, как бешенного зверя, но… Он все равно оказался сильнее ведьмы-матери, а после и сестры. Грустно, что Джулиан не учился с малолетства, но… Когда ты старше, то усваиваешь быстрее и легче понимаешь, как применить. Я начал почти позже всех огненных в Академии, а в итоге… Может, знания у меня ущербные, но практически я превзошел других. Как быстро Джулиан превзошел бы Блэйза? Даже не того… жалкого земляного червяка, которым он станет, но того Вершителя? Блэйз ведь… Много среди Вершителей стихийных магов? — Вольф приподнял бровь и приобнял Аля. — Во-первых, твои знания не ущербны, — серьезно объявил Бенедикт, и Альбедо кивнул, горячо соглашаясь. — А во-вторых, стихийных магов вообще мало. И среди Вершителей нашлась одна друидка… Но она и сама того не знала, их магия долго не заметна, наверное, родители считали ее слабачкой, а коли сами были с Блэйзом и дочурку пристроили, не разбираясь, что она там может. Большинство Вершителей, как и я, довольно слабы, потому они и учились у Рудольфа, — Бенедикт хмыкнул. — Считалось, что Дагон отвергает слабых, тогда как их всего лишь предпочитал Рудольф, а Дагон ему не мешал. Но мне не было это понятно очень долго, прежде всего из-за того, что говорили на факультете. Нас всегда воспитывали противниками Изначальных. Наша собственная магия ценилась мало, ее не развивали специально… Для Джулиана и той девочки–друидки, ее зовут Лика, выбора не предоставили: они просто уже были в этой струе, и их… Учили быть слабыми? — Чувствовать себя слабыми, — уточнил Альбедо. — Как и тебя, Бенедикт. Альбедо звучал очень серьезно, и Бен улыбнулся ему — слышать такое было приятно, хоть Бен отлично знал разницу между своими возможностями и, что там возможностями других, своими знаниями. Но это тоже был обмен: не можешь сделать, пойми как и научи тех, кто сможет — Бенедикта этим не заедало уже очень давно. С тех пор, как он пришел со своими сомнениями к Джейсу. — Сила не только в магии, но мне пришлось многое осмыслить, прежде, чем я понял это до конца. А твои замечания, Вольф, оказались именно тем, чего нам всем не хватало. Ты смотришь на все это, как большой и умелый практик. Ты делаешь вперед того, что думаешь. Но это… хорошо. Чем сильнее были маги, тем больше Вершители давили их, отбирая эту силу, питаясь ею. Теперь они должны входить в силу. Посмотрим, что из этого выйдет. Рэндом должен быть очень неожиданным учителем. — Страшно представить, чему он их научит, — Вольф улыбнулся, ему оказалось сейчас так легко. — Может быть… чувствовать? — «В темной-темной комнате не видно глаз», — отозвался Вольф, — зато все чувства обнажены. Что Рэндом там найдет? Хотя… Не важно? Он же все равно не испугается. — Не испугается. Он их поймет, — тихо сказал Аль. — И это великая магия. До сих пор не понимаю, как можно так вот понимать чувства, — Бен и правда очень удивлялся. — Это потому, что Рэндом и не надеется понять. Чувства можно только чувствовать, — Вольф вполне заметно сжал руку Аля и почувствовал встречное пожатие. Бен хмыкнул: — В нашем случае не только: ведь без чувства нет и магии. Люди называют это волей: умение из чувств и желаний достичь результата, мы просто немного эффективнее. — И эффектнее, — улыбнулся Аль.