07 vs 17: 트랙의 전쟁 (07 vs 17: The War of the Track)

Новичок, взорвавший трек с первого выезда? Легко. Сонхун не просто так отдал этому полжизни. "– Что я думаю о Ким Сону? Знаю лишь то, что он не будет на первом. Просто потому, что это мое место."

***

Трасса встречает гонщиков гулом техники и ароматом разогретого асфальта. Прожекторы выхватывают из темноты блеск байков, их номера и цвета команд. Arctic Blaze выстраивает свои позиции в боксе, механики бегают вокруг, проверяя давление в шинах, последние настройки моторов. Сонхун медленно снимает перчатки, проверяет крепление визора на шлеме, делает несколько лёгких наклонов и растяжек — мышцы помнят каждое движение, но концентрация не отпускает. Гарнитура оживает шумом голосов команды: – Давление норм? – звучит спокойно, но настороженно. – Да, всё в порядке. На трассе один за другим выезжают байки для разогрева. Шины шипят, сцепление с асфальтом проверяется в каждом повороте, воздух рвётся от ревущих моторов. Сонхун едет осторожно, но точно, ощущая, как байк слушается каждого движения. Несколько кругов идут как в замедленной съемке: наклон, ускорение, плавный переход в поворот, лёгкая дрожь от сцепления шин. В этот момент всё лишнее исчезает — только трасса, байк и концентрация. Сонхун ловит каждую вибрацию, анализирует движение соперников, предугадывает их траектории. Когда разогрев окончен, гонщики возвращаются к стартовой решетке. Моторы ревут громче, толпа шумит сильнее, а напряжение в воздухе почти осязаемо. Каждый гонщик знает: через мгновение начнется настоящее испытание. Все встают на свои места, стартовая решетка заполняется техникой. 07 стоит в середине, слева от него – 17. Темные визоры скрывают глаза, но напряжение и так читается в каждом движении: они будут бороться за лидерство. Директор отдает команду маршалам. Все замирают. Несколько секунд тишины – вдоль стартовой линии вспыхивает пиротехника. Байки, что лишь секунду назад выли на месте, рвут с асфальта. Толпа кричит, камеры выхватывают каждый миг. Сонхун сразу нашел нужную траекторию, прорезая воздух. Ветер рвет шлем, отражения прожекторов пляшут на визоре, но он почти не замечает. За пару секунд 07 оказался впереди всех. Сону выругивается себе в шлем и старается обогнать соперников, его черно-красный байк мелькнул боковым зрением, словно тень. – Держи траекторию на поворотах, 17 под боком. Либо позже уйдет от тебя, либо как обычно. Пока не жги мотор, едь стабильно. – Понял. – Сонхун прижимается к байку перед первым поворотом, едет по внутреннему кругу. Напряжение растет. Он едет опасные 60 градусов, колено скользит в сантиметрах от трассы, каждая трещина асфальта ощущается через вибрацию. Все нормально, пока руль не начинает дрожать, а сам мотоцикл вибрировать. Сонхун чувствует, как теряется сцепление с асфальтом, заднее колесо повело наружу. Комментаторы срываются с места, зрители затаили дыхание, команда напрягается. – Сука, только попробуй упасть. – Ругается Хун себе под нос. Риск аварии запредельный, а поворот все еще не закончился. – Мот ведет! – Потерпи, Пак. Сонхун скалится, чуть прищуривает глаза за визором. Байк дрожит, будто вот-вот сорвётся. Он чувствует каждый рывок двигателя, каждый изгиб трассы, каждый сантиметр сцепления. В последний момент заднее колесо цепляет асфальт, и он вылетает на прямую. Газ – до упора. Боковым зрением он ловит знакомый темный мот Сону. Тот старается держать темп, но Сонхун вырывается вперед, ощущая вкус победы ещё до финиша. Все вокруг исчезает: шум трибун превращается в монотонный гул, голос в гарнитуре команды звучит чётко и ровно, а внутри — только трасса и мотоцикл, сливающиеся в единое целое. На прямой Сонхун давит газ сильнее, ощущая, как байк буквально «вжался» в асфальт, шина мягко скользит, но не теряет