Система последнего шанса

Вечерело. Минувший день казался Хару слишком насыщенным — тайная лаборатория, обнаружение Хины, встреча с Томоей, повлекшая за собой взрыв. Поэтому теперь, под мерное убаюкивание несущейся машины скорой, Хару позволил себе слегка прикрыть веки. Он трепетно проводил ладонью по светлым волосам сестры, наблюдая за ней сквозь опущенные ресницы. Парень был безмерно благодарен незнакомому юноше, который прикрыл девочку от сокрушительного удара. Впрочем, как выяснилось после разговора с сотрудником больницы, выжили и вовсе только трое: Хина, Хару и тот незнакомец. То, что парень не пал от взрыва, можно было объяснить просто — его удачный переход в «безопасную» зону и улучшенная от «масо» физическая форма. Однако человек, закрывший Хину, во время удара находился глубоко внутри здания. К слову, этот черноволосый парень не сильно пострадал, хотя внешне и до взрыва казался измождённым и слабым. Правда, Хару спустил всё на банальное везение, так как не желал думать о чём-либо, кроме сестры. Между тем автомобиль наконец остановился у клиники. Тихий голос прорвался сквозь пелену усталости, побуждая открыть глаза: — Сакураги, верно? Приехали. Перед лицом старшеклассника показался слегка взволнованный взгляд медсестры. Парень кивнул, после чего поднялся и отошёл в сторону, позволяя врачам вывести Хину из машины. Рёбра больше не ныли. Хару удалось успокоиться и восстановиться за время поездки, так что он снова мог легко передвигаться. — Я же могу пойти с вами? Это… моя сестра. Уже успевшая отвлечься девушка развернулась. Она негромко ответила: — Я понимаю вас, но сначала нужно оказать ей помощь. Потом убедимся в личности пострадавшей и только после сможем пустить к ней в палату. А пока… — медсестра замешкалась, глядя в до боли печальное лицо парня. — Пока можете подождать в зале для посетителей. Хорошо? Хару лишь слабо кивнул, когда мимо него суетливо проносились врачи. Спустя несколько минут он остался в автомобиле один. В голове было настолько пусто, что даже отвратительно. Юноша всё ещё не думал ни о чём из произошедшего в корпорации, а долгожданную встречу с сестрой никак не мог принять за реальную. Через пару минут старшеклассник нашёл в себе силы покинуть машину. Он двинулся в сторону больницы, попутно рассматривая тропу высаженных ярких цветов. Прежде чем расположиться в зале для посетителей, Хару пришлось отметиться на регистрационной стойке. Действие заняло немного времени, и, кажется, находящийся в прострации юноша сделал это на автомате. Наконец парень устало присел в мягкое пастельно-зелёное кресло. От ладоней доносился запах антисептика, которым нужно было воспользоваться на входе, а пальцы рук были бледными и немного дрожали. Спустя минут пять Хару неожиданно осознал, что не может сидеть на месте. В таком положении в голову всё чаще лезли мысли, допускать которые очень не хотелось. Он встал и прошёл в сторону автомата с напитками. Пару секунд старшеклассник тупо смотрел сквозь стекло. Однако всё же опомнился и нажал на случайную кнопку. В итоге у него в руках оказалась пластиковая бутылка зелёного чая. Юноша принялся вычитывать состав напитка, и делал это с такой увлечённостью, словно подобный досуг был невероятно занимательным. Из астрала вырвала короткая вибрация телефона. Хару торопливо разблокировал устройство. «Привет, как учёба? Узнавал что-нибудь про университет?» Отправителем была Сакураги Нагиса, записанная в контактах парня как «мама». Он уже хотел было привычно ответить, как вдруг застыл. Стоит ли сообщать о Хине? Юноша был уверен в том, что это она, но врачи пока не подтвердили личность пострадавшей. Попусту беспокоить родителей точно не хотелось… Внезапно комнату заполнила мелодия звонка, а на дисплее смартфона отобразился вызов от «мамы». Хару растерянно сглотнул. Вопреки здравой мысли «не отвечать», парень нажал на роковую кнопку принятия вызова. — Хару, как ты? Я только что увидела новости из Камеоки, такой ужас… — взволнованный голос почти тараторил. — Надеюсь, тебя не было рядом с корпорацией? Всё хорошо? Повисшая в трубке тишина казалась вечностью, хотя продлилась от силы секунды три. — Да, я в порядке. А вы как? — интонация юноши в разговоре с мамой стала непривычно равнодушной. — У нас всё нормально. Лучше скажи, тебе там не нужна помощь? Папа отправил ещё денег. На всякий случай. Старшеклассник тихо выдохнул. Он приземлился обратно в кресло и откинулся на его спинку. — Хотя знаешь… — парень выдержал короткую паузу. — Нет, ничего. Спасибо. — Уверен? Мы переживаем, слышишь? Скажи, если что-нибудь произошло. Стеклянный взгляд прожигал белый потолок. Стоило Хару приоткрыть губы, как они сразу закрылись. Сердце болезненно сжимали невидимые цепи. — Хару? Ты там? Всё нормаль… Юноша сбросил вызов, после чего сразу отключил звук смартфона. Он так и продолжил неподвижно сидеть в зале, сжимая в руках неоткрытую бутылку зелёного чая.

