Война для мира

Роуэл разгорался, и его ветер колебал ветви, бродил по коридорам, устраивая безумные сквозняки. И воздушные маги стремились к этому дуновению, встречаясь и обсуждая. — Погода не меняется, — Джин перестала торчать в окне и поглядела на Власа. — Это только ветер, — подтвердил он. — Бора, похоже. — С гор спускаются холода, — пробормотала Джин, оборачиваясь к Линдси — своей ветренной подружке и большой сплетнице. Линдси только в этом году закончила академию, и отличалась впечатляющей непосредственностью, которую ветренные постарше умели сдерживать. — Это новый мальчик, — Линдси закатила большие голубые глаза. — Хорошенький, как Аль. А еще у них есть ледяная красавица! Кэм уже ее обхаживает. — Что еще узнала? — улыбнулась Джин. — У мальчика-бора каменный братишка, но он совсем не такой… Каменный, ей-богу, противный. А еще есть парнишка, чью магию никто не распознал. К ним неожиданно и буквально прилетел Альбедо, и Линдси воскликнула: — Возьми меня собой к новому другу? — Линдси, ты напрашиваешься! — хором сказали Влас и Джин. — Ну и что? — Линдси пожала плечами. — Альбедо волнуется, ему нужна поддержка, а мне только одним глазком поглядеть. Она уже поймала ладонь Альбедо, напрашиваться она не стеснялась ни к кому, но с Алем-то они и правда были друзья. Провожая их, улетающих, взглядом, Влас уточнил у Джин: — Отпускаем? — Нет, бежим к Маршалу, чтобы он поучаствовал в детских разборках, — фыркнула Джин. — Как будто он мог не заметить новый ветер в своей Академии. Еще небось сам поспособствовал конфликту. — Это он любит, — подтвердил Влас с улыбкой.

***

Альбедо легко вел Линдси за собой, на ходу рассказывая о Роуэле, а тормозя у распахнутой двери, замер, вслед за тем останавливая воздух, замедляя время. Он оставил Линдси смотреть, когда сам оказался возле Роуэла. Линдси была бризом, и она мгновенно брызнула в лицо противного мальчишки, ловя его в воздушную клетку и заявляя: — Ну-ка не сметь обижать и пугать нашего маленького братишку. Надумал тут… Уилл офигел, сначала охлаждаясь под струей, а после теряя равновесие. Окончательно и бесповоротно — уже во всех смыслах. Людей стало слишком много… И одно дело было унижаться и ползать на коленях при Рэндоме, а другое… На глазах у совсем чужих. Уилл попытался даже подняться, но не устоял на ногах и рухнул на задницу — больно, но сдержал вскрик. И слезы высохли. Он опалил девчонку гневным взглядом. Девчонку, которая колдовала так просто и его… Его брата! Назвала своим братишкой! Уилл завелся, но наткнувшись на Ро, не стал выделываться. Он же обещал… Обещал все рассказать судьям. Уилл отшагнул подальше, в край своей летучей тюрьмы и уселся там в углу, обняв колени. «И пусть. И пусть все они смотрят! — подумал он с отчаяньем. — Может быть, Ро увидит, каким я могу быть смирным и… Даст хоть какой маленький шанс?» Хотя надежды таяли. Ро был совершенно не нужен Уилл. Особенно теперь, когда у него был такой… Невьебически сияющий новый брат, мнение которого было важно, и звенящая падающими дождинками сестра. Они были… конечно, лучше Уилла. Уже нельзя было запретить Ро общаться с ними. Любить их. А кроме, как запрещать… Уилл ничего и не умел. Альбедо не осадил Линдси — она давала время. Альбедо понять, что случилось, а Роуэлу… решить? Альбедо не знал, что стоит делать, зато знал, что делал бы Джейс. — Это Линдси, — сперва представил он. — Она очень хотела с тобой познакомиться. Она Уиллу не навредит. Но с ней очень трудно спорить. — Я просто ангел, даже без сравнений с