Partners in Crime

Вопреки трем бокалам лучшего импортного вина, опасно бурлящих в жилах Виктора, его разум каким-то образом уцелел, поддерживая бдительность в незнакомой обстановке. Безусловно, он уже бывал в роскошном доме советницы Кирамман, но разница между прошлыми случаями — Виктор отсиживался в отполированном холле, пока Джейс робко искал причины слинять со встречи и заняться делом — и настоящим моментом была колоссальной; музыка отражалась от хрусталя люстр, и богатейшие семьи города вели беседы как самые закадычные друзья. Виктор, как правило, не посещал такие вечера. Да что там, Виктор никогда не был на вечеринке вроде сегодняшней. Виктор даже не знал, придется ли ему по душе подобное веселье, хотя вино серьезно облегчило ему задачу. Со своего места в обитом бархатом кресле он незаметно наблюдал за происходящим, трость прислонена к стене слева от него, руки заняты красивым бокалом, в котором он то и дело взбалтывал жидкость, пока боль в ноге постепенно отступала. С этой выгодной позиции Виктор мог лениво поглядывать на заключаемые здесь и сейчас сделки, улавливать намеки на отношения. Он приподнял бровь, когда советник Хоскел заговорчески кивнул здоровенному собеседнику и быстро засунул купюру в его карман, и отвел взгляд на пару, крадущуюся вниз по лестнице, без сомнения, в поисках подходящей для осквернения постели. Это было совсем не его хобби. Но Джейс настаивал, а Виктор так и не научился ему отказывать. — Хексврата откроются всему миру через два месяца, если не раньше, — Джейс ужасно скрывал свою напряженность, расхаживая по лаборатории. Щетина на его челюсти слегка отросла: Джейс в кое-то веки не трясся над своей внешностью, предпочитая уделять время тестам и проверке чертежей с партнером, который в свою очередь не жаловался на новое зрелище. — Что если мы что-то упустили? Если это полный провал? — Ты настолько в нас не веришь? — поддразнил Виктор, вытягивая ноги и слегка морщась, когда булавки и стержни под чувствительной кожей сжались под весом бандажа. — Я уязвлен, Джейс. — Я верю, — возразил Талис, слегка повысив голос и нахмурив брови, как это бывало всякий раз, когда жизнь невыносимым грузом ложилась на его сильные, широкие плечи. — А вот они… вряд ли. Они. Совет. Дело всегда было в них. В каком-то смысле Виктор презирал совет. Осторожные и склонные к манипуляциям, его члены относились ко всему с опаской из-за боязни потерять доход, и отвернулись от Подземного города, чтобы царствование процветающей защиты Пилтовера, маяка надежды и могущества, продолжалось, продолжалось, продолжалось. Они восседали в своих креслах и болтали о том, что правильно, а что неправильно, в кого вложиться, от кого отказываться — и Виктор ненавидел то, что был обязан им всем. Ненавидел то, что без совета они с Джейсом не продвинулись бы дальше пустых каракулей и недофинансированных мечтаний, без Мел Медарды, которая представила их миру, несмотря на первоначальное сопротивление профессора Хаймердингера. Ну… Представила а как минимум одного из них. Виктор ненавидел то, что они, пускай и не до конца, отняли у него Джейса. Ненавидел, что по их вине чудесный разум Джейса утратил присущий ему оптимизм и теперь был исполосан шрамами сомнений и страхом перед неудачами. А еще что они смотрели на Джейса Талиса как на добычу, изголодавшиеся и готовые использовать его снова и снова. Джейс даже сейчас был рядом с Кассандрой Кирамман, выставленный напоказ, как некая ценная вещица, которую можно держать высоко над головами окружающих. Видите ли, Виктор почти мог читать мысли советницы Кирамман, ее сдержанную, но такую самодовольную улыбку. Наманикюренными пальцами она показывала на Джейса, как на какое-то великолепное, свежевыкопанное сокровище. Видите, как мы помогаем тем, кому повезло чуть меньше, осуществить их мечты? Мы так щедры. Так доброжелательны. Поглядите, как блестяще мы отполировали Джейса Талиса, чтобы он одаривал сиянием каждого из нас. Теперь вино делало Виктора раздражительным. Раздражительным и постепенно выходящим из себя. Сегодня вечером. Джейс был неотразим. Он всегда был неотразим. — До чего же необычное зрелище, — бархатная подушка рядом с ним примялась под тяжестью нежелательной компании, и Виктор оторвал взгляд от статного Джейса в сшитом на заказ костюме — красный и золотой олицетворяли дом Талисов, белый намекал на пилтоверскую безупречность, из-за которой его смуглая кожа казалась еще насыщеннее. — Осмелюсь сказать, я никогда раньше не видел вас на наших... сборищах. Виктор, я прав? Советник Сэло. Виктор почувствовал, как на его губах появляется кривая улыбка. Не теряй самообладания. Следи за тем, что говоришь. Думай о финансировании, нашем финансировании. Джейс будет недоволен, если ты его опозоришь. — Правы во всем, советник. Наслаждаетесь вечером? Сэло пожал плечами. Его светлые волосы были зачесаны назад, кожа покраснела от выпитого, но он ухмыльнулся и сделал это зловеще, наклонившись ближе, чтобы чокнуться почти пустыми бокалами. — Не могу пожаловаться. У Кирамманов отличный запас крепких напитков, и их прислуга так хорошо обучена… А что насчет вас? Вам нравится вечер, Виктор? Планируете превратить свое присутствие в привычку? Виктор нечасто нервничал, но сейчас он не мог понять, был ли это искренний разговор или угроза, готовая вот-вот обрушиться на него из под маски любезности, и ничто в выражении лица Сэло не намекало ни на то, ни на другое. В украшенном эмблемой кубке плескалось темное вино. — Пока не уверен, — осторожно ответил Виктор. Язык отяжелел от выпитого языком, ему было трудно глотать, он боялся оступиться, хотя и не знал, что может его выдать. Не то бы ему было что скрывать, не то чтобы он занимался чем-то неправильным. Ну... не совсем. – Наша работа довольно сложная. Свободное время – такая редкая роскошь, советник. Сэло приподнял бровь. Виктор начал заикаться, проклиная себя. — Н-но конечно, еще большая роскошь – провести его в великолепии вашей компании. Я благодарен за то, что сегодня могу выпить с лучшими из лучших. Виктор определенно врал лучше , чем Джейс. Но хвастаться здесь было нечем. Сэло что-то промурлыкал, делая еще один глоток своего напитка, прежде чем жадно опрокинуть последнюю четверть. Он поднял стакан, дожидаясь, пока бедная служанка Кирамманов подбежит и наполнит его до краев. Жестом попросил долить и Виктору, который просто не смог отказать. — Я слышал, вы родились в Зауне. Что-то должно было случиться, и это было что-то очень плохое. Виктор почувствовал это, как чувствовал надвигающийся спазм. — Вы… все верно слышали. — А знаете, это впечатляюще. Вы, вероятно, единственный человек в этой комнате, который может этим похвалиться. Виктор и поджал губы и проглотил свой гнев, решив заодно проглотить еще немного вина, несмотря на то, что оно частенько давало недобрым словам просочиться. Впечатляюще, не правда ли? Родиться в ядовитых переулках, куда вы отправляете отходы, выползти из утробы больным и обреченным еще до того, как жизнь успела проявить к тебе хоть какую-то доброту. Очень впечатляюще — карабкаться по стенам Пилтовера слабыми руками и ногами во имя науки и мечты, стремиться к лучшей жизни, понимая, что никому не будет до тебя дела, если не раскошелишься. Желать иллюзорного успеха, столь же прекрасного, как само золото. Впечатлены? На мгновение у него заболела нога, не давая забыть о том, как он карабкался, как боролся. Возможно, это и правда было впечатляюще. — А еще я слышал, — продолжил Сэло, понизив голос, наконец приближаясь к реальной теме разговора, отчего у Виктора сжалось горло. — Что мы можем помочь друг другу. Что? Это застало Виктора врасплох. Он отпрянул. Сэло не был в списке советников, которые заискивали перед Джейсом, и то, что Виктор знал о Сэло, не выходило за рамки слухов или коротких неприятных встреч. Проницательные взгляды, полные презрения, язвительные колкости и, если верить слухам… Сэло часто посещал бордели и в Пилтовере, и в Зауне, чтобы удовлетворить свои дикие желания. Виктор с ужасом подумал, не было ли происходящее попыткой флирта. К счастью, Сейло продолжил до того, как к горлу Виктора подкатила желчь. — Мои источники сообщают: вы что-то ищете в Подземном городе, Виктор. Материалы, что вам не по карману. Дерьмо. Виктору нужна была ионийская сталь — самый прочный и в то же время самый хрупкий металл в Рунетерре, запрещенный к торговле и доступный лишь для мастеров, что обладали древними знаниями о ремесле. В конце концов, эта разработка удержала бы