сцепления. Он слышит каждое дыхание двигателя, чувствует мельчайшие колебания руля, в голове ни мысли, ни эмоции — только движение, скорость, концентрация. В хвосте Сону пытается сократить дистанцию и вырваться, но Сонхун аккуратно выбирает траекторию, не давая сопернику ни сантиметра преимущества. Едва заметная ухмылка появляется у него на лице. Жаль, что шлем скрывает. Финиш. Байк замедляет ход, сцепление с асфальтом отпускает, дыхание команды через гарнитуру становится слышным. Стоит только заглушить мотор, как репортеры накидываются с вспышками и вопросами. – Вы собираетесь держать такую же форму весь сезон? – Байк отработал идеально? – Хотите сказать спасибо команде? – Как вам сегодняшняя гонка? Сложно ли было удержать лидерство? – Из-за чего вас чуть не вывело? Вопросов слишком много, некоторые Сонхун просто не услышал. Шлем всё ещё на голове, визор отражает вспышки камер. Внутри гул трибун, гудение двигателей, звон металлических конструкций — хаос после финиша. Его взгляд холоден, почти каменный, но внимание мгновенно цепляется за одно: – Соперники считают, что у вас нет настоящего опыта, только громкое имя. Вы согласны? Он медленно поворачивает голову, едва заметная ухмылка скользит по лицу, обнажая клыки — короткий, ледяной намёк на уверенность, на которую никто не смеет покушаться. – Ох, правда? Пусть они сперва научатся догонять мою тень, а потом говорят об опыте. – Голос ровный, колкий, будто ледяная стена, за которой нет ничего. – Вопросы тают, победы — нет. Встретимся на подиуме. Репортёры переглядываются, не ожидая такой дерзкой, но выверенной реакции. Камеры продолжают снимать, но Сонхун уже не слушает. Он все еще держит шлем в руке, убирает его на плечо, не спеша. Внутри команды слышится короткий вздох облегчения: гонка выиграна, контроль сохранён, всё как надо. Толпа кричит, фанаты машут флагами и плакатами, камеры фиксируют каждый шаг. Сонхун уверенно идёт по боксу, его взгляд скользит по технической зоне, проверяя мотоцикл, хотя до полного осмотра ещё есть время. Команда быстро снимает датчики, фиксирует показатели, а инженер коротко сообщает: – Всё отлично, 07. Идеальная гонка. Он кивает, но не улыбается — лишь едва заметная ухмылка. Холодная, тихая победа, которую ощущают все вокруг. Шум бокса постепенно сменяется атмосферой подиума. Поднимаясь по лестнице, Сонхун ощущает каждый взгляд, каждое движение камер. Сверху слышен гимн, фанаты замерли в ожидании. Свет прожекторов падает на трибуну. Солнце отражается на металле трофея, на блестящем байке, на его шлеме, который теперь держит под рукой. Он становится на подиум. Лёгкий ветер играет волосами за визором, голос комментаторов скользит по радиоприёмникам. Второе место — рядом тёмный силуэт Сону. Едва заметно, но 07 ловит взгляд соперника. Сонхун лишь слегка приподнимает угол рта. – Сегодня вы снова впереди всех, – говорит ведущий, вручая трофей. – Ваши впечатления? Сонхун молчит, принимает кубок, чувствуя холодный металл в ладони. Он слушает аплодисменты, слышит рев трибун, но внутри всё ещё пустота и концентрация. Выиграть эту гонку было просто, но гонка сезона ещё только начинается. Хун замечает – Сону справа слишком уж часто бросает взгляд на него. В голове ставит пометку подойти к нему после всего мероприятия. Просто поговорить. – Так улыбаешься будто знал, какое место займешь. – Раздается голос Кима. – Конечно знал, Ким Сону. Как будто даже очевидно, нет? – Ухмыляется Сонхун, но тут же возвращает маску серьезности. – Ты не устал проигрывать мне в сантиметрах? Впрочем, ты показал хорошие результаты. Я даже удивлен, как такой маленький мальчик сражается с взрослыми дядями. – У нас разница 4 года, не зазнавайся. – Лишь буркнул Сону в ответ. – Я даже не начинал. Ты ведь снова едешь за мной весь