некоторыми каменными мальчишками, — фыркнула Линдси. — И водными тоже. Но, видно, каменный мальчишка не знает, как взаимодействуют магии, и как легко ему погасить чужой ветер. А ветер должен быть свободен! Линдси без всякого стеснения продемонстрировала это — кружась, взметая короткую юбку, и вдруг присаживаясь у края клетки, что создала Уиллу. — Ой, и нечего на меня так смотреть! — сообщила она ему. — Да, с Уиллом тоже трудно спорить, — произнес Роуэл тихо, а после, хоть и знал, что это плохо для Уилла, обнял Аля. — И я не знаю, что сказать, — добавил он, отпуская. Альбедо пострался поймать взгляд Уилла, но тот его избегал, зато ответил Рэндом, окружая Аля чувствами, о которых узнал. — Ну… он любит тебя, это все же главное… А что делать… Не спешить? Такая глупость для воздушных… Такая очевидность для каменных. Альбедо не засмеялся. — Джейс иногда очень сердится на Дагона, а старейшина всегда такой большой и понимающий… А как, когда наоборот? — Альбедо снова вскинул глаза на Рэндома. Все всегда говорили, что воздушные — вечные дети, но похоже Уилл был ребенком много больше Роуэла. — Ну скажи… Хоть что-нибудь, — тихо попросил Уилл. — Терпения у меня нет, но… Буду тренироваться? Поставь условия, объясни, что можно, а что нет. Или… Если это так трудно, если никак, то и правда избавься от меня? — Уилл звучал не в пример спокойнее, чем раньше, хотя чувства все еще хлестали изнутри. — Как я могу не налажать, если ты не даешь мне правил? Что… Ро, что я должен делать? Жить в этой тюрьме? Хорошо… Пусть мой дом летает, если… Ты станешь приходить. Говорить. Я ничего больше не имею в виду. У тебя же теперь… целая семья. Хорошо. Я и слова не скажу. Уилл не хотел смиряться, но смирялся. Чувствуя, как… Все внутри больно и страшно — все они крали у него Роуэла, а можно было только смотреть и уговаривать. Роуэл смотрел на Уилла, ему не мешали ни Рэндом, ни Альбедо с Линдси, они лишь давали опору, чтобы попробовать, чтобы поверить. Роуэл отлично помнил: так недавно семья была только у Уилла — отец и мать ярко делали свой выбор, выбор, над которым Уилл не был властен. Теперь же на стороне Роуэла была вся сила, но он не хотел использовать ее. Против Уилла не хотел. И другие не хотели. — Я… не знаю… — Роуэл вздохнул тяжело и устало. — Я не хочу тебя наказывать и тебе вредить. Поэтому не надо вот этого про камеру и слизняка… Просто… Роуэл точно знал: Уилл без демонстраций не сможет. Не сможет быть тихим, не сможет ждать и не давить — уступать ему было очень трудно и очень обидно. — Я… я должен дать тебе шанс… И это можно, но только… мы начнем так, словно… Не было ничего раньше… Ни плохого, ни хорошего. Ты… ты… не станешь требовать от меня, — голос Роуэла упал до шепота. — И… и… не будешь устраивать другим таких вот истерик… Не станешь себе вредить и не станешь вредить другим, если только они не начнут первыми. Линдси на этих словах развеяла клетку, теперь с большим интересом глядя на Уилла, с трудом не комментируя, что Роуэл предлагает Уиллу всего-то попробовать быть нормальным. Ро, наконец, говорил, отвечал, даже в общем-то объяснял, чего ждет, а воздушные стены исчезли неожиданно, и Уилл так кстати упал на колени, поднял к Ро лицо, наблюдая его такой тяжелый вздох, и… поднялся. — Я… понял, — Уилл постарался прозвучать спокойно. — Никаких истерик. Смотри, я… Уже перестал, — Уилл ужасно боялся похерить этот свой шанс. — И ничего не буду требовать. Я… научусь, привыкну. Ты… Ты во всем прав, Ро, — Уилл пихнул руки в карманы, чтобы только