Виктора на ногах. Он безнадежно занимался конструкцией, которую мог бы передать какому-нибудь надежному, но явно нелегальному врачу. Виктор готов был лечь под его скальпель в отчаянных попытках снова бороться за свою жизнь. Ионийская сталь не заржавеет и не сгниет между ребрами его позвоночника. Она не затвердеет и не парализует его. Она — единственное, что может сработать. Сейло придвинулся еще ближе, так доверительно нашептывая Виктору, будто они были друзьями всей жизни. – Я могу достать тебе твою ионийскую сталь. Я могу профинансировать любой ваш проект, в чем бы он ни заключался. Все, что мне нужно взамен, – это небольшое… одолжение. —Вы шпионите за мной? – это все, что смог ответить Виктор, чувствуя, как жар разливается по его груди, по щекам, и понимая, что, конечно же, так оно и есть, что у каждого советника, вероятно, есть целая армия людей, которые докладывают обо всех, с кем они общаются, просто на всякий случай, чтобы манипуляции давались еще легче. — Ты должен быть польщен, — усмехнулся Сейло, делая еще один жадный глоток вина. — И, кроме того, это весь компромат, что я смог нарыть, хотя и очень старался. Необычно для выходца из Зауна. Совсем неудивительно, что наш золотой мальчик Талис сдувает с тебя пылинки… ни одной прогнившей косточки в этом тельце. Сейло с легкой усмешкой взглянул на ногу Виктора, и Виктор понял, что его тоже втянули в грязную политику правителей Пилтовера. Виктор вздохнул и снова посмотрел на Джейса, встретившись с ним взглядом, и улыбчивое лицо Талиса сменилось беспокойством, пониманием того, к чему привело его умоляющее приглашение. — Расскажите подробнее об этом одолжении, — пробормотал Виктор. Сейло ухмыльнулся, довольный собой. – Есть шанс, что я смогу… быть полезен. — Ты выражаешься так серьезно, – рассмеялся Сейло. Его терпимость к вину была на высоте: опьянение почти не коснулось советника, если не считать румянца на бледной коже, явно не тронутой солнечным светом, болезнью или тяжелой работой. – Это будут самые легкие деньги в твоей жизни. Быть может, ты даже рассмеешься, когда выслушаешь мое предложение. — Я нечасто смеюсь, советник. Джейс все еще наблюдал за происходящим. Сейло не упустил и этого. — Даже с Джейсом? Я слышал, он может быть довольно забавным. Ну, знаешь, когда мы не дергаем его за ниточки. Очередная волна гнева. Сейло был отвратительно хорош в такого рода играх. — Извиняюсь, вино говорит вместо меня — я знаю, что перебарщиваю с насмешками. Тем не менее ты тот, кто мне нужен, Виктор. Позволь мне довериться тебе, как это делает Джейс. Выслушай меня, и я щедро возмещу потраченное время. И вот Виктор слушал, наклонившись вперед: любопытный, рассудительный, сохраняющий нейтральное выражение лица, от волнения снова и снова глотающий подслащенную вином слюну. — Я приобрел зверя, — шепот Сейло был теплым и взволнованным. — Редкое создание из Фрельйорда. Мысль о снеге и льдах заставила Виктора поежиться, несмотря на обжигающее тепло поместья Кирамман. — Видишь ли, я всегда хотел такую, но… они не самые послушные создания. И она слишком шумная для такого очаровательного существа. Если ее обнаружат, поверь, я отделаюсь не легким испугом… Но если у меня получится приручить ее и держать в секрете… Я стану самым счастливым человеком во всем Пилтовере. Виктор был более чем озадачен. — Я ученый, – ответил он, нахмурив брови. — Не ветеринар. — Именно поэтому я и обратился к тебе, а не к ветеринару. Теперь Виктора охватил ужас. — Я стану экспериментировать на каком-то беспомощном животном! — Об этом я тоже не прошу. Он наклонился, прячась за Виктором. Виктор наблюдал за Джейсом, который, в свою очередь, находился в ловушке Кассандры Кирамман, и все же глазел в ответ с… завистью? — Мне нужен ошейник для моего питомца. Такой, что удержит ее от плохого поведения. Ничего, что могло бы убить ее или даже причинить ей боль, просто небольшой шок, дабы... помочь ей научиться подобающим манерам — я уверен, что твой выдающийся ум уже представляет, как такое изготовить. ...Чего? — Ошейник?.. Сейло рассмеялся. — Ага. Виктор помолчал, слегка покачивая головой и пытаясь понять, было ли это правда... все. — Просто ошейник? — Просто ошейник, — ухмыльнулся Сейло, обнимая Виктора за напряженные плечи. — Ошейник для непослушного питомца. И если ты сможешь сделать его для меня, я профинансирую столько ионийской стали, сколько ты пожелаешь, а еще и оплачу весь проект, для которого она тебе нужна. Я могу на тебя рассчитывать, Виктор? Будь Виктор трезвее, он бы взвесил все как следует. Но он здорово накидался, а Джейс все еще наблюдал за ним, и это наполняло его грудь чем-то, он нетерпеливо кивал, в голове у него уже вертелись планы, линии и круги, и он хотел скорее перенести их на бумагу, осознавая, что успех в этом небольшом деле может подарить ему несколько лет безболезненной жизни. Он сможет работать рядом с Джейсом и увидеть все то хорошее, что может подарить миру их мечта. Он желал этого. Быть партнером Джейса так долго, как только сможет. И Сейло снова оказался прав. Виктор рассмеялся. Рассмеялся и почувствовал, как задрожал стакан в его руке, голова закружилась от выпитого, от простоты, облегчения и безумия просьбы Сейло, граничащей с шантажом. — Да, — последовал его ответ, и он почувствовал, что Джейс не сводит с него глаз ни на мгновение. — Да, вы можете рассчитывать на меня, советник. Я посодействую вашему… начинанию. — Я знал, что выбрал правильного ученого, — засиял Сейло, все еще дружелюбно приобнимая Виктора за плечи, с новообретенным пониманием того, что его ученый пьян. — Вон тот паинька никогда бы не притронулся к чему-то подобному. Может, Заун и способен произвести на свет что-то хорошее. И снова это разозлило Виктора, но теперь, после заключения сделки, он был под контролем советника. Проглоти свою гордость. Ешь то, чем он тебя кормит. В конце концов, гордость в Пилтовере — ничто по сравнению с деньгами. С финансированием. С тем, чтобы прожить долгую жизнь в качестве партнера Джейса. Виктор улыбнулся, через силу, но все же улыбнулся. — Я немедленно приступлю к созданию прототипов, советник. — Вот и молодец. И помните, всего лишь небольшая шоковая терапия! Мой питомец обошелся мне в небольшое состояние, и вы будете в долгу передо мной, если что-то пойдет не так. Ах вот оно что. Виктор в тот момент понял Джейса: все его все хождение взад-вперед, весь его стресс, все давление извне. Вероятно, он еще пожалеет о заключенном соглашении. Но было уже слишком поздно. — Я вас не подведу. Еще один хлопок по плечу, и Сейло наконец-то закончил с ним, улыбаясь, как кот, дорвавшийся до сливок. — Тогда я пришлю вам результаты измерений утром. А теперь повеселитесь как следует, Виктор. У Виктора разболелась нога, требуя разминки. «Быть твоей марионеткой явно нелегко», — подумал он, наблюдая, как Сейло уходит поприветствовать кого-то еще. Виктор снова оказался под защитой своего укромного места. «Но я сделаю все, что смогу». Ради финансирования. Ради ресурсов. Ради проблеска надежды на то, чтобы провести чуть больше времени с Джейсом. *** Информация для ошейника поступила на следующее утро ровно в девять утра. Госпожа Янг положила папку на стол к приезду Виктора, который доковылял до лаборатории только к двум часа. Утро не задалось: солнце пробивалось сквозь занавески в его спальне и разъедало его слипающиеся глаза, будто кислота. Какое бы вино ни подавали у Кирамманов, оно справилось со своей задачей на отлично, и сейчас Виктор — сплошная стонущая развалина — пытался прийти в себя й, избегая гримас и вздохов. Тошноту он проглотил вместе со стаканом воды, сгорбившись на раковиной, будто умирающее животное. Как он вообще добрался домой? Ах, да. Джейс. Все эти переплетенные конечности, обвивающие мышцы Джейса. Пальцы Виктора, что цеплялись за отменно сидящий пиджак, пока Талис практически нес его домой. До чего же… унизительно. Виктор снова застонал, снова полилась вода, стук в висках отдавался в ушах, и он отчетливо слышал, как колотится его сердце, вспоминая красочные события после беседы с Сейло. Красный, жидкость в его желудке, как его мутило, когда Талис подошел к его стулу. Зеленый, завистливый блеск в глазах Джейса, который теперь сидел рядом. Достаточно плечистый, чтобы внушать страх, но так и не научившийся создавать нужную для этого ауру. — Виктор, тебе стоит быть осторожнее, — прошептал Джейс, и Виктор фыркнул в ответ, ощущая на языке тягучий мед напитка. — Человек дня, — Виктор чувствовал себя слегка ничтожно. Он криво улыбнулся: Джейс дулся на него, и это выглядело трогательно. — И чего посоветуете опасаться? Джейс прищурился. Складка пролегла между его выразительных бровей. — Совета, — последовало драматичное шипение, и Виктор почти закатил глаза, но остановился на полпути, вспомнив о светской этике. — Чего хотел Сейло? Пф. — Зачем заставлять меня приходить сюда, а потом читать лекции об осторожности? Неэффективно получается. Щеки возмущенного Джейса мгновенно порозовели. Наверное, он тоже стал жертвой вина, однако его организм явно лучше справлялся с последствиями, чем уставшее тело Виктора. — Я… я тебя не заставлял!