***

Когда Коичи смог отойти от шока после встречи с Макото, то сразу погрузился в размышления. Юма, уже до смерти заскучавший в пыльной квартире бывшего следователя, разглядывал какой-то завядший цветок на подоконнике. — Значит, тебя видел только охранник? — голос Таканаки побудил поднять взгляд. — М… Их было двое. Второго не встречал. Мужчина вновь отвлёкся, впившись глазами в экран монитора. Он всё никак не мог понять, что произошло с участком, — офицеры словно очень устали, причём все сразу. Разумеется, увидеть полицейских в таком подавленном состоянии — не самое приятное зрелище. Однако если участок действительно «устал», это может сыграть на руку Коичи. В таком положении офицеры могут упустить значимые детали и, может, даже не допросят охранника повторно. Юма сказал, что свидетель сидел в автомобиле скорой, а самому парню легко удалось скрыться. Такой расклад был неплох: Таканака сделал вывод, что охранника уже спрашивали о произошедшем. В любом случае, стоило ещё раз наведаться в участок. Попытать удачу, чтобы не столкнуться вновь со странным юношей. «К слову, о нём…» — И всё-таки, ты что-то знаешь о том парне, да? — уже успокоившийся Коичи был привычно холоден. Юма лишь раздражённо цокнул, смахнув с вялых лепестков комнатного растения шматок пыли. Он ядовито отрезал: — Не приставай с вопросами. Лучше думай дальше. Бывший следователь печально вздохнул, а затем вернулся к монитору. В комнате повисла тишина, разбавленная слабым шелестом листвы за приоткрытым окном.

***

Спустя пару часов на город опустилась тьма. Вероятно, Хару так ни разу и не сдвинулся с места. Хотя было бы отлично, если бы его взгляд наконец перестал сверлить злосчастное кресло напротив. Но, думается, за прошедшее время не случилось и этого. — Сакураги, не побеспокою вас? — знакомый женский голос заставил парня вздрогнуть. То самое зелёное кресло отныне не было пустым, что позволило слегка прийти в себя. На нём расположилась медсестра. — Нам нужно собрать ДНК-образцы, чтобы подтвердить личность. По правилам для этого нужны родители девочки. Они смогут помочь нам? — тон девушки казался озабоченным. Из-за того, что Хару продолжил пялиться в пустоту, медсестре пришлось окликнуть парня несколько раз. С третьей попытки ответ всё же озвучился: — Да. Я оповещу их. — Спасибо. У полиции сейчас столько дел, лишний раз лучше не беспокоить их… Но по второму юноше придётся, конечно… — медсестра уже поднялась и говорила себе под нос. Старшеклассник вновь остался в одиночестве. Видимо, он только сейчас осознал сказанное, потому что кисти беспорядочно затряслись. У парня едва получилось сжать в руках смартфон. Несколько коротких гудков, и из трубки послышался взволнованный голос: — Хару? Ты сбросил… Что-то случилось? В горле застрял ком. Губы слабо приоткрылись: — Вы можете… приехать? — последнее слово прозвучало настолько тихо, что сам Хару не услышал его. — Что? Тебя плохо слышно. Юноша запрокинул голову, хотя глаза не были и на толику влажными. — Приехать. Нужно кое-что сделать. Возникла секундная пауза, после которой Нагиса негромко поинтересовалась: — Что «сделать»? Хару, ты что-то скрываешь? Или у тебя проблемы? — голос был полностью лишён упрёка. — Хина… Я нашёл её, — шёпот снова смешался с непрерывным жужжанием ламп, однако сейчас был услышан с первого раза. На другом конце провода вновь воцарилось молчание. Оно длилось так долго и казалось то ли тревожным, то ли неверящим. В следующий миг послышалось растерянное: — Куда приезжать? После того как Хару машинально продиктовал адрес и выдал итоговое «жду», звонок прервался. Старшеклассник нервно прошёлся по помещению. Почему он не сказал родителям сразу? Наверное, несмотря на всю