не обнять себя ими так жалко. — И… Если раньше ничего не было, то… Начинать нужно со знакомства? Или… Уиллу было стыдно и тошно под взглядами. Все они оценивали его и оценивали строго, так ошибиться было еще страшнее. И… Все сильнее Уилл мечтал о том, чтобы Ро обнял его. Не приказывать этого оказалось отдельно тяжело, но Уилл собрал всю волю. Рэндом ужасно обрадовался, когда пришли Аль и Линдси. Эффект от них был такой, словно… Кто-то открыл окно. Теперь их всех обдувал приятный прохладный ветер, а Роуэлу стало очевидно легче, когда рядом с ним были друзья. Уилла же наличие дополнительных людей не вывело из себя, а скорее в себя вернуло. Хотя… Не стоило и напрягаться — невооруженным глазом было видно, как Уилл изо всех сил пытается держать себя в руках. Впрочем — ему удавалось, и это был огромный успех для них всех. — Или не усложнять, — заметил Альбедо. — И заняться лечением. Роуэл, ты ведь сможешь регенировать сам? Альбедо уже отшагнул к Уиллу: — Я дам тебе силу, браслеты не должны помешать ее направить верно… ну, если ты захочешь, конечно. Уилл моргнул. И не отпрянул, хотя… Хотелось велеть не трогать, но… — Я ведь должен хотеть, значит. Захочу. Только… «Тебе-то это зачем? Делиться со мной?» — Уилл подумал это очень внятно. И не сдержался озвучил вопрос вслух. Рэндом не сдержался тоже — рассмеялся, так отпускало напряжение. — Ну, и вопросы у тебя. Ты… Ужасно смешной. — Ага, прямо обхохочешься, — отозвался Уилл усмехаясь. — А если не усложнять, то… Уилл очень хотел попросить у Ро хоть две минутки наедине, но было так очевидно… Тот не согласится. И Уилл решился, наступая на всю свою гордость: — Ро… Можно я… Обниму тебя? «Пожалуйста. Пожалуйста… пожалуйста!» Роуэл застыл, Уилл не требовал — просил, но… — Ты и пяти минут не продержался, — резко бросил Роуэл. — Я… не хочу. Если тебе нужна именно моя сила, чтобы восстановиться… Роуэл мотнул головой, а потом отступил к двери. — Схожу в лазарет, — сказал он, все же немного спрашивая об этом у остальных. — Я провожу, — весьма серьезно отозвалась Линдси. Уилла ударило этими словами, подкашивая снова. Но он устоял. Кивнул, опуская взгляд. И глупо было говорить о том, что он не хотел силы Ро, лишь… его объятия. Почувствовать его близко, хоть на секунду стать с ним целым и… Как между ними, несмотря ни на что, еще работало — исцелиться, врачуя и Ро. Уилл научился, в угоду отцу и матери, сдерживать такую стихийную магию, но она еще была жива. Уилл чувствовал ее внутри и хотел бы отдать ее Ро сейчас. Но тому это было не нужно. Как не нужен Уилл. И как добиться его расположения было все же неясно. Уилл еще никогда не добивался ничьего расположения. Оно полагалось ему как-то само собой — по праву рождения? Рэндом хмыкнул… — Не грусти, придется проявить терпение. Это полезный навык и для мага, и для человека. Зато… если ты хочешь, я могу тебя обнять! — Рэндом улыбнулся своей самой широкой улыбкой, — а сейчас МЫ, — Рэндом выделил слово, — отпустим Ро с Алем и Линдси, а сами задержимся, я подлечу тебя, раз уж ты не даешь Алю побыть героем, и поболтаем немного. А после… обеда, — определился Рэндом, — я жду всех в классе. Наше занятие, к счастью, не ограничено по времени, а у меня был на него учебный план. Настоящий такой. Леди Мириам заставила написать и проверила. Нельзя допустить, чтобы мои труды пропали даром. — Извращенец, — ответил ему Уилл, — не подходи, — предупредил он Рэндома, который уже сделал уверенный шаг к нему. — Давай без этого. Без объятий и без разговоров. Тем более