Они оба знали, что это было не так. Виктор небрежно пожал плечами. — Мы просто разговаривали. — С ним не бывает просто разговоров, — продолжил Джейс, подбираясь к нему еще ближе, чем осторожный Сейло. Виктор не ощутил негодования — наоборот, он упивался происходящим. Слюна скапливалась во рту от ненавязчивого запаха одеколона. Интересно, ощутит ли он нотки корицы, если осмелится попробовать его на вкус. — И он был так доволен, что даже не пожалел на тебя вина. Что ему нужно? — Тебе не о чем переживать, — протянул Виктор, прикончив бокал. Служанка подбежала с сосудом, но Джейс отослал ее, качнув головой. — Советница тебя заждалась. — Я лучше побуду с тобой, если ты не против. Очаровательно. Виктор громко сглотнул. Внезапно ему надоели вечеринки, вино и секретные сделки — он мечтал оказаться в тишине лаборатории, вместе с Джейсом, рядом с Джейсом, чтобы Джейс крутился поблизости и возбужденно болтал о том, как кардинально изменится будущее, когда они вместе разгадают все тайны магии. — Я думаю, мне пора. — Тогда я тебя провожу. — Нет, — махнул рукой Виктор, не желая рушить идиллию ночи. Нельзя допустить, чтобы празднующим не хватило времени в компании их любимого гения Джейса Талиса. — Не надо, я… справлюсь. Своей попыткой подняться Виктор доказал, что переоценил себя. Ноги внезапно подвели его, но у Джейса были впечатляющие рефлексы. Он поймал Виктора почти неосознанно. Широкие ладони, словно угли, прожигали одежду Виктора. Джейс издал нежный смешок, а в его глазах появились добрые морщинки. — Я так не думаю. Давай-ка, пойдем отсюда — тем более моя социальная батарейка уже давно сдалась. Если кто-то еще попытается уговорить меня сделать хекстек-гаджеты на заказ, я стопроцентно подожгу это поместье. Виктор рассмеялся, представив, как Джейс на грани нервного срыва устраивает скандал всему Пилтоверу. Как ни странно, ему шло — Виктор заплатил бы кучу денег, чтобы увидеть, как Джейс Талис терроризирует тех, кто постоянно вытирает ноги о его порядочность. А может вино все-таки давало о себе знать. Виктор крепко держался за него, спускаясь по лестнице. Джейс возвышался над Виктором и нес его трость, рукой придерживая партнера. Большая ладонь лежала на талии Виктора так идеально, словно это было ее единственное назначение. Поддержка позволяла Виктору скользить по дубовой лестнице, будто у него выросли крылья. Виктор наслаждался этим, пока мог. Он не часто принимал тактильность Джейса, хотя и ловил себя на том, что мечтает о прикосновениях Талиса в моменты одиночества. — Тебе все равно придется рассказать мне о Сейло, — Джейс не оставлял эту тему, перейдя на шепот, когда они вышли на ночной воздух. Мутное небо не давало пробиться яркому синянию звезд. Виктор завороженно наблюдал за блеклым серебром луны. — Я не дам тебе уснуть, пока не расскажешь. Мм. — Звучит многообещающе. — Ты сегодня такая язва. Скажи, это влияние ноксианского спиртного или ты правда на меня злишься? — А может и то, и другое, — ответил Виктор. Его речь была нечленораздельной, выразительный акцент искажал слова Рунтерры еще больше, чем обычно. — Я не силен в таких вещах, но я попытался, Джейс. Я не так хорошо держусь на людях, как ты, всем им наплевать на нашу цель, а мне наплевать на них… — Им не наплевать, — перебил Джейс хотя в его голосе уже звучало поражение. — Они хотят заполучить Хексгейт больше всего на свете, и если это удастся, то... Если. Виктор поморщился. —Хексгейт – не наша основная цель, Джейс, это всего лишь шаг в направлении прогресса. Наша цель — помогать людям! Однако сейчас Хексгейт кладет в карманы советников больше золота, чем предлагает любому нуждающемуся из Зауна или Пилтовера. Ты ведь и сам все знаешь, не так ли? Джейс с трудом переварил слова Виктора, но все же вздохнул в знак согласия. Его хватка на талии Виктора усилилась, их тела оказались на одном уровне, нога Виктора уперлась в большое напряженное бедро. — Я знаю, что без их финансирования мы бы не добились успеха. Не в таком масштабе. Теперь вздохнул Виктор. Чувство вины вгрызалось в него, как крысы в проводку его старой лаборатории. Было несправедливо взваливать на Джейса еще большую ношу. Виктор видел все: как его напарник ходит взад-вперед, изводит себя, ночует в лаборатории, — матрас стратегически задвигался под стол перед приходом Виктора или госпожи Янг — тонет в отчетах, в то время как его гладко выбритый подбородок становится колючим, заполняется тем, из чего, по мнению Виктора, могла бы вырасти роскошная борода, если бы только Джейсу не нужно было выглядеть блестяще-идеально, постоянно находиться в центре внимания. Ненадолго Виктору — который снова подозревал во всем вино — стало интересно, каково это — провести ладонью по щеке Джейса, почувствовать, как отросшая щетина покалывает тонкие пальцы. Жестко, неряшливо, остро. Почувствовать ее на своем лице, уткнуться в нее носом, втянуть Джейса в глубокий поцелуй, который все равно не утолит их ненасытный голод. Джейс бы задыхался, потому что, ну, это подошло бы ему больше всего. Грубое прикосновение между ног, Джейс на коленях, с распахнутым ртом, чтобы Виктор мог видеть его зубы, его язык, ирисковые глаза, смотрящие снизу вверх, прикрытые, и полные желания, и… — Что ты делаешь? Рука Виктора больше не покоилась на широких плечах, а нашла свой предательский путь к челюсти Джейса. Виктор слегка споткнулся, и бандаж на ноге крепко сжал его колено. Дерьмо. Видите ли, дело точно было в вине. — Я... представляю тебя с бородой. Виктор не отдернул руку. Джейс улыбнулся под его прикосновением. — И как тебе? …Стоя на четвереньках, с растрепанными волосами, Виктор возвышается над ним и загоняет свой член глубоко в глотку Джейса Талиса. — Неплохо, — сглотнул Виктор. В его животе разливался жар, между ног ощущалось невыносимое давление. — Подлецу все к лицу, так у вас говорят? Джейс почти ласково подставил лицо под прикосновение Виктора. — Тогда, может, правда попробовать? Это могло сотворить только вино. — Совету нравится твоя совершенная версия. — Совет может поцеловать меня в задницу, — Джейс продолжал вести их по пустой улице, свет над ними отбрасывал длинные, искаженные тени. — Я интересуюсь мнением своего партнера. Так что, с бородой? Или к черту? Виктор представил, как царапает ногтями бороду Джейса — так обычно чешут подбородок собаке. Джейс бы улыбался и вздыхал, а может быть, даже позволил Виктору провести влажными пальцами по кончикам своих зубов. — Делай, что хочешь. Надув губы, Джейс высвободил свое лицо из-под руки Виктора. Виктор мгновенно пожалел, что повел себя как капризный ребенок. Это было вино, вино! — Извини, — Виктор чувствовал себя дураком. Он все еще цеплялся за Джейса, его ноги отяжелели, а металлические скобы тянули его вниз, как якорь. Он устал, даже вымотался, но свежий ночной воздух отрезвлял его, хотя он заметно проигрывал в битве против опьяняющих касаний Джейса. — Я просто... не хочу быть еще одним человеком, который станет указывать тебе, что делать. Как Совет. Как Хеймердингер. Как Мел Медарда и все остальные, кто хочет получить от тебя только самое лучшее. Джейс, как всегда, сразу смягчился после слов Виктора, и, может быть, из-за вина, а может, из-за чего-то еще, кончики ушей Джейса порозовели, а щеки, казалось, замерцали румянцем. — Хочешь верь, хочешь нет, — пробормотал Джейс, и Виктор отчетливо вспомнил это именно сейчас, с водой во рту, пока жадно глотал из под крана. Она залила его подбородок, когда он ожидаемо поперхнулся. — Порой мне нравится, когда мне указывают, что делать. Так было ли дело в вине? Несомненно, бесспорно, абсолютно точно да. Но потом Виктор вспомнил остальное, в голове у него стучало, горло саднило, боль в ноге не шла ни в какое сравнение с болью унижения в груди. — Тогда отращивай, — Виктор вспомнил жар, охвативший его, когда он это сказал, жар на лице Джейса и то, как этот