уверенность в своих догадках, Хару слишком заботился о близких. Заставлять их переживать без веской причины точно не было в его манере. Впервые парень задумался о своей безмерной любви и уважении к родителям лет в пятнадцать — и тогда же понял, что такая излишняя теплота связана с пережитой пропажей сестры. Он часто вспоминал Хину, отчего осознал важность родных людей рядом. Ему больше не хотелось никого терять. Потому теперь, находясь в одном классе с давним другом, юноша не мог прожить и дня без гнетущего чувства вины. Хару действительно бросил Юму одного. Оставил терпеть издевательства, которые в итоге кончились попыткой суицида. А теперь, когда они сражались бок о бок, вместо извинений Хару лишь вновь причинил однокласснику боль. Парень прикрыл уставшие глаза, позволяя мыслям о вечере сражения с Хигари заполнить разум. Думать о семье сейчас казалось невыносимым. «Значит, он ест людей?» — в текущем состоянии этот факт показался не таким уж и страшным. Вероятно, Юма питается таким образом не просто так. Тогда он восстанавливал силы — это было очевидно. Значит, игра на выживание поставила давнему другу такие правила. Его… можно понять? Да, скорее всего. Юма выносил страшные унижения, а в конечном счёте потерял важного ему человека. Его цель — отмотать время назад и всё исправить — благородна и чиста. К тому же, Хару сам глубоко виноват перед Юмой. Он не имеет и малейшего права осуждать его. В этот момент парню стало искренне жаль одноклассника, который вынужден прибегать к таким способам ради получения силы. И почему эта «система» так несправедлива? — Вам что-нибудь нужно? — за спиной раздался голос медсестры. Хару обернулся и пару мгновений непонимающе глядел на девушку. Она добавила: — Уже глубокая ночь. Может, плед или горячий чай? — А… Нет. Всё равно то, что мне нужно, не в ваших полномочиях, — юноша болезненно приподнял уголки губ. Медсестра вновь присела напротив. Только сейчас Хару обратил внимание на светло-русые волнистые волосы и бейдж с фамилией «Мацу». — Могу обнадёжить вас, что её состояние стабильно… — в интонации чувствовалась усталость. — Серьёзных травм не обнаружили. Но девочка всё ещё не очнулась. — Спасибо, что сообщили, — старшеклассник опустил взгляд. В этот момент на Хару будто обрушилась вся скопленная за сутки утомлённость. Он рвано выдохнул и расслабил плечи. — Вы так долго ожидаете… Кроме дежурных, почти все врачи ушли. Да и за окном уже тьма… — девушка посмотрела в просвечивающееся сквозь шторы чёрно-синее звёздное небо. — Я не уйду, если вы об этом. У вас же можно остаться на ночь? Пару минут медсестра молчала, словно не решалась сказать терзающую её мысль. Тем не менее послышалось мягкое: — Не об этом. Это против правил, но… думаю, вы можете быстро заглянуть к сестре. Буквально пять минут. Хару вздрогнул и сначала подумал, что уже бредит, когда столкнулся с уверенным выражением лица напротив. Глаза парня засветились огоньком надежды. — Спасибо, я… даже не знаю, что сказать, — голос слегка дрогнул. — Пойдёмте, — девушка дружелюбно улыбнулась, после чего указала парню следовать за ней. Палата Хины оказалась на третьем этаже. Медсестра ещё раз шепнула о секретности его посещения и ограничении во времени, а затем отошла к стойке неподалёку. Хару застыл, глядя на располагающуюся на двери табличку с цифрой «308». Парень сделал глубокий вдох и потянул ручку на себя. Внутри было тихо. В этой комнате лежали два пациента — Хина и защитивший её парень. Старшеклассник перенёс небольшой стул к кровати сестры и сел. Первые пару минут он, казалось, боялся даже дышать. Однако, вспомнив про выделенное ему время, Хару опомнился. Юноша осторожно взял Хину за руку. По телу расползлось