и то, и то нам обоим не очень понравится. — Ро, ты иди. Тебе нужно отдохнуть и развеяться, проветриться. Ты сегодня пережил уже слишком много. И… я очень горжусь, — Рэндом в своих словах был совершенно искренним. Он гордился тем, как Ро мог и говорил Уиллу «нет», не позволяя больше того, чего не хотел. — Ты не прав — Рэндом очень любит разговоры, — заметил Альбедо, задумчиво разглядывая Уилла. — Да и ты тоже, просто с конкретным человеком… Только ты давно уже с ним нормально не разговаривал, и вышло то, что вышло. И это наказание похлеще превращения или браслетов. — Жалеешь его? — Роуэл вскинул голову. — Не знаю, — Альбедо пожал плечами, уже подходя к Роуэлу. — Точнее… Ты ведь тоже потерял того, кого очень любил. И толку с того, что он физически оставался так близко? А теперь Уилл проживает то, что ты уже прожил… Ну в общем, думаю ты жалеешь его много больше меня. Потому — пойдем. Альбедо уверенно взял Роуэла за руку, уводя и даже аккуратно прикрывая за ними дверь. — Пиздец, — выдал Уилл, когда дверь закрылась и впился руками в волосы. — Какая здоровая самокритика, — Рэндом хмыкнул, все же подходя и укладывая руку Уиллу на плечо. Тот вздрогнул, дернул плечом, обрывая жест. — Мне… не нужна твоя… жалость. И мы… Не друзья. — Да? А… зря. Но… как скажешь, вот только разговор можно откладывать бесконечно, однако, он все равно случится, Уилл. Мы не друзья, но… хочешь ты того или нет, а я — твой наставник. И… Не прошло и получаса, как ты пообещал Ро меня слушаться. Может, не стоит разочаровывать его вот так сразу… В первый день? Тем более… Я хочу говорить с тобой, а перед смертью не надышишься. — Блядь, — Уилл еще никогда столько не ругался матом вслух, родители его бы убили, но Рэндому было плевать. — Знаешь, после такой рекламы я буду оттягивать, как можно дольше. — Ну, рискни. Мне не горит, а вот ты… Сам же станешь изводиться и нервничать. Мучиться… — Я предпочту мучения беседам с тобой. — Кто я такой, чтобы мешать тебе страдать? Действуй. Но… тогда тебе тоже стоит сходить в лазарет. Если ты явишься под очи Ро все еще раненым, он не оценит. И да… Теперь я буду снова и снова использовать этот козырь. Так… Не поверишь, помогая тебе справляться. После обеда не опаздывай, а пока… свободен. Или… Пойдешь со мной, чтобы не оставаться одному? Уиллу казалось, Рэндом читерски читает его мысли… Вот только он мечтал, чтобы Рэндом оставил его в покое, но когда тот собрался уходить — испугался. Уилл знал: в одиночестве он нарушит все, что успел наобещать Ро. Точно не справится, как и всегда. А значит… — Пойду с тобой. Только… Мы не будем разговаривать, — предупредил Уилл. — И… так уж и быть, можешь вылечить меня. Рэндом приподнял брови: — Вот это… наглость. Потрясающее доверие, ваше… высочество, но… прости, Принцесса, я обойдусь без этой чести. Предложение было одноразовым, и ты уже отказался. А теперь… Придется справиться самому. Или попросить у кого-нибудь помощи. Считай это своей домашкой. — Ненавижу тебя, — отозвался Уилл. — Ну… Ты мне тоже пока не очень нравишься. Ужасно… Неприятный ребенок. Уилл вспыхнул, но смолчал. — Надо показать тебе этот фильм. — Я… Не смотрю человеческое кино. — Конечно, как я не понял! Принцессы не спускаются к простым смертным. Но все когда-то бывает впервые. Ты, небось и не куришь тоже? Уилл кивнул, а Рэндом закурил и выпустил дым ему в лицо. — Пойдем… Поищем Хелен и Тима, злюка. Уилл вдохнул дым, снова спрятал руки в карманы, но послушно пошел за Рэндомом, отставая от него лишь на несколько шагов.