жар проник ему в горло, опускаясь под воротник и галстук его превосходно скроенного костюма. — Я бы хотел хоть раз увидеть тебя диким. После этого воспоминания Виктору потребовался час, чтобы собраться с духом и морально подготовиться к походу в лабораторию. К собственному ужасу, он не мог вспомнить почти ничего из следующего за его словами, только выборочные фрагменты: как Джейс помог ему отпереть собственную дверь, как его проводили в спальню, как он, все еще в жилете и брюках, завернулся в одеяло, как Джейс милостиво освободил Виктора от его скобы, чтобы сталь не запуталась в простынях. Смотреть Джейсу в глаза сегодня будет непросто, несмотря на то, каким всепрощающим он был. Маршрут Виктора до Академии в этот день пестрил нервными отклонениями: обычно он просыпался гораздо раньше и наслаждался тишиной пилтоверского рассвета, а теперь стал частью полуденного хаоса. Дети резвились на солнце, пары, взявшись за руки, прогуливались по городским павильонами, где переплетались золото и слоновая кость, и ни один виток лозы не осмеливался присоединиться к танцу архитектуры и инженерии. Он остановился, чтобы купить кофе со сладким молоком, выудил из кармана несколько монет и пожалел, что не может захватить немного для госпожи Янг и Джейса. Если его партнер все таки дошел до лаборатории, Виктор молился, чтобы он тоже изнемогал от похмелья и держался подальше. Нести одну чашку с тростью было достаточно тяжело — Виктор ненавидел себя за то, что не мог сделать эту приятную вещь. — Вы сегодня поздно, — Мисс Янг улыбнулась ему, когда он отпер дверь. Звон ключей, стук трости, последний глоток теплого напитка. — Все в порядке? — Я, судя по всему, перебрал вчера вечером, — проворчал Виктор, стараясь держаться прямо и быть старшим научным сотрудником, на которого Скай могла и должна была равняться без всяких переживаний. — Похмелье – моя божья кара за попытку перепить Советника. Пусть моя ошибка послужит вам уроком, госпожа Янг. — Сомневаюсь, что в ближайшее время получу светское приглашение, — рассмеялась она, и тусклый свет отразился от ее очков. Веснушчатые щеки покраснели, когда Скай прижала сумку к груди. — Но я уверена, что это было забавное зрелище… Не могу представить вас пьяным. Виктор не был слеп к обожанию Скай, но она была так молода, как и намекала ее фамилия, и полна слишком большого потенциала: Виктор не мог и помыслить о том, чтобы запятнать его малейшим намеком на ответную привязанность. Кроме того, госпожа Янг и рядом не стояла с Джейсом Талисом, а Виктор либо получал желаемое, либо обходился без этого, не соглашаясь на полумеры. — Боюсь, от выпитого я становлюсь еще более сонным и раздражительным, чем обычно. Не то зрелище, которым хочется любоваться, и явно не собеседник, которому хочется отвечать. Скай, казалось, собиралась уходить, но она медлила, переминалась с ноги на ногу, как будто хотела сказать что-то еще, и Виктор испугался, что сегодня может настать тот самый день, когда признание, к которому она готовилась последние несколько месяцев, прорвется наружу. Виктор прервал ее, чтобы ему не пришлось разрушить ничьи любовные иллюзии. — Джейс, случайно, не заходил сегодня? — Ой! — пискнула она и поправила оправу, застигнутая врасплох его вопросом. — Да, он был здесь утром, спрашивал о вас, а д-до этого Миротворец занес вам письмо. Я оставила конверт на столе. Надеюсь, вы не вляпались в неприятности… Ужас охватил Виктора, когда он вспомнил, что еще произошло прошлой ночью. Сделка с советником Сейло. Дьявол. — Спасибо вам, госпожа Янг, я ценю это. Хорошего дня. —Д-да, — кивнула она, и пучок прелестных кудряшек на ее макушке заколыхался. — Вам тоже… Пейте побольше воды! — Так и сделаю. Параметры для ошейника перечислялись на красивой бумаге, которая была вложена в плотный кремовый конверт, заверенный печатью из сапфирового воска. Виктор снова и снова пробегался глазами по цифрам, мысленно доводя до совершенства прототип. Скорее всего, он даже обойдется без наброска, но модель определенно не повредит… Дверь снова распахнулась. Виктор вздохнул, сидя в кресле и не осмеливаясь оглянуться, все еще изучая бесцеремонное содержание письма. — Вы что-то забыли, госпожа Янг? Ответа не последовало. Возможно, она его не расслышала. Вырванная из его цепкой хватки бумага заставила Виктора, наконец, выйти из транса, вздрогнуть на стуле, фыркнуть, запрокинуть голову, чтобы увидеть своего партнера, своего Джейса, Золотого мальчика Пилтовера… …Который выглядел по-новому неотесанно. — Я так и знал! — прошипел Джейс, одетый сегодня не в свой строгий костюм, а в кузнечную форму, с кожаным ремнем на плотной талии, в темно-бордовых брюках с пятнами сажи и жира — похоже, Джейс вытирал об них руки. Его перчатки пачкали и лист: Виктор потянулся, чтобы забрать его. Джейс среагировал быстрее и высоко задрал письмо с непривычной яростью в прищуренных глазах. Джейс сегодня не побрился. Виктор почувствовал невольное напряжение между бедер. — Это не тебе, — снова попытался Виктор, но не смог дотянуться до своего измазанного послания. — Отдай, Джейс. — К чему этот ублюдок принуждает тебя своим шантажом? — обычно ярость Джейса умиляла его, но сейчас это был настоящий гнев: на его вспотевшем горле вздулись вены, брови были сведены, волосы растрепались и прилипли к наморщенному лбу. — Виктор, я знал, что он что-то задумал. Почему ты не рассказал мне вчера? Я мог бы все уладить, мог бы помочь... — Ты можешь успокоиться хоть на минуту? — Виктор встал, слегка поморщившись, Джейс заметил это и, как и следовало ожидать, смягчился настолько, что Виктор тут же выхватил бумагу обратно: черную, жирную и липкую. — Ты не имеешь права это видеть, а уж тем более выдвигать обвинения — я согласился на его проект по собственной воле. Ты даже не должен был об этом узнать. Грудь Джейса вздымалась под не менее запятнанной майкой. Она обтягивала его грудные мышцы так плотно, что у Виктора пересохло во рту. — Ты согласился? Но зачем? Сейло был скользким человеком, это знали все... но обещанная ионийская сталь уберегла бы Виктора от неприятностей, избавила его от необходимости наведываться в Заун и сделала его будущее намного более достижимым. — Это обмен. Не более того. — Обмен чем? — Джейс… — Нет! — Джейс шагнул ближе, стараясь казаться внушительным, и на этот раз ему это почти удалось. — Я возьму на себя ответственность за твое похмелье, я извинюсь за то, что умолял прийти на вечер — черт возьми, да я даже раскаюсь в том, что оставил тебя одного на этом гребаном диване, пока Кассандра Кирамман держала меня на поводке, — но я не отвечаю за то, что сделаю, если ты не расскажешь, на какой именно обмен ты согласился с этой коварной змеей. Почти задыхаясь от напряжения, вызванного его смелым заявлением, Виктор решил сжалиться над ним. В конце концов, что ужасного могло произойти? Не то чтобы в просьбе Сало было что-то противозаконное… в некотором смысле. — Это мерки, — Виктор потряс бумагой, которая все еще оставляла отметины на его пальцах. — Для ошейника. Он попросил меня изготовить ошейник. Все. Джейс в неверии уставился на него. Виктор был уверен, что в любое другое время Джейс рассмеялся бы над абсурдностью этой просьбы. — Ошейник? — Да. — Для чего? Хм. — Для домашнего животного, — пожал плечами Виктор, прочищая горло. — Что за животное? — Предполагаю, что... собака? А может и кошка. Знакомство Виктора с прекрасными созданиями Фрельйорда началось и закончилось на любимце Хеймердингера. — Тогда почему он просто не пошлет слугу в зоомагазин? Зачем обращаться к тебе? Виктор снова пожал плечами. Джейс громко ахнул. — Это какой-то незаконный питомец, да? — Джейс, я не зн… — И что ты получишь взамен? — из Джейса получился бы безумно симпатичный Миротворец, решил Виктор, наблюдая за тем, как его напарник пытается обыскать его в поисках хотя бы толики здравого смысла. При мысли о Джейсе в полицейской форме по спине Виктора пробежала горячая дрожь. — Должно быть, ему приятно, что из всех людей именно ты согласился на это. Возможно, все дело в вине. На этот раз Виктор знал, что нет. — Мне нужна ионийская сталь, — честно признался Виктор, не видя смысла скрывать что-либо от Джейса, особенно когда он был в таком состоянии. — Сейло может помочь мне достать ее. И немало. Это более чем справедливый обмен. Это чуть не сбило Джейса с ног. Виктор понял, что Джейс все понял. — Для твоей спины, — прошептал он, широко раскрыв поблескивающие от надвигающихся слез глаза. — Для скобы, Виктор… — Я же просил