тепло. Парень взглянул в бледное лицо сестры, а затем взгляд уцепился за скромный шрам на подбородке. Почему-то Хару не заметил его в лаборатории, однако сейчас сознание моментально накрыло волной воспоминаний. В год пропажи они часто играли на площадке. По очереди скатывались с горок, лепили причудливые замки из песка, качались на качелях. В тот раз все привычные занятия наскучили — поэтому Хару предложил прогуляться меж деревьев поблизости. Тогда было особенно ветрено, из-за чего на глаза то и дело падали светлые пряди. Зелёные листья слегка щекотали лица детей, пока они пробирались всё глубже. Когда пара оказалась на небольшой возвышенности, послышался звонкий голос: — Братик, а почему везде горы? — Хина растерянно ухватилась за край футболки мальчика. Хару прищурился от яркого солнечного блика, после чего слегка наклонился к сестре. — Потому что Камеока со всех сторон окружена горами, — Хару едва заметно улыбнулся. — Мы будто под куполом, и здесь нас никто не тронет. — Правда? — Правда, — мальчик потрепал сестру по макушке, отчего она тихо фыркнула. Однако минуту спустя пространство пронзил громкий крик. Хару обеспокоенно посмотрел на Хину, которая сжимала рукой подбородок. — Что случилось? — он взволнованно опустился перед сестрой. Та лишь испуганно убрала ладонь от лица: на коже остался характерный порез от ветви клёна. — Сестрёнка… Пойдём быстрее домой. Вместо ответа Хина отчаянно прижалась к Хару. Последний сжал её трясущиеся плечи и осторожно погладил по волосам. В тот момент показалось, что присущий сегодняшнему дню ветер успокоился и затих. — Ты кто? Незнакомый голос вырвал из приятного воспоминания. Хару настороженно повернулся на звук. Спасший Хину парень немного приподнялся и не отрывал глаз от старшеклассника. Последний слабо выдохнул. — Я разбудил тебя… Прости. Я брат этой девочки, — юноша устало потёр переносицу. — Я не спал. Вообще. Хару, совсем не ожидавший продолжения разговора, напрягся. Он негромко уточнил: — Почему? Парень напротив провёл ладонью по взъерошенным чёрным волосам. Этот пациент выглядел так же, как и в лаборатории — бледным, болезненным и истощённым. — Не могу уснуть. Вопреки односложному ответу собеседника, Хару захотелось задать вопрос: — Как тебя зовут? Юноша долго молчал, уставившись в стену. Хару думал, что ответа так и не последует, как раздалось тихое: — Не помню. Несколько минут прошло в тишине. Старшеклассник всё ещё сжимал в руке ладонь сестры, когда вспомнил кое-что. Хару суетливо полез в карман плаща. Сначала он наткнулся на пачку сигарет, и на миг в голове пронеслась мысль о том, что парень не курил слишком долго. Хотя это было неудивительно: от шока после произошедшего юноша забыл о любых привычных ему вещах. Наконец он достал свёрнутый лист с адресом лаборатории. В этом же документе обозначались имена испытуемых. «Ямагучи Сора; Иноуэ Сатоши; Ямада Юна; Сакураги Хина; Като Ицуки…» Среди десяти имён можно было выделить лишь единственное однозначно мужское, потому Хару уверенно протянул бумагу незнакомцу. — Что это? — парень бегло пробежался по тексту, однако в глазах не было и намёка на осознанность. — Список тех, кто был в лаборатории. Скорее всего, ты — Иноуэ Сатоши. Собеседник ещё пару секунд потупил взгляд, а затем вновь взглянул на Хару. — Понятно. Хорошо. Он протянул документ обратно, после чего завис ещё на какое-то время. Молчание вновь прервал голос Хару: — Спасибо, что закрыл мою сестру. Ты действительно спас её, — старшеклассник глубоко выдохнул. Вместо ответа послышался скромный скрип открывающейся двери. Медсестра коротко кивнула, оповещая Хару о конце его визита. Он последний раз оглядел Хину, нервно переступил с ноги на ногу и покинул палату.