сезон, да? – холодно, сдержанно спрашивает Сонхун, взгляд ровный, почти каменный. – Хм, может и буду. Но знаешь, мне нравится быть на твоем хвосте, – Сону усмехается, в голосе лёгкая дерзость, глаза блестят. – Не привыкай к серебру слишком быстро, – спокойно, без эмоций отрезает Сонхун. – Серебро? Я бы сказал, что это твоя зона комфорта. – Сону наклоняет голову, едва заметная улыбка играет на губах. – Смотри не на меня, смотри на трассу, – снова ровно, сдержанно. – Трасса? Пфф, скоро сама трасса будет бояться меня, – Сону пожимает плечами, дерзко бросая взгляд на 07. – Ты бы так словами не разбрасывался, перышко. – У тебя сегодня мотоцикл вело. Видимо, не такие уж у вас и хорошие механики. – Перышко, у нас лучшие механики. Мотоцикл вело из-за того, что я взял опасную траекторию. У тебя духа не хватит повторить. – Да ты... – Ким Сону, пройди в бокс. Тебе звонят. Сону чуть вздрагивает от неожиданности. В наушнике голос инженера повторяет его имя, зовёт в бокс. Он бросает на Сонхуна взгляд ― словно хотел что-то доказать, но вовремя прикусил язык. – Ладно. Ещё увидимся на трассе, – коротко бросает он, уже разворачиваясь. Сонхун не двигается, лишь едва заметно приподнимает уголок губ: – Смотри, чтобы не только увидел, но и успел догнать. Сону закатывает глаза, но не отвечает. Только шаг ускоряет, а уже почти у бокса фыркает в сторону своих механиков: – "Перышко", да? Тоже мне, взрослый нашёлся… Пусть порадуется пока. Те переглядываются, кто-то усмехается, кто-то хлопает Сону по плечу. И это «перышко» — как ни странно — будто цепляется за него, зудит в голове. Он ещё не решил, будет ли злиться или превратит прозвище в оружие. Но точно знал одно: на трассе ответит. – Опять второе место... Как мне его обогнать, я не понимаю. Я должен хоть один раз его место занять, так дело не пойдет. – Бурчит себе под нос Сону, откидывая шлем на диван. – Как он это делает... Серьезно, он пришел не так давно, так какого хуя все первые места забирает себе? *** Когда толпа журналистов рассасывается, Хун ловит его у выхода из боксов. – Что, глаз не сводил? Твой серьезный взгляд за километр чувствуется. – тихо, холодно бросает он, словно проверяя. Сону дёргается, но быстро прячет реакцию за ухмылкой: – Я смотрел не на тебя, а на твоё место на подиуме. Оно ведь и моё, знаешь ли. Сонхун чуть склоняет голову, взгляд каменный. – Слишком тяжёлое место для таких юных плеч, перышко. – Не недооценивай меня, – Сону с вызовом шагает ближе. – Я уже рядом, и ты это прекрасно знаешь. – Рядом и обогнать – разные вещи, – спокойно парирует Хун. – В следующий раз можешь и упасть, если потянешь за мной вслепую. – Так ты боишься, что я рискну? – в голосе Сону слышна дерзкая бравада, но глаза блестят слишком живо. – Я боюсь только глупости, – Сонхун отвечает почти ледяным тоном. – А упрямства у тебя хватает, чтобы разбить себе кости ради сантиметров. Если ты слетишь, возможно и меня подцепишь. Сону задерживает дыхание. Его губы снова растягиваются в усмешке, но теперь она звучит резче, чем хотелось бы: – Лучше разбить кости, чем всю жизнь смотреть тебе в спину. Между ними повисает тишина. Секунду Хун изучает его, и в его взгляде появляется что-то новое – не просто холодное превосходство, а едва уловимое признание. – Ты опасен именно этим, – произносит он тихо. – Но пока только для самого себя. Сону резко отворачивается, пряча, как напряглись губы. Он не признается, но внутри всё равно звучит: он заметил меня. Они замолчали на мгновение, пока пак снова не заговорил. – Враг – это тот, кто может тебя сломать, – Хун делает шаг ближе. – А я пока лишь напоминаю тебе, где твоё место. – Ты говоришь так, будто я для тебя никто, – Сону фыркает, в голосе проскальзывает обида. – А я ведь почти дышу тебе в затылок. Сонхун чуть