тебя перестать рыться в моих записях! — Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты просто рассказал мне, что происходит, если бы ты просто сказал, что тебе нужно, чем я могу тебе помочь… Это был неподходящий день для серьезности их разговора. Виктор не хотел разбираться с этим сейчас. — Я не проект, Джейс, — Виктор слегка улыбнулся, изображая беспечность. — Не переживай обо мне. Возвращайся к заботам о Хексгейте, а с этим я справлюсь с один. — К черту Хексгейт! — Талис повысил голос настолько, что Виктор отшатнулся, тронутый реакцией Джейса, его Джейса, полного понимания и неподдельного беспокойства. — Пусть они хоть сейчас взорвутся и превратятся в руины, мне плевать, пусть Совет отвернется от меня, от нас — ты мой партнер, Виктор. Ты всегда будешь для меня на первом месте, даже если сам отказываешь меня впустить. Ах. У меня высокие стены. Но Джейс Талис приблизился к ним со своим молотом, уничтожил их кирпичик за кирпичиком — как я могу даже думать о том, чтобы противостоять ему? — Да, — Виктор уступил истерике Джейса, его очаровательной драматичности, кивая, вздыхая и возвращая письмо в его дрожащие руки. — Мне... жаль. Я должен был сказать, знаю. Но ты и так перенапрягаешься — я не хочу усугублять. — Ненавижу, когда ты так делаешь. Как будто у меня нет права голоса, как будто я просто обуза. Джейс был довольно сексуален в муках отчаяния. Виктор отбросил эту мысль. — Извини меня, Джейс. Пожалуйста. Джейс прощал слишком легко, и Виктор не собирался этим пользоваться, но он также не мог вынести этой тяжести, того, как Джейс, казалось, готов был расплакаться. — Я прощу тебя, если ты позволишь мне помочь с этим “проектом”. В противном случае я сообщу об этом остальным членам Совета, и что бы ни случилось дальше, дело будет доведено до конца. Виктор удивленно ухмыльнулся. — Шантаж? Как это не похоже на моего Джейса. Джейс наконец выдавил из себя лихорадочную улыбку. Небольшая щель между его передними зубами была очаровательной, и Виктор подумал, каково было бы пройтись по ней языком. — Может быть, я и не твой Джейс. Может, я пришел из другого измерения, чтобы не дать тебе запутаться в глупостях Сейло. Совершил ради тебя поступок, противоречащий законам природы, а ты все так же стоишь на своем. — Ты определенно мой Джейс, — теперь Виктор был мягок, полон нежности, полон чего-то, что саднило больше, чем больные части его слабеющего тела. — Только ты можешь переживать обо мне до такой степени. Глаза Джейса прищурились. Он наклонил голову, его щеки пылали, руки были застенчиво сложены за спиной. — Я... не брился сегодня. Потому что ты мне сказал. Может, это и не было приглашением, но Виктор все равно последовал порыву — протянул руку и почувствовал щетину, нет, всего лишь шершавый, неглубокий намек на нее. Он ритмично промычал, схватил Джейса за подбородок и провел потемневшим большим пальцем по нижней губе Джейса, размазывая по ней кузнечную смазку, словно своеобразную метку. — Выглядит симпатично. — Да? Джейс быстро сглотнул, его зрачки расширились, и даже Виктор не мог игнорировать эти признаки, хотя и был уверен, что они не имеют никакого смысла. Джейс чувствует себя хорошо. Признаки влечения налицо. Виктору захотелось проявить смелость, но он сдержался. Его прикосновения прекратились, взгляд был прикован к глазам Джейсу — зеленые и желтые оттенки в них переливались, как пестрые солнечные блики. — Мхм, — на пробу ответил Викто. Ему нравилось, что Джейс смотрит на него как студент, жаждущий похвалы. — Красиво. — Однажды я неделю не брился, и все умоляли меня избавиться от… последствий. Даже маленькая Кейт в свое время сказала, что из-за щетины я похож на бездомного пса. Виктор ухмыльнулся. — Ах, так вот почему Кирамманы тебя приютили? Джейс восхитительно покраснел. — Ха-ха, очень смешно… Так что, я могу помочь с этим проектом, или ты все-таки подводишь мою руку к написанию доноса? — Это примитивная задача, мне не нужна помощь. — Неважно. Я могу курировать работу, ковать каркас, быть подопытным — все, что прикажешь. Виктор фыркнул от смеха. — Подопытным? Это электрический ошейник, Джейс. — И? — Тебе будет больно. — Тогда мы поймем, что он слишком сильный для нелегального чудища Сейло, и внесем необходимые коррективы. — Я и сам могу его протестировать… — У тебя нога пронизана металлом, Виктор. Черта с два я позволю тебе испытывать его на себе. Это было… разумное замечание. Виктору ничего не оставалось, кроме как уступить. — Ладно. Пойди приготовь кофе, а я пока настрою чертежную доску. — Да! — Джейс заулыбался, сорвал с себя рабочие перчатки и отбросил на свой рабочий стол. Весь в черной смазке, все еще с пятном на губах. — Наконец-то нам перепал проект, от успеха которого не зависит вся наша карьера. Я в предвкушении. — Так стремишься поучаствовать в преступной деятельности, — ответил Виктор, наблюдая за взволнованными движениями Джейса. — Ты умеешь удивлять. — Дело не в этом, — крикнул Джейс из их маленькой кухоньки, откуда доносился звук закипающего чайника и переставляемых кружек. — Я просто... счастлив работать над чем-то новым вместе. Кажется, что мы вечность этого не делали. Виктор от всего сердца согласился, обнаружив, что даже его пульс азартно участился. Это было так давно. — Черт, у нас закончилось сладкое молоко. Виктору сейчас было наплевать. — Сойдет и черный. Давай приступать. *** В ту первую ночь на свет родились чертежи, кропотливо выполненные тандемом Виктора и Джейса, которые подошли к простому ошейнику с таким энтузиазмом, будто это был Хексгейт 2.0. Черновики за черновиками и бесконечные кружки горького кофе, сумерки, наступившие в мгновение ока и закончившиеся фиолетовым рассветом, — энергия Виктора почти иссякла, пока он, сгорбившись над маленькими проводами и крошечными моторчиками, паял металл и напевал себе под нос. Джейс все еще был в кузнице, если только не провалился в сон на каком-нибудь ничего не подозревающем стуле. Он ковал металл в полосы, соответствующие заданным Сейло размерам — Виктор попросил по крайней мере несколько штук из разных сплавов. Разрабатываемый конденсатор должен был сниматься, чтобы предоставить Советнику дополнительные возможности: элегантный декоративный ошейник на случай, если этот "питомец", кем бы он там ни был, все-таки обучится "манерам". Микросхема конденсатора должна была защелкиваться на месте и активировать напряжение щелчком пульта дистанционного управления. В теории это было просто. На практике это было даже проще. Но все зависело от металла, и пока Джейс не вернулся, величина напряжения в основном оставалась загадкой, которую нужно опробовать, а затем откалибровать, опробовать, а после протестировать еще, еще, еще. Виктор надеялся, что Джейс и правда примет вызов. По глупости, Виктор не учел свою ногу в пьяном соглашении с Советником. Кто знает, может это был хитрый план убийства. Виктор был уверен только в своем желании покончить с Сейло как можно скорее. — Прости, — Джейс влетел в темное помещение: еще более грязный, чем раньше, с затуманенными от огня глазами, прищуренными от огня кузницы. Он улыбался, несмотря на усталость. Запах тяжелой работы и пота Джейс носил как некий дорогой одеколон, и Виктору пришлось побороть отчаянное желание обнюхать своего напарника, как сделал бы зверь в период течки. — Это оказалось дольше, чем я думал. Твои образцы готовы, Ви. — Как раз вовремя, — Виктор выключил паяльник, отложил его в сторону и поправил защитные очки на голове. Их встречало раннее утро, новый день, полный возможностей. — Я создал три разных типа проводов с питанием от батарей варьирующейся мощности. Они будут готовы к тестированию сегодня вечером на каждом образце. Если не хочешь подождать до завтра: лучше начинать в дневное время суток на случай, если нам понадобится врач. — Пф, — Джейс выложил свою добычу на пустую часть стола, на каждой металлической полоске был выгравирован номер. Из кармана он достал сложенный листок бумаги со своим фирменным идеальным почерком. — Сделаем это сегодня, я тебе доверяю. Виктор поспешно взял листок, развернул его и просмотрел список с одобрительным гулом. — Не стоит, — список был невелик, но извечно преуспевающий Джейс создал по три образца каждого сплава, заранее готовый к неудачам. — Мы имеем дело с резким скачком напряжения, и эти батарейки не похожи на те, что используются в быту. — Все будет хорошо. У меня хорошее предчувствие. — Мм. — Я также захватил с собой излишки, на случай, если они понадобятся для пайки. — О, большое