***

Утро встретило Юму отличной новостью — Коичи снова был в участке, и, судя по всему, пока до парня никому не было дела. Полиция почти не продвинулась в расследовании, а офицеров мужчина всё ещё сравнивал с «зомби». Бывший следователь разрешил Юме пока покинуть его квартиру, но предупредил о возможной тревоге. У него всё ещё был контакт старшеклассника со времён дела об изнасиловании — в случае чего Таканака пообещал написать, и тогда Юма мог экстренно залечь на дно в доме мужчины. Однако всё, чего сейчас хотелось юноше, — спокойно выдохнуть. Вчерашний день совсем выбил его из колеи, а липкий страх после встречи с Макото так и не собирался окончательно покидать тело парня. Как только Юма вышел на улицу, лицо сразу обдало холодным утренним ветром. Он решил наведаться в школу: разговаривать с Рёко из-за прогулов не хотелось. В здании царила привычная суета. Сейчас почти все обсуждали грядущий парад колесниц — ежегодный фестиваль в конце октября. Юма недовольно цокнул, совсем не интересуясь такими темами. Он присел за парту и принялся скучающе рассматривать вид за окном. Сегодня парень понял, что давно перестал приходить на занятия рано. Может, повлияли неприятные воспоминания о Мизуно. А может, ему просто стало чересчур плевать на это место. Прошло минут десять, когда появился учитель, а после раздался звонок. Старшеклассник почти не слушал, когда заметил знакомый силуэт в другом конце класса. Хару тоже был здесь. Значит, встреча с Хигари не помогла найти сестру? Когда урок наконец подошёл к концу, Юма слабо приподнялся. Если честно, он давно перестал отдавать отчёт своим действиям — поэтому даже не удивился шагу, сделанному в сторону парты давнего друга. Хару выглядел как-то особенно устало и подавленно. Юноша приземлился на соседний стул и поинтересовался: — Как дела? Парень вздрогнул, а затем непонимающе уставился на Юму. Однако мгновение спустя приобрёл холодное выражение лица. — Так себе. Почему-то сейчас Юме было крайне весело. Его забавляла мысль о том, что он помог Хару и не стал сдавать его в разговоре с Коичи. Однако ровно на столько же эта мысль его пугала. — Ну извини. Я был голоден. Несколько секунд Хару молчал, после чего его глаза округлились. Он нервно поправил упавшую белую прядь и почти что выпалил: — Ты за что извиняешься? Только я виноват перед тобой. И в случае с Хигари, и в целом. Когда парень договорил, то резко замолк. Теперь он отчаянно пытался переварить сказанное. — А то, что тебе не удалось узнать про Хину и приют? — Юма скосил недоверчивый взгляд на бывшего друга. Последний растерялся на секунду, а потом выдавил негромкое: — Вообще-то… Я её нашёл. Она сейчас в больнице. Юма застыл, не до конца веря услышанному. Почти сразу он уточнил: — Серьёзно? По одному только измождённому взгляду Хару было понятно, что он не врёт. Однако одноклассник спокойно ответил: — Да. Вчера меня пустили к ней, но сегодня наотрез отказали. Я там совсем схожу с ума, поэтому и пришёл в школу. Развеяться, наверное, — голос стал немного хриплым. Юма думал, что Хару закончил мысль, как давний друг негромко добавил: — Родители приедут. После школы меня заберут в больницу. Повисло затяжное молчание. Секундой позже послышалось: — А можно с вами? — Юма выпалил это почти на автомате, отчего растерянно моргнул. Видимо, сказывался тотальный шок из-за новости о возвращении Хины. Наверное, Хару никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации. Поэтому всё, что он смог, — слабо кивнуть и уткнуться взглядом обратно в тетрадь.