приподнимает бровь. – Почти, – повторяет он, и на миг в его взгляде появляется не холод, а что-то похожее на признание. – Но не совсем. Сону сжимает кулаки, борясь с раздражением. – Ничего, скоро ты сам это признаешь. Хун смотрит на него пристально, слишком спокойно для подобного разговора. – Ты лучше, чем большинство здесь, перышко. – Голос тихий, ровный, и оттого слова звучат ещё весомее. – Но пока ты сам не поймёшь, насколько тяжел этот спорт, будешь только гнаться за мной. Сону отводит взгляд, будто боится, что в его глазах выдастся слишком многое – и злость, и уважение, и скрытая зависть. – Не думай, что мне приятно слышать комплименты от тебя, – бросает он. – Я и не думаю, – спокойно отвечает Сонхун. – Ты бы лучше поуважительнее со мной общался, Ким Сону. Я же все таки старше. – А еще что? – Перестань гнаться за тем, чего у тебя не будет до того, пока мы на одной трассе. – спокойно произнёс Сонхун, и в голосе не было ни единой издёвки – лишь факт, от которого не убежишь. Сону фыркнул, губы дернулись, глаза вспыхнули: – И кто ты такой, чтобы мне это говорить? – выплёскивает он, уже не в шутку. – Ты приехал сюда с командой-пупсиком, тебя на подставках катали, а я… я сам! – Твои слова звучат громче, чем твои результаты, – ровно отрезал Сонхун. – И это плохо слышно в кабине. Теперь Сону видно было легче зацепить. Он сделал шаг вперёд, воздух между ними сжался. Голос стал горячим, почти хриплым: – Значит, для тебя главное – чья-то рука? Механики и деньги? Может, тебе просто повезло, а не талант? Хватит прятаться за «Арктик Блейз», Хун. Я могу быть быстрее. Сонхун не двинулся. Он лишь прищурился. Холодный, ровный взгляд срезал фразу Сону, как нож: – Тебе нравится думать, что ты близко. Это даёт тебе силы. Но правда – в том, что «быть близко» и «быть впереди» – разные шаблоны жизни. Ты пока в первом. И не факт, что перейдёшь во второй, если не научишься держать голову. Сону дернул плечом, губы белеют от напряжения. Теперь он уже не сдерживал тон: – Так вот и скажи это вслух: ты боишься, что я тебя догоню, вот и целуешь свою холодную маску. Скажи прямо: «Я боюсь, Сону». Минута. Тишина. Только капли масла где-то в углу и шаги механиков. Сонхун сделал шаг – едва, просто переместился на сантиметр ближе, и этого было достаточно: его тень накрыла Сону. В момент близости улыбка появилась на уголке губ – не дружелюбная, а хищная. Клыки мелькнули, как острое предупреждение. Голос стал низким и спокойным, словно удар металлом по стеклу: – Я не боюсь, – сказал он тихо. – Я не делаю заявлений, когда не хочу их подтверждать. Ты делаешь слова. Это и будет твоей ошибкой. – Если хочешь услышать страх – посмотри вниз, перышко. Не на меня. Сону замелькал в ритме дыхания, в глазах – смесь обиды и растущей ярости. Он делал попытки ответить, но слова застревали в горле, обрушивая ритм. Наконец вырвалось сквозь зубы: – Слушай… если ты такой уверенный – покажи это на трассе, а не в улыбках. Твоя «маска» может треснуть. Сонхун наклонил голову чуть вбок, как будто рассматривая царапину на своём байке. – Маска не для людей, что смотрят на неё со стороны. Она для тех, кто сидит за рулём. И для тех, кто не даёт словам пинков в спину. Запомни: если будешь падать – упадёшь по-человечески. Но если ты решишься играть моей игрой – я не буду держать тебя за руку. Хочешь проверить? Завтра после гонки тут же. Сонхун повернулся и пошёл прочь. Медленно, без торопливости. Его шаги звучали ровно и уверенно. Сону остался стоять, грудь дымилась, кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Он смотрел вслед, губы шевелились, а потом вполголоса выговорил то, что было только для себя: – Договорились. И я не остановлюсь, пока ты сам не увидишь меня впереди. Сегодняшний финиш был лишь стартом. И оба это понимали.