спасибо. После ухода Джейса Виктор работал на износ, похмелье теперь отдавалось лишь болью в веках. Он останавливался примерно раз в час, чтобы последовать совету госпожи Янг и глотнуть воды из-под крана. У него начали болеть кисти, но образцы были почти готовы к испытаниям: ленты, прорези и каналы для кабелей на каждом ошейнике, крючки и защелки — импровизированный замок, чтобы обеспечить правильную длину крепления. Это были идеальные прототипы: с помощью Джейса он сделал так много за столь короткий срок. Скрывать что-либо от Джейса было полной глупостью, припомнил себе Виктор, пытаясь отпечатать это глубоко внутри, чтобы никогда больше не забывать. Джейсу можно доверять, даже в таких сомнительных делах, как это. Я могу доверить ему правду, секреты и страхи. Мне следовало рассказать ему о планах по поводу моего спинного бандажа раньше. Он бы узнал обо всем в любом случае. Виктор ненадолго задремал, вытащив матрас Джейса из кладовки положил его под стол и забрался под него, чтобы получить такой нужный сон. Он проснулся от того, что госпожа Янг вошла в лабораторию и проверила его, прежде чем снова уйти со своими тетрадями. Виктор снова провалился в пустые сны. С возвращением ночи появился и Джейс: он был опрятнее, чем утром, и все же щетина на его лице была на месте, гуще и темнее, чем раньше, из-за чего Талис выглядел немного неприлично, как будто его красивая одежда больше не соответствовала его красивому лицу. — Тебе не следует так спать, — предупредил Джейс, помогая Виктору подняться. Он уже приготовил им кофе со сладким молоком, предварительно пополнив их маленький холодильник. — Это может быть вредно для твоей ноги. — Само существование вредно для моей ноги, — ответил Виктор, раздраженный после пробуждения и еще не пришедший в себя. — И все же я настаиваю. — Я вижу, ты доделал прототипы. — Все так. — Готов к тесту? Джейс изнемогал. Виктору это понравилось. — Конечно. А ты? Это может быть опасно. Джейс ухмыльнулся, подняв большой палец, и от этого банального жеста Виктору захотелось снова прикоснуться к его лицу, почувствовать жесткие волосы и провести по ним ногтями. — Я родился готовым. Ты уже поел? Виктор не был голоден. Все, чего он хотел, — это поскорее покончить с беспокойством Джейса. Он взял свою трость и подошел к подготовленным образцам. — Это подождет — я разложил ошейники по сплавам и выровнял их в порядке силы заряда. Я трижды перепроверил, прежде чем лечь спать, но буду очень признателен, если ты посмотришь все еще раз. Может, это еще и избавит тебя от возможной боли. Виктор молча наблюдал за тем, как Джейс снял свой прелестный пиджак и повесил его на спинку стула – золотая фурнитура сверкнула в тусклом голубом свете. Джейс, хмыкнув, закатал рукава на своих загорелых предплечьях, взял список и, как примерный партнер, выполнил свой долг по проверке перечисленного. Это заняло пятнадцать минут. К тому времени, как Джейс закончил, Виктор боролся со своим телом, не в силах оторвать взгляд от округлых ягодиц Джейса, обтянутых. облегающими брюками, от того, как его рубашка собиралась на талии, от огромных бедер, скованных темным материалом. Все это создавало вид еще более соблазнительный: Джейс не был привычной, образцовой версией себя. Виктору никогда не удавалось отрастить впечатляющую растительность на лице, да он и не особенно этого хотел, но челюсть Джейса спустя всего сутки без бритвы вызывала зависть, настолько мужественно и в его стиле она выглядела. Это была картина, которая явно взбудоражила бы Совет. Только ради меня, — Виктор был доволен, уголки его губ удовлетворенно приподнялись. Потому что я предложил, а он послушался. — Все правильно, — Джейс взмахнул листком бумаги. Его улыбка была оптимистичной, глаза горели сосредоточенностью и решимостью. — Приступаем? Виктор отодвинул блокнот и ручку, кивнул и подсел к их рабочему месту. — Да, пожалуй. Мы проверим каждый из них в порядке возрастания силы, и каждый раз с интервалом в одну секунду, три секунды, а затем шесть секунд. Будь честен насчет болевых ощущений — я не могу допустить, чтобы мы причинили вред Сейло и его… созданию. Тогда и не стоило делать никакого ошейника. Но было уже слишком поздно. Существовало пять вариантов сплавов: сталь, медь, серебро, титан и платина, и в каждом из них были установлены провода и батарейки,готовые к установке чипа дистанционного управления. Это не было ни великим научным достижением, ни первоклассным изобретением, но они имели дело с нестабильным напряжением в виде стимуляции электрическим током, а значит нужно было проявить осторожность, какой бы глупой ни была ситуация. — Мы начнем со стали. Образец номер один. Джейс взял его, вставил чип в батарейный блок, уверенно встал перед Виктором, а затем — О. ...О. Виктор предполагал, что Джейс просто… возьмется за ошейник обеими руками и оценит заряд таким образом. Для Виктора, который изучил Джейса Талиса так досконально, будто тот был его любимой университетской дисциплиной, увиденное стало ужасающим сюрпризом. Ужасающим, потому что Виктор почувствовал, как его легкие сжались, он не мог дышать, а вся кровь в его теле неистово хлынула вниз между ног. На шее Джейса Талиса красовался ошейник. Как на собаке. Как на животном, сидящем на поводке. Сам Человек прогресса… — Ладно, попробуй меня ударить. Виктор чуть не выронил пульт, торопясь вырваться из тумана, застилающего всякую логику, и положил блокнот и ручку на колени, чтобы скрыть свою постыдную реакцию. — Д-да. Виктор удерживал кнопку в течение одной секунды. Джейс никак не отреагировал, нахмурившись. — Ничего не почувствовал. Это было настоящее мучение: смотреть на Джейса в металлическом ошейнике, туго обхватывающем его горло, размеры которого были почти точь-в-точь как у этого загадочного существа, приобретенного Сейло. Мучение — видеть нахмуренные брови Талиса, капельку пота, скатывающуюся по щеке, его нервную улыбку, задумчиво закушенную нижнюю губу и все это в блядском стальном ошейнике. — Попытайся еще раз. Может, подержать шесть секунд? Виктор нажал на кнопку, и Джейс стал ждать. Ничего. — Давай перейдем ко второму экземпляру. Все, что я чувствую, — это холодный металл. — Тебе явно жить надоело, — Виктор заставил себя пошутить: смешок стал поводом непринужденно сменить свою все более неудобную позу. — А вот этот симпатичный, — Джейс отстегнул сталь номер один, отдав предпочтение серебру номер два, и вложил чип в прорезь. — Активируй его. — Джейс, но мой список... — Если мы будем ему следовать, это займет вечность. Интуиция подсказывает мне, что этот образец нам подойдет. В самом деле, Ви, это же не серьезный проект. Проявим немного спонтанности. Ошейник застегнулся на его шее прежде, чем с приоткрытых губ Виктора сорвались хоть какие-то слова протеста. Джейс снова просиял. —Ну же, заводи. Виктор послушался. Одна секунда. Джейс ахнул и дернулся. Его рука подлетела к шее. Дерьмо. — Больно? — Я в порядке, — ответил Джейс, пытаясь сглотнуть. Его кадык уперся в блестящее серебро. — Сработало. — Насколько больно? — Совсем не больно, просто…неожиданно. — Мне нужна цифра, Джейс. — Два из десяти?.. Виктор записал это. Книга, лежавшая у него на коленях, приятно давила ему в пах, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания. — Попробуем три секунды? — Давай все шесть, — кивнул Джейс, просовывая мизинец под ошейник и поправляя его, чтобы он сидел немного удобнее. — Я справлюсь. Еще бы. Виктор задумался о том, не осталось ли в нем еще вина, превратившего его в это развратное создание, что получало удовольствие от Джейса Талиса, Золотого мальчика Пилтовера, слегка взъерошенного, небритого и послушно закованного в этот ошейник. Шесть секунд. Дерзай, Талис. Виктор держал пульт в руках около восьми секунд, и за эти почти восемь секунд его мир перевернулся с ног на голову от открывшейся перед ним картины. Джейс Талис, зажмурив глаза, сжав челюсти и стиснув зубы, издавал звуки, которые обычно можно было услышать только на любовном ложе. Низкий хрип сменился болезненным стоном, на лбу выступил пот, все его тело было напряжено как струна. Виктор никогда в жизни не был таким твердым. Происходящее сделало его… голодным. Заставило его захотеть большего. Заставило его действовать жестоко: он снова нажал на кнопку, застав Джейса врасплох. Тело Джейса напряглось, глаза закатились к затылку. Виктор нажал на спусковой крючок, его подопытный резко вдохнул. — Викт… Он был как одержимый. Виктор снова взялся за пульт, и тяжесть ошейника