***

После занятий парни неуверенно двинулись к выходу из школы. Только они оказались на улице, сразу заметили припаркованный белый автомобиль. Хару пошёл в сторону машины, всё ещё не слишком осознавая происходящее. Юма поплёлся следом. Двери приоткрылись, и невысокая женщина с блондинистыми прядями до плеч кинулась обнимать Хару. Тот на мгновение оцепенел. — Привет. Как ты? — голос Нагисы был очень обеспокоенным. Не успел парень ничего ответить, когда из автомобиля вышел и отец. Мужчина с короткими белыми волосами подоспел к юноше. — Давайте сразу ехать. Не будем терять время, — хотя сказанная фраза и могла показаться строгой, выражение лица отца было взволнованным. — Да, Такеру, ты прав… — женщина смахнула с щеки одинокую слезу. Она ещё раз оглядела сына, и в этот раз заметила стоящего рядом человека. Нагиса растерянно начала: — А это… — Юма. Мой друг. Он хотел поехать с нами, — Хару нервно потёр ладони. — А… можно ведь? Мать замешкалась всего на секунду, после чего торопливо ответила: — Да, конечно. Да. Наконец компания заняла места и отправилась в путь. Хару словил себя на мысли, что ему очень непривычно видеть отца за рулём — в Киото у них был личный водитель, а здесь, видимо, родители взяли машину напрокат. Дорога до больницы оказалась недолгой, и уже минут через десять они были на месте. Когда Хару вошёл внутрь, в нос сразу ударил всё тот же запах антисептика и хлорки. Родители подошли к стойке регистрации и несколько минут разговаривали с медсестрой. Стоящий рядом Юма молчал. В целом, Хару и сам не знал, что говорить. Потому тишина между ними продлилась вплоть до того, пока не подоспела Нагиса. — Папа первый сдаст анализы. Нам сказали подождать в зале для посетителей. Хару кивнул в сторону нужной комнаты. Мать последовала за ним, и, чуть погодя, пошёл и Юма. Расположившись в кресле, Нагиса утомлённо выдохнула. Было заметно, что прошедшая ночь далась ей непросто. — Сказали, результаты ждать около трёх дней. Мы пока сняли тут квартиру… — женщина тихо заговорила. Старшеклассник запрокинул голову. Три дня. Слишком долго до встречи с Хиной. Может, получится как-нибудь повидаться до результатов? Впрочем, мать отвлеклась от беспокойных размышлений и теперь с интересом разглядывала Юму. Последний отошёл к автомату с напитками и выглядел относительно безмятежно. — Знаешь, что-то мне он смутно знаком… — Нагиса склонилась к сыну и перешла на шёпот. Взаправду, друг Хару и правда кого-то напоминал. За всё время у сына был единственный «настоящий» приятель и лишь пара знакомых. И то, всё это было только в начальной школе. Когда они жили в Киото, Хару и вовсе отмалчивался на тему дружбы. — Мы дружили в младших классах. Он к нам домой приходил иногда, — Хару отстранённо ответил. Нагиса подумала пару минут, а затем воодушевлённо произнесла: — Кажется, Куросава? Точно, вспомнила. Юноша кивнул, совсем не желая обсуждать прошлое. Между тем, в зал вошёл отец старшеклассника. — Сдал. Нагиса, — мужчина смерил жену спокойным взглядом, после чего она приподнялась. Как и было свойственно отцу, он сразу отвлёкся на какой-то важный рабочий звонок. Впрочем, Хару и секунду не думал о том, что родителю безразлична новость о Хине, — просто Такеру редко показывал свои переживания. Когда парни остались в зале одни, Хару погрузился в себя. Ему хотелось вновь увидеть сестру. Вдруг она уже очнулась? Может, Хина наконец узнает его? Он думал об этом с самого утра и сейчас принял окончательное решение. Комнату пронзил холодный голос: — Пойдём на третий этаж. Вдруг пустят. Юма не сразу осознал услышанное, когда Хару уже пропал из поля зрения. В принципе, парень сам навязался в больницу — так что смысла отказываться не было. Они шустро проскочили мимо работников и легко добрались до нужной палаты. Правда, здесь Хару ждало разочарование. Дверь, очевидно, была заперта. А той самой медсестры, пустившей Хару вчера, за стойкой не оказалось. Старшеклассник тоскливо вздохнул и прошёл вглубь коридора. Только он хотел прислониться к ближайшей стене, как заметил знакомые очертания. — Сатоши? — Хару медленно приблизился. В самом деле, посреди пространства стоял пациент из палаты Хины. Юноша удивлённо остановился. — Привет. А ты…? — голос Сатоши казался таким же отрешённым, как и вчера. — Я ночью у сестры