заставила Джейса опуститься на колени. В его глазах стояли слезы, щеки раскраснелись, шея напряглась, и Виктор никогда не видел более великолепного зрелища, никогда не видел, чтобы Джейс Талис выглядел настолько красивым. — Виктор! Джейс должен был прийти в ярость, у него были все основания прикончить Виктора на месте, доложить обо всем Совету в качестве возмездия за унижение, да хотя бы расстегнуть прототип и превратить его в ничто, уничтожив их прогресс за этот день. Однако Джейс, казалось, совсем не сердился. На самом деле… Джейс и Виктор были в пугающе похожем состоянии. Сквозь очертания этих обтягивающих, эталонно сшитых брюк Виктор мог видеть, как член Джейса натягивает ткань; как материя, освещенная голубым светом их лаборатории, заметно пульсирует. Возбуждение Виктора от возбуждения Джейса окончательно затмило его доброту и здравый смысл, их глаза сцепились друг с другом, палец испытателя вернулся на пульт. Джейс просто уставился на него, без малейшего намека на протест. На этот раз Виктор не останавливался. Он почувствовал, как его грудь тяжело вздымается, когда он увидел, как тело Джейса напряглось и замерло во власти электричества, руки безвольно повисли по бокам, пальцы судорожно сжимались. Его челюсть все еще была сжата, губы блестели от слюны, которая сопровождала гортанные всхлипы. Джейс надломлено застонал, сильные бедра изгибались против воли тока, каждый дюйм его тела содрогался… Виктор стал свидетелем аномалии нетронутого оргазма. Отпустив кнопку на пульте дистанционного управления, Виктор разглядел намек на то, что Джейс действительно кончил, на его брюках. С дрожащими ногами Талис осел на пол перед стулом Виктора. Его голова была опущена, он глубоко вдыхал, благородный алый оттенок проступал под медовой кожей. Виктор не знал, что делать, что говорить, понимая, что должен извинился, гадая, не собирается ли Джейс сейчас разорвать его на куски. Напряжение было невыносимым. В лаборатории царила тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Джейса и учащенным сердцебиением Виктора. Проходили секунды, может быть, даже целые минуты, а Виктор все еще был напряжен, отчаянно сжимая блокнот так, что побелели костяшки пальцев. Когда Джейс, наконец, поднял взгляд, на длинных темных ресницах блестели слезы, он выглядел неземным, — растерзанным — с остекленевшими глазами и влажным ртом. Ошейник сидел идеально. Губы Джейса приоткрылись, и голос сорвался, прервав ошеломляющее молчание. — Это, пожалуй… ч-чересчур для животного. — Прости меня, Джейс, — неожиданно для себя произнес Виктор, все еще держа пульт в руке и не смея моргнуть, чтобы Джейс не испарился, чтобы он никогда не сводил с него этого взгляда. — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Это было невероятно безответственно с моей стороны. Ты мог пострадать. Я эгоист. Рука Джейса на бедре Виктора чуть не заставила его в шоке выпрыгнуть из кресла, пальцы Талиса оказались на металле его скобы. — Всегда ужасно врал, — зрачки Джейса расширились, взгляд был непоколебим, другая рука лежала на бедре здоровой ноги Виктора, медленно двигаясь вверх, вверх, в опасной близости от того места, которое Виктор так старательно пытался спрятать. — Ты совсем не сожалеешь. Блять. Виктор был парализован, зачарован. Он позволил Джейсу прикоснуться к нему, позволил забрать у него блокнот и положить его на пол, ни на секунду не отводя от него глаз. Виктор не знал, происходило ли это на самом деле, или это он каким-то образом стал жертвой поражения током, и теперь упивался своими фантазиями в загробной жизни. В конце концов, Джейс, трогающий его вот так, мог существовать только в воображаемом мире. Идеальный Джейс Талис, всеми любимый, всеми желанный — самые красивые девушки Пилтовера хотели увидеть его в своей постели, если бы он только открыл глаза и заметил это. Я — не они. Я не… — А сейчас достаточно дико? Слова Виктора теперь использовались против него. Слова с той ночи, когда он, пьяный, трогал лицо своего напарника, советовал ему не бриться, отрастить бороду, признавался в том, что хотел видеть Джейса несовершенным, диким, просто для собственного удовольствия.       Виктор мог бы притвориться, спрятаться, но не сейчас, когда Джейс наблюдал за ним, когда брюки Джейса были запачканы наслаждением, когда пальцы Джейса скользнули под металл бандажа и пробежали по шву на его промежности. Горячее удовольствие пронзило его позвоночник, когда Джейс осторожно очертил пальцем его ноющий член.        — Нет, — прохрипел Виктор, снова одержимый. Он сжал сильный подбородок Джейса в своей ладони, ощущая покалывание волос. Джейс улыбался, почти ухмылялся, приподнимаясь с колен — разбивая оставшиеся кирпичи той стены, что мешала Виктору поцеловать идеального мальчика Пилтовера. — Ты все еще выглядишь так, будто принадлежишь им. — Тогда скажи, что мне сделать, — последовал ответ. Их губы почти прижимались друг к другу, смелые слова были пронизаны вымученной нуждой. Виктор почувствовал подчинение своего партнера, злясь на себя за то, что раньше не мог сложить два и два. — Помоги мне вернуться, Виктор… Джейс направил здоровую ногу Виктора меж своих бедер, прижимая каблук блестящего ботинка к тому месту, где он снова затвердевал. Виктор был впечатлен периодом восстановления Джейса: вожделение нарастало при мысли о том, чтобы испытать, поэкспериментировать, раскрыть пределы его тела. В другой раз. Сейчас Джейсу нужна была его помощь. Он нуждался в том, чтобы Виктор его спас. Чтобы Виктор его разрушил. Звук отпираемой двери заставил их отпрянуть друг от друга, как возбужденных подростков, застигнутых на месте преступления. Виктор чуть не упал со стула, торопясь встать без трости. Джейс выругался себе под нос и попытался подняться на ноги. Они оба попытались скрыть возбуждение, когда столкнулись с Хеймердингером, который бесцеремонно вошел в их лабораторию в сопровождении поро, не имея понятия о том, что он сейчас прервал. Виктор был бы рад выбросить Йордла в чертово окно, но, увы, Хеймердингер пришел к ним с определенной целью. — А, вот и вы! Господин Талис, советница Медарда пригласила вас на встречу по поводу дня запуска Хексгейта. — Что-то насчет торжественной речи и выбора вин для вечеринки после основного празднества… Джейс все еще был весь розовый и держал руки за спиной: хороший мальчик, стоящий по стойке смирно перед своим бывшим профессором, со сжатой челюстью и все еще в ошейнике. — Прямо… сейчас? — Сейчас самое подходящее время, мой мальчик, — хихикнул Хеймердингер. Поро подбежал к Виктору и сладко завизжал, требуя угощения, обнюхивая туфлю, которая всего несколько мгновений назад прижималась к эрекции Джейса. — Госпожа Медарда была особенно настойчива. Тебе нужно десять минут, чтобы… привести себя в порядок? Виктор покраснел одновременно с Джейсом, и они оба замешкались. — В порядок?.. Ничего не подозревающий Хеймердингер подергал себя за мягкую шерсть на лице. — Ваша борода, Джейс. Неухоженная! Совет будет в шоке! Ах. Они неплохо перепугались. Джейс выглядел загнанным в угол. Он нуждался в том, чтобы Виктор его спас. — Уже так поздно, сэр, — вмешался Виктор, шагнув вперед и заслонив своего напарника. — Советница Медарда может подождать до утра, чтобы выбрать вино. Хеймердингер усмехнулся, покачав своей маленькой головкой. — Отказывать в просьбе Мэл Медарде – неразумный поступок, независимо от того, в какое время ночи она требует вашего присутствия! Разве не она, в конце концов, помогла вам двоим совершить ваш маленький акт неповиновения? Поро все еще вертелся у ног Виктора, скуля и требуя чего-нибудь перекусить. — Я пойду, — сдался Джейс, все еще принадлежащий им. Виктор, раздраженный и в то же время понимающий, вернулся к их печальной реальности потакания высшим слоям Пилтовера, преданности и услужливости до конца своих дней. — Только дайте мне час. Мы работали сутки напролет, так что мне давно пора принять душ. — Поторопись, — парировал Хаймердингер, его пушистые усы дернулись, он тихонько свистнул, подзывая своего поро, после чего маленькое существо убежало с милым визгом. — И, если ты не отвергнешь мой совет, — выбирай вино послаще. Я пристрастился к фруктовым ионийским напиткам! Когда дверь снова закрылась, они оба облегченно, но вместе с тем раздраженно вдохнули. Виктор не мог смотреть Джейсу в глаза. Не мог поверить в то, что здесь произошло. — Я... лучше пойду. Виктор все еще не мог смотреть на него. — Да, пожалуй, пора. Чья-то рука легла ему на поясницу, такая мягкая и нежная, что Виктор напрягся от удивления. — Ты хочешь, чтобы я побрился? Повернуться лицом к Джейсу без трости было почти невозможно, и Виктор предпочел стоять неподвижно, позволяя Джейсу прикоснуться к нему для уверенности — теперь две руки обхватывали его аккуратную талию. — Я хочу, чтобы ты делал все, что захочется тебе, Джейс. Если ты хочешь выглядеть с иголочки, ты можешь. Если ты хочешь спровоцировать Совет, ты можешь. — Я хочу понравиться всем, но это невозможно. Теплые ладони на нем, объятия, горячее дыхание Джейса на затылке, бедра, прижатые к заду Виктора. — Неважно, над чем я стараюсь, и насколько хорош результат… Меня им всегда будет недостаточно, верно? Верно. Джейс говорил грустные вещи, но он был твердым, распаленным, и тяжело дышал Виктору в ухо. Виктор поймал себя на том, что был до боли честен, шипя, когда прикосновения Джейса спускались все ниже: огромная ладонь вжималась между бедер Виктора, обхватывая его член с нежностью, которой Виктор вряд ли смог бы соответствовать, если бы ему выпал шанс дотронуться до него в ответ. — Как бы ты ни был прекрасен, как бы сильно они ни хотели оказаться правы насчет тебя, — простонал Виктор, втягивая голову в плечи и сдерживая стоны удовольствия, которыми он пока не хотел делиться. — Ты не создан для их мира. Политика и вечеринки тебе идут, но ты создан для того, чтобы быть здесь, Джейс. В лаборатории. Творить чудеса. Ты... создан для того, чтобы быть здесь. Со мной. — Все, что я делаю, я делаю для нас, — прошептал Джейс, прижимаясь к Виктору. Прохладное серебро коснулось его затылка, когда Талис осторожно поцеловал его в шею. — Наши мечты заслуживают того, чтобы менять мир. Да. Заслуживают. — И они это сделают, Джейс. Тот в ответ скользнул еще ниже, Виктор задохнулся, содрогаясь, еле удерживаясь в вертикальном положении, пока Джейс настойчиво и медленно тер его через одежду, сводя с ума своими прикосновениями. — Я рад, что ты пошел со мной на ту вечеринку, хотя тебе и не понравилось. Рад, даже несмотря на то, что Сейло воспользовался шансом и запустил в тебя когти. Виктора был до смущения близок тому, чтобы отпустить контроль. Он слегка извивался в объятиях Джейса, сжимая крепкие предплечья, чтобы удовольствие не сбило его с ног. — Ты был таким пьяным, таким расслабленным — прикасался к моему лицу, позволил уложить тебя в постель, говорил то, что я всегда хотел услышать, но никогда не думал, что правда смогу... До чего же унизительно. Но Джейс не сводил с него взгляда, собирался довести его до оргазма рукой, через брюки, — у них теперь были комплекты — ногти Виктора оставляли полумесяцы на смуглой коже партнера. — Ты все еще хочешь меня, Виктор? Ты все еще хочешь трахнуть меня, даже если мне придется пойти и угодить Совету? Джейс мечтает о моем одобрении. Ему нужна только моя похвала. — А ты мне позволишь? Джейс издал грубый, отчаянный смешок. — Ты только что довел меня до оргазма электрическим током — я бы позволил тебе все, что угодно, кроме убийства, а, возможно, даже это, если бы ты был достаточно убедителен. Виктор никогда не чувствовал себя более могущественным, никогда за всю свою жизнь. Вспомнил Джейса с той ночи, когда он был пьян и, видимо, наговорил лишнего. Джейс провожал его домой. Джейс был розовым и освещенным уличными фонарями. Порой мне нравится, когда мне указывают, что делать. — Я всегда знал, что ты хороший мальчик, Джейс. Как и следовало ожидать, Джейс захныкал. Виктор наслаждался этим звуком, но Джейс и не думал останавливать ритмичное движение своей ладони. — Надел ошейник, отрастил бороду — если бы только Совет мог увидеть тебя таким... — Все равно, — зарычал Джейс, как пес, уткнувшись Виктору в горло, желая увидеть его кульминацию. Бедра Виктора двигались взад-вперед, взад-вперед, усиливая трение и чувствуя, как оно обжигает глубины его живота. — Мне все равно, что они думают, мне нужны только их деньги. Я хочу, чтобы ты кончил, Виктор, пожалуйста... О, он так в нем нуждался. Виктору ничего не оставалось, кроме как уступить. Он почувствовал горячий язык на своей шее, где, как он знал, была родинка, когда ладонь Джейса впитала его сперму в ткань брюк. Виктор содрогался, его грудь вздымалась, нога, на удивление, не слишком болела, несмотря на долгое стояние, потому что Джейс так идеально поддерживал его. Он чувствовал, как Джейс улыбается ему, а растущие волосы царапают кожу. Их лаборатория наконец-то основательно осквернена их похотью, и это надолго. После того, как головокружительное удовольствие начало утихать, Джейс издал еще один разочарованный вздох. — Я не хочу, но… Мне действительно пора идти. Черт. — Ты должен, — и Виктор не шутил, он знал, что угодливость Джейса имела свою цель, несмотря на то, как невыносимо было все это наблюдать. — Иди и прими душ. Полагаю, лучше не выводить из себя Советницу. — Побриться или нет? Виктор оглянулся через плечо, приподняв бровь. — Если ты это сделаешь, я найду другого ассистента для тестирования своих прототипов. — Это угроза, Ви? — Вполне себе. — Я этого не хочу. — Тогда делай, как я говорю. Когда Виктор, наконец, снова взялся за трость, он заметил, как Джейс готовится уйти, собирает свою сумку, кое-какие вещи, краснеет, когда они снова и снова встречаются взглядами. Джейс был нетипично застенчив. — Выкладывай, — Виктор знал этот взгляд, которым госпожа Янг одаривала его перед уходом, отчаянно желая что-то сказать или спросить. — Что такое? — Я... хочу сделать это снова. Если ты не против. Пожалуйста. Как мило. Виктор поймал себя на том, что улыбается. — Сейчас? Госпожа Медарда тебя заждалась, Джейс. Что за неслыханная жадность? — Нет, не… Я имею в виду… вместе с ошейником. Скоро. Может быть… может быть, в твоей квартире? Хм. — Ошейник не для тебя, Джейс, а для питомца. Ты питомец? — Я мог бы им стать. В крови Виктора разгорался пожар. — Я думаю, тебе втайне нравится быть на привязи, несмотря на все твои заявления. — Но ты бы с пользой провел время, будь я на поводке, — ответил Джейс, прищурив глаза, и его красивые губы растянулись в дерзкой, глуповатой улыбке. — Не тратил бы его на то, чтобы таскать меня по поместью и выставлять напоказ, как дамскую сумочку. — Таскать тебя за собой на поводке… Звучит как мое представление о хорошем времяпрепровождении. ​​Шея Джейса покрылась пятнами смущения и желания. — С ошейником, да? Ему, должно быть, это действительно понравилось. — Конечно. — Завтра вечером? Неугомонный. Виктору пришла в голову блестящая, коварная идея. Заказ Сейло может подождать еще немного. — Завтра вечером. Удачи с Советом. Тебе и правда лучше поторопиться. — Черт, — Джейс поспешил к Виктору и запечатлел на его щеке торопливый, целомудренный поцелуй. Ошеломленный Виктор смотрел ему вслед, когда силуэт Талиса исчез за дверью. — Джейс, ошейник все еще на тебе! — О, черт... Освобожденный Джейс исчез, как яркая вспышка света, оставив Виктора наедине с реальностью того, что между ними было. Его освобождение неприятно засохло у него в штанах, и он рухнул в кресло, в то время как оставшиеся прототипы мерцали, нетронутые. Виктор все еще чувствовал губы Джейса, обжигавшие его шею, затылок, щеку после сладкого прощания, и прикасался к ним с осторожностью, словно боясь, что это сотрет все воспоминания из памяти. Это потрясло его больше, чем что-либо другое сегодня вечером. Даже больше, чем серебро на шее Джейса, их взаимные оргазмы. Больше, чем прикосновения Джейса к нему и шепот о том, как он хочет, чтобы Виктор оказался внутри него, просьбы снова надеть ошейник. От этого легкого поцелуя в щеку его сердце бешено заколотилось, в груди защемило, и он так сильно любил Джейс, понимая или, по крайней мере, надеясь понять, что, возможно, Джейс любит его в ответ. Признания в любви были пугающими, и Виктору не нравился этот страх. Не сейчас,когда обещание Джейса Талиса оказаться в его постели завтрашней ночью было делом решенным и вполне определенным. Нет, мы не будем думать о пугающих неопределенностях этой ночью. Сегодняшний вечер посвящен творчеству, науке. Глядя на мешок с металлоломом, оставшийся от прототипов ошейников, Виктор хмыкнул себе под нос, размышляя, не зашла ли его идея слишком далеко. Но Джейсу ошейник понравился. Ему понравилось, что Виктор взял все в свои руки. ...А значит, и это ему понравится. Виктор думал о завтрашнем вечере и надеялся, что его партнер выберется с винной дегустации целым и невредимым — Джейсу Талису понадобится вся сила духа, на которую он способен, в битве с новейшим творением Виктора.