сидел. Ещё документ тебе показывал… Сатоши продолжал сверлить собеседника непонимающим взглядом. Тогда последний добавил: — Я не представился… Сакураги Хару, — парень доброжелательно протянул руку. Впрочем, Сатоши проигнорировал этот жест. Вряд ли это можно было счесть за грубость — скорее, юноша даже и не понял, что от него хотят. — А ты кто? — пациент с любопытством уставился на Юму. Тот поёжился, не слишком желая общаться с незнакомцем. Но, может, из жалости к больному всё-таки ответил: — Скажем так… «друг» Хару. Можно просто Юма, — парень лучезарно улыбнулся, хотя мигом позже вновь обрёл мрачную физиономию. Между тем Хару поинтересовался: — Почему ты не в палате? Я хотел посетить Хину, но там закрыто… Вместо ответа Сатоши посмотрел куда-то в пол. Мгновение спустя парень тихо пробурчал: — Погулять вышел. Хару нахмурился. Он метнул взгляд на палату «308», а затем обратно на Сатоши. С губ сорвалось тревожное: — Давно? Дверь закрыта с внешней стороны, на ключ, — старшеклассник выдержал короткую паузу. — И почему за тобой не присматривают? Пациент лишь мирно пожал плечами, отказавшись комментировать вопросы. Прошло уже слишком много времени, так что парням следовало возвращаться вниз. Они коротко попрощались с Сатоши, а Хару настоятельно посоветовал ему найти медсестру. Родители действительно уже всё сдали и спокойно сидели в креслах. Как только они заметили сына, то сразу двинулись ему навстречу. — Теперь только ждать. Мы развезём вас по домам. Хару слабо кивнул, после чего группа людей покинула больницу и направилась к автомобилю. Дорога домой казалась немного тревожной. Старшеклассник никак не мог объяснить поселившееся в груди чувство, — оно точно не было связано с сестрой, поэтому он просто растерянно смотрел сквозь стекло. — «Парад колесниц». Безразличный голос побудил оторваться от окна. Юма смотрел на проносящиеся мимо деревья и, казалось, сам был не слишком заинтересован в том, что говорит. — Фестиваль на днях будет. Пойдёшь? Хару несколько секунд провёл в ступоре. Однако он быстро понял, что они уже оказались в крайне странном положении, — только что вместе вышли из больницы, а теперь сидят в автомобиле его родителей, и потому так же равнодушно ответил: — Давай.

***

Опустившаяся на город ночь давила кромешной темнотой. Тусклый свет больничной лампы подсвечивал цифру «308». В палате всё казалось привычным — две скромные кровати и слегка приоткрытое окно. Ветер увеличил обороты, и теперь слишком сильно колыхал белые занавески. Мгновение — и на пол комнаты приземлился человек. Пол под его ногами осветило бледно-голубым свечением молнии. Он торопливо прикрыл за собой окно. Сквозь неброскую традиционную маску просачивалось тяжёлое дыхание. Парень оглядел палату, и его взгляд остановился на кровати, где лежала девочка. Он сделал нервный шаг вперёд. Незнакомец протянул ладонь к пострадавшей. Судорожно выдохнув, человек погладил её по волосам. Миг утробного покоя растянулся в вечность: парень, словно заворожённый, гладил девочку, пока одна его рука бесшумно не скользнула за спину. В следующую секунду в комнате отразился холодный блик ножа. Юноша резко занёс его по направлению груди пострадавшей. Оружие почти коснулось сердца девочки, когда резко остановилось. По спине незнакомца мгновенно пошли мурашки. Его руку кто-то болезненно сжал, не позволяя закончить начатое. Мигом позже под ухом раздался устрашающе-низкий шёпот: — Руки убрал. Парень нервно сглотнул и сразу ослабил хватку. Когда он повернулся, то ещё больше окаменел. Юноша с чёрными волосами и такими же чёрными глазами пристально смотрел в лицо незнакомца. Хоть на последнем и была маска, в этот момент казалось, что этот человек видит его насквозь. — У тебя пять секунд, чтобы исчезнуть. Я начал. Раз… Каждое слово парня напротив словно вдавливало незнакомца в пол, лишая способности дышать. Парень попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь беззвучный хрип. Собственное тело перестало слушаться, а взгляд был прикован к двум бездонным чёрным дырам, которые смотрели прямо в душу. — Два. Этого оказалось достаточно. Всё, что смог сделать юноша, — растерянно сжаться, а после, получив ещё один мертвенно-пугающий взгляд, испуганно выпрыгнуть в окно. В палате снова воцарилась умиротворяющая тишина.